Готовый перевод ENDER IN EXILE / Эндер в изгнании: Глава  2

Кому: hgraff%educadmin@ifcom.gov

От кого: demosthenes@LastBestHopeOfEarth.pol

Тема: Вы знаете правду

Вы знаете, кто решает о чём писать. Без сомнения вы даже можете догадаться, почему. Я не собираюсь защищать своё эссе или то, как его используют.

Когда-то вы использовали сестру Эндрю Уиггина, чтобы убедить его вернуться в космос и победить в вашей маленькой войне. Она сделала свою работу, не так ли? Такая хорошая девочка, выполняет все свои обязанности.

Впрочем у меня есть ещё одно задание для неё. Вы когда-то послали ей её брата, для того, чтобы ему было комфортно и не одиноко. Она ему понадобится снова. Более чем когда-либо. Только вот он не может к ней приехать. В этот раз не будет домика у озера. Но также нет причин для неет не отправиться в космос, чтобы быть вместе с ним. Запишите её в МФ, платите ей как консультанту, неважно по каким вопросам. Но она и её брат нужны друг другу. Это для них важнее, чем ЖИТЬ НА ЗЕМЛЕ.

Не судите её за это. Помните, что она умнее вас и любит своего младшего братика куда больше, чем вы, а кроме того, вы приличный человек. Вы знаете, что так будет хорошо и правильно. Вы всегда пытаетесь сделать хорошо и правильно, не правда ли?

Сделайте нам обоим одолжение. Возмите это письмо, порвите его на клочки и засуньте куда-нибудь, где нет солнечного света.

Вы преданный и покорный слуга. Все мы преданные и покорные слуги - преданные и покорные слуги правды и благородного ура-патриотизма.
Демосфен.

Чем занимается наш 13-летний адмирал?

Вряд-ли коммандует кораблём, хотя это и было его предназначеием с того, момента, как он получил повестку. "Ваш ранг соответствует вашим достижениям, сказал адмирал Чамраджагар, но у вас всё ещё есть обязанности, соответствующие тому, к чему вас готовили"

К чему его готовили? Играть в виртуальную войну на симуляторе? Теперь не с кем воевать, так что его готовили... к ничему?

Ах да, есть ещё одно. Вести детей в бой, выдавливать из них кажду унцию их таланта, ума, сил и способностей. Но у детей нет цели, поэтому они возвращаются домой, один за одним.

Каждый из них пришёл попрощаться с Эндером. "Ты тожешь скоро будешь дома" - сказал Горячий Супчик. "Им нужно подготовиться к встрече героя". Его направили в Тактическую Школу, чтобы он мог досидеть там до получения аттестата об окончании средней школы. "Так что теперь я могу поступать в колледж".

- Пятнадцатилетним всегда хорошо в колледже, сказал Эндер

- Я должен сосредоточится на занятиях, сказал Хан Цу. Закончить колледж, решить, что я собираюсь делать в этой жизни а потом найти кого-нибудь, чтобы жениться и завести семью.

- Продолжить смену поколений, спросил Эндер?

Человек без жены и детей - угроза для цивилизации, ответил Хан Цу. Один холостяк - недовольство, тысяча холостяков - война.

- Люблю, когда ты цитируешь китайские мудрости.

- Я китаец, мне придётся всё это испонлять, усмехнулся Хан Цу. Эндер, приезжай ко мне в гости. Китай - красивая страна. У нас разнообразия больше чем во всем остальном мире.

- Приеду, если смогу, ответил Эндер. У него не хватилу духу сказать, что в Китае полно человеческих существ, хороших и плохих, сильных и слабых, храбрых и трусливых, как и в любой другой стране или культуре или цивилизации, деревне, доме или сердце.

- Конечно сможешь! Ты привел человечество к победе и все об этом знают. Ты можешь делать всё, что пожелаешь!

- Кроме как поехать домой, прошептал Эндер, а вслух ответил: Ты не знаешь моих родителей.

Он хотел произнести это в том же шутливом тоне, что и Хан Цу, но как обычно всё вышло по другому. Возможно он бессознательно окрасил свой ответ тёмными оттеками из-за печали, которую он испытывал. А может быть Хан Цу не услышал весёлости в его голосе. Ведь он и другие дети помнили много о том, как оно было ближе к конце, когда они волновались, что Эндер начал сходить с ума.

Но Эндер знал, что он не сходил с ума. Наоборот, он становился умнее. Глубокий разум, чистая душа, бессердечие и страсть - возможность любить остальных так сильно, чтобы понять их и в то же время оставаться отстранённым, чтобы иметь воможность использовать свои знания для их уничтожения.

- Родители, грустно сказал Хан Цу, мои в тюрьме, ты же знаешь. А может их уже и выпустили. Он научил меня, как обмануть тесты, чтобы попасть сюда.

- Тебе не нужно ничего обманывать. Ты достаточно хорош.

- Но моему отцу нужно было это сделать. Было бы плохо, если бы я всего добился сам. Таким способом он делал себя необдходимым. Я только теперь это понял. Я хочу стать лучшим отцом, чем он. Я - суперотец!

Эндер засмеялся и они обнялись на прощание. Но диалог застрял у него в голове. Он понял, что Хан Цу будет учиться как превратить себя в идеального отца. И большую часть из того, что он выучил в Боевой и Коммандирской школах скорее всему сослужит ему хорошую службу. Спокойствие, абсолютный самоконтроль, изучение способностей тех, кто зависит от тебя с тем, чтобы восполнить их недостатки с помощью тренировок.

А к чему готовили меня?

Я вождь племени, подумал Эндер. Вождь. Они могут верить, что я всегда делаю то, что правильно для племени. Но получается, что я должен решать, кому жить, а кому умереть. Судья, палач, военоначальник, бог. Вот для чего меня готовили. Они постарались, я действительно очень хорош. И вот я просматриваю сети в поисках призывов о помощи и не могу найти работу для себя, не могу найти ничего для моей квалификации. Племена не ищут вождей, деревни - королей, церкви - воинов-пророков.

* * * * *

Официально, Эндеру не должны были говорить о том, что бывший полковник Хайрам Графф попал под трибунал. Официально, Эндер был слишком моло и слишком вовлечен во все это, поэтому детские психологи заявиили, после нескольких нудных психологических тестов, что психика Эндера слишком хрупка, чтобы рассказывать ему о последствиях его действий.

Ну да, теперь они заволновались.

Но ведь суд то состоится как раз по этому поводу, не правда ли? Правильно ли поступили Графф и другие, в основном конечно Графф, использовав детей, которые были отданы под их опеку. Все это было воспринято очень серьезно и из того, как замолкали о отворачивались офицеры, когда он входил в комнату, Эндер полностью уверился, что последствия его действий были ужасны.

Он пришёл к Мэйзеру как раз перед тем, как начался суд и изложил свои соображения о том, что произошло в действительности. "Мне кажется, кажется, что полковника Граффа судят за то, что считают его ответственным за мои поступки. Но я сомневаюсь в этом, ведь это Я взорвал мир жуков и полностью уничтожил разумную расу - так ведь.

Мэйзер кивнул с умным видом, но ничего не сказал. Он выработал эту привычку в те дни, когда ещё был учителем Эндера.

- Получается, что я сделал что-то ещё, продолжил Эндер, мне на ум приходят только две вещи, за которые человека, позволившего мне их сделать, могут привлечь к суду. Одна из них - это дракак в Боевой школе. Старший парень поджидал меня в душевой. Он похвалялся, что выбьет из меня всю дурь, и он думал, что его банда будет с ним. Я пристыдил его и заставил биться со мной один-на-один, а потом вырубил его одним ударом.

- Да это так, ответил Мэйзер.

- Бонзо Мадрид, Бонито де Мадрид. Я думаю он мёртв.

- Думаешь?

- Они забрали меня из Боевой школы на следующий день. Они никогда не говорили о нём. Я думаю это потому, что я причинил ему серьезный вред. Я думаю, он мёртв. Вот почему идёт суд, правда? Им нужно отчитаться перед родителями Бонзо, почему их сын мёртв.

- Интересная мысль, сказал Мэйзер. Эндер не пытался интерпретировать его ответ, Мэйзер не сказал, были ли верны его догадки. Это все? спросил Мэйзер.

- Есть правительства и политики, пытающиеся дискредитировать мнея. Есть движение против моего возвращения на Землю. Я читаю сети, я знаю, что они говорят, что я будут всего лишь мячиком в политическом футболе, целью для убийц, или средством, которое любая страна использует для покорения мира, ... там еще много таких глупостей. Так что мне кажется, что есть те, кто собираются использовать трибунал против Граффа, чтобы предать гласности некоторые факты обо мне, которые в обычной обстановке были бы засекречены. Факты, благодаря которым я буду выглядеть чудовищем.

- Ты знаешь, это звучит несколько параноидально, думать, что суд против Граффа на самом деле направлен против тебя.

- Что вполне соответствует тому факту, что я сам нахожусь в его психушке.

- Ты же понимаешь, что я ничего не могу тебе сказал, произнёс Мэйзер.

- А вам и не нужно, ответил Эндер. Мне также кажется, что был ещё один мальчик. Много лет назад. Когда я был маленьким. Он был не намного больше меня. Но у него была своя банда хулиганов. Я убедил его, что он справится со мной один на один. Как в случае с Бонзо. Я тогда не умел драться. Я не знал как. Всё что я мог - это броситься на него, ударить его так сильно, чтобы он никогда больше не подходил ко мне. Ударить его так, чтобы он оставил меня в покое. Я должен был выглядеть психом, чтобы напугать их своим безумством. Так что я думаю тот инцидент тоже рассматривается в данном суде.

- Твоя погружённость в себя очень мила. Ты действительно считаешь себя центром вселенной?

- Центром суда, сказал Эндер, это из-за меня, иначе они не пытались бы это от меня скрыть с таким желанием. Отсутствие информации - тоже информация.

- Вы, дети, такие умные. Мэйзер сказал это с долей сарказма, что вызвало улыбку Эндера.

- Стилсон мёртв тоже, не так ли, - сказал Эндер. Это не было даже вопросом.

- Эндер, не все, кто дерётся с тобой умирают. Но в его голосе была нотка колебания. Да Эндер и так знал. Все, с кем он дрался, действительно дрался были мертвы. Бонзо, Стилсон. И все эти жуки, каждая королева улья, каждая личинка, каждое яйцо, которое они произвели, всё это закончилось.

- Вы знаете, тихо произнёс Эндер, я думаю о них всё время. Как это, никогда не иметь детей. В этом смысл жизни, не так ли. В способности воспроизводить себя. Даже тела бездетных людей постоянно обновляют свои клетки. Воспроизводство. И оно прекратилось для Бонзо и Стилсона. Они прожили не достаточно долго, чтобы оставить потомство. Их род прекратился. Я был жестокой природой с окровавленными клыками и когтями для них. Я определил их непригодность.

Эндер знал, что он поступает нечестно, говоря всё это. Мэйзер получил приказ не обсуждать с ним все эти дела и даже при верной догадке не подтверждать её. Но окончание разговора подтвердило бы его догадки, даже отрицание правды подтверждало. Теперь Эндер практически принуждал его к ответу, к тому, чтобы опровергать его догадки. "Вам не нужно отвечать, сказал Эндер, на самом деле у меня не такая глубокая депрессия как это выглядит со стороны. Я знаете ли не виню себя.

Мэйзер моргнул.

- Нет, я не сошёл с ума, продолжил Эндер. Мне жаль, что они умерли. Я знаю, что я ответственен за смерть Стилсона и Бонзо и всех жуков во вселенной. Но я не виню себя. Я не искал Стилсона или Бонзо. Они пришли ко мне и угрожали моей жизни. Достаточно правдоподобно угрожали. Скажите им это на трибунале. Или запустите из запись нашего разговора, вы ведь записываете его? Я не собирался их убивать, мне нужно было остановить их, не позволить причинить мне вред. И единственный способ это сделать - было вести себя жестоко. Мне жаль, что они умерли от своих ран. Я бы хотел всё вернуть, если бы мог. Но к сожалению, у меня было недостаточно опыта проучить их так, чтобы они больше никогда не лезли ко мне и при этом не убить их. Или что я с ними стам сделал. Если они стали калеками или повредились умом, я сделаю всё, что смогу для них, если конечно их семьи будут не против. Я больше никому не хочу причинять вред.

- Но есть ещё одна вещь, Мэйзер Рэкхэм, я знал, что я делаю. Смешно, что Хайрама Граффа судят за мои поступки. Он не знал, что я сделаю со Стилсоном. Он не мог знать, что я буду делать. Только я знал. Я и хотел причинить ему боль - ужасную боль. Это не вина Граффа. Это вина Стилсона. Если бы он оставил меня в покое, я бы дал ему шанс уйти. Я умолял его оставить меня в покое. Сделай он это, остался бы жив. Он сам выбрал. Просто потому, что думал, что я слабее его, что не смогу себя защитить, но это не снимает с него вины. Он хотел напасть на меня, зная, что ему за это ничего не будет. Но вот вышло по-другому.

Мэйзер прочистил горло, а потом сказал: "Это зашло слишком далеко".

- В случае с Бонзо, Графф рисковал. Ужасно рисковал. Что если бы Бонзо и его друзья избили бы меня? Если бы я умер? Или стал идиотом? Или просто стал бы трусливым и робким? Он бы лишился оружия, которое так долго ковал. Боб бы выиграл войну даже без меня, но Графф не мог этого знать. Это была рисковая ставка. Потому что Графф также зна, что даже если я выйду из противостояния с Бонзо победителем и он останется в живых, тогда я поверю в себя. В свою способность побеждать в любых обстоятельствах. Игра мне этого не дала. Это был всего лишь игра. Бонзо показал мне, что такое победа в реальной жизни. Когда я понимаю своего врага. Вы понимаете, что это значит, Мэйзер?

- Даже если всё, что ты говоришь - правда...

- Приложите это видео к вещдокам. Или, если вдруг наш разговор не записывается, тогда выступите в суде от его имени. Пусть они узнают, трибунал, пусть узнают, что Графф всё сделал правильно. Я был зол на него за то, что он так обошёлся со мной, и мне кажется, что я всё ещё хол. Но будь я на его месте, я поступил бы точно также. Это было нужно для победы. Люди умирают на войне. Вы посылаете своих солдат в бой и знаете, что кто-то из них не вернётся. Но Графф не посылал Бонзо. Бонзо был добровольцем, он сам себя назначил для того, чтобы напасть на меня и позволить нам узнать, что нет, я не растеряюсь, никогда. Бонзо вызвался добровольцем. Точно так же как жуки пришли сюда в попытке уничтожить человеческую расу, по своей воле. Если бы они оставили нас в покое, мы бы не причинили им вреда. Трибунал должен понять. Я то, чем меня хотела сделать Боевая школа, да весь мир хотел видеть меня таким. Граффа нельзя обвинять за то, что они лишь придал форму и подготовил оружие. Это не было уловкой. Бонзо сам нашёл нож и сам себя зарезал. Вот как они должны рассматривать всё это.

- Ты закончил, спросил Мэйзер?

- А что мы вышли из зоны, где ведется запись?

- Мэйзер поднялся и вышел.

Когда он вернулся, он не сказал ни слова про недавний разговор. Но Эндеру теперь мог ходить куда угодно. Они больше не пытались скрывать от него что-либо. Он мог читать стенограмму процесса над Граффом.

Он был прав по каждому пункту.

Эндер также понял, что Граффа не обвинят ни в чём серьёзном, он не попадёт в тюрьму. Трибунал был создан только для того, чтобы навредить Эндеру и не позволить Америке использовать его как военного лидера. Да, Эндер был героем, но теперь он официально был ещё и пугающе опасным ребёнком. Трибунал зафиксирует этот имидж в умах людей. Люди могли сплотится вокруг спасителя человеческой расы. Но не вокруг чудовищного ребёнка, убивающего своих сверстников. Даже если это была самозащита - это было слишком ужасно. Политического будущего на Земле для Эндера не существовало.

Эндер отслеживал комментатора Демосфена, по мере того, как из суда стала просачиваться информация. Несколько месяцев, как раз после того, как стало понятно, что Эндер не вернется домой немедленно, знаменитый американский шовинист кричал в форумал "верните героя домой". Даже теперь, когда тайна убийств, совершенных Эндером перестала быть такной и эти факты использовались против Граффа в суде, Демосфен всё ещё провозглашал, что Эндер - это "оружие, принадлежащее американскому народу".

А это практически означло, что ни одна из наций не согласится, чтобы это оружие попало в американские руки.

Вначале Эндер думал, что Демосфен - полный идиот, совершенно неправильно ведущий свою игру. Потом он понял, что у Демосфена могут быть свои цели, например сплотить оппозицию, потому, что последнее, чего хотел Демосфен - это создать достойного противника в политике для США.

Неужели он был настолько коварен? Эндер просмотрел его эссе, делать то всё равно было нечего, и увидел систему, обреченную на провал. Демосфен был красноречив, но всегда давил слишком сильно. Достаточно, чтобы сплотить оппозицию внутри и вне Америки. Дискредитируя самого себя каждым аргументом.

Специльно?

Наверное нет. Эндер знал историю лидеров, особенно историю настоящего Демосфена. Красноречие не подразумевает ума или способности к глубокому анализу. Верящие в свои собственные слова, они зачастую сами вели себя в поражению, потому что ожидали, что другие люди воспримут их идеи, нужно только правильно их сформулировать. Как результат, они проигрывали в каждой игре, и не могли понять, почему все ополчились против них.

Эндер как споры разворачиваются по всй сети, как формируются группы, как "умеренные", ведомые Локи получают выгоду от провокаций Демосфена.

И теперь, продолжаю агитацию в поддержку Эндера, Демосфен единственный приносил ему наибольший вред. Для тех, кто боялся последователей Демосфена, а это был весь мир за пределами США, Эндер был не героем, а чудовищем. Привезите его домой и он создасть Американскую Империю. Позволить ему стать американским Александром, Чингис-ханом или Адольфом Гитлером, покоряющим мир и ввергнувшим мир в войну против него?

К счастью, Эндер не хотел быть завоевателем. Так что оне не слишком расстроился, когда понял, что потерял шанс попробовать стать им.

Ондако ему хотелось бы когда-нибудь объяснить Демосфену в чём тот был неправ.

Например то, что вряд-ли бы ктон-нибудь согласился побыть в одной комнате с героем-убийцей.

* * * * *

Мэйзер не обсуждал с Эндером, как идут дела в трибунале, но они могли говорить о Граффе.

- Хайрам Графф - это виртуозный бюрократ, рассказывал Мэйзер. Он всегда видит на десять шагов вперёд, что предпримут его противники. Неважно, какую должность он занимает. Он может использовать кого угодно выше или ниже по званию, или вообще незнакомых людей, которые никогда с ним не встречались, чтобы выполнить то, что он считает нужным для человеческой расы.

- Я рад, что он использует свою силу во благо.

- Вот насчёт этого я не уверен. Он использует её на, что считает правильным. Но я не уверен что он очень хорошо в понимании термина "правильно".

- На занятиях по философии, мне кажется, мы полностью опредилили, что термин "правильно" или "хорошо" - это рекурсивное понятие - оно не может получить иное объснение, кроме как "хорошо". "Хорошо" это "хорошо" потому, что это лучше чем "плохо", однако почему "хорошо", это лучше чем "плохо" зависит от того, как ты определяешь "хорошо" и так далее, так далее.

- Так вот что преподают на флоте современным адмиралам.

- Вы тоже адмирал и посмотрите, до чего вы докатились.

- Наставник противного мальчишки, который спасает человечество, но не делает рутинную работу.

- Иногда я очень хочу быть противным, ответил Эндер, я мечатю от этом, о том, чтобы бросать манкировать своими обязанностями. Но даже когда я полностью решаюсь на это, я не могу избавиться от чуства ответственности. Люди рассчитывают на меня и это останавливает меня.

- Так что, у тебя нет никаких амбиций, за исключением долга? - спросил Мазер.

- Теперь у меня и долга нет, ответил Эндер, так что я завидую полковнику... мистеру Граффу. Все эти планы. Все эти задачи. Интересно, что он придумал для меня?

- Ты уверен, что он что-то придумал? Я имею ввиду, что у него есть планы на тебя?

- Может и нет. Он проделал огромную работу, чтобы создать свой инструмент. Но теперь, когда этот инструмент больше не понадобится никогда, возможно он оставит меня и позволит мне погрязнуть в безделии и больше никогда не будет думать обо мне.

- Возможно, сказал Мэйзер. Мы тоже об этом подумали. Графф он... не то чтобы приятный человек.

- Только не в том случае, когда ему нужно выглядеть приятным.

- Только если ему нужно казаться приятным, ответил Мэйзер. Он вполне способен создать ситуацию, при которой ты захочешь сделать то, что он хочет, чтобы ты сделал.

- Именно таким способо он заполучил вас сюда, чтобы вы были моим наставником во время войны?

- О, да, - сказал Мазер со вздохом.

- Вы теперь отправитесь домой, спросил Эндер? Насколько я знаю у вас есть семья.

- Внучатые племянники, сказал Мэйзер и внучатые внуки. Моя жена умерла а мой единственный сын погрузился в старческое слабоумие, так говорят мои внуки. Они сказали это мягко, потому что понимают, что их отец и дядя прожил полную жизнь и стан действительно старым. Но как я могу это принять? Я никого из них не знаю.

- Почести, оказываемые герою - этого не достаточная плата за потерянные пятьдесят лет? Задал вопрос Эндер.

- Почести герою, пробормотал Мэйзер, ты знаешь, что такое "почести герою". Они всё ещё решают, не отдать ли меня под трибунал вместе с Граффом. И я думаю они так и поступят.

- Ну раз они судят вас вместе с Граффом, ответил Эндер, то и оправданы вы будете вместе с Граффом.

- Оправданы? уныло сказал Мэйзер. Нас не посадят это точно, но выговор объявят. С занесением в личные дела. А Граффа скорее всего уволят. Люди, которые устроили этот суд не мог выставить себя дураками за то, что сделали это. Они должны оказаться правы.

- Эндер вздохнул, так что вас "отшлепают" ради сохранения их гордости. А карьера Граффа возможно закончится.

- Мэйзер рассмеялся. Не всё так плохо. У меня было полно выговоров в личном деле до того, как я разбил жукеров во Второй Войне с Жуками. Моя карьера полна взысканий и выговоров. А Графф? Его карьера никогда не была карьерой военного. Это был всего лишь способ достигнуть силы и влияния, которые ему были нужны для выполнения его планов. Теперь военные ему не нужны, так что он даже хочет, чтобы его разжаловали.

Эндер покачал голоовой и тихо рассмеялся.
- Готов поспорить, что вы правы. Графф наверное надеется каким-то образом воспользоваться всем этим. Он получит выгоду от того, что его выпрут. Заставит людей, которые это сделали чуствовать себя виноватыми и таким образом достигнет своих целей. Утешительный приз - что собственно и является его настоящей целью.

- Ну они не могут наградить его медалью за те же дела, за которые судили, сказал Мэйзер.

- Они отдадут ему проект колонизации.

- Я не знаю, зайдет ли их чуство вины столь далеко, ответил Мэйзер. Подготовка и ремонт кораблей колонистов обойдется в миллиарды долларов и нет никаких гарантий, что найдутся добровольцы навсегда убраться с Земли. Вполне может получиться, что на кораблях будут только экипажи.

- Им придётся что-то делать с таким огромным флотом и персоналом. Корабли должны куда-то лететь. А есть ещё выжившие солдаты МЦ на завоёванных мирах. Я думаю Графф получит свои колонии, мы не будем посылать корабли, чтоыб привезти солдат домой, мы отправим к ним колонистов.

- Я смотрю ты знаешь все аргументы Граффа.

- И вы тоже. Готов поспорить, что вы отправитесь с ним.

- Я? Я слишком стар, чтобы стать колонистом.

- Вы поведёте корабль. Корабль с колонистами. Вы снова отправитесь в далёкий космос. Потому что вы уже однажды это делали. Почему снова не попробовать? Путешествие на световой скорости позволит достичь одной из планет, прежде принадлежавшей жукам.

- Возможно.

- После того, как вы потеряли всех близких, что вам ещё терять? Спросил Эндер. И вы верите в то, что делает Графф. Это же его настоящий план, правда? Распространить человеческую расу вне солнечной системы, чтобы мы не были заложниками судьбы одной маленькой планеты. Распространить среди звездных систем, так далеко, как мы сможем добраться, так что нас нельзя будет уничтожить как расу. Это великая причина Граффа. И вы также считаете, что оно того стоит.

- Я ни слова никому не говорил на эту тему.

- Когда бы этот вопрос не обсуждался, ваше лицо не становится такми, как будто вы съели лимон, когда Графф представляет свои аргументы.

- Ага, теперь ты думашь, что умеешь читать по момему лицу. Я маори. У меня лицо как камень.

- Вы полумаори. Я изучал вас несколько месяцев.

- Мысли мои ты читать не сможешь. Даже если ты с чего-то решил, что можешь читать по моему лицу.

- Проект колонизации - это единственная стоящая вещь, оставшаяся здесь, в космосе.

- Меня ничего не просили пилотироваь, сказал Мэйзер. Я слишком стар, чтобы быть пилотом, знаешь ли.

- Я не говорил пилотом, командиром корабля.

- Да мне повезет, если они позволят мне самостоятельно целится в унитаз. Они мне не доверяют. Вот почему меня тоже отдадут под суд.

- Когда закончатся слушания в суде, сказал Эндер, вы им станете не нужны, также как стал не нужен я. Им придётся отослать вас куда-нибудь подальше, чтоы МФ снова стал безопасен для бюрократов.

Мэйзер отвернулся и подождал, но некое напряжение в воздухе подсказало, что Мэйзер собирается сказать что-то важное.

- Эндер, а что насчёт тебя? Наконец задал вопрос Мэйзер. Ты поедешь?

- В колонию? Эндер рассмеялся. Мне тринадцать лет. Какая с меня будет польза в колонии? Фермество? Вы знаете, в чём я хорош. Эти способности бесполезных в колонии.

У Мэйзера вырвался смешок.
- Значит меня ты отсылаешь, но сам не поедешь.

- Я никого не отсылаю, меньше всех самого себя.

- Тебе придется что-то сделать со своей жизнью, сказал Мэйзер.

И это было оно: молчаливое признание того, что Эндер не поедет домой. Что он никогда не будет иметь нормальной жизни на Земле.

* * * * *

Один за одни дети получали приказы, и каждый приходил попрощаться. С каждым Эндер чуствовал себя всё более неловко, потому что становился всё более чужим для них. Оне не проводил с ними время, если они что-то обсуждали, он мало говорил и никогда на самом деле не принимал в обсуждении активное участие.

Он не делал это специально, просто ему не было интересно участвовать в их делах или беседах. Они были заняты учёбой и с нетерпением ждали возвращения на Землю. Чем они будут заниматься. Как они найдут способо собраться вместе, когда вернуться домой. Сколько денег они получат за военную службу. Какую профессию выберут. Как изменились их семьи.

Всё это не относилось к Эндеру. Он не мог притоворяться. Меньше всего ему хотелось говорить о мыслях, крутящихся в мозгу. Они не поймут.

Он сам себя не понимал. Он мог избавиться от любых мыслей, от всего, на чём он так долго и так тяжело концентрировался. Военная тактика? Стратегия? Они его сейчас не интересовали. Как он мог избежать конфликтов с Бонзо или Стилсоном? У него было ощущение, что мог бы, но никаких реальных идей, так что он не тратил своё время на обдумывание таких вещей. Он избавился от них, так же как избавился от знания ребят из своего джиша, его маленькую армию замечательных детей, которых он провёл через курс обучения, в итоге оказавшийся войной.

Когда-то знание и понимание этих детей было частью его работы, это было необходимо для победы. В этой время он даже думал о них как о друзьях. Но он никогда не был одним из них. Их отношения были слишком не равны. Он их любил, поэтому узнал их хорошо, а узнав, использовал их. Теперь они ему были не нужны - это был не его выбор, просто больше не было смысла в существовании их группы. Они не существовали как группа. Он были просто толпой детишек, заблудившихся во время похода в лесу, именно так Эндер смотрел на них сейчас. Они сбились вместе, чтобы вернуться к цивилизации, но теперь они возвращаются домой, к своим семьям. Их ничего более не связывало. Кроме общих воспоминаний.

Так что Эндер от них отдалился. Даже от тех, кто всё ещё был здесь. Он видел, как это их ранит, тех кто хотел быть больше чем случайные знакомые, но он не позволил им приблизиться, не позволил войти в свои мысли. Он не мог объяснить им что он не избегает им, что они бы никогда не поняли, что занимает его мысли в те моменты, когда его не заставляют думать о чём-то другом.

Королевы ульев.

Не было смысла в том, что сделали жуки. Они не были глупы. Однако они совершили стратегическую ошибку, собрав всех своих королев, не "своих" королев, они и были королевами, королевы были жуками, но они все собрались на одной планете, где Эндер использовать Разрушитель. Устройство, способное уничтожить их полностью, всех сразу. И так оно и случилось.

Мэйзер объяснил, что королевы ульев возможно собирались на одной планете за несколько лет до того, как узнали, что у человеческого флота есть Разрушитель. Они знали, с тех пор как Мэйзер уничтожил их главный флот, направлявшийся к Земле, что их наибольшая слабость - это то, что убив королеву ты уничтожаешь целую армию. Тем не менее они отошли со всех захваченных планет, собрали королев ульев вместе в их родном мире и защитили их всеми средствами, которые были в их распоряжении.

Да, да, Эндер отлично понимал это.

Но Эндер использовать Разрушитель в самом начале вторжения в миры жуков, чтобы уничтожить боевую группу кораблей. Королевы ульев тут же поняли возможности этого оружия и никогда больше не собирали корабли в группы, чтобы не вызвать цепную реакцию при использовании Разрушителя.

Итак: если они знали, что такое оружие есть и люди готовы его использовать, почему они собрались на единственной планете? Они должны были знать, что земной флот приближается. Поскольку Эндер выигрывал битву за битвой, они должны были знать о возможности своего поражения. Для них было очень легко сесть на корабли и улететь с их родной планеты в разные стороны. До того, как началась последня битва, они все могли быть далеко за предалами радиуса действия Разрушителя.

И тогда нам пришлось бы преследовать их, корабль за кораблём, королеву за королевой. Их планеты были бы полны жуками, так что нам пришлось бы вести кровопролитные бои на каждой планете, в то время как они могли строить новые корабли и запускать новые флота против нас.

Но они остановились. И умерли.

Были ли это страх? Возможно. Но Эндер так не думал. Королевы ульев готовили себя к войне. Все теории учёных, изучавших анатомию и молекулярную струтуру трупов жуков, оставшихся со Второй Войны с Жуками говорил о том, что жуки были созданы, в первую очередь и практически только для того, чтобы бороться и убивать. Это означате, что они эволюционировали в мире, где такая борьба была необходимостью.

Лучшая догадка - по крайней мере, из тех, что была более близка чувствам Эндера - заключалась в том, что они просто не могли бороться ни с каким внешним врагом, вторгшимся в их домашний мир. Подобно людям, они, объединившись, несомненно могли заранее уничтожить любого, реально угрожающего им хищника. Но нет, они были слишком заняты борьбой друг с другом. Королевы против королев, порождая огромные армии муравьев, оружия и инструментов для них, желая только одного - остаться единственной выжившей - КОРОЛЕВОЙ.

И все же как-то они смогли преодолеть это. Они остановили эту борьбу друг с другом.

Было ли это до того, как они вышли в космос и колонизировали другие миры? Или была одна конкретная королева, создавшая околосветовые корабли для захвата колоний, чтобы затем, используя их силу, сокрушить остальных соперниц.

Но ведь это все равно не помогло бы изменить обычаи. Ее собственные дочери непременно восстали бы против нее - и так всегда, каждое новое поколение стремится уничтожить предыдущее. Что было похоже на обычаи земных пчел - конкурирующая королева должна быть изгнана или убита. Только бесплодным рабочим позволено остаться, они не конкуренты - они рабы.

Это походило на иммунную систему организма. Каждая королева улья должна была удостовериться, что любая пища, которую выращивали ее рабочие, использовалась для кормления только ее рабочих, ее детей, ее помощников и ее самой непосредственно. И любой муравей - королева или рабочий - попытавшийся проникнуть на ее территорию и использовать ее ресурсы должен был быть изгнан или убит.

И все же как-то они прекратили бороться друг с другом и теперь сотрудничали.

Но если они смогли сделать это друг с другом, непримиримые враги, чья вечная борьба заставила их стать самыми блестящими разумными существами, насколько это, вообще, возможно, то почему они не сделали этого с нами? С людьми? Почему они не попробовали пообщаться с нами? Сделать попытку урегулировать наши отношения, так же, как они сделали это друг с другом? Ведь вся галактика между нами? Живи и дай жить другим!

Анализируя каждое из произошедших сражений Эндер понимал, что если бы он увидел знак, хотя бы намек на попытку установить с ними контакт, он бы немедленно понял, что это не игра - ведь у преподавателей не было никакой причины моделировать процесс ведения переговоров с противником. Это явно было Эндеру не по чину и они вряд ли будут тратить время и ресуасы, чтобы обучать его этому. А если попытки установить контакт с ним действительно произойдут, взрослые тут же остановят его, притворившись, что "игра" окончена и возьмут дело в свои руки.

Но королевы ульев не пытались общаться. И при этом они не использовали очевидную стратегию рассредоточения, чтобы спасти себя. Они сидели там и ждали, пока прибудет Эндер. А затем Эндер победил, вот только средство, которое он выбрал для победы было : "тотальное уничтожение".

Обычный результат Эндера. Сделать все так, чтобы не было даже намека на дальнейшее сопротивление.

Даже если бы я знал, что веду реальные боевые действия, я сделал бы все тоже самое.

Так, в уме, он снова и снова вопрошал пчелиных королев, хотя и понимал, что они мертвы и не ответят. Почему?

Почему вы позволили мне убить вас?

Его рациональный ум исследовал все другие возможности, включая шанс, что, возможно, они были действительно весьма глупы. Или, возможно, они имели так мало опыта совместного управлении обществом, что были неспособны достигнуть рационального решения сообща. Или, или, или, или... Множество раз прокручивал он возможные объяснения.

Единственным заданием Эндера, что ему назначил кто-то - Все еще Графф? Или конкуренты Граффа? - теперь, когда закончились школьные занятия, было читать рапорты от солдат, которыми он когда-то бессознательно командовал. На каждом, колонизированном муравьями, мире теперь прогуливались люди. И от каждой исследовательской команды сообщения были одинаковы: Все муравьи мертвы и гниют, а обширные фермы и фабрики доступны для использования. Солдаты, ставшие исследователями, всегда были готовы к возможной засаде, но поскольку прошли месяцы и не было никаких нападений, их сообщения стали полны терминами, которые они узнали от ксенобиологов, посланных с ними: Мало того, что мы можем вдохнуть воздух на каждом муравьином мире, мы можем съесть большую часть их пищи.

И таким образом каждая муравьиная планета становилась человеческой колонией, а воодушевленные солдаты готовились жить среди реликтов их врагов. Среди них было недостаточно женщин, но они начали реализовывать социальные образцы, которые максимизируют воспроизводство, но оставляют слишком многих мужчин без надежды на спаривание. В пределах поколения или двух, если младенцы будут рождаться в обычных пропорциях, половина мужчины и половину женсщины, мог быть восстановлен нормальный человеческий обычай единобрачия.

Но Эндер мало интересовался тем, что люди делали на новых мирах. Что его действительно занимало - это муравьиные артефакты. Образцы муравьиной культуры. Останки, которые когда-то были королевами улья, нерестилища, полные личинок, которые были снабжены настолько твердыми зубами, что легко могли грызть скалы, создавая все больше и больше туннелей. Они должны были заниматься сельским хозяйством на поверхности, но они ушли под землю, чтобы в безопасности вырастить их молодёжь, а молодёжь, непосредственно, была каждой частью своего тела столь же смертоносна и мощна, как взрослые. Продвигаясь сквозь скалу, разведчики находили тела личинок, быстро гниющие, но все еще пригодные для фотографирования вскрытия и исследования.

- Ну, и как же ты проводишь свои дни, - спросила Петра.- Любуешься картинками муравьиных туннелей. Ты впал в детство?

Эндер улыбнулся и отложил фотографии, которые изучал.
- Я думал ты уже на пути домой в Армению.

- Это произойдет не раньше, чем закончится эта глупая волокита военного суда,- сказала она.- Ну, и не раньше, чем Армянское правительство организует мне почетную встречу. Это значит, они должны решить, хотят ли они, чтобы я вернулась.

- Конечно, хотят.

- Они сами не знают чего они хотят. Они же политики. Что даст им мое возвращение? Но и держать меня здесь тоже не лучший выход. Это же очень, очень тяжело, когда у тебя нет никаких убеждений, кроме жгучего желания - остаться у власти. Разве ты не рад, что мы не политики?

Эндер вздохнул.
- Я никогда не займу прежнюю должность. Командир Армии Драконов - это так много значило для меня, а оказалось детской игрой.

- Я постаралась убедить их в этом. Я вообще не хочу никаких должностей. Я не собираюсь никого поддерживать на выборах. Я хочу жить со своей семьей и, надеюсь, они помнят меня прежнюю. И наоборот.

- Они любят тебя,- сказал Эндер.

- И ты знаешь это, потому что...

- Потому что я люблю тебя.

Она посмотрела на него с недоумением.
- И как я должна отреагировать на это заявление?

- Ох! Что ж я такого сказал?

- Я не знаю. Это что - очередная "вводная"?

- OK,- сказал Эндер.- Проверим, будет ли это болтовней? - "Они любят тебя, потому что кто-то же должен тебя любить, и я уверен, этот кто-то не находится здесь". Или, может быть, этнический вариант.- "Они любят тебя, потому что они армяне, а ты - женщина."

- Что это значит?

- Я вспомнил, как я довольно долго болтал с Азербайджанкой о Дне Синтерклааса, еще в Боевой Школе. Видимо, идея в том, что только армяне могут думать об армянских женщинах ... Я не могу объяснять этнические оскорбления, Петра. Они не поддаются переводу.

- Когда они отошлют домой тебя?- спросила Петра.

Вместо того, чтобы обойти этот вопрос или дать неопределенный ответ, Эндер, на этот раз, ответил честно:
- Я думаю, что этого, может быть, и не произойдет.

- Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, что результатом этого глупого военного суда будет, в конечном итоге, твое осуждение?

- Я единственный обвиняемый, не так ли?

- Определенно, нет.

- Только потому, что я ребенок, и поэтому не несу ответственности. Но все убеждены, что я злой маленький монстр.

- Это не так!

- Я видел новостные сводки из сетей. Мир считает, что у его Спасителя есть небольшая проблема: он убивает детей.

- Ты защищен от обвинений. Все понимают, что...

- Все, кроме людей, которые оставляют комментарии о том, что я хуже, чем военный преступник, хуже Гитлера или Пол Пота.
Закоренелый Убийца. Почему вы думаете, что я хочу вернуться домой и разбираться со всем этим?

- Петра была серьезна как никогда. Она села рядом с ним и взяла его за руку. - Эндер, у тебя есть семья.

- Была.

- О-о, не говори так! У тебя есть семья! Родители, которые любят своих детей, даже если они покинули их в восемь лет.

- Когда я покинул свой дом, мне было семь. Почти. Да, я знаю, они любят меня. Некоторые из них, по крайней мере. Они любят того, кем я был. Симпатичный малый, шести лет. Может, я даже шалил. Только вот что делать с разницей между шалостью и убийством других детей...

- А что у тебя за навязчивая идея с муравьиным порно?

- Порно?

- Страсть, с которой ты это изучаешь. Классическая мания. Хочется все больше и больше. Фотографии явно гниющих тел личинок. Срезы тканей, слайды с их молекулярной структурой. Эндер, они мертвы, но не ты их убийца. Что сделано, то сделано. Мы вели игру! Мы готовились к войне, вот что все это было.

- А если это действительно была просто игра? - спросил Эндер.- А потом они назначили нас на флот и что: мы на самом деле пилотировали этими кораблями и командовали десантом? Разве такое возможно?

- Да,- сказала Петра. Но мы не специально. Этого не должно было случится.

- Это случилось. Они уничтожены.

- Ну хорошо, ты изучишь структуру их тел и биохимию их клеток, но ведь это их не оживит.

- Я и не стараюсь оживить их,- сказал Эндер.- Это было бы кошмаром.

- Но ты старательно убеждаешь себя, что заслужил все эти мерзости, которые говорят о тебе в трибунале, хотя, если суд признает это правдой, ты никогда не сможешь вернуться на Землю.

Эндер встряхнул головой.
- Я хочу вернуться домой, Петра, даже если не смогу там остаться. И я вовсе не против того, что люди думают об этой войне. Я рад, что мы дрались, я рад, что мы победили и я очень рад, что все это закончилось.

- Но почему ты держишься в отдалении от каждого из нас? Мы бы постарались понять тебя, или посочувствовать, или притворились бы, что понимаем и сочувствуем. Но ты держал нас всех на расстоянии вытянутой руки. Ты устраиваешь это шоу заботливости всякий раз, когда один из нас приходит сюда, чтобы пообщаться с тобой, но это - акт враждебности.

Это возмутительно, говорить : "Это обычная вежливость".

Ты даже не говоришь: "Подожди секунду", ты бросашь все свои дела. Это так … очевидно. Ты демонстрируешь: "Я действительно очень занят, но я все еще думаю, что Вы - под моей ответственностью и, следовательно, я откладываю то, что делаю, потому что Вы нуждаетесь в моем времени.

- Ничего себе,- сказал Эндер. - Ты уверена, что настолько хорошо понимаешь меня. Ты очаровательна, Петра. В Боевой Школе действительно постарались, создав тебя.

- Ты говоришь мне правду?

- Это не сильно отличается от того, что я говорил прежде.

- Что ты любишь меня? Ты не мой врач, Эндер. И не мой священник. Не надо со мной нянчиться и говорить мне то , что, как ты думаешь, что я хочу услышать.

- Ты права,- сказал Эндер. - Я не должен бросать все, когда ко мне заходит один из моих друзей .- Он собрал свои бумаги в стопку.

- Положи это!

- О, сейчас, только зачем так грубо?

- Эндер,- сказала Петра,- Мы все вернулись с войны. Ты - нет. Ты все еще в ней. Все еще сражаешься с ... чем-то. Мы говорим о тебе все время. Удивляясь, почему ты отворачиваешься от нас. Надеясь, что с кем-то ты сможешь поговорить.

- Я говорю со всеми и обо всем. Я весьма красноречив.

- Ты воздвиг каменную стену вокруг себя и эти разговоры, о которых ты упомянул, лишь некоторые из ее кирпичей.

- Кирпичи в каменной стене?

- Вот так ты слушаешь,- сказала она победоносно.- Эндер, Я не пытаюсь выведать твои секреты. Держи их при себе. Что бы это ни было.

- Я ничего не держу,- сказал Эндер.- У меня нет никаких секретов. Вся моя жизнь выложена в сетях для всеобщего обозрения и меня это действительно мало волнует. Так же, как и жизнь в собственном теле. Только в астрале. Только пробуя решить вопрос, который не оставляет меня в покое.

- Какой вопрос?

- Вопрос, который я задаю Королевам пчел, а они не отвечают.

- Какой вопрос?

- Я спрашиваю их: "Почему вы умерли?"

Петра искала на его лице... что, знак, что он шутит?
- Эндер, они умерли, потому что мы...

- Почему они остались на этой планете? Почему не в кораблях, стремительно уносящихся прочь? Они захотели остаться, зная, что у нас есть оружие, зная, для чего оно сделано и как работает, они остались для битвы, они ждали нашего прибытия.

- Они боролись с нами настолько жестко, насколько могли. Они не хотели умереть, Эндер. Они не совершали самоубийство, как человеческие солдаты.

- Они знали, что мы били их раз за разом. Они должны были думать, что есть, по крайней мере, вероятность, что это случится снова. А они остались.

- Да, они остались.

- Не похоже, что они должны были доказывать свою лояльность или храбрость пехотинцам. Рабочие и солдаты - это как части их собственных тел. Это походило бы на высказывание: "Я должен сделать это, потому что я хочу, чтобы мои руки знали, насколько я храбрый."

«Я вижу ты много думаешь об этом. Одержимый граничащей с сумасшествием мыслью. Но не смотря на это оставаясь счастливым. Ты знаешь, что ты счастлив. Люди по всему Эросу так и говорят – всегда весёлый, как том парень Виггин. Но тебе всё же стоит меньше насвистывать. Это сводит людей с ума.»

"Петра, я выполнил свое предназначение. Я не думаю, что мне дадут вернуться на Землю, даже на время. Меня это злит, меня это бесит, но я их понимаю. И, в общем, согласен. С меня хватит ответственности. С меня хватит. Я на пенсии. Никому ничего не должен. И могу думать о том, что меня на самом деле беспокоит. О том, что я должен понять"

Он пододвинул к ней фотографии. "Кто эти люди?"

Петра посмотрела на фотографии мертвых личинок и рабочих формиков, и сказала: "Это не люди, Эндер. Это формики. И их больше нет."

"Петра, я годами думал только них. Я пытался понять их, узнать их - лучше, чем я знаю своих знакомых. Полюбить их. Все, для того чтобы победить их и уничтожить. То, что они уничтожены, не значит, что я могу перестать о них думать."

Петра просияла: "Ясно. Мне теперь все ясно!"

"Что тебе ясно?"

"Почему ты такой странный, Эндер Виггин, сэр. На самом деле, ничего странного".

"Если ты думаешь, что нет ничего странного, ты меня совсем не понимаешь."

"Мы, все остальные, мы воевали, победили и теперь возвращаемся домой. Но ты, Эндер, ты был женат на формиках. Когда война кончилась, ты овдовел."

Эндер со вздохом откатился от стола.

"Я не шучу," сказала Петра. "Это как когда мой прадед умер. Прабабушка всю жизнь о нем заботилась, просто слезы, как он ею помыкал, как хотел, и она все делала по его. Мама мне говорила: "не дай тебе Бог такого мужа". Можно подумать, что когда он умер, прарабушка освободилась, наконец. Ничего такого не вышло. Она была совершенно потеряна. Продолжала говорить о том, что она для него делала, что можно, что нельзя, Бобо будет недоволен - пока мой дед - ее сын - не сказал: 'Его больше нет'."

"Петра, я знаю, что формиков больше нет."

"И прабабушка тоже знала. Она ответила: 'Я знаю. Я не могу понять, почему я еще здесьь'"

Эндер хлопнул себя ладонью по лбу: "Спасибо, доктор, вы помогли мне понять мои глубочайшие мотивы. Теперь я снова могу жить нормальной жизнью".

Петра пропустила сарказм мимо ушей. "Они умерли, не ответив на твои вопросы. Поэтому ты ничего вокруг себя не видишь. Тебе безразличны друзья. Тебе безразлично, что на Земле есть люди, которые хотят, чтобы ты никогда не вернулся домой. Ты победил, они хотят отправить тебя в изгнание до конца твоих дней, и тебе плевать, потому что тебя волнуют только твои непонятные формики. Твоя жена умерла, и ты не моэешь к этому привыкнуть"

"Так себе брак", сказал Эндер.

"Ты все еще влюблен."

"Петра, межвидовая любовь - не мой случай"

"Ты сам сакзал, что должен был их полюбить, чтобы победить. Необязательно соглашаться со мной сейчас. Это придет позже. Однажды ты проснешься в холодном поту и заорешь "Эврика! Петра была права!" Тогда ты начнешь бороться за право вернуться на планету, которую ты спас. Тебе не будет все безразлично"

"Ты мне не безразлична, Петра", сказал Эндер. Он не сказал: мне уже не безразличны королевы формиков, но это, по-твоему, не считается.

Она покачала головой и сказала: - Обойдемся без хождения сквозь стены, хотя последняя попытка того стоила. Как бы то ни было, а я права. Ты это еще увидишь. Ты не позволишь этим королевам формиков ломать тебе всю жизнь. Ты должен позволить им умереть и жить самому дальше.

Эндер улыбнулся: - Надеюсь, дома ты найдешь свое счастье, Петра. И любовь. И я надеюсь, у тебя будут желанные детки, счастливая жизнь, наполненная смыслом и завершенностью. Ты так переполнена амбициями... и мне кажется, у тебя все это будет - настоящая любовь, дом и великие достижения.

Петра подскочила. "Что заставляет тебя думать, что я хочу детей?" воскликнула она

"Я знаю тебя" ответил Эндер

"Ты думаешь, что знаешь"

- Ты что же, настолько знаешь меня?

- Я не помешанная на романтике девчонка, - сказала Петра, - а если бы и была, тебя это не касается.

- Ага, тогда тебя беспокоит, когда кто-то говорит, что знает твои самые глубокие внутренние побуждения.

Меня беспокоит то, что ты такой "омо".

- Что ж, мисс Арканьян, ты просто бальзам вылила мне на душу. Мы, омо, благодарны, когда такой чудесный народ из большого дома приходит с визитом к нам.

В голосе Петры зазвучали гнев и вызов, когда она выстрелила в него следующую фразу: - Ну, я на самом деле люблю тебя и забочусь о тебе, Эндер Виггин, - после чего повернулась и пошла прочь.

И я люблю и забочусь о тебе, только ты ни за что не поверишь этим моим словам!

У двери она повернулась к нему: - Эндер Виггин, когда я это говорила, то совсем без сарказма или покровительства.

- Как и я.

Но ее уже не было.

"Кажется, я изучал не тех инопланетян", пробормотал он.

Он посмотрел на дисплей над столом. Ходатайство продолжалось, однако с отключеным звуком, показывали отрывок из свидетельских показаний Мэйзера. Он выглядел холодно, отстраненно, как будто он презирал все происходящее. Когда они спросили о насилии Эндера и сделало ли это его труднообучаемым, Мэйзер повернулся лицом к судьям и сказал, ''Я сожалею, я неправильно понял, разве это не трибунал? Разве мы все не солдаты, обученые насилию?

Судья ударил молоточком и сделал ему замечание, но мнение было высказано. Насилие это то, чем вооруженные силы контролируют другое насилие, направляют его на подходящие цели. Фактически не говоря и слова об Эндере, Мэзер прояснил, что насилие не было недостатком, это был плюс.

Это заставило Эндера чувствовать себя лучше. Он мог выключить канал новостей и вернуться к работе.

Он встал, чтобы дотянуться через стол до фотографий, которые сдвинула Петра, и поправить их. Лицо мертвого муравьинного фермера с одной из отдаленных планет уставилось на него, туловище вскрыто и органы аккуратно расположены вокруг трупа.

''Я не могу поверить, что вы сдались'', Эндер тихо сказал картине. ''Я не могу поверить что вся расса потеряла волю к жизни. Почему вы дали мне убить вас?''

''Я не успокоюсь пока не узнаю вас,'' шептал он.

Но они ушли. Это означает, что он никогда не сможет успокоиться.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/633/3028

Переводчики: Deryni, svp, phyloxena, dimslav

TheIceCool, ConstNT, westw