Готовый перевод Career of Evil R. Galbraith / На службе зла Р.Гэлбрейт: 24

Шаг в мир незнакомых людей
В море неизвестных...
Blue Öyster Cult, “Взведенный курок”

Дребезжащий Ленд Ровер пожирал мили со стоической компетенцией, но путь на север вдруг начал казаться бесконечным задолго до того, как первые указатели известили о въезде в Барроу-ин-фернесс. Карта неточно передавала насколько далеко находится морской порт, насколько изолированно. Барроу-ин-Фернесс невозможно было проехать насквозь или случайно туда въехать. Их конечная цель представляла собой географический тупик.

По самой южной полосе озерного края они ехали мимо холмистых полей, заполненных овцами, сухих, каменных стен и живописных деревушек, которые напомнили Робин дом в Йоркшире, через Алверстон (родину Стэна Лорела), пока они не достигли первого проблеска широкого устья, намекающего на выход к побережью. Наконец, после полудня они оказались в непривлекательной промзоне, на дороге в окружении складов и фабрик, отмечающих периферию города.

- Прежде чем наведаться к Брокбэнкам, мы что-нибудь пожуем, - сказал Страйк, пока в течение последних пяти минут изучал карту города Барроу. Он считал ниже своего достоинства использование электронных устройств для навигации на том основании, что тебе не требуется загрузка для бумаги или информация не исчезнет при неблагоприятных условиях. - Наверху есть стоянка для автомобилей. На круговом движении поверни налево.

Они проехали разбитый боковой съезд на Крейвен-парк, домашний стадион Барроу Рейдерз. Глаза Страйка были настроены на цель в виде Брокбэнка, надирающегося в отчетливо характерном месте. Он ожидал, родившись в Корнуолле, что они смогут увидеть море, попробовать его на вкус, но он мог бы сказать, что оно, скорее всего, бушевало на мили отсюда. По первоначальному впечатлению от города они приехали в гигантский торговый центр, где броские фасады лавочек, смотрели на них со всех сторон, за исключением того, что здесь и там, гордо и несочетаемо между строительными магазинами и пиццерий выстроились архитектурные жемчужины, говорящие о процветании индустриального прошлого. Здание таможни в стиле арт-деко было перестроено в ресторан. Викторианский технический колледж украшенный классическими узорами, подчеркивал надпись "Лабор Омния Винцит". Чуть дальше они наткнулись на сплошные ряды таунхаусов, вид городского пейзажа с картин Лаури, улей, где жили рабочие.
(Лабор Омния Винцит - лат. "труд все побеждает". Прим. переводчика)

- Никогда не видел так много пабов, - сказал Страйк, когда Робин свернула на автостоянку. Он уже представлял себе бокал пива, но с Лабор Омния Винцит на уме согласился с предложением Робин быстро перекусить в ближайшем кафе.

Апрельский день был ярким, но легкий ветерок нес с собой холод с невидимого моря.
- Не переоценивают ли они себя? - пробормотал он, когда увидел название кафе: Последнее прибежище. Он стоял напротив "Второго шанса", где продавалась старая одежда и разместился процветающий ломбард. Несмотря на свое неблагоприятное имя, Последнее прибежище оказалось уютным и чистым заведением, наполненным болтающими старушками. Они вернулись на автостоянку, чувствуя себя вполне сытыми.
- За его домом будет нелегко наблюдать, если никого не окажется дома, - сказал Страйк, показывая Робин карту, когда они вернулись в Ленд Ровер. - Он находится прямо в тупике. Нигде не спрячешься.

- Тебе не приходило в голову, - не совсем легкомысленно прлизнесла Робин, как только они отъехали, - Что Холли - это Ноэль? Что он сменил пол?
- Если так и есть, его несложно будет найти, - сказал Страйк. - Шесть футов восемь дюймов на высоких каблуках, с изуродованным ухом. Можно взять его прямо здесь, - добавил он, когда они проезжали мимо ночного клуба под названием "Без гроша в кармане". - Господи, и они говорят, что это находится в Барроу?

Впереди гигантское, кремовое здание с надписью "БАЭ Системз" загораживало весь вид на набережную. Без окон оно казалось растянутым на мили в ширину, пустое, безликое и пугающее.

- Я думаю, что Холли окажется сестрой или, может быть, новой женой, - сказал Страйк. - Держись левее...Она его ровесница. Так, мы ищем Стэнли-роуд...Судя по всему, мы повернем в конечном итоге направо на БАЭ Системз.

Как Страйк и предположил, Стэнли-роуд пролегала по прямой линии с выстроенными на одной стороне домами и высокой. кирпичной стеной с колючей проволокой - на другой. За этим бескомпромиссным барьером высилось странное, мрачное здание завода, белое, без окон, приводящее в трепет своими громадными размерами.

- "Пограничный ядерный полигон"? - прочитала Робин вывеску на стене, замедляя ход Ленд Ровера, пока они катились вверх по дороге.
- Строят подводные лодки, - сказал Страйк, глядя на колючую проволоку. - Взгляни - везде полицейские предупреждения.
В тупике было пустынно. Он заканчивался небольшой парковкой рядом с детской игровой площадкой. Когда она припарковалась, Робин заметила ряд предметов, застрявших в колючей проволоке поверху стены. Мяч, без сомнения, угодил туда случайно, но там также безвозвратно запуталась небольшая, розовая, кукольная коляска. От ее вида Робин стало не по себе: кто-то сознательно выбросил ее за пределы доступности.

- И ради чего ты вышла? - спросил Страйк, обходя заднюю часть автомобиля.
- Я...
- Я разберусь с Брокбэнком, если он там, - сказал Страйк, закуривая. - Ты и близко к нему не подойдешь.

Робин села в Ленд Ровер.

- Постараешься его больше не бить? - пробормотала она удаляющейся фигуре Страйка, когда он, прихрамывая, направился к дому. Колено затекло от езды.

В некоторых домах окна сверкали чистотой, а за стеклом аккуратно висели занавески с орнаментом. В других - тюли в различном состоянии свежести. Некоторые были поношенные и, судя по чумазым внутренним подоконникам, грязные. Страйк уже почти дошел до бордовой двери, когда вдруг остановился, как вкопанный. Робин заметила, что в конце улицы появилась группа мужчин в голубых комбинезонах и касках. Одним из них был Брокбэнк? Поэтому Страйк замер?

Нет. Он просто ответил на звонок. Повернувшись спиной к двери и мужчинам, он медленно двинулся к Робин, растеряв решительность шагов и превратившись в бесцельно блуждающего человека, сконцентрировавшего свое внимание на голосе в ухе.

Один из мужчин в комбинезоне был высоким, темноволосым и бородатым. Увидел ли его Страйк? Робин снова выскользнула из Ленд Ровера и, под предлогом отправки сообщения, сделала несколько фотографий рабочих, приблизив камеру насколько могла. Они повернули за угол и пропали из виду.

Страйк остановился в десяти ярдах от нее, делая затяжки и слушая, что собеседник говорит в телефон. Седовласая женщина косилась на их пару из окна второго этажа ближайшего дома. Пытаясь развеять ее подозрения, Робин отвернулась от дома и сфотографировала огромный ядерный объект, притворившись туристом.

- Это был Уордл, - сказал Страйк, подходя к ней сзади. Он выглядел угрюмым. - Это не Оксана Волошина.
- Откуда они знают? - ошеломленно спросила Робин.
- Последние три недели Оксана находилась дома в Донецке. Семейная свадьба - они не разговаривали с ней лично, но уже перетерли с ее матерью по телефону и она сообщила, что Оксана там. Между тем, хозяйка достаточно восстановилась, чтобы передать полиции, что когда она обнаружила тело, была сильно потрясена, так как думала Оксана уехала на Украину на праздник. Она также отметила, что голова была не очень похожа.

Нахмурившись, Страйк сунул телефон в карман. Он надеялся, что эта новость переключит зацикленность Уордла с Мэлли на кого-то другого.
- Вернись в машину, - сказал Страйк, погруженный в мысли, и снова направился в сторону дома Брокбэнка.
Робин вернулась на водительское сиденье Ленд Ровера. Женщина в верхнем окне по-прежнему пялилась на них.

Две полисменши в далеко заметных накидках спускались по улице. Страйк достиг бордовой двери. Стук металла по дереву разнесся эхом. Никто не ответил. Страйк приготовился постучать снова, когда полицейские подошли к нему.

Робин приподнялась, удивляясь, что понадобилось от него патрульной службе. После короткого разговора все трое повернулись и направились в сторону Ленд Ровера.
Робин опустила окно, чувствуя себя внезапно и безотчетливо виноватой.

- Они хотят знать, - крикнул Страйк, оказавшись в пределах слышимости, - Мистер Эллакотт ли я.
- Что? - сказала Робин, окончательно запутанная упомянутой отцовской фамилией.
К ней пришла нелепая мысль, что Мэтью отправил за ними полицию - но зачем он назвал Страйка моим отцом? А потом до нее дошел смысл, который она озвучила, как только все поняла.
- Автомобиль зарегистрирован на имя отца, - сказала она. - Я сделала что-то не так?
- Ну, вы припарковались на двойной желтой полосе, - сухо ответила одна из полицейских, - Но мы здесь не поэтому. Вы сфотографировали объект. Все в порядке, - добавила она, когда Робин посмотрела на нее в панике. - Люди делают это каждый день. Вы попали на камеру слежения. Могу ли я увидеть ваши водительские права?
- Ох, - слабо сказала Робин, замечая насмешливый взгляд Страйка. - Я только...Я подумала, получится претенциозная картинка, понимаете? Колючая проволока, белое здание и...и облака...

Оскорбленная Робин передала ей документы, старательно избегая глаз Страйка.

- Мистер Эллакотт ваш отец?
- Он позволил нам взять на время машину, вот и все, - сказала Робин, боясь возникновения у полиции желания пообщаться с ее родителями. Так они узнают, что она была в Барроу без Мэтью, без кольца, одна...
- И где вы вдвоем живете?
- Мы не...не вместе, - сказала Робин.
Они оставили свои имена и адреса.
- Вы навещаете кого-то, мистер Страйк? - спросила вторая женщина.
- Ноэля Брокбэнка, - оперативно ответил Страйк. - Старого друга. Проезжал мимо, решил навестить его.
- Брокбэнк, - повторила полисменша, вручая Робин удостоверение, которая надеялась, что женщина может знать его, что значительно поможет исправить ее оплошность. - Хорошая барроусская фамилия. Все в порядке, езжайте. Больше никаких здесь фотографий.
- Мне. Так. Жаль. - четко произнесла каждое слово Робин Страйку, когда полицейские ушли. Он покачал головой, ухмыляясь сквозь раздражение.
- "Претенциозное фото"...проволока...небо...
- Что бы ты сделал на моем месте? - потребовала она. - Я едва ли смогла бы им рассказать, что фотографировала рабочих, потому что мне показалось, будто один из них может быть Брокбэнком...Смотри...

Но когда она развернула картинку с рабочими, Робин поняла, что самый высокий из них с румяными щеками, короткой шеей и большими ушами, был не тем человеком, которого они искали.

Дверь ближайшего дома открылась. Появилась женщина с седыми волосами, наблюдавшая за ними из окна верхнего этажа и толкавшая клетчатую торговую тележку. Выражение ее лица приобрело теперь веселый оттенок. Робин не сомневалась, что женщина заметила как полицейские подошли и убрались, и обрадовалась тому, что в них не распознали шпионов.

- Они всегда все видят, - громко продекламировала она и ее голос разнесся по всей улице. Она произнесла “всегда” как "всегдой” Акцент - незнакомый Робин, которая думала, что знала камбрийский, родом из соседнего округа. - У них всегдой есть камерый. Снимающье. Мы уж привыклие к ним.
- Пятнышко лондонцев, - весело сказал Страйк, от чего она, заинтересовавшись, запнулась.
- Из Лондона? Что завелоу вас в Бэрру?
- Ищем старого друга. Ноэля Брокбэнка, - сказал Страйк, указывая вниз по улице, - Но дома не отвечают. Думаю, он будет на работе.

Она слегка нахмурилась.

- Ноэль вы сказали? Не Холли?
- Мы бы хотели увидеть Холли, если она здесь, - сказал Страйк.
- Сейчас онау на работе, - сказала соседка, посмотрев на часы. - Пекарняу над Викерстоун. Или, - сказала женщина, с примесью черного юмора, - Сегодня вечером можете попытать счастья в "Вороньем гнезде". Обычно она там.
- Мы начнем с пекарни - сделаем ей сюрприз, - сказал Страйк. - Где именно это находится?
- Единственный, маленький, белый домик вверх по улице от Венгенс-стрит.
(Vengeance - англ. "месть". Прим. переводчика)

Они поблагодарили ее и она отправилась вдоль дороги, довольная, что смогла помочь.

- Я все правильно расслышал? - пробормотал Страйк, встряхнув карту раскрывая ее, после того, как они благополучно вернулись в Ленд Ровер. - Венгенс-стрит?
- Прозвучало как-то так, - сказала Робин.
Их короткое путешествие пролегло через мост, охвативший устье, где парусные лодки покачивались на выглядевшей грязной воде или стояли без дела в илистой пойме. Утилитарные, промышленные здания вдоль берега уступили место большому количеству улиц с таунхаусами, некоторые разлинованные булыжником, некоторые из красного кирпича.

- Это названия судов, - догадался Страйк, когда они подъехали к Эмфитрайт-стрит.
Венгенс-стрит бежала вверх по склону холма. Несколько минут, потраченных на изучение окрестностей, выявили маленькую, покрашенную белым, пекарню.
- Вот она, - сразу сказал Страйк, когда Робин отчетливо воззрилась на стеклянную дверь. - Должно быть, его сестра, взгляни на нее.
(Amphitrite - англ. "Амфитрита". Владычица морей. Прим. переводчика)

- Работница пекарни выглядит, - подумала Робин, - Крепче большинства мужчин. У нее было такое же продолговатое лицо и высокий лоб, как у Брокбэнка. Ее кремневые глаза были очерчены толстым карандашом, угольно-черные волосы собраны сзади в тугой, нелицеприятный, конский хвост. Кепка, черная футболка с рукавами, одетая под белый фартук, оголяли толстые руки, покрытые татуировками от плеча до запястья. Множество золотых колец свисало с каждого уха. Вертикальная, складка между бровей придавала ей выражение вечно плохого настроения.

Пекарня была тесной и заполненной. Наблюдая, как Холли раскладывает булочки, Страйк вспомнил мелроузские пироги с олениной и его рот наполнился слюной.

- Я бы поел еще.
- Ты не можешь там с ней разговаривать, - сказала Робин. - Мы бы лучше пообщались с ней дома или в пабе.
- Ты могла бы заскочить и принести мне булочку.
- Но мы ели роллы меньше часа назад!
- И что? Я не сижу на чертовой диете.
- И я, - сказала Робин.

Храбрые слова потворствовали возникновению в голове образа свадебного платья без бретелек, все еще ожидающего ее в Харрогейте. Она серьезно отказывается влезать в него? Цветы, банкет, подружки невесты, выбор первого танца - больше ей не нужны? Депозит потерян, подарки возвращены, на лицах друзей и родственников ошеломленное выражение после ее слов...

В Ленд Ровере было прохладно и неуютно. Она очень устала после нескольких часов, проведенных за рулем, и на несколько секунд - время, потребовавшееся для слабых, предательских ударов ее сердца - от мыслей о Мэтью и Саре Шедлок ей снова захотелось плакать.

- Не возражаешь, если я закурю? - спросил Страйк, опуская окно и впуская холодный воздух, не дождавшись ответа. Робин проглотила утвердительный ответ. В конце концов, он простил ее за полицейских. Каким-то образом промозглый ветерок помог придать ей сил для того, что ей нужно было ему сказать.
- Ты не можешь опрашивать Холли.
Нахмурившись, он повернулся к ней.
- Застать Брокбэнк врасплох - это одно, но если Холли узнает тебя, она предупредит его, что ты за ним следишь. Придется мне это сделать. Я придумала как.
- Да этого не случится, - наотрез сказал Страйк. - Есть шанс, что он живет с ней или в паре кварталов от дома. Он псих. Если он заподозрит неладное, то разозлится. Ты не будешь делать это в одиночку.
Робин поплотнее укуталась в пальто и холодно сказала:
- Ты хочешь послушать мой план или нет?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/62057/306489

Переводчики: Miledifire