Готовый перевод Switching Time / Меняя личности: 18. SANDY AND MILES

18. Сэнди и Майлз
- Карен не спит, - сказала Энн.
На часах было 23:00, когда она позвонила. Я собирался как раз ложиться. Карен звонила мне по вечерам, но сегодня звонок раздался позже обычного.
- Когда одна часть засыпает, другая бодрствует. Она начинает переутомляться и не может нормально жить!
"Я тоже", - подумал я.
- Энн, спасибо, что поделилась со мной. Я попробую помочь. Это всё? - я был действительно измотан.
- Не вешайте трубку, - голос на другом конце изменился, став более резким и агрессивным.
- Вы им расскажете, да?
- Карл?

- Да, если вы им расскажете, то они нас убьют.
- Карл, какой сейчас год?
- 1965.
- Карл, сейчас 1996. Сентябрь. Больше некому рассказывать. Кроме того, я бы никому и так не передал твои слова.
- 1996? Вы уверены?
- Просмотри газеты, спроси у Холдона, а потом мы поговорим об этом завтра, - я всё это не раз говорил Карлу. Я всё обдумывал, сколько понадобится ещё времени, чтобы он в это поверил.
Я попросил Карла уступить место кому-нибудь ещё, кто хотел бы со мной побеседовать.
- Хорошо, - согласился он.
Раз уж они сменяют друг друга по моему требованию, то я общался с Карен, словно она была под гипнозом, поэтому делал паузы для того, чтобы понять, беспокоило ли кого-то что-то ещё. Послышался другой голос.

- Я вернулся к Кэтрин и Энн.
- Привет, Майлз. Рад тебя слышать. Как поживаешь?
- У нас не всё так уж хорошо. Сэнди создаёт проблемы. Кэтрин говорит, что её следующей надо будет объединять с Карен.
- Я не против, если это поможет остальным, - ответил я.
Я был удивлён, что они приняли такое решение, но я собирался к нему прислушаться. Мне нужно было поспать. Уже 23:40. Я попросил Майлза поговорить с Карен, чтобы он ей объяснил, что все её личности будут сегодня ночью спать. Когда я её вывел из транса, она и не подозревала о том, что разговаривала со мной по телефону. Я предложил ей пойти отдохнуть.

Следующим вечером Карен снова позвонила мне поздно. На часах 23:30.
- Карен хотела пойти в центр и поучаствовать в шоу Опры Уинфри, - сказала Карен голосом Карла. - Но я её остановил. А если бы нас заметили? Они бы пришли и убили нас.
- Тебе больше не навредят эти люди, - я пытался говорить как можно убедительнее. - Ты говорил с Холдоном?
- Да. Сейчас 1996 год. Почему вы мне не врёте в отличие от всех остальных? - Карл говорил быстро, почти тараторя. - Я слышал, что вы собираетесь начать слияние Сэнди. Это больно?
- Карл, это не больно. Почему бы тебе самому в этом не убедиться и не посмотреть? Сможешь это сделать?
- Думаю, да.

- Хорошо, сможешь всё сам увидеть.
На другом конце провода воцарилась тишина, затем раздался другой голос.
- Доктор Байер, это Энн, - сказала она своим чистым бархатным голосом. - Боюсь, когда Сэнди объединится с Карен, то ей передастся и её обжорство.
- Привычки Сэнди станут частью Карен, - заметил я. - Они уже её в каком-то смысле. Когда она сольется с ней, то они станут не такими явными, как сейчас.

- Понимаю. Тут есть определенная логика. Спасибо.
Весь разговор я прокручивал у себя в голове, пока пытался заснуть. Уже было далеко за полночь.
Карен протянула мне несколько фотографий, которые я раньше не видел. На первой было изображено похоронное бюро "Панкратц и сыновья". Унылое серое здание из мелкого кирпича, в подвале которого, как она говорит, её истязали. На паре других я смог рассмотреть дом, в котором она выросла, двор, дверь-гармошку в её спальне, сквозь которую она слышала похабные вечеринки своих родителей. И наконец фотографии, на которых были её отец, мать, дедушка и дядя. Я всматривался в эти маленькие черно-белые снимки, пытаясь проникнуть в души этих людей.

У меня ничего не вышло. На них её мать была нарядно одетой женщиной, которой нравилось позировать на камеру; её отец большой сильный мужчина, в взгляде которого виднелся оттенок высокомерия и заносчивости; и её дедушка, снимки которого она мне показывала раньше, худой, очевидно лишенный чувства юмора, лысый мужчина. Её дядя отвернулся от камеры. Почему-то после всего того, что Карен мне рассказала, я ожидал, что эти лица из прошлого будут выглядеть омерзительно на этой старой потертой бумаге от Кодак. Сложно было представить, что в этих невзрачных людях укоренилась садистская жестокость. Из всех них в живых осталась только её мать. Я поблагодарил Карен за то, что она принесла мне эти фотографии, добавив, что мне так легче представить то, что она рассказывала.
Наступил день слияния с Сэнди. Я знал, что у остальных её личностей были свои неотложные проблемы, поэтому, проведя сеанс гипноза, я спросил, не хотел ли кто-то поговорить со мной.

- Доктор Байер, это Тея.
- Тея, о чём ты хочешь поговорить?
- Я не хочу, чтобы Сэнди исчезла!
- Почему?
- Больше никто не заботится о малыше. Мне грустно. Не хочу, чтобы она уходила.
- Понимаю, что тебе будет тяжело, но для всех остальных будет лучше, если Сэнди сейчас объединится с Карен. Когда это станет возможным, ты с младенцем сможете скоро тоже объединиться с Карен, и вы больше не будете чувствовать себя одинокими, никогда.
- Хорошо, я знаю, что они все этого хотят... Но... Ладно... Спасибо.
- Тея, я с тобой скоро снова побеседую. Кто-то ещё хочет со мной поговорить? - лицо Карен на мгновение побледнело и стало в некотором роде подлым.
- Я слышал, что говорили другие...

- Карл?
- Да... Я многое понял. Я не буду вмешиваться в слияние Сэнди, но она плохо себя чувствует. Думаю, она нервничает.
- Спасибо... Что-нибудь ещё ты бы хотел мне рассказать?
- Мои мысли начинают меняться с тех пор, как я узнал, какой сейчас год. Я искал тех людей, которые причинили нам вред на улице, везде, куда бы мы ни пошли, но их там не было. Я раньше выходил только в похоронном бюро или подвале церкви, или в любом другом месте, где Карен делали больно. Я думал, что весь мир заключен в одной комнате.
- Карл, ты добился огромного успеха, - сказал я, искренне радуясь тому, что он начал переосмысливать мир вокруг себя. - Не стесняйся обращаться ко мне за помощью или задавать вопросы о том, что ты узнал. Я хочу тебе помочь. Не мог бы ты уступить место кому-нибудь ещё, кто хотел бы со мной поговорить?
Карен снова побледнела.
- Прошлой ночью мне было плохо, потому что Мать была в доме, - сказала Сэнди, которую я узнал по обыденной ауре беспомощности и безнадежности и по тому, как она съежилась на стуле.

- От чего тебе стало плохо?
- Мать накричала на меня, сказав, что я её не ценю и не знаю, как правильно убираться. Она заставила меня всё убрать заново.
- Я понимаю, что тебе пришлось справляться с этим одной. Но тебе больше не придется больше рассчитывать только на свои силы, когда ты объединишься с Карен, - Сэнди кивнула. Разве могло быть иначе? Она не может никому отказать.
- Как бы ты хотела, чтобы я представил тебя Карен? Что мне рассказать ей о тебе?
Сэнди смущенно и неуютно поёрзала на стуле. Она наконец-то остепенилась и начала рассказывать свою историю.

- Я родилась, когда Карен было одиннадцать или двенадцать лет. Я появилась, чтобы занять место Клэр. Я должна была со всем соглашаться и делать всё, о чем меня попросят. Мне приходилось выслушивать все замечания и оскорбления, особенно от Матери, Отца и Джоша. Но перед остальными я делала вид, что всё в порядке. Это угнетает, и только еда меня успокаивает. Я знаю, наше тело не в порядке, но, когда бы я ни вышла, мне нужно поесть. Передайте Карен, мне жаль... - Сэнди замолчала и облокотилась на спинку стула, что означало, что она закончила.

- Сэнди, не могла бы ты подождать перед дверью в убежище Карен? - она кивнула и исчезла.
Я позвал Карен и попросил её впустить меня в её маленькую комнату, что она и сделала. Я попросил войти внутрь Сэнди.
- Она очень и очень большая, - сказала Карен.
Я представил Сэнди Карен, пересказав то, что мне только что сказала Сэнди. Затем я попросил Карен описать то, что она видела в своей комнате.
- Она говорит, что ей жаль, что она доставила столько неудобств и так много ест. Она также извиняется за то, что привела сегодня в наш дом Мать, но ей хотелось, чтобы она её увидела как Сэнди в последний раз, - Карен замолчала, по её лицу я понял, что они внутри о чём-то договаривались.

- Сэнди готова, - сказала она. - Она надеется, что её воспоминания помогут мне изменить мою жизнь.
- Вы сделаете это вместе, - отметил я.
Воцарилась тишина, по которой я понял, что теперь мне надо было вступить в процесс.
- Вы готовы начать?
- Я взяла её за руку, - сказала Карен, затем её брови слились в одну узкую полоску, а сама она слегка отшатнулась.
- Слишком быстро! - воскликнула она. - У меня больше опасений, чем у Сэнди - она хочет с этим покончить.
Карен снова замолчала, а её лицо покраснело, словно она пыталась поднять тяжёлый груз.
- Она внутри.

Я выждал некоторое время, предоставив Карен немного времени, чтобы она смогла пройти через этот неведомый процесс. Я не претендовал на то, чтобы полностью его понять. Как слияние так быстро рушило барьеры, выстроенные в её памяти, которые держались годами, или почему у неё в конце обостряется чувствительность к свету и звукам. Главное, как мне казалось, мы добивались того, к чему стремились. Раз каждая личность рождалась сразу полноценной и автономной, то я предполагал, что вполне разумно, что они могли объединиться с Карен целиком в один момент.
- Как вы себя чувствуете? - поинтересовался я.
- Очень громко, - Карен скрючилась и выглядела не лучшим образом. - Раздутой, головная боль стала сильнее, меня тошнит.
- Это пройдет.

- Я не понимаю, зачем она делала всё для всех. Воспоминания нахлынули на меня, - она начала дрожать. - Мне не нравится желание увидеть свою Мать, пойти на кладбище.
Карен сползла еще ниже на стуле.
- Она сама себе никогда не нравилась. Она чувствовала себя ещё хуже, чем я.
Я надеялся, что это слияние не усугубит депрессию Карен и не сделает её опасной для самой себя. Однозначно ей пришлось пройти через невообразимое унижение.
- Мои глаза болят. Тут так ярко, хотя они закрыты!
- Ваши чувства обостряются после каждого объединения, - сказал я, напоминая ей, что это пройдёт.
- Звук машин такой громкий!

Пришло время выводить её из транса, поэтому мне хотелось сказать нечто такое, что закончило бы процесс на позитивной ноте.
- Думаю, это объединение поможет вам обеим. Сэнди воспользуется вашим здравым смыслом, а вы получите её сострадание и желание помогать окружающим.
Я сказал, что Карен запомнит всё, что сегодня произошло. Затем я вывел её из гипноза обратно в свой кабинет.

"16 сентября 1996
Доктору Байеру

Слияние с Сэнди
12 сентября 1996 года Сэнди объединилась со мной. Когда вы мне ей представили, мне стало неуютно, и она мне не сильно понравилась. Она устремилась в меня прежде, чем я была готова и смогла что-либо сделать. После объединения я почувствовала себя очень чувствительной, на меня накатила грусть. У меня появилось отвращение к её слабости в обращении с людьми. Как она могла быть такой наивной? Как она могла позволять всем манипулировать собой? Я чувствовала себя толстой и уродливой. Было ощущение, словно я набрала 50 килограмм за минуту.

На протяжении следующей пары дней многое изменилось в моей жизни. Больше я не отключалась, когда мне приходилось общаться со своей матерью, мужем и друзьями Ханной и Роуз. Это меня раздражало, потому что я не хотела с ними общаться. Я чувствовала себя, словно это было моим наказанием. Ханна всё названивала мне и рассказывала, как сильно я изменилась (с её слов, к худшему).

Она всегда манипулировала мной. Роуз всегда воровала вещи из нашего дома. Я пыталась осознать, что Сэнди играла важную роль в моей жизни, но, судя по своим новым ощущениям, я не готова была сказать наверняка. Я уверена, когда воспоминания и чувства вернутся, я по-другому взгляну на вещи. Но пока я чувствую себя ужасно".
Я понял, что слияние Сэнди для Карен прошло не так гладко. То, что принесла с собой Сэнди: много боли, унижения и беспомощности сложно как-то компенсировать. Сложно было решать, кого объединять с Карен следующим. Я хотел, чтобы решение принимали личности Карен. Я полагал, что они решат мудро и в таком случае будут сильнее настроены на то, чтобы справляться со всеми негативными проявлениями.

Карен пришла на сеанс несколько дней спустя. Она выглядела уставшей и подавленной. Сстулившись, со свисавшей головой, она медленно брела к своему стулу.
- Было трудно добраться сюда, - сказала она. - что-то не так с моей координацией. Я с опаской села за руль.
Её глаза наполнились слезами. Я ждал.
- Сэнди, наверное, рассказывала о том, как она пыталась завоевать сочувствие или понравиться окружающим. Она много врала, чтобы казаться непорочной. Она симулировала болезни, чтобы получить сострадание матери, вот почему она и делала для неё разные вещи. - её голос сорвался. Я ждал.
- Я ем то, что мне даже не нравится. Мне необходимо остановиться и осознать, что мне это не нравится, но в итоге я просто не могу остановиться, - она покачала головой. - Джош весь день меня оскорблял.

Я раньше этого никогда не слышала. Видимо, когда он начинал, то я отключалась, и всё слушала Сэнди.
"Видимо, поэтому Карен ничего мне об этом не рассказывала", - подумал я.
- Никто мне не помогает, - продолжила Карен. - Всем плевать.
Карен закрыла лицо руками и начала плакать.
- Слияние Сэнди стало для вас тяжелым бременем, - сказал я. - потому что она брала на себя много страданий. Возможно, мы сможем найти лучший способ, как вам помочь, поговорим с кем-то из оставшихся.
Карен поняла это, что необходимо было подготовиться к сеансу гипноза. Она кивнула, и я провел нащ обыденный ритуал.
- Карен становится бесхребетной, - сказал Майлз с показной храбростью.

- Не из-за того, что на неё так влияет Сэнди? - спросил я. Мне нравился Майлз. Он всегда излучал храбрость.
- Думаю, да. Ей нужна помощь.
- Не хочешь ей помочь? - он посмотрел на меня с некоторым удивлением, но не без гордости.
На мгновение он задумался.
- Я считаю, что Карен не повредило бы иметь кого-то наподобие меня в качестве помощника.
Мы обсудили его отношение к слиянию с Карен, как он мог бы придать ей силу и стойкость. Затем он ушёл.

- Всё в порядке, хотя может показаться, что внутри царит хаос, - сказал Холдон. - Меня беспокоят мысли Сэнди о самоубийстве. Я больше не могу её видеть. Остались только смутные образы всех тех, кто объединился с Карен.
- Как тени?
- Да, которые окружают Карен, - он замолчал на секунду или две. - Думаю, слияние Майлза - хорошая идея. Я позабочусь об остальных детях.
- Хорошо, тогда он будет следующим на очереди.

На часах 13:00. А моя встреча с Карен была назначена на 14:00. Зазвонил телефон. Это была Карен, чей голос дрожал и звучал тихо. Она рассказала мне, что она в планетарии и смотрела сверху на воду. К ней пришла в голову мысль прыгнуть в озеро, но она отключилась и обнаружила себя там. Я был рад тому, что не общался в тот момент с другим пациентом. Она сказала, что всеми силами пыталась больше не терять время, и боялась, что она сделает нечто ужасное. Очевидно Карен не в полной мере владела собой, и мне нужно было обратиться к кому-то, кто мог бы мне помочь. По телефону я быстро ввел её в состояние гипноза и позвал Холдона, который был явно не в курсе того, что происходило с Карен.

Я попросил его взять всё под контроль и привести Карен ко мне. Он меня уверил, что всё сделает.
Несмотря на звонок, Карен пришла на наш сеанс вовремя. Как только я ввёл Карен в транс, появился Карл, чтобы поговорить со мной.
- Я не позволю вам объединить Майлза с Карен, - сказал он, больше со страхом, чем со злостью. Я приподнял голову, давая понять, что я жду разъяснений. - Я, Майлз и Элиз - нам нужно что-то сделать с дьяволом. Дьявол внутри меня силён.
Мне нужно было успокоить сначала его прежде, чем мы приступили бы к слиянию Майлза.
- Ты когда-либо видел дьявола? - поинтересовался я.
- Нет, но я знаю, что он хочет, чтобы я сделал.
- Как ты получаешь от него послания?

- В ходе ритуалов они заставляли нас смотреть фильмы и показывали знаки. Я видел дьявола в фильмах. У него красные глаза, рога, борода и острый подбородок. Если Майлз и я объединимся с ней, то Карен станет абсолютным злом.
- Майлз больше не считает себя злым, - сказал я. Карл выглядел сбитым с толку и молчал.
- Я пытался дать другим мысли о смерти, - "Планетарий", - подумал я.
- Я собирался взять нож, собирался... Я хотел задушить вас. Не знаю почему, - Карл явно был в смятении. Он судорожно стремился что-то завершить.

- Ты боишься меня?
- Я боюсь того, что вы делаете. Я не могу больше получить воспоминания Сэнди, Клэр или Джули с тех пор, как они слились с Карен. После этого они делятся своими воспоминаниями с Карен. Я не могу выполнять свою работу!
- Майлз изменил своё мнение по этому поводу. Он осознал, что пора перестать ограждать Карен от её собственного прошлого. Ты тоже можешь посмотреть на это по-другому, и я могу тебе помочь.
- Я не знаю. Мне это не по душе... Я подумаю об этом.

- Карл, мне надо, чтобы тебе было комфортно. Для остальных ты не безразличен. Для них всех ты последняя надежда. Без тебя у нас ничего не выйдет, - я говорил тогда начистоту.
- Правда?
- Правда. Майлз ждал сегодня, чтобы объединиться с Карен. Тебя не будет это беспокоить, если мы продолжим?
- Ну, ладно, я не буду мешать.
- Спасибо, - я выдержал театральную паузу. - Не мог бы ты дать мне возможность поговорить с Майлзом?
Карл ушёл, Карен побледнела и поменяла положение тела.
- От меня полно проблем, да? - сказал Майлз, широко улыбаясь.
- Карл боится, что воспоминания о дьяволе вырвутся наружу и он не сможет больше держать их под замком.
- Да, когда я не мог выдержать эти разговоры о Сатане (пение и странный язык), Карл брал всё на себя.
- Правильно. Я попытаюсь ему помочь с этим справиться. Но что мне сказать Карен о тебе, когда я тебя ей представлю перед слиянием?

- Ну, мне восемь. Когда я родился, мне было шесть, но я дорос до восьми. Им нужен был мальчик для того, чтобы справиться со страданиями Карен. - Майлз стал более серьезным и наклонился вперед, говоря шепотом, словно специально для того, чтобы это могли слышать только я и он.
- Я не мог чувствовать боль от того, что что-то засовывали в вагину, - Майлз снова просветлел. - Ей также нужен был кто-то, кто мог дать отпор. Я - единственный, кто давал сдачу. Конечно, за это меня наказывали, но это помогало избавиться от части гнева и боли. Карен хотела стать мальчиком, потому что им не причиняют такие мучения. Я бодрствовал месяц или около того, когда Карен было очень больно.
Майлз выпрямился на стуле.
- Однажды Тея бодрствовала больше года, когда Карен была маленькой. Когда я появлялся, то отец Карен говорил, что я был упрямым и что у меня были месячные.
Он замолчал, откинулся на спинку стула и осмотрел комнату.
- Ты беспокоишься за слияние?

- Нет, я его жду. Мне нравится быть вместе с Кэтрин и Энн, так что я знаю, что я буду чувствовать. Всё благодаря им.
Я попрощался с Майлзом и сказал, что буду по нему скучать. Действительно буду.
Под гипнозом Карен впустила меня в свою маленькую комнатку и закрыла за мной дверь. Она сказала, что на ней появилось больше замков, чем раньше. Вчера ей передались мысли о смерти Карла, и она пыталась отогнать их при помощи замков. Я спросил её, готова ли она была к слиянию с Майлзом. Она ответила утвердительно и пригласила его войти. Я представил Майлза и рассказал его историю.
- Ты можешь его разглядеть? - спросил я.
- Да, - ответила Карен. - С его лица не сходит самодовольная ухмылка.
"Это точно Майлз", - подумал я.
- Он говорит, что поможет мне с матерью и не причинит никому вреда. Доктор Байер, он хочет с вами поговорить.
- Хорошо.

- Я бы хотел пожать вашу руку прежде, чем я уйду, - он говорил бесстрашно и вместе с тем с желанием оставить после себя хорошее впечатление, что напомнило мне о моем сыне.
- Удачи, Майлз, - сказал я, когда я встал, подошел к нем и крепко искренне пожал руку Карен.
- А это правильно входить внутрь неё? Мне сесть ей на колени? Просто так? Как?
- Как ты можешь, - ответил я.
- Он у меня на коленях, улыбается и показывает мне язык, - Карен выглядела так, словно её пронзила боль. - Ох! Это на самом деле странно. Словно каждая клеточка моего тела взрывается. На меня со всех сторон давит и чуть-чуть мутит.
- Всё будет хорошо, - я старался её подбодрить.
- Он не останавливается... Я могу разглядеть часть его мира. Он не похож на реальный мир.
- Что вы имеете в виду?

- Тут холодно... серые помещения... свечи.
- С Майлзом придёт сила, - сказал я. - и бремя болезненных воспоминаний.
- Я чувствую его силу. У него есть убеждения - никто не будет нами помыкать. Раньше я чувствовала себя слабой... - казалось, она прислушивалась к самой себе. - Я всё ещё могу слышать его, отдельно, но он внутри. Он говорит, что мы пройдём через это не спеша, поэтому я не боюсь. Думаю, всё будет хорошо, но моя голова раскалывается.
Карен приложила руки к вискам.
- Звуки всё ещё громкие?

- Да... Думаю, я смогу подстроиться под воспоминания Майлза, - её речь всё ещё медленная и далекая. - ...никаких воспоминаний, пока мы не окажемся в безопасности дома... он внутри, но отдельно и осознает, что происходит... Когда мы приедем домой, он полностью сольется со мной.
- Ты многому научишься у Майлза.
Я вывел Карен из транса, снова не забыв упомянуть, что она будет помнить всё, что произошло. Она покинула мой кабинет, пошатываясь. Я надеялся, что Майлз проследит за тем, чтобы она благополучно добралась до дома.
Карен была подавлена в первые дни после объединения с Майлзом. Она даже не могла записать все детали его воспоминаний. В том, что он верил, было много искажений реальности. Майлз был пленен разговорами о Сатане, но в действительности это всё крутилось вокруг лжи, детской порнографии и воровства.
- Все говорили, что я была сучкой, - рассказывала Карен.
- Я вижу, что в вас проявляются черты Майлза.

- Я стала говорить более напористо прежде, чем успевала осознать это.
На протяжении всех лет, объясняла Карен, некоторые люди, которых она знала, переставали резко звонить ей. Теперь она поняла, что Майлз посылал их куда подальше. Она смогла вспомнить эти случаи. Майлз их посылал, а затем Карл стирал воспоминания об этих людях. Майлз всегда хотел так поступить с её матерью.
- Думаю, всё прошло хорошо, - сказал Карл, когда Карен была в трансе. - Я не дал часть воспоминаний Карен, чтобы она не смогла их записать и передать вам.
- Что ты не хотел, чтобы я узнал?
- Майлз не был геем! - выпалил он.
- Что ты имеешь в виду? - спросил я. Карен и её личности не переставали меня удивлять.
- Майлз хотел заняться сексом с женщиной, но он мог это сделать, если бы Карен занялась сексом с другой женщиной. Ну, понимаете, однополый секс.

- Думаю, я понял. С точки зрения Майлза это был бы традиционный секс, хотя со стороны это выглядело бы, что любовью занимаются две женщины.
- Да, но этого не произошло, - Карл замолчал на секунду, затем снова выпалил. - Он хотел, чтобы вы его ударили.
- Зачем? - я был снова удивлен.
- Так бы он почувствовал, что его любят.
Я не знал, что и сказать, поэтому дал возможность Карлу продолжать говорить. Ему, как хранителю секретов, явно надо было выговориться.
- Её руки зажили. У Майлза было четыре сломанных пальца. Они были молотком по его руке, когда он ими защищался. Затем они связывали его руки и ноги... - мне показалось, Карл представил это и снова замолчал.
- Как проходит слияние Майлза? - поинтересовался я.
- Оно закончилось вчера. Его больше нет.

Я пытался найти в этом положительную сторону, отметив, что он теперь стал частью Карен и всё ещё с ними. Карл чувствовал себя покинутым.
Я быстро побеседовал с Энн. Она сказала, что чувствует себя виноватой за своё прошлое, но она не вдавалась в подробности. Я спросил у неё, хотела ли она объединиться с Карен. Она сказала, что подумает. Холдон продолжал настаивать, что дела, в общем, шли хорошо. Он не вмешивался. Я спросил, стоило ли объединять Энн следующей с Карен. Он считал это правильным решением.

"28 сентября 1996 года

Слияние с Майлзом.
Ночью перед слиянием с Майлзом меня одолевали сомнения. Я знала, что он появился, чтобы справляться с насилием по отношению ко мне, и я не знала, способна ли я была принять все его воспоминания. Только одна личность была против. Она, этот Карл, доставил мне днём массу проблем. Когда я пыталась заснуть, он всё пытался убедить остальных помешать объединению. Не знаю, сколько именно мы проспали, но, когда я проснулась, то чувствовала себя ужасно. Пока я ехала к вам, я снова отключилась и затем осознала, что припарковала свою машину у планетария, стояла перед озером и со страстным желанием прыгнуть в него. Желание было таким сильным, что застыла на месте и готова была ему последовать".

Карен продолжила описывать то, как она добралась до меня и дальнейший процесс слияния с Майлзом. Несколько строк она потратила на рассуждения о том, что она получила от Майлза...

"Когда мы объединились, я почувствовала силу Майлза и получила часть его хороших воспоминаний. Выйдя из транса, мои запястья, руки и лодыжки болели. На протяжении следующих дней мои руки постоянно сжимались в кулаки. Мне ужасно хотелось обругать людей.

После того, как я приехала домой, слияние обрушилось на меня тонной кирпичей. Когда воспоминания Майлза хлынули в мой мозг, я не могла никак понять, как это всё могло произойти со мной. Я чувствовала злость. Мне хотелось кого-нибудь ударить. Сколько ещё может выдержать мой разум?
Были и ощущения, которые я не могла объяснить, несмотря на мнение Майлза о сексуальности. Попытаюсь объяснить как можно лучше.
Когда мне было 17, в 1977 году, я жила с женщиной, которую звали Джейн, и ей было 34 года. Она была лесбиянкой, и я тогда ещё об этом не знала. Но Майлзу нравились девушки, и он проводил с ней много времени, дав ей в итоге понять, что я тоже лесбиянка. Джейн намекала о том, чтобы начать отношения, я отказывалась, а Майлз, наоборот, к этому и подводил. Это вызывало большой дискомфорт между мной и Джейн. Значит ли это, что я могу быть лесбиянкой? Теперь, возвращаясь в прошлое, я поняла, почему она меня так сильно злилась. Майлз поддразнивал её. Когда мы с ним стали одним целым, я смогла взглянуть на женщин его глазами. Теперь непонятно, какая у меня ориентация!

Я оставила худшие воспоминания напоследок, потому что я боюсь их записывать на бумагу. Я чувствую, что мне необходимо вам о них рассказать, потому что они выводят меня из душевного равновесия. Я хочу вам всё рассказать, но также чувствую, что мне следует вас защитить и поговорить со священником. Поэтому я напишу кое-какие воспоминания, не вдаваясь в детали. Как же я хотела, чтобы мне не пришлось это писать. Не могу поверить, что существуют люди, способные на такие вещи.
Существовало несколько степеней веры в Сатану. Первая степень увлекла меня, потому что я была любопытной и очарована тем, что мне рассказывали. Мне хотелось узнать больше, по крайней мере так хотелось Майлзу. После этого они взяли меня на следующий уровень, который заключался в произнесении молитв Сатане и передаче ему контроля над своей душой. Затем шел третий. Меня заставили это хранить в тайне. Следуя по каждому из уровней, говорили они, я стала бы могущественной.

Если мы не подчинялись главам культа, они говорили, что нас убьют. Я помню окровавленные белые листки бумаги. Много крови. Чья это была кровь, я не знаю. Но я помню, что они убивали животных для жертвоприношений.
Они подталкивали меня к тому, чтобы я распадалась на личности - от этого их секрет тем более никто не раскрыл. Я была так сильно сбита с толку и благодарила любую часть меня, которая меня от этого спасала. Люди, которые были в этом замешаны, являлись видными деятелями нашего района. Они носили особые одежды и надевали маски. Майлза пытали неописуемыми способами. Нам нельзя было рассказывать о ритуалах, иначе они бы нас убили. Знаете, что больше всего меня беспокоит? Зло. Мы всё еще страдаем от того, что нас заставили чувствовать себя полными скверны. Я не думаю, что мы когда-либо забудем то, что с нами произошло.

Ни один ребенок не должен подвергаться боли и страданиям. Я думала, что стало с другими детьми, которые прошли через подобные вещи. Наши истязатели так умело всё скрывали. Я думала, где теперь все те фильмы, которые они снимали. Я помню, как они пели "младенец Иисус мертв", снова и снова. Не думаю, что я быстро восстановлюсь от этих воспоминаний. Доктор Байер, я беспокоюсь за вас. Я не хочу, чтобы вы сломались из-за нас.
Карен Оверхилл".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/61386/305289

Переводчики: Titanex