Готовый перевод Career of Evil R. Galbraith / На службе зла Р.Гэлбрейт: 27

Обнаруживаются ужасающие знания...
Blue Öyster Cult, “В присутствии другого мира”

В Тревелодже им выдали комнаты в пяти дверях друг от друга. Робин боялась, что человек за стойкой регистрации предложит двухместный номер, но Страйк перехватил его безапелляционным “два отдельных” прежде, чем тот успел раскрыть рот.

Нелепо, правда, вдруг почувствовать смущение, потому как весь день в Ленд Ровере в физическом плане они были намного ближе, чем сейчас в лифте. Достигнув двери своей комнаты, ей показалось странным сказать Страйку "доброй ночи", чем тому, что он задержался. Он ответил только “пока” и направился в номер, подождав перед своей дверью до тех пор, пока ей не удалось засунуть ключ-карту и позволить себе войти внутрь, взволнованно помахав рукой.

Почему она махнула? Смешно.

Она бросила сумку на кровать и подошла к окну, предлагающее только холодный вид на те же промышленные склады, которые несколькими часами ранее они проехали на пути в город. Создавалось впечатление, словно они гораздо дольше находились за пределами Лондона, чем на самом деле.

Отопление жарило слишком сильно. Робин с усилием приоткрыла тугое окно и свежий, ночной воздух хлынул внутрь, желая вторгнуться в душный квадрат комнаты. После, поставив свой телефон на зарядку, она разделась, натянула ночную рубашку, почистила зубы и скользнула меж прохладных простыней.

Она все еще ощущала странное беспокойство, зная, что спит в пяти комнатах от Страйка. Несомненно в этом вина Мэтью. Если ты спишь с ним, мы расстанемся окончательно.

В своей неуправляемой фантазии она вдруг представила раздающийся стук в дверь, под тонким предлогом Страйк предлагает войти...
Не будь глупой.
Она перевернулась, вдавив покрасневшее лицо в подушку. О чем она думала? Чертов Мэтью вкладывает эти мысли ей в голову и судит по себе...

Страйк, между тем, еще не улегся в кровать. Из-за долгих часов, проведенных в неподвижном состоянии в машине, его мышцы затвердели. Настало время снять протез. Хотя принимать душ человеку с одной ногой было не совсем удобно, он воспользовался им, осторожно держась за перекладину на двери и пытаясь расслабить больное колено горячей водой. Вытеревшись полотенцем, он с осторожностью дошел до кровати, подключил телефон в розетку и обнаженный забрался под одеяло.

Сунув руки под голову, он уставился в темный потолок и подумал о Робин, лежащей через пять номеров. Детектив гадал не написал ли Мэтью еще, разговаривали ли они по телефону или воспользовалась ли она своим уединением, чтобы впервые за весь день поплакать.

Звуки, скорее всего с мальчишника, долетали до него сквозь пол: мужской, громкий смех, крики, возгласы, хлопанье дверей. Кто-то включил музыку и в комнате застучали басы. Это напомнило ему ночевки в кабинете, когда музыка, играющая внизу в "12 Бар-Кафе", вибрировала по металлическим ножкам его кровати. Он надеялся, что в комнате Робин этот шум не такой громкий. Она нуждалась в отдыхе - завтра ей необходимо было проехать еще двести пятьдесят миль. Зевая, Страйк перевернулся и, несмотря на грохот музыки и вопли, почти незамедлительно уснул.

Следующим утром они, договорившись заранее, встретились в столовой, где Страйк загораживал Робин, пока она тайком наполняла фляжку из электрического чайника у шведского стола, а потом оба набрали тарелки с тостами. Страйк противостоял полноценному, английскому завтраку и вознаградил себя за свою сдержанность, закинув в рюкзак некоторое количество датской выпечки. В восемь часов они уже сидели в Ленд Ровере, проезжая прославленные окрестности Камбрии, через движущуюся панораму вересковых болот и торфяников под туманно-голубым небом, и направляясь на юг по М6.
- Извини, что мы не можем вести машину по очереди, - сказал Страйк, который потягивал кофе. - Это сцепление убьет меня. Оно убьет нас обоих.
- Не важно, - ответила Робин. - Ты же знаешь, я люблю водить.

Они неслись по дороге в обоюдной тишине. Робин была единственным человеком, которому Страйк мог доверить вождение, несмотря на то, что у него было укоренившееся предубеждение против женщин-водителей. Об этом он предпочитал молчать и оно произрастало из большого количества его негативного опыта в качестве пассажира, от нервозной неопытности тети из Корнуолла до невнимательности сестры Люси, до безрассудного, опасного управления Шарлотты. Бывшая подруга из ОСР, Трейси, грамотно вела себя за рулем, но на высокой, узкой, горной дороге в страхе ее настолько парализовало, что она стала задыхаться, отказываясь уступить ему руль и неспособная ехать дальше.

- Мэтью нравится Ленд Ровер? - спросил Страйк, когда они катились над эстакадой.
- Нет, - сказала Робин. - Он хочет кабриолет А3.
- Конечно хочет, - сказал Страйк под нос, не услышанный в грохоте автомобиля. - Кретин.

Им понадобилось четыре часа, чтобы добраться до Маркет-Харборо, город, в котором, как они установили в пути, ни Страйк, ни Робин никогда не бывали. Дорога вилась через ряды довольно маленьких деревенек с соломенными крышами, церквей семнадцатого века, садов топиариев и жилых улиц с такими названиями, как переулок "Горшочек меда". Страйк вспомнил пустую, глухую стену, колючую проволоку и угрожающих размеров завод подводных лодок, формирующих вид на дом детства Ноэля Брокбэнка. Что Брокбэнк мог бы привнести сюда, в сельскую миловидность и обаяние? Какому виду деятельности принадлежал номер телефона, который Холли передала Робин и который сейчас мирно покоился в бумажнике Страйка?

Впечатление благородной античности только возросло, когда они достигли самого Маркет-Харборо. Богато украшенная и великовозрастная церковь Св. Дионисия гордо высилась в сердце города, а рядом с ней посреди главной улицы значилось поразительное строение, напоминающее маленький, бревенчатый дом на деревянных сваях.

На задворках этого своеобразного здания они нашли парковочное место. С сильным желанием покурить и размять колено Страйк вышел, зажег сигарету и направился осматривать табличку, извещающую о том, что строение на сваях не что иное, как гимназия, построенная в 1614 году. Библейские стихи золотыми буквами огибали дом.

Человек смотрит на лице, а Господь смотрит в сердце.

Робин осталась в Ленд Ровере, исследуя на карте лучший маршрут до Корби, их следующей остановки. Затушив сигарету, Страйк вскарабкался на пассажирское сиденье.

- Окей, попробую позвонить. Если хочешь пройтись, у меня почти закончились сигареты.
Робин закатила глаза, но взяла протянутую десятку и ушла в поисках "Бенсон и Хеджес".
Когда Страйк попытался позвонить, номер оказался занят. На второй попытке ответил женский голос с сильным акцентом:
- Тайский массаж "Орхидея", чем могу вам помочь?
- Здравствуйте, - сказал Страйк. - Я взял номер у друга. Где вы находитесь?
Она назвала ему номер дома на Сент-Мэри-роуд, которую он отыскал, после краткой сверки с картой, всего в нескольких минутах от них.
- Какая из ваших леди сегодня утром для меня свободна? - спросил он.
- Каких вам надо? - произнес голос.

В боковое зеркало он мог видеть шагающую Робин, ее свободно развивающиеся на ветру рыжеватые волосы и золотую пачку "Бенсон и Хеджес", поблескивающую у нее в руке.

- Темноволосые, - сказал Страйк после незначительного колебания. - Тайки.
- У нас для вас есть две свободные тайские леди. Какое обслуживание вы искать?
Робин открыла водительскую дверь и забралась внутрь.
- Что вы предложите? - спросил Страйк.
- Одна леди и чувственный массаж с маслами - девяносто фунтов. Две леди и чувственный массаж с маслом - сто двадцать. Полноценный, обнаженный массаж тела телом с маслом - сто пятьдесят. О дополнительных услугах договоритесь с леди, Окей?
- Окей, я хотел бы э..э...одну леди, - сказал Страйк. - Скоро буду.
Он повесил трубку.
- Это массажный салон, - передал он Робин, разглядывая карту, - Но не такой, на который ты придешь со своим больным коленом.
- Правда? - сказала она, вздрогнув.
- Такие повсюду, - сказал он. - Ты же знаешь.

Он понял почему она смутилась. Раскинувшаяся за лобовым стеклом картина - Св. Дионисий, благочестивая гимназия на сваях, оживленная и процветающая центральная улица, флаг с Георгиевским крестом, колеблющийся на ветру снаружи ближайшего паба - могла появиться на плакате, рекламируя город.

- Что ты собираешься...Где это? - спросила Робин.
- Недалеко, - сказал он, показывая его на карте. - Сначала мне нужно воспользоваться банкоматом.

- Он на самом деле собирался заплатить за массаж? - сильно удивившись, вопрошала Робин. Она не знала, как сформулировать свой вопрос, и не была уверена, что хочет услышать ответ. После остановки у банкомата, предоставляющей Страйку возможность увеличить овердрафт еще на двести фунтов, она, следуя его указаниям, выехала на Сент-Мэри-роуд, расположившуюся в конце главной улицы. Сент-Мэри-роуд оказалась вполне пристойного вида оживленной улицей, расчерченной агентствами по недвижимости, салонами красоты и офисами стряпчих, большинством устроившихся в крупных, отдельно стоящих зданиях.

- Это здесь, - сказал Страйк, обращая ее внимание, когда они проезжали мимо скромного учреждения, стоящего на углу. На блестящей, фиолетово-золотой вывеске можно было прочесть ТАЙСКИЙ МАССАЖ ОРХИДЕЯ. Только темные жалюзи на окнах намекали на деятельность за гранью допустимых, медицинских манипуляций над больными суставами. Робин припарковалась в переулке и наблюдала за Страйком, пока он не потерялся из виду.

Приближаясь ко входу в массажный салон, Страйк заметил, что орхидея, изображенная на глянцевой вывеске над головой необыкновенно напоминала вульву. Он нажал на звонок и дверь мгновенно открыл длинноволосый мужчина почти такой же высокий, как он.

- Я звонил только что, - сказал Страйк.

Вышибала хмыкнул и кивнул Страйку на две плотные, черные шторы внутри. Сразу за ними обнаружилась небольшая, покрытая ковром гостиная с двумя диванами, где пожилая тайка сидела вместе с двумя тайскими девушками, одна из которых выглядела примерно на пятнадцать. Телевизор в углу показывал "Кто хочет стать миллионером?" Когда он вошел выражение лица девушек сменилось со скучающего на предупредительное. Пожилая женщина встала. Она энергично жевала жвачку.

- Это вы звонить, да?
- Верно - сказал Страйк.
- Хотеть выпить?
- Нет, спасибо.
- Вам нравится тайская девушка?
- Ага, - сказал Страйк.
- Кого вы хотеть?
- Ее, - сказал Страйк, указывая на молодую девушку, которая была одета в розовый топик с открытой спиной, замшевую мини-юбку и дешевые лакированные туфли на шпильке. Она улыбнулась и встала. Ее тонкие ноги напомнили ему фламинго.
- Окей, - сказала его собеседница. - Платите сейчас, после идете в частную кабинку, Окей?

Страйк передал девяносто фунтов и, лучезарно улыбаясь, поманил выбранную им девушку. Она была оформлена в тело мальчика-подростка за исключением явно поддельной груди, которая привела его к ассоциации с пластиковой Барби на полке дочери Элин.

Частная кабинка находилась внизу короткого коридора: небольшая комната с одним, закрытым темными жалюзи, окном и слабым освещением, наполненная запахом сандалового дерева. В угол втиснули душ. Массажный стол покрывала искусственная, черная кожа.

- Может хотеть сначала принять душ?
- Нет, спасибо, - сказал Страйк.
- Окей, снимай одежду там, - сказала она, указывая на крошечный, зашторенный угол, в котором Страйку с трудом пришлось бы скрыть свои шесть футов три дюйма тела.
- Будет лучше, если одежда останется на мне. Я хочу с тобой поговорить.
Казалось, ее это не расстроило. Она видела всякое.
- Хотеть снять майку? - ярко предложила она, потянувшись за бантом сзади шеи, - Десять фунтов сверху.
- Нет, - сказал Страйк.
- Освобождение руками? - предложила она, разглядывая его ширинку. - Освобождение руками с маслом? Двадцать сверху.
- Нет, я просто хочу с тобой поговорить, - сказал Страйк.
Сомнение пробежало по ее лицу, а затем внезапная вспышка страха.
- Ты - полицейский.

- Нет, - сказал Страйк, подняв руки, как-будто сдаваясь. - Я не полицейский. Ищу мужчину, которого зовут Ноэль Брокбэнк. Он раньше здесь работал. На двери, думаю - возможно, вышибалой.

Он выбрал эту девушку, потому что она выглядела совсем юной. Зная наклонности Брокбэнка, он подумал, что тот, возможно, искал с ней контакт больше, чем с любой, другой девушкой, но она покачала головой.

- Он уйти, - сказала она.
- Я знаю, - сказал Страйк. - Я пытаюсь выяснить, куда он отправился.
- Мама уволить его.

Владельцем была ее мать или это лишь почетное прозвище? Страйк предпочел бы не вмешивать в это Маму. Ее взгляд нес проницательность и жесткость. Он был готов к тому, что ему придется хорошо заплатить за то, что может вообще не принести никакой информации. В его избраннице присутствовала некая наивность. Она могла назначить цену всего лишь за подтверждение, что Брокбэнк когда-то там работал, что он был уволен, но это не приходило ей на ум.

- Вы его знали? - спросил Страйк.
- Он уволить неделю, когда я пришла, - сказала она.
- Почему его уволили?
Девушка взглянула на дверь.
- У кого-нибудь есть номер, чтобы с ним связаться, или известно куда он направился?
Она колебалась. Страйк достал бумажник.
- Двадцатка, - сказал он, - если вы сможете познакомить меня с человеком, у которого есть информация о том, где он сейчас. Это вам.
Она стояла, играя подолом замшевой юбки, как ребенок, уставившись на него, потом мягко выдернула десятки из его руки и сунула глубоко в карман юбки.
- Жди здесь.

Он сел на массажный стол из искусственной кожи и принялся ждать. В маленькой комнате было так же чисто, как в любом спа, которые Страйк любил. Он находил грязь глубоко неафродизиачной. Она напоминала о матери с Виттакером в зловонном сквоте, матрасах в пятнах и густые миазмы отчима в своих ноздрях. Здесь же, рядом с маслами, аккуратно выстроенными на стене кабинета, эротические мысли вряд ли не могли прийти. Идея полноценного, обнаженного массажа тела телом с маслом была далека от неприятной.

Без всяких причин, по которым он мог это сделать, его мысли перескочили к Робин, сидящей в машине снаружи. Он живо вскочил на ноги, будто его застали за чем-то компрометирующим, а потом совсем близко раздались злые, тайские голоса. Дверь распахнулась, обнаружив Маму и выбранную им девушку, которая выглядела испуганной.

- Вы платите только за массаж с одной девушкой! - сердито сказала Мама.

Как ее протеже, она скользнула глазами по его ширинке. Она проверила было ли дело уже сделано или он пытался получить больше по дешевке.

- Он изменить мнение, - отчаянно произнесла девушка. - Он хочет две девушки, тайку и блондинку. Мы ничего не делаем. Он передумать.
- Вы платите только за одну девушку, - крикнула мама, тыча в Страйка концом своего когтя.
Страйк услышал тяжелые шаги и догадался, что приближается длинноволосый швейцар.
- Я счастлив, - сказал он, внутренне матерясь, - Доплатить за массаж с двумя девушками.
- Еще сто двадцать? - прокричала ему Мама, не веря своим ушам.
- Да, - сказал он. - Хорошо.
Она заставила его выйти в зал, чтобы расплатиться. Тут сидела толстая, рыжеволосая девушка, выкраивающая платье из черной лайкры. Она посмотрела с надеждой.
- Он хочет блондинку, - сказала пособница Страйка, когда он передал еще сто двадцать фунтов, и рыжая спала с лица.
- Ингрид с клиентом, - сказала Мама, сунув наличные Страйка в ящик. - Вы ждете здесь, пока она закончит.

Так он сидел между тощей тайкой и рыжей и смотрел "Кто хочет стать миллионером?", пока маленький человек в костюме с белой бородой стремительно не вышел из коридора и, избегая зрительного контакта с остальными, скрылся за черными шторами и растворился на улице. Пять минут спустя стройная, обесцвеченная блондинка, которая, как показалось Страйку, должна быть примерно его возраста, появилась в фиолетовой лайкре и высоких сапогах до бедер.

- Вы идете с Ингрид, - сказала Мама и Страйк с тайской девушкой послушно потащились в личный кабинет.
- Он не хочет массаж, - первая девушка Страйка, затаив дыхание, сказала блондинке, когда закрылась дверь. - Он хочет знать куда пошел Ноэль.
Блондинка пристально посмотрела на Страйка, нахмурившись. Возможно она более чем в два раза превышала возраст напарницы, но была симпатичной, с темно-карими глазами и высокими скулами.
- Почему ты его ищешь? - спросила она на чистом эссекском диалекте, а затем, спокойно, - Ты из полиции?
- Нет, - сказал Страйк.

Внезапное понимание осветило ее красивое лицо.

- Погоди-ка - медленно произнесла она. - Я знаю кто ты - ты тот Страйк! Ты - Кэмерон Страйк! Детектив, который раскрыл дело Лулы Лэндри и - Господи - это не вам кто-то отправил ногу?
- Э...Да, это так.
- Ноэль был одержим тобой! - сказала она. - Это практически все, что я когда-либо от него слышала. После тебя показали в новостях.
- Это правда?
- Да, он продолжал утверждать, что ты нанес ему травму головы!
- Я не ставлю себе это в заслугу. Вы хорошо его знали, так?

- Не так хорошо! - сказала она, правильно интерпретируя смысл слов Страйка. - Я знала его друга с севера, Джона. Он был отличным парнем, одним из моих постоянных клиентов, перед тем, как уехал в Саудовскую Аравию. Да, думаю, они учились вместе в школе. Он жалел Ноэля, так как он - бывший военный и у него были некоторые проблемы, поэтому он сюда его и рекомендовал. Сказал, что он на мели. Попросил сдать в аренду Ноэлю одну из моих комнат и все.

Ее тон ясно говорил, что она чувствовала неуместную симпатию Джона к Брокбэнку.
- Как он ушел?
- Сначала все было нормально, но однажды он перестал осторожничать и все время начал разглагольствовать. Об армии, о тебе, о сыне - он одержим сыном, хочет вернуть его. Он говорит, что это по твоей вине он не может повидаться с ним, но я не понимаю, как он исправит это. Каждый уже понял почему его бывшая жена не хочет видеть его рядом с ребенком.
- И почему?
- Мама застала их с ее внучкой у него на коленях и рукой под юбкой, - сказала Ингрид. - Ей всего шесть.
- А, - сказал Страйк.
- Он ушел, оставшись мне должен за двухнедельную аренду и это был последний раз, когда я его видела. Скатертью дорожка.
- Не знаете, куда он отправился после того, как он был уволен?
- Понятия не имею.
- У вас не остались какие-нибудь контактные данные?
- Возможно у меня еще остался номер его телефона, - сказала она. - Не знаю пользуется ли он им до сих пор.
- Не могли бы вы дать..?

- Разве похоже, что у меня с собой мобильный? - спросила она, высоко поднимая руки. Лайкра и сапоги обрисовали каждый ее изгиб. Возбужденные соски отчетливо виднелись сквозь тонкую ткань. Искушенный зрелищем, Страйк заставил себя сохранять зрительный контакт.
- Не могли бы вы встретиться со мной позже и передать его мне?
- Нам запрещено обмениваться контактной информацией с клиентами. Постановления и условия договора, дорогой: почему нам не разрешают носить телефоны. Знаешь что, - сказала она, оглядывая его сверху до низу, - Так как это - ты и именно ты избил того ублюдка, и ты - герой войны и все такое, встретимся вверх по улице после того, как я закончу.
- Это, - сказал Страйк, - Было бы здорово. Огромное спасибо.

Он не знал, правильно ли интерпретировал кокетливый блеск в ее глазах. Возможно, он отвлекся на запах массажного масла и свои остаточные мысли о теплых, скользких телах.

Спустя двадцать минут, прождав достаточно долго, чтобы Мама предположила, что запрос на "освобождение" был выдвинут и исполнен, Страйк покинул Тайскую орхидею и перешел дорогу, где Робин ожидала его в машине.

- Двести тридцать фунтов за старый, мобильный номер, - сказал он, когда она отъехала от обочины и прибавила скорости в сторону центра. - Черт, надеюсь, что это стоило того. Мы ищем улицу Адама и Евы - она передала, что это прямо здесь справа - кафе под названием "Эпплби". Скоро она собирается там со мной встретиться.

Робин нашла место для парковки и они стали ждать, обсуждая, что Ингрид рассказала о Брокбэнке, поедая датскую выпечку, которую Страйк стащил утром со шведского стола. Робин начала понимать почему у Страйка был лишний вес. Она никогда раньше не проводила никакого расследования, длившегося более двадцати четырех часов. Когда каждый прием пищи необходимо было приобретать в попутных магазинах и съедать на ходу, ты быстро опускался до фастфуда и шоколада.

- Это она, - через сорок минут сказал Страйк , вылезая из Ленд Ровера и направляясь внутрь Эпплби. Робин наблюдала за приближением блондинки, теперь в джинсах и куртке из искусственного меха. У нее было тело гламурной модели и Робин вспомнила Платинум. Прошло минут десять, затем пятнадцать. Ни Страйк, ни девушка не объявились.

- Как долго занимает передача номера телефона? - сердито спросила Робин внутри Ленд Ровера. Она ощущала холод в машине. - Я думала, ты хочешь попасть в Корби?

Он сказал ей, что ничего не было, но ты никогда об этом не узнаешь. Возможно, что было. Возможно, девушка намазала Страйка маслом и...

Робин забарабанила пальцами по рулю. Она думала об Элин и как она будет себя чувствовать, если узнает, что Страйк делал в этот день. Затем, немного встряхнувшись, она вспомнила, что не проверила телефон на предмет будет ли Мэтью снова пытаться выйти с ней на связь. Она вынула его из кармана и не увидела новых сообщений. После переписки о том, что она определенно не собирается на день рождения его отца, он хранил молчание.

Блондинка и Страйк вышли из кафе. Ингрид, похоже, не хотела отпускать Страйка. Когда он на прощание поднял руку, она наклонилась и поцеловала его в щеку, потом зашагала, виляя бедрами. Страйк поймал взгляд Робин и сел в машину с какой-то стыдливой гримасой.
- Выглядело интригующе, - сказала Робин.
- Вовсе нет, - сказал Страйк, показав ей номер, уже введенный в телефон: МОБИЛЬНЫЙ НОЭЛЯ БРОКБЭНКА. - Она всего лишь болтала.

Если Робин была бы коллегой мужского пола, он бы посчитал невозможным не добавить: "У нас кое-что было". Ингрид бессовестно флиртовала по другую сторону стола, медленно прокручивая контакты в своем телефоне, а вслух интересуясь, нужен ли ему еще тот номер, так что он уже начал подозревать, что у нее ничего нет. Спрашивала его, испытывал ли он когда-нибудь настоящий, тайский массаж, прощупывала, для чего ему понадобился Ноэль, о делах, которые он раскрыл, особенно о красивой, мертвой модели, впервые принесшей ему известность, и, наконец, с теплой улыбкой настаивала на том, чтобы он взял и ее номер "на всякий случай”.

- Хочешь сейчас опробовать номер Брокбэнка? - спросила Робин, переключая внимание Страйка со спины удаляющейся Ингрид.
- Что? Нет. Об этом нужно поразмыслить. Если он возьмет трубку, у нас будет только одна возможность. - Он посмотрел на часы. - Поехали, я не хочу опоздать в Кор...
В его руке зазвонил телефон.
- Уордл, - сказал Страйк.
Он ответил, включая громкую связь, чтобы Робин тоже могла послушать.
- Что происходит?
- Мы идентифицировали тело, - сказал Уордл. Тон его голоса предупредил, что они наверняка узнают имя. Последовавшая заминка позволила воскресить образ маленькой девочки с маленькими, как у птички, глазами, соскальзывающими в панику в голове Страйка.
- Ее зовут Келси Платт и это та девочка, которая обращалась к тебе за советом о том, как отрезать себе ногу. Это действительно она. Шестнадцать лет.

Облегчение и неверие в равном количестве обрушились на Страйка. Он нащупал ручку, но Робин уже записывала.

- Она сдавала экзамен Город и Гильдии на курс социальной защиты детей в каком-то профессиональном колледже, где она и познакомилась с Оксаной Волошиной. Келси обычно жила в Финчли со своей сводной сестрой и ее партнером. Она сообщила им, что на две недели разместится в колледже. Поэтому они не заявляли о ее пропаже - не беспокоились и не ожидали ее возвращения до сегодняшней ночи.

- Оксана говорит, что Келси не ладила с сестрой и спросила, не сможет ли она остаться у нее на пару недель, получить некоторую свободу. Похоже, девушка все спланировала и написала тебе с этого адреса. Понятно, у сестры полный хаос. Я еще многое не могу из нее вытащить, но она подтвердила, что это ее почерк в письме и мысли девочки о желании избавиться от ноги, казалось, не привели ее в шок. Мы взяли образцы ДНК с расчески девушки. Они совпадают. Это она.

Скрипнув пассажирским сиденьем, Страйк наклонился поближе к Робин, чтобы прочитать ее записи. Она могла почувствовать запах сигаретного дыма с одежды и легкий вкус сандалового дерева.
- А партнер, живущий с сестрой? - спросил он. - Мужчина?
- Вам не повесить это на него, - сказал Уордл и Страйк мог бы сказать, что Уордл уже хорошо постарался. - Сорок пять, отставной пожарный, без приводов. Измотанные легкие и железное алиби на рассматриваемые выходные.
- Выходные..? - начала Робин.
- Келси уехала от сестры в ночь на первое апреля. Мы знаем, что она, должно быть, умерла второго или третьего - вам вручили ногу четвертого. Страйк, ты мне снова здесь понадобишься для решения новых вопросов. Рутина, но нам придется принять официальное заявление об этих письмах.

Казалось, больше нечего добавить. После благодарностей Страйка за то, что он дал им знать, Уордл повесил трубку, оставив их в тишине, которую Робин сравнила с мелкой дрожью после основного землетрясения.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/62057/308628

Переводчики: Miledifire