Готовый перевод Stieg Larsson.The Girl Who Played with Fire / Стиг Ларссон.Девушка, которая играла с огнем.: CHAPTER 1

16 декабря, четверг - 17 декабря, пятница.

Лисбет Саландр сдвинула свои солнечные очки на самый кончик носа и искоса посмотрела из-под шляпы. Она видела, что женщина из 32 комнаты вышла из отеля через боковой вход и направилась к одному из шезлонгов в зеленую и белую полоску, растянувшихся у бассеина. Она пристально смотрела под ноги и все ее продвижение казалось неустойчивым.

Раньше Саландер видела ее только издалека. Она предполагала что женщине около тридцати пяти, но она выглядела, как будто ей от двадцати пяти до пятидесяти. У нее были каштановые волосы до плеч, овальное лицо и тело которые было прямо из каталогов женского белья, приходящих по почте. На ней было черное бикини,сандали, и солнцезащитные очки с фиолетовые стеклами. Она была американкой и говорила с южным акцентом. Она бросила желтую пляжную шляпу на соседний шезлонг и помахала бармену в баре Эллы Кармишель

Саландер положила книгу на колено и глотнула кофе со льдом, прежде чем потянуться за пачкой сигарет. Не поворачивая головы она перевела взгляд к горизонту. Она могла только видеть Карибы через группу пальм и рододендронов перед отелем. Яхта направлялась в Сан Люсию или Доминиканскую республику. Дальше она видела очертания серого фрахтовщика, идущего на на юг в направлении Гайаны. Морской бриз позволял легче переносить утреннюю жару, но она все же чувствовала капельку пота, стекающую к брови. Саландер не волновало принятие солнечных ванн. Она провела свои дни в тени, насколько это было воозможно, и даже теперь была под тентом на террасе. И все же она была коричнева как орех.На ней были шорты хаки и черный верх.

Она слушала странную музыку стальных барабанов, льющуюся из динамиков в баре. Она не могла сказать в чем различие между Свеном-Ингварс и Ником Кэйвом, но стальные барабаны очаровывали ее. Казалось едва возможным, чтобы кто-то мог заставить нефтяную бочку издавать такие звуки, и еще менее вероятно, что бочка могла произвести музыку не похожую ни на что другое. Она думала, что эти звуки были волшебными.

Она внезапно почувствовала раздражение и снова взглянула на женщину, которой только что вручили стакан с напитком оранжевого цвета.

Это была проблема не Лисбет Сэландр, но она никак не могла понять, почему женщина осталась. В течение четырех ночей, с тех пор, как прибыла пара, Сэландер слушал приглушенные звуки террора, разыгрываемого в соседней комнате. Она слышала крик и низкие, возбужденныеые голоса, и иногда безошибочный звук ударов. Человек, ответственный за удары - Сэландер предполагала, что он был мужем женщины - имел прямые темные волосы в старомодном стиле, и он, казалось, прибыл в Гренаду по делу. Сэландер понятия не имела, какой у него бизнес, но каждое утро человек появлялся со своим портфелем, в жакете и галстуке, и пил кофе в баре гостиницы прежде, чем выйти на улицу, чтобы поймать такси.

Он вернулся в гостиницу к вечеру, поплавал и посидел со своей женой у бассеина. Они вместе пообедали в обстановке, которая всем показалась бы тихой и любящей. Женщина, возможно, выпила слишком много, но ее опьянение не было сильно заметно.

Каждую ночь шум в комнате по соседству начинался как раз, когда Сэландер ложилась спать с книгой о загадках математики. Это не было похоже на полноценную драку. Насколько Сэландер могла судить через стену, это была повторяющаяся скучная ссора. Прошлой ночью, Сэландер не смогла сдержать любопытство. Она вышла на балкон, чтобы подслушать пару через открытую балконную дверь. Больше часа мужчина ходил взад и вперед по комнате, говоря, что он - ничтожество, недостойное ее. Снова и снова он повторял, что она должна считать его мошенником. Нет, она отвечала, она так не думала, и пыталась его успокоить. Он становился все более напряженным и , казалось, тряс ее. В конце концов она говорила то, что он хотел услышать. Да ты мошенник. И сразу же это становилось предлогом, чтобы начать ругать ее. Он называл ее шлюхой, что было обвинением, после которого Сэландер полезла бы в драку, будь это было сказано в ее адрес. Этого не было, но, тем не менее, она долго думала,что она должна что-то предпринять.

Сэландер удивленно слушала этот яростный спор, который внезапно закончился чем-то, по звуку похожим на пощечину. Она уж почти собралась выйти в коридор и выбить соседную дверь, как в комнате воцарилась тишина .

Сейчас, тщательно изучая женщину около бассейна, она заметила только слабый синяк на плече, и царапину на бедре.

Несколько месяцев назад Сэландер прочитала статью в журнале "Popular Science"* который кто-то оставил в аэропорту Леонардо да Винчи в Риме, и была немного очарована непонятной темой сферической астрономии. Поддавшись порыву она поехала в университетский книжный магазин в Риме, чтобы купить несколько ключевых работ по этому предмету. Чтобы иметь представление о сферической астрономии, ей пришлось погрузиться в изучение загадок математики. В ходе путешествия за последние месяцы, она побывала в других университетских книжных магазинах в поисках другой литературы.
___
* "Popular Science" американский ежемесячный журнал, публикующий статьи о науке и технике для широкого круга читателей. (прим.пер.)

Ее изучения были бессистемными и без какой либо определенной цели, до тех пор, пока она не забрела в университетский книжный магазин в Майами и не купила "Измерения в математике" доктора Л.С. Парно (Издательство Гарвардского Унивеситета 1999)*. Это было как раз перед тем, как она приехала во Флорида Кис, и начала переезжать с острова на остров по всем Карибам.
____
*Dimensions in Mathematics, by Dr. L. C. Parnault (Harvard University Press, 1999) -никогда не публиковалась в Гарварде. Возможно и работа и автор являются вымыслом. (прим.пер.)

Она побывала в Гвателупе (две ночи в ужасной дыре), Доминике (Веселье и отдых, пять ночей), Барбадосе (одну ночь в американском отеле где она себя чувствовала ужасно нежелательным гостем), и в Санта-Люсии (девять ночей). Она предполагала остаться дольше, если бы не нажила врага в лице глуповатого молодого хулигана, часто посещавшего бар ее нелегальной гостиницы. В конце концов она потеряла терпение, ударила его по голове кирпичом, выписалась из отеля и взяла паром к Сент-Джорджес, столице Гренады. Это была страна, о которой она никогда не слышала до покупки билета на корабль.

Она сошла на берег в Гренаде в 10.00 ноябрьским утром во время тропического ливня. В турагенстве "Caribbean Traveller"* она узнала что Гренада известна как Остров Специй и является одним из ведущих мировых производителей мускатного ореха.Население острова составляло 120000 человек, но еще 200000 гренадцев проживало в США, Канаде или Великобритании, что являлось показателем рынка трудоустройства на их родине. Ланшафт был гористым, вокруг потухшего вулкана Гранд Этанг.
___
* Caribbean Traveller - популярное туристическое агенство на Карибских островах.(прим.пер.)

Гренада была одной из множества маленьких, бывших колоний Британской Империи. В 1795 году, Джулиан Федон, черный плантатор со смешанной французской родословной, вдохновленный Французской революцией, поднял восстание. Туда выслали войска, чтобы убивать, вешать и калечить повстанцев. Причиной, пошатнувшей колониальный режим стало то, что даже бедные белые, так называемые petits blancs* , присоединились к восстанию Федона, несмотря на рассовые границы. Повстание было подавлено, однако Федона так и не поймали, он скрылся в гористной местности вулкана Гранд Этанг, и стал легендой как Робин Гуд.
___
*petits blancs - белые бедняки (фр.) (прим.пер.)

Около двухсот лет спустя, в 1979 году, юрист по имени Морис Бишоп поднял новую революцию, которая согласно путеводителю была входновлена коммунистической диктатурой Кубы и Никарагуа. Но Саландер получила иную картину вещей, когда она встретила Филиппа Кэмпбелл - преподавателя, библиотекаря, и баптистского проповедника. Она снимала комнаты в его домике для гостей в течении первых нескольких дней. Суть истории в том, что Бишоп был популярным народным лидеров, который сверг безумного диктатора, помешанного на НЛО и выделившего часть скудного национального бюджета на преследование летающих тарелок. Бишоп лоббировал за экономическую демократию и первый представил законопроект страны в области сексуального равенства. Затем, в 1983 году он был убит.

Затем последовала резня более сотни людей, включая министра иностранных дел, министра по делах женщин, и некоторых высокопоставленных лидеров профсоюзов. После этого вторглось США. чтобы установить демократию. Так как это касалось Гренады, это означало рост безработицы с 6 до 50 процентов, и торговля кокаином снова становилась единственным крупнейшим источником доходов. Кемпбелл тревожно покачал головой, прочитав описание в путеводителе Саландер и дал ей несколько советов о людях и окрестностях, которых следует избегать после наступления темноты.

В случае с Сэландер, такие советы пропускались мимо ушей. Хотя она избегала знакомств с криминальным элементам в Гренаде, влюбившись в пляж Гранд Анс,расположенный к югу оn Сент-Джорджес, малонаселенный берег, который простирался на мили. Она могла гулять там часами без необходимости разговаривать с кем-либо или даже встретить кого нибудь. Она переехала в Keys, одну из немногих американских гостиниц, и жила там семь недель ничего не делая, кроме прогулок по пляжу и еде местных фруктов, которых называют "chin-ups"* которые напоминали ей кислый Шведский крыжовник - и находила их восхитительными.
___
chin-ups - по видимому сорт конфет. Сам фрукт является плоом дерева Генипа (genip). с тонкой, будто покрытой перхотью кожицей - и ароматной беловатой, желтеющей на воздухе, мякотью.(прим.пер.)

Пляжный сезон уже закончился, и гостиница Keys была заполнена только на треть. И единственная проблема состояла в том, что ее мир, покой и занятия математикой внезапно были нарушены негромкими скандалами в соседнем номере. Микаэль Блумквист нажал на кнопку звонка квартиры Саландер на улице Лундагатан. Он не надеялся, что она откроет дверь, но у него вошло в привычку заглядывать к ней каждую неделю, чтобы убедиться, что ничего не изменилось. Он проверил почту и обнаружил кучу скопившихся рекламных листков. Было ужу поздно и слишком темно чтобы разобрать, насколько выросла куча со времени его последнего визита.

Постояв некоторое время в нерешительности на лестничной площадке, он разочарованно повернулся к двери спиной. Не спеша он дошел до своего дома на Белльмансгатан, включил кофеварку и просмотрел вечернюю газету прежде чем начался вечерний выпуск новостей. он был раздражен и опечален тем, что не знал, где Саландер. Он чувствовал смутное беспокойство и в тысячный раз задавал себе вопрос, что же произошло.

Доэтого он пригласил ее в свой небольшой коттедж в Сандхамне* на рождественские праздники. Они долго гуляли и спокойно обсуждали драматические события, в которые они были замешаны втечении прошлого года, когда Блумквист прошел то, что он считал ранним кризисом среднего возраста. Он был признан виновным в клевете и провел два месяца в тюрьме, его профессиональная карьера журналиста была облита грязью, оставил пост издателя журнала Millenium более менее без позора. Но на этом все изменилось. Комиссия, чтобы написать биографию промышленника Хенрика Вэнджера - который он расценил как нелепо хорошо оплачиваемая форма терапии - превратилась в ужасающую охоту на серийного убийцу.
___
*небольшое поселение в центрально-периферийной части Стокгольмского Архипелага в центрально-восточной Швеции, приблизительно в 50 км (30 ми) к востоку от Стокгольма, и расположен на острове Сандён, чаще называемый Сандхамн (прим.пер.)

В процессе этой охоты он повстречал Саландер. Микаэль рассеянно потрогал небольшой шрам, оставленный удавкой под левым ухом. Саландер не только помогла ему поймать убийцу, но и спасла ему жизнь.

Не раз она поражала его своими странными талантами: фотографической памятью и феноменальными навыками работы на компьютере. Блумквист считал, что неплохо умеет обращаться с компьютером, но Саландер работала на нем так, как-будто заключила сделку с дьяволом. Постепенно он понял, что она хакер мирового уровня и что в виртуальном интернациональном сообществе мастеров по взлому она была легендарной личностью.Там ее знали только под псевдонимом Оса.

Именно ее умению свободно путешествовать по чужим компьютерам он получил тот материал, который превратил его журналистское поражение в то, что стало "делом Веннерстрёма" - сенсационную публикацию, которая еще год спустя продолжала оставаться в центре внимания отдела Интерпола, занимающегося экономическими преступлениями. А Микаэля все еще приглашали в телевизионные шоу.

Год назад глядя на эту публикацию, он испытывал огромное удовлетворение — он отомстил и восстановил свою репутацию. Но скоро радость прошла. Через несколько недель он почувствовал, что устал отвечать на одни и те же вопросы журналистов и финансовой полиции."Мне очень жаль, но я не могу выдать мои источники". Когда журналист из англоязычной газеты «Азербайджан таймс» специально приехал в Стокгольм для того, чтобы задать ему те же вопросы, это стало последней каплей. Он свел количество интервью к минимуму и за последние несколько месяцев дал согласие только один раз, когда "Она" с канала ТВ-4 уговорила его выступать, и только потому, что расследование перешло в новую фазу.

Его сотрудничество с женщиной с канала ТВ-4 имело совсе м другие причины. Она была первой журналисткой, ухватившейся за историю, и если бы не ее программа в тот вечер, когда в «Миллениуме» появилась сенсационная публикация, у этой истории, возможно, не было бы таких последствий. Влумквист только потом узнал, что она дралась когтями и клыками, убеждая редактора выпустить этот сюжет. Многие были против того, чтобы поддерживать "этого дурачка из" Миллениума, и до самой последней минуты перед ее выходом в эфир никто не знал, позволят ли ей это редакционные адвокаты. Некоторые из ее старших коллег были против и предупреждали, что, если она ошиблась, то ее карьере закончится. Она настояла на своем, и эта история стала сенсацией года.

Всю первую неделю она сама вела передачу, ведь из всех репортеров только она была в курсе дела, но ближе к Рождеству Блумквист заметил, что сообщать о новых поворотах дела стали журналисты-мужчины. Перед Новым годом Блумквист окольными путями узнал, что ее выпихнули из программы, поскольку такую важную тему должны освещать репортеры, специализирующиеся на экономических проблемах, а не какая-то маленькая девчонка с Готланда, или Бергслагена, или откуда там она взялась. В следующий раз, когда Блумквисту позвонили с канала ТВ-4, он прямо заявил, что согласится побеседовать с ними, только если вопросы будет задавать "она". Недовольное молчание длилось несколько дней, прежде чем ребята с ТВ-4 сдались.

Интерес Блумквиста к делу Веннерсторма совпал с исчезновением Саландр из его жизни. Он все еще не мог понять, что произошло.

Они расстались спустя два дня после Рождества, и он не видел ее всю неделю. В день перед Кануном нового года он позвонил ей, но никто не ответил.

Накануне Нового Года он дважды приходил в ее квартиру и позвонил в звонок. Первый раз там был включен свет, но она не открыла дверь. Во второй раз не было никакого света. На Новый год он позвонил ей снова, и ему опять никто не ответил, и он получил сообщение от телефонной компании, гласившее, что абонент не доступен.

Он видел ее дважды в течение следующих нескольких дней. Когда он не смог дозвониться до нее, он пошел к ее квартире и сел на ступеньки около парадной двери, чтобы дождаться ее. Он принес с собой книгу и терпеливо ждал в течение четырех часов прежде, чем около 23.00 она появилась через главный вход. Она несла коричневую коробку и резко остановилась, когда увидела его.

"Привет, Лисбет," сказал он, закрывая книгу.

Она смотрела на него без какого-либо выражения, никакого признака теплоты или даже дружбы не было в ее пристальном взгляде. Тогда она шла мимо него и вставила свой ключ в дверь.

"Разве ты не собираешься предложить мне чашку кофе?" спросил он.

Она повернулась и сказала низким голосом: "Убирайся отсюда. Я не хочу тебя больше видеть ."

Потом она закрыла дверь перед его лицом, и он услышал, как щелкнул закрываясь замок. Он был изумлен.

Три дня спустя он ехал в метро от Шлюза к «Т-Сентрален»[ и на станции «Гамла стан», выглянув в окно, увидел ее на платформе в каких-то двух метрах от себя. Двери как раз закрывались. Целых пять секунд она смотрела сквозь него, как будто он был ничем, а затем, когда поезд тронулся, она повернулась и скрылась из вида.

Нетрудно было понять, что все это означает. Она не хотела иметь никакого дела с ним. Она вычеркнула его из своей жизни так же решительно и эффективно, как стирала файл из своего компьютера, без каких-либо объяснения. Она сменила номер своего мобильного телефона и не отвечала на письма по электронной почте.

Блумквист вздохнул, выключил телевизор и, отойдя к окну, стал смотреть на City Hall.

Возможно, он совершал ошибку, регулярно заглядывая к ней в дом. Он вседа считал,что если женщина ясно дает понять, что не хочет его знать, он должен оставить ее. Не принять к сведению такое сообщение означало в его глазах выказать неуважение к ней. Блумквист и Саландер спали вместе. Это всегда случалось по ее инициативе, и их отношения продлились полгода. Если она решила закончить эту связь так же внезапно, как начала ее, то Блумквист был согласен. Ему было не сложно примириться с ролью бывшего любовника,ведь так оно и было, но его неприятно удивляло то, что Саландер вообще не желала его знать.

Он не был в нее влюблен — они были такими разными, какими только могут быть два человека, — но любил ее как друга и очень скучал по этой раздражающей девчонке, которой она иногда была. Он думал, что их дружеские чувства взаимны. Одним словом, он чувствовал себя полным идиотом.

Он долго простоял у окна.

Наконец он принял окончательное решение.Если Саландер настолько плохо о нем думает, что при случайной встрече в метро она даже не поприветствовала его кивком, то, по-видимому, их дружбе пришел конец и ничего уже не исправить. Ему не стоит пытаться встретиться с ней снова.

Саландер посмотрела на свои часы и обнаружила, что, несмотря на то, что она спокойно сидела в тени, она обливалась потом. Было половина одиннадцатого. Она вспомнила математическую формулу длиной в три строки и закрыла книгу «Измерения в математике». Затем она собрала ключ и сигареты со стола.

Ее номер находился на верхнем этаже трехэтажной гостиницы. Она разделась и отправилась под душ.

Двадцатисантиметровая зеленая ящерица таращилась на нее со стены под самым потолком. Саландер тоже поглядела на нее, но не прогнала. Ящерицы водились по всему острову. Они проникали сквозь щели в жалюзи открытых окон, под дверью или через вентиляцию в ванной. Ей нравилась эта компания прогнавшая ее одиночество. Вода была почти ледяной, так что она простояла под душем пять минут, остывая.

Вернувшись в комнату, она постояла нагая перед зеркалом, с удивлением разглядывая свое тело. Она по-прежнему весила около сорока килограммов при росте в сто пятьдесят сантиметров .И она ничего не могла с этим поделать. У нее были кукольные конечности, маленькие руки и бедра, не заслуживающие особого внимания.

Но теперь у нее была грудь.

Всю жизнь она была плоскогрудой, как-будто не достигла переходного возраста. она считала, что это смешно смотрится и поэтому всегда чувствовала себя некомфортно обнаженной.

А сейчас, внезапно, у нее была грудь.Никоим образом она не была огромной - и она не хотела того, так как это было бы смешно на ее худошавом теле, но это были две упругие, округлые груди среднего размера. И увеличились в самый раз, и пропорции разумные. Но отличие было существенное, как для ее внешности, так и для самооценки.

Она провела пять недель в клинике за пределами Генуи, вставляя имплантанты, которые формировали ее новую грудь. У клиники и докторов там была абсолютно лучшая репутация во всей Европе.Ее личный врач, очаровательная крутая женщина по имени Алессандра Перрини, сказала, что ее грудь неправильно развилась, и поэтому увеличение возможно по медицинским причинам.

Восстановление после операции не было безболезненным, но ее грудь выглядела и ощущалась абсолютно естественно, и к настоящему моменту шрамы были почти незаметны. Она была удовлетворена. Даже через полгода, проходя мимо зеркала топлесс, она не могла не остановиться, радуясь, что она улучшила свою жизнь.

Находясь в генуэзской клинике, она удалила одну из своих девяти татуировок — двухсантиметровую осу, украшавшую ее шею с правой стороны. Лисбет любила все свои татуировки, в особенности большого дракона, занимавшего пространство от плеча до ягодицы, но от осы решила все-таки избавиться: та находилась на видном месте и могла стать отличной особой приметой. Татуировка была удалена с помощью лазера, и, проводя пальцем по шее, Лисбет ощущала маленький шрамик. Загар на этом месте был чуть светлее, однако если не вглядываться, то и не заметишь. Всего пребывание в генуэзской клинике обошлось ей в сто девяносто тысяч крон.

И она могла себе это позволить.

Перед зеркалом она перестала мечтать и надела трусики и лифчик. Через два дня, выписавшись из генуэзской клиники, она впервые за двадцать пять лет пошла в бутик нижнего белья и купила белье, которое раньше ей было не нужно. С тех пор прошел год, и теперь она носила лифчик с определенным удовольствием.

Она надела джинсы и черную майку с надписью "Считайте, что вас честно предупредили", затем обулась в сандалии, прихватила соломенную шляпку и повесила через плечо черную нейлоновую сумку.

Проходя вестибюль, она услышала шопот со стороны гостей гостиницы, стоящих у стойки регистрации. Оа замедлила шаг, и прислушалась.

"Просто насколько она может быть опасна?" спросила темнокожая женщина с громким голосом и европейским акцентом. Саландер узнала в ней туристку из Лондона, чартером останавливающуюся там на десять дней.

Фредди МакБейн, седеющий менеджер, который всегда приветствовал Саландер улыбкой, сейчас выглядел обеспокоеным. Он говорил, что всем гостям раздадут инструкции, что беспокоиться не о чем, если они будут беспрекословно ей следовать. Его встретил град вопросов.

Саландер нахмурилась и зашла в бар, где за стойкой увидела Эллу Кармишель.

"О чем они?" спросила она, показывая пальцем в сторону стойки регистрации.

Есть угроза, что нас навестит «Матильда».

"Матильда?"

Это ураган, образовавшийся недели две назад у берегов Бразилии. Вчера утром он налетел на Парамарибо — столицу Суринама. Пока еще не ясно, в каком направлении он двинется дальше. Предположительно он пойдет на север в сторону США, но если он не сменит направление и продолжит свой путь на запад, то Тринидад и Гренада окажутся как раз на его пути. Так что будет, пожалуй, ветрено.

Я полагала, что сезон ураганов закончился.!

Ага. Обычно он в сентябре или в октябре. Но в наши дни угадать, из-за этих проблем с климатом и парниковым эффектом и всем этим.

Хорошо. Когда предполагают Матильда дойдет?

Скоро.

Мне стоит что-нибудь сделать?

Лисбет, ураганы - не игрушки. У нас был один в семидесятых, причинив много разрушений здесь. в Гренаде. Мне было 11, и я жила в городе на Гранд Этанг по пути к Гринвилю и я никогда не забуду эту ночь.

Хм...

Но ты можешь не волноваться. Просто в субботу не отходи далеко от гостиницы. Сложи в сумку ценные вещи, например этот компьютер, с которым ты все время возишься, и будь готова спрятаться в убежище в подвале, когда придет распоряжение. Вот и все.

Хорошо.

Налить что-нибудь выпить?

Нет, спасибо.

Лисбет Саландер повернулась и ушла не прощаясь. Элла Кармайкл проводила ее усталой улыбкой. Ей потребовалось несколько недель, чтобы привыкнуть к странному поведению приезжей чудачки и понять, что она ведет себя так не от зазнайства, а просто потому, что она другая. Но, она без пререканий платила за выпивку, сильно не напивалась, никогда не устраивала скандалов и лишь держалась особняком.

6 = 21x (22 - l) 28 = 22X (23 - l) 496 = 24x (25 - l) 8,128 = 26x (27 - l)

Затем она добралась до главы о Пьере Ферма. Над его математической загадкой, теоремой Ферма, она ломала голову целую неделю. Это было не так уж и долго, если учитывать то, что теорема Ферма доводила математиков до помешательства на протяжении почти четырехсот лет, пока наконец англичанин Эндрю Уайлс не сумел ее решить в 1993 году

Она посмотрела в верх,когда мужчина из комнаты 32 встал и пошел по направлению к двери. Он просидел здесь 2 часа и 10 минут.

Все в порядке?

Саландер кивнула и взяла стакан:"Какие-нибудь новости о Matilda?"

Все еще приближается к нам. Это могут быть по настоящему плохие выходные.

Когда мы узнаем?

Кто они?

Что это?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6358/19317

Переводчики: LaLince, Niteman, WithoutName, Ninon