Готовый перевод The Art of Reading Russian Obituaries / Искусство прочтения русских некрологов: main

На прошлой неделе в Санкт-Петербурге был убит журналист, но никто не потребовал немедленного полного расследования.

Казалось, никто не подозревает, что его убили из-за работы.

В стране с частым и разнообразным насилием, это было другим видом преступления, убийством, которое не смеют называть.

Имеется тонкое искусство чтения некрологов, как знает всякий, кто пережил эпидемию СПИДа на западе и обратил внимание.

Еще в конце восьмидесятых и девяностых, если американская газета сообщала о смерти молодого человека и не упоминала причину(или объясняла смерть "дыхательной недостаточностью"), можно было спокойно допустить, что человек умер от СПИДа.

Если некролог также именует выжившего как "близкий друг", это, кажется, развеет все сомнения.

Эквивалент этому в современной России - некролог, который говорит, что нашли человека, убитого в собственной квартире и не было никаких признаков взлома.

Когда это случается с кем-то достаточно известным, чтобы гарантировать многочисленные письменные воспоминания, писатели, как правило, ссылаются не на убийства, а на "трагическую гибель" - как будто это не преступник, а качество личности вызвало смерть человека.

Они имеют в виду, что умерший был геем и, по-видимому, умер на руках кого-то, кого он привел домой.

Никто не может сказать, как часто это случается, но достаточно, чтобы сформировать узнаваемую модель.

Много, если не большинство, ЛГБТ-людей в России знают кого-то, кто умер подобным образом.

Когда Александр Смирнов — чиновник правительства Москвы — три года назад решил совершить каминг-аут в интервью одному изданию, он тоже говорил об этом.

«Два года назад один мой знакомый умер» — рассказал Александр Смирнов.

Он был найден в своей квартире голым и исколотым до смерти. Он был геем.

Вы знаете, как это происходит?

Геи часто встречают друг друга в сети.

И существует целые группы людей, которые приходят в дома геев, убивают их, а затем обворовывают их квартиры.

Их семьи, конечно, скрывают правду».

Подруга г-на Смирнова умоляла его быть осторожным, не приглашать домой тех, кого он встретил в сети.

Но что ему оставалось делать?

Он был латентным геем, человек, который боялся общественных мест для голубых, и который, от страха, даже боялся посещать публичные места, что бы встретиться с человеком, которого нашел в сети.

Так случилось и с г-ом Смирновым: Мужчина, с которым он общался в сети, пришел к нему в дом, взяв с собой "друга", и пытались убить его.

– "Я истекал кровью, и чувствовал, что был близок к обмороку," – говорил он.

"Я умолял о пощаде.

Вы даже не можете себе представить, каким униженным я себя чувствовал.

Какие то непонятные, вломились в мой дом и пытались убить меня.

Они взяли все что было, включая мой сотовый.

Они были теми, кто совершил преступление, а я тем, кого унизили.

Меня всего трясло, но я не мог вызвать скорую, потому что нужно же было объяснить, что стряслось.

– "Естественно, на работе я умалчивал об этом" – продолжил он.

"Мои друзья звонили мне в офис и говорили что я подвергся нападению на автобусной остановке.

Я не пошёл в полицию.

Было бы легко найти виновников, но я не осмеливался поговорить с людьми в погонах.

Теперь, я виню себя за слабость, потому что те двое, теперь могут пойти, и убить кого-нибудь другого.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63481/311894

Переводчики: ll_makovii, Hohol_95, Pashiko