Готовый перевод Cate tiernan_Sweep: Changeling / Keйт Тирнан_Закалдованные: Дитя Эльфа (книга 8): 1. Breakthrough

Конечно я не знал знчения слова Забытый Богом пока не приехаа в это место. Барра Хед находится на самом западном берегу Северо-запада Шотландии(прим. название плоскогорья) и было бы сложно представить более дикую, неокультуренную местность. Все же, брат Колин, насколько я возвышенн чтобы находиться здесь, насколько нетерпелив чтобы донести сообщение Бога до этих хороших людей. Завтра я предстану перед жителями, неся их радость Слова Божьего.

-----Брат Синестус Тор, монах Цистерцианец (монах примыкавшего к бенедиктинцам ордена), в письме его брату Колину, также монаху, сентябрь 1767

"Хорошо, я ушла сказала моя сестра - Мэри-Кей, в спешке убегая вниз. Мы только что услышали отличительный звук сигнала микроавтобуса мамы ее подруги Джейси.

"Увидимся", окликнулась я позже нее. Хотя Мэри-Кей. была моей младшей сестрой, ей было 14, а вела себя на 25, и кое-где даже выглядела так, для примерп ее грудь, она выглядела более зрелой, чем я.

- Дорогая? – моя мама заглянула ко мне в комнату. – Пожалуйста, поехали с нами к Поле и Айлин

"О, нет, спасибо," сказала я, пытаясь не казаться грубой. Я любила свою тетю Эйлин и ее подругу Полу, но я не могла оказаться перед необходимостью взаимодействовать вместе с ними, улыбаться, есть, притворяться, что все было нормальным---, когда только недавно вся моя жизнь раскололась на части (дословно- треснула по швам).

"Она приготовила салат из морских водорослей," заманчиво сказала мама.

"Ах!" я скрестила два указательных пальца для защиты от здоровой пищи, и моя мама сгримасничала.

"Хорошо. Просто подумала, что ты бы хотела последний раз перекусить с семьей" сказала она своим лучшим вызывающим вину голосом.

"Мама, тебя не будет только одиннадцать дней. Я буду с тобой всю отавшуюся часть моей жизни. Будет еще много семейных обедов," сказала я. На следующий день мои родители уезжали в круиз на Багамы, чтобы отпраздновать их двадцать пятую годовщину свадьбы.

"Мэри Грейс" позвал мой отец. Можно было истолковать как "потарапливайся".

"Хорошо." Мама укоризненно смотрела на меня, и внезапно весь юмор в ситуации ушел. Мои родители и я много пережили в последние месяцы, и время от времени воспоминания возвращались, чтобы уколоть.

'Хорошо проведите время,' сказала я, добавив. 'скажите привет Эйлин и Пауле.'

Мэри Грэйс!" - снова позвал отец. "Пока Морган. Мы не задержимся".

Как только я услышала хлопок передней двери, у меня словно камень упал плеч. Наконец то одна. Буду сама собой, по крайней мере на некоторое время. Можно погрустить, можно лечь свернувшись на кровати, можно блуждать бесцельно по дому, никому ничего не объясняя и не нужно притворяться, что ничего особенного не происходит. Просто быть собой. Это было смешно. Викка смеялась надо мной . И не только Викка, но и принадлежность к клану Вудбейн --- самый известный из Семи Великих Кланов Викка. Я, у которой биологический отец, Кьяран МакЭван, убил мою родную мать, Мэйв Райордан. Кьяран был одним из самых злых, опасных, безжалостных колдунов и одна моя половина досталась от него. Так что же теперь можно сказать обо мне?

Я стояла в спальне и смотрела на своё отражение в зеркале. Я все еще была похож на себя: прямые коричневые волосы, орехово-коричневые глаза, крохотный угловатый крепкий нос. Рост 170 см 17 лет, без каких-либо признаков развития женских округлостей на моем теле.

Я не была похожа на Роуланд. В течение шестнадцати лет я никогда не думала, что я не Роуланд, несмотря на взгляд отличный от остальной части моей семьи, несмотря на огромные различия между Мэри К. и мной. Теперь все мы знали, почему те различия существовали, поскольку я родилась Райордан.

Моя душевная боль повалила меня на кровать. Только вчера я чудом избежала смерти: Саяран пытался убить меня в Манхеттене. Только в последнюю минуту, когда он понял, что я была его дочерью, Саяран передумал и позволил моему тогда еще другу, Хантеру Ниолу, спасти меня. Мой отец был человеком, убившим мою мать и сделавшим попытку убить меня. Саяран был злым вне веры, и это зло было частью меня. Как Охотник мог притворяться и не понимать, почему я рассталась с ним?

О Богиня, Хантер, я думаю о нем, тоскую по нему. Я любила его, я желала его, я восхищалась, доверяла и уважала его. Он был высокий, светловолосый, красивый и с невероятным Английским акцентом. Он был могущественным, инициативным светловолосым колдуном, наполовину Вудбейн, и работал Ищейкой во Всенародном Совете Ведьм. Он был моим муирн бета дан --- моей половинкой. Для многих людей, это означает, что они могут быть вместе навсегда. Но я оказалась одной из самых худших ведьм в истории Викка. Вся моя кровь испортилась навсегда. Я стала ядом; я разрушала все, к чему прикасалась. Я бы не вынесла, если бы причинила Хантеру боль, не вынесла бы даже если есть шанс, что я это сделаю. Поэтому я сказала ему, что больше не люблю его. Я попросила его оставить меня в покое.

Вот почему я одна теперь, уже несколько дней рыдаю в подушку, до боли одинокая, и несчастная.

"А что я могу поделать?" я спрашиваю себя. Сегодня Суббота, и мой ковен, Китик, как обычно будут проводить круг. Один из наших восьми ежегодных Шабашей, Imbolic,скоро наступит, и я знала, что мы начнем обсуждать его и готовиться его отмечать. Проводить круг, надо обязательно каждую неделю, это часть жизни Викка. Это часть вращения Колеса Года, часть изучения. Я знала что должна пойти.

Но так же знала, что не должна... Мне будет тяжело видеть Хантера. Будет тяжело видеть других людей в моем круге, смотрящих на меня с сочувствием, страхом, или с недоверием.

"Мяу?"

Я посмотрела на своего котёнка.

"Дагда," сказала я, поднимая его. "Ты становишься большим мальчиком. У тебя уже получается большое мяу." Я погладила Дагду, чувствуя его громкое мурлыканье.

Если Я в полночь войду в круг, Я предстану перед Хантером, почувствую его пристальный взгляд, услышу его голос. Настолько Я сильна чтоб предстать перед ним? Увы - нет.

"Я не пойду." сказала я Дагде. "Не пойду. Я проведу круг здесь." Я поднялась, чувствуя, что нашла способ обязательно присутствовать на Викканском круге. Может его сила сможет уменьшить мою боль. Может его сила вырвет из моих мыслей Хантера, и подавит присущее мне зло, хотя бы на некоторое время.

Я залезла в шкаф и достала свой алтарь, спрятанный под халатом. Насколько я знала, мои родители его еще не обнаружили. Это была небольшая коробка, покрытая фиолетовой льняной тканью, и я использовала его, что бы проводить обряду у себя дома. Алтарь я прятала в своем шкафу, чтобы мои набожные родители - католики его не нашли. Их и так не радовало то, что я практикую Викка, и они будут очень сильно опечалены, если они узнают, что я храню все эти ведьминские штучки в их доме.

Я сунула солдатский сундучок на середину комнаты, выравнивая ее четыре угла к четырем пунктам компаса. (Я изобразила это несколько недель назад и запомнила положение, в котором это должно быть.) На каждом из четырех углов солдатского сундучка я устанавливала серебряные церемониальные чаши, которые принадлежали до моего рождения матери. Как всегда, я смотрела на них с любовью и уважением. Я никогда не знала Мэйви, мне было только семь месяцев, когда Кьяран убил ее, но имела ее ведьмовские инструменты, и они означали для меня все.

В одину чашу я поместила пресную воду. В другую чашу, наполовину из песка я сунула палку ладана и подкурила. Тонкий серый поток душистого дыма символизировал воздух. Другая чаша удерживала горстку камней и кристаллов, символизирующую землю. В последний чаше я зажгла толстую красную свечу, для огоня. Огонь был моим элементом: я scried (гадают по стеклу?) с огнем; я могла вызывать огонь на волю.

Я быстро скинула свою одежду и надела зеленую мантию. Она была из тонкого шелка с вышитыми на ней древними кельтскими и руническими знаками и символами защиты и власти. Мэйви носила эту мантию во время проведения шабаша Бэлвикет в Ирландии.В свою очередь, ее мать Макенна, также носила мантию, и это было традицией нескольких поколений. Мне она тоже нравилась, зная, что я следую своей судьбе и чувствуя связь с женщинами, которых я никогда не знала. Могла ли добродетель Мэйви свести на нет зло Саярана? Какое начало - доброе или злое - победило бы во мне?

Когда вокруг меня начали возникать круги, покрывая меня магическими вибрациями, я достала принадлежности мамы: специальный кинжал для церемоний и палочку ведьмы, длинную, тонкую, с вставками из серебра на темном старом дереве. Итак, я была готова.

Сначала я нарисовала круг на моем полу мелом. С мимолетной гордостью, я заметила, что мой рисунок круга становился гораздо лучше. Был уже почти совершенен. Я ступила, закрыла круг, и стала на колени перед моим алтарем. "Богиня и Бог, я обращаюсь к Вам," сказал я мягко, изучая пламя свечи. "Ваша дочь Моргана обращается к вашей доброте и вашей власти. "Ваша дочь Морган обращается к вашему совершенству и вашей власти. Помогите мне делать магию. Помогите мне учиться. Покажите мне, что я готов знать." Закрыв глаза, я выпускала все мое дыхание, потом медленно вдыхала его снова. В течение минуты я был глубоко в медитации: я практиковала так много, что медитация походила на использование мышц. Это было там, это было почти непосредственно, и это было сильно.

Что я готова знать? спросила я.

В моем сознании передо мной развернулась дорога. По обеим ее сторонам росли деревья и кустарники, от чего она казалась одновременно притягивающей и уединенной. Я двинулась по дороге, не ощущая земли под ногами, как будто парю над плотно утрамбованной землей. Меня охватило восхитительное волнение. С нетерпением, я устремилась вперед.

Я завернула за поворот и отпрянула в ужасе, мой рот открылся в беззвучном крике. Прямо передо мной, перекрыв мне дорогу, лежала умирающая змея – черная, рассерженная, двухголовая змея. Ее плоть была вся разъедена и порезана; кровь разлилась по дорожному полотну, от ее резкого, отвратительного запаха я заткнула нос и рот. Тварь умирала. В агонии она свилась в клубок, скручиваясь с последними вздохами и каплями крови. Я медленно отступила назад, не уверенная, на сколько она еще опасна. Потом на тварь с неба спустилась прекрасная, прозрачная клетка. С последним мучительным вскриком черная двухголовая змея взметнула шипастый хвост и умерла. Клетка мягко поблескивала над ней, как будто сотканная из воздуха, музыки, золота и хрусталя. Она была сплетена из магии. Я сама ее сотворила. Моя клетка добила змею.

Тяжело дыша, я еле пришла в себя, открыла глаза - мое сердце сильно билось, а в горле ощущался запах крови змеи. Мне хотелось избавиться от ужасных пережитых образов. Змеей был Кэл Блэйр Селена Бэлтауэр. Не надо было быть гением, чтобы до этого додуматься. Мое подсознание все еще, очевидно, работало над пережитым ужасом. Смерть Кэла, моего первого парня, которого я любила, и его матери Селены, сильной черной ведьмы Вудбэйн, каждый день прокручивалась в моей голове. Я посмотрела на красную свечу и вздрогнула. Я никоим образом не смогла бы еще раз рассмотреть эту дорожку этим вечером. Вероятно, мне стоило ее увидеть, вероятно, мне было предначертано что-то увидеть, узнать, но я бы этого не выдержала. Я надеялась, что с течением времени моя память открыла бы мне нечто большее.

Я глотнула и увидела, как стал подниматься дым фимиама. Вероятно, если бы я продолжила дальше работу над своим подсознанием, то я увидела бы себя в Нью-Йорке, себя, которую должны были принести в жертву на шабаше Саярана из-за моей же силы.

Нет уж, спасибо. С меня хватит. Может Богиня и считала, что я готова к этому, но мне казалось - я не готова.

Я снова посмотрела на красную свечу. Я находилась в странной ситуации - я была необычайно сильной чистокровной ведьмой. А так как Викка узнали о моем существовании всего три месяца назад, то я мало была обучена магии. Даже с моим усердием научиться, весь широкий спектр знаний ведьмы говорил о том, что мне придется учиться всю жизнь. Была еще и другая сторона - я не была посвященной. А непосвященная ведьма не контролировала все свои силы, то есть, она совсем их не контролировала. Именно это все и пытались мне сказать.

До этого момента мне нравилось, что мои силы простирались и росли, подобно растению, которое тянется к свету. Чем больше я колдовала, тем сильнее я становилась, и тем легче было направлять мое колдовство. Я верила, что моя магия принесет добро и что даже будучи Вудбэйн, я смогу наслаждаться солнцем. Бэлвикет был частью Вудбэйн, но отказался от черной магии много веков назад. Но затем я узнала, что Саяран мой отец, и все моя уверенность исчезла. Теперь я уже не была уверена в том, что буду использовать магию только во благо, как не была уверена и в том, что смогу чем-то отличиться. Сейчас с каждым вздохом я вспоминала, что я порождение зла, что я дочь убийцы. Это стоило жизни Хантера.

Но я подумала, что у меня есть выбор. И я выбираю белую магию.

Я посмотрела на алтарь и сконцентрировалась, сосредотачиваясь и фокусируя свою энергию. Поднимись, думала я и смотрела на серебряную чашу с фимиамом. "Поднимись, будь легкой, легкой как воздух. Я тебя подниму и удержу". В голове возникла небольшая рифма, одновременно с этим серебряная чаша немного покачнулась, а затем неуверенно поднялась над алтарем.

Она, став невесомой, повисла в воздухе, я же не могла оторвать от нее глаз от удивления. Боже, подумала я. За последние три месяца Викка показали мне много такого, что я считала невозможным, но сама мысль о том, что я была в состоянии поднимать предметы в воздух, потрясла меня.

Хорошо, сконцентрируйся, сказала я себе, когда чаша немного наклонилась. Я сосредоточилась. И почти сразу же чаша пришла в равновесие.

Затем я подняла свечу в воздух и так удерживала два предмета перед собой. А можно ли еще добавить к ним один предмет? Да. Чаша с водой изящно поднялась в воздух. Теперь я могла добиться их устойчивости, три предмета качнулись передо мной, когда я переместила свое внимание на чашу с кристаллами. Это было удивительное, сильное колдовство. Но я могла сказать, что это умение не перешло ко мне от Элис Фернбрэйк, когда она передала мне все свои знания при выполнении мощного ритула под названием tàth meànma brach.

Это была моя сила; этой силой была я сама. Она была красивой и хорошей, такой, какой я никогда не смогла бы стать.

Я почувствовала едва заметное колебание пола, когда начала поднимать чашу с кристаллами в воздух. Более тонкие, легкие колебания звука отвлекали меня. Блин, это были чьи-то шаги!

Я вскочила, бросила алтарь под стол и отшвырнула серебряные чаши и свечу. В надежде, что я не подпалила коврик, я прыгнула в кровать. Я натягивала одеяло, когда дверь в мою комнату открылась.

"Морган?" прошептала моя мама, заглядывая в мою комнату.

Сплю, я сплю, думала я, чувствуя как тяжелеют мои веки. Мама тихонько закрыла дверь, и я слышала, как она спустилась в холл. Я дождалась, когда дверь в ее комнату закроется, затем встала и постаралась бесшумно прибраться. Это было так глупо. Я была так занята собой, что забыла прочитать специальное заклинание, которое предупредило бы меня о возвращении родителей домой. Я не учитывала сознание, обращая внимание на свое окружение.

Я аккуратно положила алтарь обратно в шкаф. Затем сняла мантию, собрала чаши и принадлежности и спрятала их вместе с алтарем. Завтра я перепрячу их туда, куда я обычно их прятала - за системой вентиляции и кондиционирования в холле. Ну что, довольна собой? С чувством отвращения я старалась очистить руки от песка. Ты согласна проделывать любое подсильное тебе колдовство, совсем не думая о последствиях. Именно так ведут себя Вудбэйн.

Я постаралась полностью избавиться от круга, хотя и знала, что мне предстоит это еще и завтра. Я почистила зуба и надела пижаму. Затем забралась в кровать и укрылась одеялами. Все мои прежние сомнения вернулись, и даже больше. Сегодня я пропустила сход ведьм. Я была дочкой Саярана. Я потеряла Хантера. Если жизнь была такой невыносимой в семнадцать лет, то на что она будет похожа, когда мне исполнится тридцать?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6296/19160

Переводчики: Heart, catherine, MaShA101, ilinskaja

she1happy, tinkaa, ZHmiRezet, Lucky777