Готовый перевод Elizabeth Kerner: Redeeming the Lost / Элизабет Кернер: Возвращение Потерянных: Глава 1 Марик

Марик

Где-то за день до того, как Берис должен был взяться за Ланен, я решил зайти и проведать её. Это была наша последняя встреча, и я хотел немного позлорадствовать напоследок.

Всего этого могло бы и не быть, если бы я знал о ней раньше. Зубья Преисподних! Я повстречал её только прошлой осенью, уже взрослую женщину, когда я только что узнал от демонов информаторов Бериса, что она была моим ребёнком. Я был обеспокоен, поскольку она была именно той ценой, которую необходимо заплатить, чтобы устранить мою боль.

Не спрашивайте меня, почему я пошёл к ней. Только Преисподние знают, что она причинила мне достаточно проблем. Я думаю, что мне было просто любопытно. Я рассчитывал увидеть её, гордую и независимую, совершенно упавшую духом от беспомощности, и я с нетерпением ждал этого момента. Тем не менее, я всё-таки взял с собой одного из тех вооруженных до зубов охранников, которых Берис разместил вокруг. На случай, если с ней возникнут проблемы. Я достаточно хорошо знал свою дочь, чтобы понимать, что она может выкинуть какую-нибудь глупость.

После всего, что произошло, мы всё ещё оставались в школе магов в Верфарене, где Берис был уважаемым человеком и верховным магом. Ему не хотелось раскрывать себя до тех пор, пока все не будет подготовлено, поэтому он наложил на Ланен заклятие молчания, чтобы она не могла закричать и предупредить кого-нибудь из местных, или, воспользовавшись своей способностью передавать речь на расстояние, я называю эту способность бессловесной речью, позвать на помощь этого чёртового дракона, находящегося где-то высоко в горах в нескольких милях от сюда. Я уговорил Бериса, что в полдень он на час изменит наложенное на неё заклятие, чтобы я смог поговорить с ней наедине. На этот короткий промежуток времени она сможет говорить нормально, но только в пределах своей камеры, а всё, что она скажет, используя бессловесную речь, не выйдет за её пределы. Ему не очень хотелось это делать, но он был у меня в долгу.

Я даже принес ей еды и питья. Берису это тоже не очень понравилось. Он был недоволен, и у него все ещё болело горло с тех самых пор, когда она пыталась задушить его. Но, в конце концов, я убедил его, что она мне необходима живой и здоровой, чтобы не позднее ночи расплатиться с демонами. Школьный повар была очень великодушна, когда я попросил отнести поднос с горячей едой в мои комнаты. Мне показалось, что женщина обрадовалась, что я наконец-то проголодался. Я не ощущал голода уже несколько месяцев. Я подумал, что есть какой-то тайный смысл в том, что приговоренному заключённому разрешают в последний раз спокойно и сытно поесть.

Я вовремя вспомнил надеть амулет, данный мне Берисом, чтобы рикти, которого он приставил нападать на каждого, кто откроет дверь, пропустил меня. Охранник остался снаружи, но я оставил дверь немного приоткрытой, на случай если он мне понадобится: на Драконьем острове она ударила меня всего один раз, и я сразу потерял сознание. Я не хотел больше так рисковать.

Камера была маленькой и без излишеств, изначально предназначавшаяся для самостоятельного обучения. И все, что требовалось для превращения этой комнаты в тюремную камеру, так это перенести замки с внутренней стороны двери на внешнюю. Толстые каменные стены были в хорошем состоянии, в одной из стен было прорезано крошечное окно для доступа света и воздуха, а вход закрывала старая и тяжёлая деревянная дверь, обитая железом. Этого было вполне достаточно.

Она спала. Заклятие Бериса должно было измениться только когда я войду в камеру, так она никогда не услышит, когда дверь будет открыта. Я не издал ни звука. Должно быть, это запах еды или изменившаяся освещённость разбудили её – в любом случае, она быстро вскочила на ноги и сразу же попятилась назад.

Видя её изумление, я только сейчас сообразил, что был не в своём уме, когда она меня видела в последний раз. Фактически я был беспомощным. Возможно, в её положении сейчас было нечто похожее.
Она стояла, раскрыв рот от изумления, и пристально смотрела на меня, как я кладу поднос на стол, на котором она спала.

«Марик?» – прошептала она и от потрясения её пробрала дрожь.

Но тут она услышала какой-то шум и сразу же начала кричать:

«Вариен! Вариен, ко мне!» – кричала она, бешено стреляя глазами по комнате, ожидая увидеть кого-нибудь ещё, прячущегося в тени.

– Кричать бессмысленно, твой зов не будет услышан, – усмехнулся я, очень довольный её отчаянием. – Твой голос не выйдет за пределы этих стен. И мысли тоже.
Она замолчала, и её широко открытые глаза смотрели на меня не отрываясь.
– Ах, да, мы знаем, что ты можешь пользоваться бессловесной речью. Или, если быть точным, я знаю. – Я улыбнулся ей. – Ты знаешь, твои друзья драконы оказали мне большую услугу, когда сломили мой разум. Теперь я могу слышать их, так же, как и ты. – Я не стал рассказывать ей, что отчетливо слышу только двух их них, но не могу отвечать. Она будет сильнее переживать, если я дам ей только необходимую часть информации. – Не то, чтобы я благодарил их за это, – мрачно добавил я. – Они, чёрт возьми, никогда не замолкают.

Когда я закончил говорить, она уставилась на меня, совершенно ничего не выражая. Это несколько раздражало.

– Что? – огрызнулся я.

«У меня те же проблемы. Или были, пока Берис не наложил на меня заклятие. – Она всё еще стояла на месте, а потом начала расхаживать по комнате. – О, Великая Богиня, как же хорошо что-то слышать».

– Это заклятие не более чем необходимая мера предосторожности, – ответил я, пытаясь справиться с возникшим в моей памяти видением – голова, которая больше моего тела, с разинутой пастью, приближающаяся ко мне. Теперь и меня пробрала дрожь. – Я помню, как большой серебряный ублюдок, тот, которого я почти прикончил, прошёл сквозь стену. Мне бы не хотелось, чтобы здесь случилось что-либо подобное.

Там на Драконьем острове, когда я в первый раз пытался выполнить свою часть договора с демонами, я почти справился с этим. Ученик Бериса, Кадеран, вызвал нужного демона, для которого и предназначалась Ланен, и я уже думал, что дело сделано – когда этот огромный, отвратительный, кровожадный серебряный дракон, разрушив непрочную деревянную стену, проник внутрь хижины и, уничтожив демона, освободил мою жертву. Нам с Кадераном пришлось сбежать, чтобы обеспечить собственную безопасность, но с того времени меня начали мучить кошмары.

«Ты не зря боишься его, – тихо сказала она. Я был поражён. – Я не думаю, что ты переживешь следующий раз».

Я рассмеялся ей в лицо.
– Ты уж извини, девочка, но твои угрозы не произвели на меня никакого впечатления, – сказал я. – Кроме того, почему ты тратишь свое время, разговаривая со мной? Твой ужин остывает.

«Ты и правда думаешь, что я съем что-нибудь из того, что ты принёс?»

– Идиотка. Зачем я должен связываться с лекарствами или ядом? Для этого Берис использует заклинания.

«Да, это верно», – нехотя признала она.

– Это просто еда, Я думал, что ты должна быть голодная.

Она нахмурилась, ожидая подвоха с моей стороны, но я рассчитывал, что запах, идущий от подноса, скоро заставит её принять решение. Свиные отбивные с грибной подливкой. Должно быть Берис не кормил её уже два дня с того самого момента, как захватил её, так как ела она, как оголодавшая. Вид того, как она ест, вызвал у меня странное чувство удовлетворения. Это как откармливать гуся, который, как ты знаешь, скоро украсит твой стол на празднике Зимнего солнцестояния.

Подобрав куском хлеба последнюю подливку и допив кувшин с разбавленным вином, она, откинувшись на спинку стула, смотрела на меня, словно ожидая чего-то. Помолчав немного, она произнесла:
«Ты знаешь, мне очень трудно поверить, что у тебя есть хоть какие-то отцовские чувства, Марик. Почему ты здесь?» – спросила она.

– А почему нет? – ответил я. – Мне скучно, девочка. – К моему удивлению, это было правдой. С тех пор, как Майкель исчез, мне, кроме Бериса, не с кем было поговорить, а он был такой же кислый, как недельный суп, если только не углублялся в детальную разработку своих секретных планов. Я не собирался проводить в его обществе больше времени, чем это было необходимо.

Даже в лучшие времена Берис вызывал у меня дрожь. Тем не менее, он был очень полезен. Наконец, я должен скоро избавиться от своей боли! Да, эта девчонка могла бы принести мне большую пользу. Когда мы с Берисом создали Дальновидец, я пообещал душу моего первенца демонам до того, как много лет спустя, я узнал о существовании Ланен. И с тех пор я страдаю от этой боли. Должников демоны не любят…

«И поэтому ты пришёл ко мне? О, Владычица, помоги нам! – Она смотрела на меня в изумлении, качая головой. – Каким образом ты ухитрился восстановить свой разум? Ты пускал слюни, когда я в последний раз видела тебя».

– Скажи спасибо своим чешуйчатым друзьям, – отрезал я. – Из того кромешного ада меня вытащил Берис.

«Не Майкель?»

– Он покинул меня, – кратко ответил я.

«Мудрый человек, – сказала она. – Скорее всего, все, кого ты когда-либо знал, покинули тебя. Просто удивительно, что он пробыл с тобой так долго. Он был хорошим человеком. – Она смотрела прямо мне в глаза. – И, оказалось, он был искренне предан тебе. – Когда я не ответил, она пожала плечами. – Впрочем, в любой компании всегда найдётся один дурак».

Я взглянул на неё и со злостью сказал, – Ты глупа. Разве ты забыла, что с тех пор, как твоя мать украла Дальновидец, я постоянно чувствую боль? Я обещал демонам за него моего первенца, и через несколько часов ты заплатишь своей душой. – Я чувствовал, как на моём лице медленно появляется злобная усмешка. – Берис постоянно цитирует небольшой нескладный стишок: «Плоть Марика Гундарского и кровь на землях четырёх владычествовать будет». Ты будешь весьма полезна. Душу твою отдадут демонам, и это избавит меня от мучений, а тело твоё заберёт Берис, – так исполнится пророчество, и он будет править вместе с тобой. Всем вам так нравится оскорблять меня, но я победил, а ты и твоя распутная мать проиграли.

Я должен был догадаться, поскольку ожидал чего-нибудь в этом роде, но всё равно не успел среагировать. Мгновенно она вся собралась и ударила меня по лицу так сильно, как только могла, и сила, которую давал её рост, была впечатляющей. Я вскрикнул, но было слишком поздно немедленно реагировать, и у неё было время на следующую попытку. Я пошатнулся, но как-то ухитрился схватить её за запястья и остановить до того, как она смогла ударить в третий раз. Мы оба были в ярости, но перед тем, как я смог отплатить ей тем же образом, она поймала мой взгляд. Её глаза просто пылали.

«И это всё, отец? – спросила она, и её голос казался немного раздраженным. – Это то, что ты хотел? Искупление за то зло, что ты совершил? За твою черную душу, которая без задней мысли должна убить невинного ребенка и отдать жизнь твоего собственного отпрыска демонам? И всё это в уплату за неизвестную в мире вещь, которая сделает тебя богаче! – Она пыталась вырваться из моих рук, и хотя я был сильно избит, но держал её достаточно крепко. – Как смел ты, подонок, назвать мою мать распутной! – Она пнула меня в ногу. Боль заставила меня вскрикнуть, и охранник открыл дверь.

«Господин?» – сказал он.

– Ты перестанешь? – спросил я её.

«Я больше не притронусь к тебе, – ответила она и вырвалась из моей ослабнувшей хватки. Она как можно дальше отошла от меня, к дальней стороне этой маленькой камеры, и прислонилась к каменной стене, обхватив себя руками. – Ты можешь отпустить своего ручного медведя».

Я кивнул охраннику. Он вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой.

– Они сказали мне, что ты даже не знала свою мать, – промолвил я. Пока я говорил, я удивился, почему, во имя всех Преисподних, я не ушёл. Что я делал здесь? Что за возможная причина могла заставить меня говорить с этой женщиной?

Я думаю, <i>всего лишь любопытство. Она твоя дочь, пока они через несколько часов не заберут её душу. Это твой последний шанс выяснить, похожа ли она на тебя, прежде чем ты восторжествуешь, что её больше нет.</i>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6147/19227

Переводчики: Forinh, Villen