Готовый перевод Career of Evil R. Galbraith / На службе зла Р.Гэлбрейт: 31

Ночные цветы, вечерние розы,
Благослови этот сад, который никогда не закрывается.
Blue Öyster Cult, “Злачное место"

Следующим днем настроение Робин улучшило славное, весеннее утро, поприпетствовав ее за входной дверью. В поездке на метро к Тотнэм-Корт-роуд она не забывала хранить среди окружающих бдительность, но никаких признаков большого человека в шапочке не заметила. Во время ее утреннего путешествия что и скакало перед глазами, так это вызванный журналистами ажиотаж вокруг королевской свадьбы. Кейт Миддлтон, казалось, красовалась на первой полосе практически каждой газеты ее попутчиков. Это уже в который раз заставило Робин ощутить насколько обнаженно и чувствительно место на безымянном пальце, откуда целый год поблескивало обручальное кольцо. Однако, будучи взволнованной от желания поделиться со Страйком результатами своей сольной, следственной работы, Робин отказылась впадать в состояние грусти.

Она только что вышла со станции Тотнэм-Корт-роуд, когда услышала, как кто-то ее окликнул. На долю секунды она испугалась засады Мэтью, но показался Страйк, пробивавший себе путь сквозь толпу с рюкзаком на плече. Робин вывела, что он провел ночь с Элин.

- Доброе утро. Хорошие выходные? - спросил он. Затем, прежде чем она смогла ответить: - Извини. Нет. Очевидно выходные - дерьмо.
- Частично нормальные, - сказала Робин, когда они пробирались через привычную полосу препятствий из ограждений и ям на дороге.
- Что нашла? - громко спросил Страйк, перекрикивая бесконечные звуки отбойного молотка.
- Прости? - прокричала она.
- Что. Ты. Нарыла?
- Откуда ты узнал, что я что-то нашла?
- Ты посмотри на себя, - сказал он. - Такой взгляд у тебя бывает, когда ты умираешь, как хочешь мне что-то рассказать.
Она улыбнулась.
- Мне нужен компьютер, чтобы показать.

Они завернули за угол на Денмарк-стрит. Мужчина, одетый во все черное, стоял возле двери в офис, держа в руках гигантский букет красных роз.

- Ох, ради Бога, - вздохнула Робин.

Спазм страха отступил: ее сознание моментально вырезало охапку цветов и отметило только человека в черном - но, конечно, это был не курьер. Им оказался, как она разобрала, когда они подошли, юноша с длинными волосами, доставщик из Интерфлоры без шлема. Страйк сомневался, что мальчику когда-нибудь доводилось вручать пятьдесят красных роз получателю с таким вялым энтузиазмом.
- Мистер Канлифф подтолкнул его к этому, - мрачно произнесла Робин, когда Страйк придержал для нее дверь, а она толкнула ее внутрь, не слишком нежно обращаясь с затрепетавшими от этого цветами. - "Все женщины любят розы," - говорит он. Ведь все, что требуется - это куча чертовых цветов.
Страйк проследовал за ней вверх по металлической лестнице, развеселившись, но стараясь не показывать этого. Ключом он открыл дверь кабинета. Робин подошла к своему столу и бесцеремонно бросила на него розы, которые задрожали в перевязанной, полиэтиленовой упаковке с зеленоватой водой. Из букета торчала открытка. Девушке не хотелось читать ее перед Страйком

- Ну? - спросил он, вешая рюкзак на крючок у двери. - Что ты узнала?

Прежде чем Робин удалось произнести хоть слово, в дверь постучали. Очертания Уордла легко проглядывались через матовое стекло: его волнистые волосы, его кожаная куртка.

- Я был в этом районе. Не слишком рано, а? Парень внизу впустил меня.
Глаза Уордла тут же переметнулись к розам на рабочем столе Робин.
- День рождения?
- Нет, - кратко пояснила она. - Не хотите ли кофе?
- Я сделаю, - сказал Страйк, подбегая к чайнику и продолжая говорить Робин. - У Уордла есть кое-что, что он хочет нам показать.
Робин поникла: полицейский опередил ее? Почему она не позвонила Страйку в ночь на субботу сразу, как обнаружила свою находку?
Уордл сел на диван из искусственной кожи, который всегда издавал громкие, пукающие звуки, когда кто-либо сверх определенного веса присаживался на него. Явно испуганный, полисмен осторожно устроился и открыл папку.

- Получается на сайтах Келси общалась с другими людьми, которые хотели лишить себя конечности, - сказал Уордл Робин.

Робин заняла свое обычное место за столом. Розы препятствовали ей смотреть на полицейского. Поэтому она нетерпеливо подняла их и устроила рядом с собой на полу.

- Она упомянула Страйка, продолжал Уордл. - Спрашивала, кто-нибудь что-нибудь о нем знает.
- Она использовала ник НегдеПовернуться? - спросила Робин, стараясь, чтобы ее голос прозвучал, как обычно. Удивленный, Уордл взглянул на нее с уважением. А Страйк развернулся с кофейной ложечкой, зависшей в воздухе.
- Да, так и есть, - уставившись, сказал полицейский. - Откуда, черт возьми, вы узнали это?
- Я обнаружила это сообщение на форуме в прошлые выходные, - ответила Робин. - Я думала, НегдеПовернуться могла быть девушкой, написавшей письмо.
- Господи, - сказал Уордл, перескакивая с Робин на Страйка. - Мы должны предложить ей работу.
- У нее уже есть работа, - сказал Страйк. - Продолжай. Келси общалась...
- Да, ну, она обменялась адресами электронной почты с этими двумя. Ничего особо важного, но мы хотим установить, на самом ли деле они встречались - ну, знаете, в реальной жизни, - сказал Уордл.

Странно, подумал Страйк, как эта фраза - столь распространенная в детстве для различия между выдуманным миром игр и скучным, взрослым миром фактов - стала обозначать жизнь человека вне интернета. Он вручил Уордлу и Робин их кофе, затем прошел в свой внутренний офис за стулом, предпочитая не делить пукающий диван с Уордлом.

Когда он вернулся, Уордл показывал Робин распечатанные с экрана страницы Фейсбука двух людей.
Она внимательно рассмотрела каждую из них, а затем передала их Страйку. На одной была изображена толстая, молодая женщина с круглым, бледным лицом, коротко подстриженными, черными волосами и в очках. Другим был светловолосый, косоглазый парень лет двадцати.
- Она вела блог о том, как быть "человеком с ограниченными возможностями", какой бы ерундой это ни было, а он на всех форумах просил помощи отрубить от него кусок. Если вы спросите меня, у обоих были серьезные проблемы. Узнали кого-то из них?
Страйк покачал головой, как и Робин. Уордл вздохнул и забрал фотографии.
- Маловато шансов на успех.

- А как насчет других мужчин, с которыми она проводила время? Какие-нибудь мальчишки или преподаватели из колледжа? - спросил Страйк, раздумывая над вопросами, которые в субботу приходили в нему на ум.

- Ну, сестра говорит, Келси утверждала, что был некий таинственный парень, с которым им никогда не позволяли видеться. Хейзел не верит, что он вообще существовал. Мы поговорили с парочкой друзей Келси из колледжа и никто из них никогда не видел с ней парня, но мы занимаемся его поисками.
- Говоря о Хэйзел, - сказал Уордл, поднимая кофе и немного отпивая прежде, чем продолжить, - Я дал слово передать сообщение. Она хотела бы с тобой встретиться.
- Со мной? - удивленно сказал Страйк. - Почему?
- Не знаю, - сказал Уордл. - Думаю, что она хочет оправдаться перед всеми. Действительно хочет.
- Оправдаться?
- Она страдает от осознания своей вины, потому что считала мысли сестры о ноге странными, возникшими от недостатка к ней внимания, и чувствует, что именно поэтому Келси отправилась искать кого-то, кто бы мог ей с этим помочь.
- Она понимает, что это не я отвечал ей? Что я никогда по-настоящему не связывался с ней?
- Да, да, я объяснил ей это. Но она все же хочет поговорить с тобой. Ну, не знаю, - сказал Уордл слегка нетерпеливо, - Тебе же отправили ногу ее сестры - ты же знаешь, каковы люди, когда они в состоянии шока. Плюс, это ты, не так ли? - сказал Уордл с едва заметной резкостью в голосе. - Наверное, она думает, что Чудо-Мальчик на раз решит это, пока полиция допускает промахи.

Робин и Страйк избегали смотреть друг на друга. Нехотя Уордл добавил:

- Мы могли бы и лучше обойтись с Хейзел. Наши ребята допрашивали ее партнера чуть более агрессивно, чем ей бы того хотелось. Поэтому она и перешла к оборонительной тактике. Ей также могла понравиться мысль, что ты во всех печатных изданиях: детектив, который уже спас одного невиновного от тюрьмы.
Страйк решил проигнорировать оборонительный подтекст.
- Ведь нам необходимо было расспросить парня, который с ней жил, - добавил Уордл, оправдываясь перед Робин. - Это - обычная практика.
- Да, - сказала Робин. - Конечно.
- Значит никаких других мужчин в ее жизни, кроме партнера сестры и мнимого парня? - спросил Страйк.

- Она встречалась с консультантом, тощим, чернокожим мужчиной лет пятидесяти, который навещал семью в Бристоле в те выходные, когда она умерла, и еще с лидером молодежной, церковной группы, которого зовут Даррелл, - сказал Уордл, - Толстый парень в джинсовом комбинезоне. На допросе он выплакал все глаза. В воскресенье он действительно присутствовал в церкви. В остальном ничего невозможно проверить, но я не представляю его, орудующим тесаком. Это все, о ком мы знаем. На ее курсе почти одни девушки.

- И никаких мальчиков в церковной, молодежной группе?
- Там тоже почти одни девочки. Самому старшему мальчишке - четырнадцать.
- Как полиция отреагирует, если я увижусь с Хейзел? - спросил Страйк.

- Мы не можем останавливать тебя, - сказал Уордл, пожимая плечами. - Я только за, так как тебе возможно сообщат что-то полезное, но сомневаюсь, что будет что-то еще. Мы опросили всех, осмотрели комнату Келси, у нас ее ноутбук и лично я готов поспорить, что никто из людей, с которыми мы поговорили, не знает большего. Все думали, что она на стажировке в колледже.

Поблагодарив за кофе и, в особенности, одарив теплой улыбкой Робин, которая едва ответила на нее, Уордл ушел.

- Ни слова о Брокбэнке, Лэинге или Виттакере, - проворчал Страйк, когда звон шагов Уордла постепенно затих. - А ты не рассказывала мне, что рыскала по интернету, - добавил он Робин.
- У меня не было доказательств, что она являлась той девушкой, которая написала письмо, - сказала Робин, - Но мне казалось, что Келси могла выходить в интернет в поисках помощи.
Страйк тяжело поднялся на ноги, взял ее кружку со стола и направился к двери, когда Робин возмущенно произнесла:
- Разве тебе не интересно, что я собиралась рассказать?
Удивившись, он повернулся.
- Так это не то?
- Нет!
- Ну?
- Думаю, что я нашла Дональда Лэинга.

Страйк ничего не ответил, но стоял, сбитый с толку, с кружками в каждой руке.
- Ты...Что? Как?
Робин включила свой компьютер, подозвала Страйка и начала печатать. Он подошел поближе, чтобы заглянуть поверх ее плеча.
- Сначала, - сказала она, - Я должна была выяснить, как пишется псориатический артрит. Затем...Посмотри на это.
Она открыла благотворительную страницу "ПростоПожертвуй". С маленькой картинки наверху пристально глядел мужчина.
- Черт возьми, это он! - сказал Страйк так громко, что Робин подпрыгнула. Он поставил кружки и подтащил свой стул к столу, чтобы взглянуть на монитор. При этом он опрокинул розы Робин.
- Дерьмо...Извини...
- Не важно, - сказала Робин. - Сиди здесь, я уберу их.
Она отошла, а Страйк занял ее место на вращающемся стуле.

Это была небольшая фотография, которую Страйк увеличил, кликнув по ней. Шотландец стоял на, казалось бы, тесном балконе с балюстрадой из толстого, зеленоватого стекла, без тени улыбки с костылем под правой рукой. Короткие, жесткие волосы все еще закрывали лоб, но они, казалось, потемнели за эти годы, уже не такие рыжие, как у лисьей шкуры. Чисто выбритая, его кожа казалась рябой. Сейчас у него было менее опухшее лицо, чем на картинке Лоррейн, но он поправился с тех времен, когда был мускулистым, словно мраморный атлас, и умудрился прокусить Страйку лицо на ринге. Он был одет в желтую футболку и на его правом предплечье так же красовалась татуировка розы, которая подверглась модификации: теперь через нее бежал кинжал, а капли крови падали с цветка на запястье. За Лэингом на балконе виднелось что-то похожее на размытые, неровные линии окон в черном и серебристом цвете.

Он воспользовался своим настоящим именем:
Благотворительное обращение Дональда Лэинга
Я, британский ветеран, сейчас страдающий от псориатического артрита. Я собираю деньги на исследования артрита. Пожалуйста, помогите, чем можете.
Страница была создана три месяца назад. Он собрал 0 процентов из тысячи фунтов, которые надеялся увидеть.
- Что за вздор делать деньги из ничего - заметил Страйк. - Просто "дай мне".
- Не дай мне - поправила его Робин с пола, где она вытирала пролитую цветочную воду кусками бумажных полотенец. - Он жертвует деньги на благотворительность.
- Он лишь так говорит.
Страйк прищурился на неровные линии на балконе позади Лэинга.
- Ничего не напоминают? Окна у него за спиной?
- Сперва я подумала, что это здание Гекин, - сказала Робин, кинув промокшие салфетки в мусорное ведро и вставая на ноги, - Но здесь другие линии.

- Ничего насчет того, где он живет, - сказал Страйк, щелкая везде где можно на странице, чтобы прочесть дальнейшую информацию. - У ПростоПожертвуй должны где-то остаться его данные.
- Ты так или иначе никогда не думаешь, что злые люди иногда болеют, - сказала Робин.
Она взглянула на часы.
- Через пятнадцать минут я должна быть у Платинум. Я лучше пойду.
- Да, - сказал Страйк, все еще глядя на фото Лэинга. - Будь на связи и...Ах, да: нужно, чтобы ты кое-что сделала.
Он вытащил свой мобильный из кармана.
- Брокбэнк.
- Значит, ты все еще думаешь, что это может быть он? - сказала Робин, прекратив надевать жакет.
- Может быть. Я хочу, чтобы ты позвонила ему в качестве Венеции Холл, следуя выдумке о частном адвокате по травмам.

- Ох. Окей, - сказала она, вытаскивая свой мобильный и вводя номер, который он ей показал, но под деловитой манерностью она тихо ликовала. Венеция была ее собственной идеей, ее детищем, и теперь Страйк передавал ей целое направление расследования.
Она находилась на полпути вверх по Денмарк-стрит под солнечными лучами, когда вспомнила, что в теперь потрепанных розах лежала открытка, которую она так и не прочитала.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/62057/310365

Переводчики: Miledifire