Готовый перевод Career of Evil R. Galbraith / На службе зла Р.Гэлбрейт: 5

Ад построен на сожалении.
Blue Öyster Cult, “Месть Веры Гемини”
Стихи Патти Смит

Гораздо позже, после того, как он увидел Робин в безопасности вагона метро, Страйк вернулся в офис и сел за ее стол, в тишине погрузившись в свои мысли.

Он видел много расчлененных трупов, видел, как они гниют в братских могилах и лежат, только что разорванные на части, по обочинам дорог: бесплотные оторванные конечности, кости раздроблены. Неестественная смерть была работой для Отдела специальных расследований, одного из подразделений Королевской военной полиции. Естественные реакции его и его коллег зачастую вызывали у них юмор. Только с помощью него можно было справиться с ужасающим зрелищем разорванных и изуродованных тел. В Отделе специальных расследований трупы обмывали и укладывали в отделанные сатином коробки.

Коробки. Та, в которой отправили ногу, выглядела вполне обычной, картонной коробкой. Никаких опознавательных знаков, чтобы указать на ее происхождение, никаких следов отправителя, ничего. Все было организовано так осторожно, так аккуратно – и в этом было что-то нервирующее, не нога сама по себе, хотя и являлась довольно мерзкой. Ужасал тщательный, дотошный, почти бесстрастный Модус Операнди (манера поведения) отправителя.

Страйк посмотрел на часы. В этот вечер он собирался встретиться с Элин. Его девушка уже два месяца находилась в тяжелом бракоразводном процессе похожего на сражение с ледяной тактикой гроссмейстера в шахматном турнире. Ее муж, уже отдельно проживающий, имел большое состояние. Страйк это понял, в первый раз оставшись с Элин в их бывшем супружеском доме, оказавшемся просторными, покрытыми деревянным полом, апартаментами с видом на Риджентс-Парк. Из-за соглашения о раздельном опекунстве она готова была встречаться со Страйком только по ночам, когда ее пятилетней дочери не было дома. Если они куда-нибудь выходили, то выбирали более тихие и мрачные местные ресторанчики, потому что Элин не хотела, чтобы муж знал о присутствии в ее жизни кого-то еще. Страйка такое положение дел вполне устраивало. Его отношения всегда были проблематичны, так как обычные часы ночного отдыха он зачастую проводил на хвосте неверных партнеров его клиентов. У него также не было особого желания разжигать близкие отношения с дочерью Элин. Он не солгал Робин: он не умел разговаривать с детьми.

Он достал телефон. Прежде чем отправиться на ужин, ему необходимо было сделать кое-что еще.

Первый звонок был перенаправлен на голосовую почту. Он оставил Грэхэму Хэрдекру, бывшему коллеге отдела специальных расследований, сообщение с просьбой перезвонить ему. Он не был уверен, где в настоящее время проживал Хардакр. Когда они разговаривали в последний раз, он как раз был занят переездом из Германии.

Разочаровал Страйка и второй, оставленный без ответа, звонок, сделанный старому другу, чей жизненный путь проходил в более или менее не связанном с Хардакром направлении. Подождав несколько секунд, он оставил идентичное сообщение и повесил трубку.

Подтянув кресло Робин ближе к компьютеру, он включил его и уставился, не глядя, на экран. Совершенно против своей воли его разум заполнило изображение обнаженной матери. Кто знал, что именно там у нее была татуировка? Очевидно, ее муж, многие дружки, входящие в ее жизнь и исчезающие из нее, и кто-нибудь еще, кто мог бы видеть ее раздетой в том самом месте, или в грязных общинах, в которых они периодически жили. Также существует возможность того (эта догадка пришла к нему в баре "Тоттенхэм", которой он не собирался делиться с Робин), что, в какой-то момент, Леду сфотографировали в обнаженном виде. Это вполне было в ее характере.

Его пальцы зависли над клавиатурой. Он стал, буква за буквой, вводить имя Леды Страйк, злобно тыкая указательными пальцами. На экране высветились страницы, которые нормальный человек не захотел бы открывать, фразы, которые ты не захотел бы оставлять в своей истории поиска, но остались, к сожалению, задания, которые ты не захотел бы перепоручать.

Какое-то время он рассматривал страницу очищенной истории, бесстрастно мигающий ему курсор, затем быстро набрал свойственным ему стилем "двух пальцев": Дональд Лэинг.

Их оказалось очень много, особенно в Шотландии, но он мог исключить тех, кто исправно платил аренду или голосовал на выборах пока Леинг отбывал срок. После тщательного отбора и учитывая примерный возраст Лэинга, Страйк сузил круг до одного человека, проживавшего с женщиной по имени Лорейн Макнотон в Корби в 2008 году. Лорейн Макнотон сейчас проживала там одна.

Он удалил имя Лэинга и заменил его Ноэлем Брокбэнком. В Великобритании их оказалось меньше, чем Дональдов Лэингов, но Страйк зашел в аналогичный тупик. Некий Н. К. Брокбэнк, проживал один в Манчестере в 2006 году, но если это тот, кто был нужен Страйку, то предположительно он уже развелся с женой. Страйк не знал было это хорошо или плохо ...

Откинувшись в кресле Робин, Страйк переключился на обдумывание вероятных последствий анонимной посылки с отрезанной ногой. Скоро полиция должна будет рассказать обо всем общественности, но Уордл обещал предупредить Страйка когда они назначат пресс-конференцию. Эта странная и абсурдная история станет широкой новостью, и интерес публики возрастет (и ему даже не хотелось размышлять над этим), потому что нога была отправлена к нему в офис. В эти дни Корморан Страйк привлекал внимание прессы. Он раскрыл два убийства под носом у лондонской полиции и даже если бы он их не раскрыл, оба все равно восхищали публику: в первом жертвой стала красивая молодая женщина, второе же - странное, ритуальное убийство.

Страйк задался вопросом, как отправленная нога повлияет на его, с таким трудом, построенное дело? Он не мог отделаться от ощущения, что последствия могут быть намного серьезнее. Информация, размещенная в интернете, жестоко влияла на твой статус. Вскоре, набирая Корморан Страйк, в верхней части страницы будут отражаться не два его самых известных и успешных триумфа, а простой факт, что он был человеком, получившим часть человеческого тела, человеком, который имел по крайней мере одного очень жестокого врага. Страйк был уверен, что достаточно хорошо знает общественность, или, по крайней мере, неуверенную, напуганную и злую ее часть, являющуюся хлебом для частного детектива, зная, что они вряд ли обратятся к человеку, который получает по почте отрубленные ноги. В лучшем случае, новые клиенты могут предположить, что у них с Робин хватает своих неприятностей или, на худой конец, что они во что-нибудь вляпались благодаря своей глупости и безрассудству.

Он уже собирался выключить компьютер, но передумав, с еще меньшим желанием, чем поиски в интернете обнаженной матери, он набрал Британи Брокбэнк.

Некоторые из них были зарегистрированы на Фейсбук и Инстаграм, работая в компаниях, о которых он никогда не слышал, сияющие со своих селфи. Он всматривался в изображения. Им всем было около двадцати, столько же, сколько ей сейчас. Он мог не брать в расчет чернокожих, но невозможно было определить, которая из них: брюнетка, блондинка или рыжая, красивая или обычная, сфотографированная лучезарной, угрюмой или застигнутой врасплох, была та, кого он искал. Ни у одной не было очков. Может ей не хотелось видеть себя на фотографиях в очках? Она сделала лазерную операцию? Возможно, она сторонилась социальных сетей. Он вспомнил, что она хотела изменить свою фамилию. Или возможно, причина ее отсутствия была более существенной - она ​​была мертва.

Он снова посмотрел на часы: время идти собираться.

- Это не может быть она, - подумал он, - Пусть это будет не она.

Потому что, если это была ее нога, то вина за это лежит на нем.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/62057/299068

Переводчики: Miledifire