Готовый перевод Elizabeth Kerner: Redeeming the Lost / Элизабет Кернер: Возвращение Потерянных: Глава 1 Ланен

Ланен.

Зачем же он приходил ко мне тогда? Я не могла этого понять. Даже сейчас, спустя многие годы, я не знаю, что он делал там в то утро. Возможно, он и сам не знал этого. А может быть, между нами все-таки существовала какая-то связь, которая не могла быть полностью уничтожена даже в его омертвевшей душе.

Или он просто хотел поиздеваться надо мной в последний раз.

И если быть честной, то причины, побудившие его к этому, беспокоили меня гораздо меньше, чем моя собственная злость. Я использовала всю свою силу, когда ударила его. Должно быть мне следовало испугаться, что я убью его, и, сказать по правде, мне очень этого хотелось. Но тогда я не смогла с ним справиться, и какая-то часть внутри меня была очень этим раздражена. К счастью, из-за того, что я ужасно владела мечом, я не причинила вреда ни одному существу, передвигающемуся на двух ногах и не имеющему крыльев, но тогда яростный огонь пылал в моём сердце и если бы у меня появился шанс, то я, не раздумывая, убила бы его.

Всё, что я могла в тот момент, – это отвечать на его вопросы.

– Кто бы «они» не были, они правы. Я не помню свою мать. Она бросила меня, когда мне было около года, и я больше никогда её не видела.

«Почему же ты тогда так яростно её защищаешь?» – спросил он.

– Хороший вопрос, – ответила я, а затем встала и снова принялась расхаживать по комнате, потирая свои воспалившиеся суставы пальцев, стараясь, чтобы Марик не заметил, что я вся дрожу от гнева, и не принял мою дрожь за страх. «Я и сама не знаю. Возможно, я просто не могу себе представить, что сделанное ей двадцать четыре года назад, есть такое же зло, как и задуманное тобой. И если бы ты выступил против самого повелителя Седьмой Преисподней, то возможно, я бы встала на его защиту». Затем, совершенно не думая, я добавила, – Наверное, это потому что я… – заберите меня Преисподние – я заставила себя смотреть ему прямо в глаза. – Ты не можешь выдать меня за Бериса. Я уже замужем. И когда у меня будут дети, ублюдок, я точно знаю, с кем из моих родителей они встретятся.

О, Владычица, помоги мне. Я, должно быть, выложила почти всё, что Марик и Берис не должны знать. Когда я в бешенстве, я всегда говорю много лишнего.

«О, в этом не никакой проблемы. Кто бы ни был твоим мужем, его не трудно будет убить. Мужайся, Дочка, – усмехнулся он, зловеще улыбаясь. – У тебя ещё будут дети, хотя, если быть честным, я никогда не думал о Берисе, как о человеке, не отказывающем себе во всех радостях жизни. – Он ухмыльнулся. – В любом случае, как бы ты не покинула нас, маловероятно, что тебе это сильно понравится».

– Во имя всех Преисподних, я проклинаю тебя, – проворчала я, – и прихвати с собой Бериса для компании.

«Для него уже слишком поздно, – безразлично сказал он и позвал охранника, чтобы тот забрал поднос. Как только он открыл дверь и вошёл в комнату, я закричала на языке истины так громко, как только могла.
<i>«Вариен, любимый, Берис держит меня в плену. Я здесь, я здесь, спеши ко мне моя любовь, этой ночью они собираются забрать мою душу, спаси своих детей, спеши ко мне, ко мне!»</i>

Марик захлопнул за охранником дверь и повернулся лицом ко мне, его глаза сверкали.
«Ах ты, лживая сучка! Это действительно могло случиться – у тебя будут дети! – Его усмешка определенно имела в себе корни безумия. – Мы с Берисом не такие глупцы, чтобы позволить тебе позвать на помощь. Только я и охранник услышим твой крик, бессловесная речь тоже не выйдет за пределы комнаты и не важно, открыта дверь или нет. – Он рассмеялся. – Берис будет доволен. Во имя Преисподних, я никогда <i>тебя</i> раньше не слышал!

Я сделала два шага поперёк комнаты и попыталась свалить его с ног, но он успел отскочить и позвал охранника, но ничего не произошло.

Тут я почувствовала, как теперь и на моём лице появляется зловещая улыбка, похожая на ту, которая была у Марика.
– Он не слышит тебя. Ты же закрыл дверь, идиот. И ты не сможешь пройти к двери кроме как через меня.

Он выругался и попытался меня обойти, но я не двигалась.
– Клянусь Владычице, ты уже мертвец, Марик, – сказала я. Звук моего голоса удивил даже меня. Он был гораздо выше, чем мой нормальный голос, и это было действительно очень странно. Но, тем не менее, он оставался отчётливым.
– Помолись перед смертью, ибо во имя всего святого я клянусь, что убью тебя голыми руками.

По крайней мере, он не стал тратить время, говоря что-нибудь глупое вроде «Ты не посмеешь». Полагаю, было предельно ясно, что я бы очень даже посмела и это, и много чего ещё.
«Охранник вернётся в любой момент, я был прямо позади него», – взвизгнул он, уклоняясь от меня так быстро, как он мог в этом маленьком помещении.

– Тогда это не займёт много времени, – сказала я и ринулась вперёд. Я ухватила его за край одежды и, приложив всю свою силу, потащила его к себе. Он сам не был слабым, но почему-то вся беспомощность, вся ярость от пребывания в заключении, и все мои ужасные опасения за моих ещё нерождённых детей сейчас объединились, чтобы дать мне силу, которой я никогда не знала. Я опрокинула его так, что он растянулся на полу, и я тяжело опустилась на него сверху, уперевшись коленями в его грудь и сжимая руки вокруг горла. Я сжимала со всей своей силой. Очень быстро его лицо покраснело, потом стало багровым, но я ни на секунду не останавливалась.

Конечно, так не могло продолжаться долго. Мои руки стали дрожать. Но я думала о своих детях, принесённых в жертву на непотребном алтаре Бериса, и сжимала горло Марика ещё сильнее.

К моему удивлению, он прекратил всякие попытки убрать мои руки от своего горла и за чем-то потянулся…

С треском, напоминавшим бьющуюся посуду и шипением как у разозленной змеи, комната внезапно наполнилась рикти и они все набросились на меня.

Я не довела своё дело до конца. Я не смогла удержать свои руки на горле Марика. Инстинкт выживания слишком силён. Я сражалась с ними, как только могла, но они просто облепили меня, кусая и царапая мою спину, руки и лицо. Я отскочила от Марика и, пробежав по комнате, забилась в угол. В нескольких местах у меня текла кровь. Один из них, выпустив когти, бросился прямо на меня, пытаясь добраться до моих глаз. Я отвернула голову, прикрывая глаза, и вскинула руку, пытаясь хоть как-то защититься от этой бестии, и хотя это существо и исцарапало мне руку, на этом всё и закончилось. Я огляделась.

Марика уже не было, и за ним только что закрылась дверь. Мне показалось, что вокруг меня уже не так много демонов, как было в самом начале, и те, что остались, не спешили вновь напасть на меня. Что же случилось?

Я ждала. Ближайший ко мне рикти наконец решился и, выпустив когти, стремительно полетел прямо на меня. Я схватила его за ногу, намереваясь размозжить об стенку, но, в отличие от него, промахнулась. Я почувствовала, как его когти глубоко вонзаются с мою плоть и, закричав от боли, увидела красную струйку крови, вытекающую из нанесенной мне раны.

А затем это отвратительное существо мгновенно сгорело в пламени и исчезло.

Оставшиеся рикти сразу же завопили «Кантришакрим!» и исчезли так же быстро, как и появились.

Мои руки тряслись, и я с помощью зубов пыталась разорвать на куски верхний край своей одежды, что бы использовать как бинты. В тот момент я так ругалась на её качество, ткань была очень прочной и я никак не могла разорвать её. На какое-то время это позволило мне отвлечься от произошедших событий, или, по крайней мере, я попыталась это сделать. В конце концов, кровотечение прекратилось само собой, но мои раны так жгли и горели, как если бы я натёрла их крапивой.

И я осталась одна, наедине со своими мыслями, одна за другой проносящимися в моей голове, как поток водопада. Это должно случиться сегодня ночью, а сейчас было уже после полудня. Марик знал, что я беременна. Демоны сильно поранили меня и я вся дрожала, – силы совсем оставили меня. Я скорчилась в углу, переполняемая яростью, обозлённая на себя за то, что начала, но не смогла закончить, ощущая где-то глубоко внутри какое-то неприятное чувство, и в этот момент я по-настоящему начала боятся за жизнь своих детей. Я боялась, что мне осталось жить всего несколько часов.

Только чуть позже я поняла, что же сказали рикти перед тем, как исчезнуть. Кантришакрим. На древнем наречии это означало «Мудрый народ» или Большой род.

Кажется, я изменилась гораздо сильнее, чем предполагала.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6147/19231

Переводчики: Forinh