Готовый перевод Career of Evil R. Galbraith / На службе зла Р.Гэлбрейт: 7 Good to Feel Hungry / Как хорошо ощущать голод

Конечно, если бы он знал каким родился – любимая фраза его мамочки, злобной суки, которой она была (Ты хоть понимаешь каким ты родился? Нет? Ты, тупой маленький ублюдок?) - если бы он знал это, то не последовал бы за Секретарем в тот день после вручения ей свертка. Слишком трудно удержаться от соблазна, не зная, когда тебе представится еще один шанс. Желание снова сесть ей на хвост, увидеть, какого ей теперь, после вскрытия его подарка, за ночь только увеличилось.

С завтрашнего дня его свобода существенно ограничится, потому что дома или вне его потребует пристального внимания. Ее поддержание было очень важно, с помощью нее он хотя бы зарабатывал деньги. Глупая, страшная и благодарная за любовь к ней, она едва заметно его поддерживала.

В то утро, отправляясь на работу, он поспешно вышел из дома, чтобы подождать появления Секретаря возле, расположенной недалеко от ее дома, станции метро. Умное решение, потому что она даже не поехала в офис. Он подумал, что нога нарушит весь ее заведомый распорядок и оказался прав. Он почти всегда был прав.

Он знал как следить за людьми. Сегодня он то одевал вязанную шапку, то ходил без нее, раздевался до футболки, одевал куртку или выворачивал ее наизнанку, снимал или надевал солнечные очки.

Достоинство Секретаря – выше значения любой женщины, которую ему удавалось заполучить – заключалось в том, ЧТО с ее помощью он собирался сделать Страйку. Желание отомстить ему, окончательно и жестоко, росло в нем, пока не стало целью всей его жизни. Он всегда выбирал такой путь. Если кто-то пересекался с ним, он отмечал это и в какой-то момент, когда представлялась возможность, даже если на это уходили годы, отдавал им по заслугам. Корморан Страйк причинил ему больше боли, чем все человеческие существа вместе взятые, и он собирался заставить его заплатить за это.

Несколько лет он ничего не слышал о Страйке. Вспыхнувшая известность предоставила ему частного детектива на блюдечке - новую знаменитость и героя. Он всегда хотел себе этот статус, просто жаждал его. С трудом проглатывая лестные статьи об этом мудаке, он как-будто пил кислоту, но поглощал их все (нужно как можно больше разузнать о своем объекте, если хочешь нанести ему максимальный ущерб). Он намеревался причинить Корморану Страйку просто нечеловеческую боль, за гранью человеческих возможностей, потому что он - сверхчеловек. Все это лежало за пределами простого удара ножом под ребра в темном переулке. Нет, наказание Страйка будет медленным, выходящим за рамки обыденности, страшным, мучительным и, наконец, сокрушительным.

Никто никогда даже не узнает, что это был он. С чего бы? Он уже трижды смог избежать наказания: три женщины мертвы и никто не имеет ни малейшего понятия кто это сделал. Осознание этого дало ему возможность сегодня , не испытывая ни капли страха, спокойно читать в метро. Чувство гордости и удовлетворения от статьи об отрубленной ноге, наполненной истерикой, позволило смаковать запах страха и замешательства, возрастающее от каждой схожей истории, подобного стаду непонимающих блеющих овец, почуявших волка.

Все, что ему сейчас было нужно - это прогуляться с Секретарем по пустынному участку дороги...но Лондон целый день пульсировал кишащими повсюду людьми и теперь он, расстроенный и настороженный, наблюдал, как она бродит вокруг Лондонской школы экономики.

Она тоже кого-то выслеживала и было не трудно догадаться кого. Весь обратный путь к Тотнем-корт-Роуд во второй половине дня она высматривала девушку с прямыми светлыми платиновыми волосами.

Секретарь скрылась внутри паба напротив стриптиз-клуба, обрывая на этом свой след. Он подумывал последовать за ней, но она сегодня, казалось, угрожающе насторожена, поэтому он вошел в недорогой японский ресторанчик, окнами выходящий на паб, занял столик возле окна и стал ожидать ее появления.

Это произойдет, сказал он себе, выглядывая из полумрака на оживленную дорогу. Он хотел заполучить ее. Он должен был поддерживать эту мысль, потому что в этот вечер собирался вернуться к ней и той половине его жизни, скрываемой жизни, позволявшей ему НАСТОЯЩЕМУ тайно ходить и дышать.

В запачканом и пыльном лондонском окне отражалась его обнаженная натура, лишенная нравственного покрытия, которое он носил, чтобы обольщать женщин и которые пали жертвой его обаяния и его ножей. На поверхность стекла выплыло существо, жившее у него внутри, существо, которое не хотело ничего, кроме утверждения своего господства.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/62057/300857

Переводчики: Miledifire