Готовый перевод Claire Merle The Fall / Клэр Мерле Падение: 22. Знания

Джаспер знал. Он знал, где провел те семнадцать дней и ночей, когда пропал, куда Эшби привез его ради "безопасности" и причину, по которой он потерял память.

Вчера он бороздил интернет, когда прямой эфир новостей Би-би-си прервал хакер. Сотни тысяч людей были удивлены, заворожены и взволнованны чьей-то видеосъемкой пациентов внутри центра психической реабилитации. Огромных черных спальных корпусов. Матрасов, расстеленных на полу. Пациентов, лежащих в темноте. Босоногих подростков в тонких голубых халатах, шатающихся по пустому двору. Без надзора. Без медсестер. Пациентов, привезенных санитарками и выброшенных как трупы.

И вот тогда все на него и обрушилось. Он был одним из психических больных "Трех мельниц".

Было утро среды. Джаспер застыл на пороге спальни родителей. Мать, уютно устроившаяся под одеялом на кровати с балдахином, пила чай и листала журнал. Отец стоял перед большим позолоченным зеркалом, завязывая галстук. Девид выглядел на пятьдесят-пять. Он носил прямоугольные очки с толстой оправой с того момента когда просыпался и не снимал до самого сна. Его каштановые волосы тронула седина. У него было простое, непримечательное лицо, унаследованное сестрой Джаспера, когда сам Джаспер с Томом были похожи на мать.

- А, Джаспер, - произнес отец. - Рад тебя видеть. Мы с твоей матерью только что обсуждали, что пора бы тебе уже вернуться в Оксфорд.

Джаспер посмотрел на мать. Она улыбнулась, но он подозревал, что та даже не участвовала в разговоре.

- Я поговорил с твоими преподавателями, - продолжил отец. - Зная о твоих нынешних трудностях, они готовы позволить тебе перейти на второй курс, сдав экзамены за первый во время специально разработанного для тебя летнего графика.

- А что насчет Аны?

- У Аны большие неприятности, - сочувствуя, произнес Девид. - К сожалению, она не сумела, так как ты оправиться от пережитого. Ана более ранима. Очевидно, что она так и не восстановилась после промывки мозгов "просветителями". Ты не должен винить себя. Пришло время двигаться дальше.

- Двигаться дальше, - повторил Джаспер. Его чувства к отцу всегда были смешанными. Девид не принимал участия в их детстве, а когда он это делал, то ясно давал понять, что Том - его "золотой" мальчик. Но сейчас Джаспер явственно ощущал к этому человеку неприязнь. - Мы с Аной заключили брачный союз меньше месяца назад.

Девид посмотрел на жену.
- Ну, думаю, время показало, что свадьба была ошибкой.

Джаспер расправил плечи.
- "Просвещение" меня не похищало, - сказал он. Голова матери взметнулась вверх.

- Джаспер! - испуганно прошипела она.

- Эшби похитил меня и поместил в "Три мельницы" ради "безопасности".

Отец уставился на него взглядом, таким далеким и полным презрения.

- Ты знал? - спросил Джаспер.

- Знал что? - сказал Девид.

- Что Эшби похитил меня потому что у меня был исследовательский диск, выявляющий аномалию в тесте на Чистоту? Что Том кое-что нарыл в твоей лаборатории, подключившись к первоначальным заключениям о ДНК-тесте на Чистоту?

Девид поднял свой кожаный портфель. Единственной эмоцией, которую Джаспер у него заметил, был намек на насмешку.
- Я знал, что твой брат связался с сектой "Просвещение". Они управляли им, использовали его, прочистили ему мозги. Том стал очень беспокойным и вел себя довольно странно. Прежде чем я смог ему помочь, он сбежал из города и покончил жизнь самоубийством.

Люси сползла с кровати на кремовый ковер и подтянулась за прикроватную тумбочку.
- Что происходит? - прохрипела она.

- Надеюсь, - продолжил Девид, - у тебя инстинкт самосохранения лучше, чем у него.

Отец Джаспера подобрал золотые часы со стола и, закрепив их на запястье, удалился из комнаты.

*

Эшби ночью принял достаточно большое количество болеутоляющих, отчего его мысли путались. Репортер, которую Домбрант встретил перед больницей, была довольно милой и приятно улыбалась, на что доктор улыбнулся в ответ, моментально забыв о тяжести того, что собирался сделать.

Оператор настраивал свою треногу перед кроватью Эшби. Они находились в отдельной палате частной клиники. Через час должна была появиться команда хирургов, чтобы забрать его. В пустом желудке урчало. Перед общей анестезией и операцией по установлению штифта на его сломанную кость Эшби не дали позавтракать.

Репортер придвинула к нему стул и откинула назад свои светлые волосы. Почти такие же светлые как у Аны.

- Доктор Барбер, - сказала она, с энтузиазмом пожимая его руку. - Большое спасибо за то, что вы согласились дать интервью.

- Не за что. Оно выйдет в прямом эфире?

- Нет, - извиняющимся тоном произнесла она. - Но мой босс сообщил, что оно будет отредактировано и выпущено через полчаса.

Эшби кивнул. Несмотря на приправленное таблетками самочувствие, он хотел покончить с этим.
- Скажите, когда будете готовы.

- Но, э-м... - девушка вытянула руку, возможно для того, чтобы убрать его волосы. Вместо этого, она закрепила крошечный беспроводной микрофон на его больничный халат. Вероятно, он выглядел ужасно, но ему было все равно.

- Полагаю, он запишет этот исторический момент - пробормотала она. Красный индикатор в верхней части камеры начал мигать.

- Начали, - сказал оператор.

- Сейчас я нахожусь в больнице Сент-Джонс-Вуд у кровати доктора Барбера - начала репортер. - Доктор Барбер, последние сорок восемь часов были напряженными для правительства и Коллегии касаемо вашего теста на Чистоту. КПП Общин переполнены демонстрантами, смотрители окружили "Просвещение", а бывшая пациентка проникла в центр психической реабилитации. Эти события взаимосвязаны? Можете ли вы нам рассказать, что происходит?

Эшби прочистил горло.
- За последние одиннадцать лет, - сказал он, - с момента внедрения первых геном-тестов на Чистоту несколько малочисленных групп людей решительно пытались подорвать обоснованность исследования ДНК.

- Значит, вы поддерживаете главу Коллегии и заявление правительства, что запись, увидевшая свет три дня назад, не более, чем розыгрыш?

- Нет, - Эшби посмотрел на Джека, стоящего в дверях. Лицо Джека стало серьезным. Это интервью подводило черту в карьере Эшби, черту во всем, за что он боролся. Но все, что его сейчас волновало - это натиск Эвелин и защита дочери. - Девятнадцать лет назад я был нанят Эвелин Найт для исследования генетических мутаций, связанных с шизофренией и депрессией. Мне предоставили ДНК-образцы группы диагностированных шизофреников, из которых мы выделили двенадцать наборов моделей мутировавших генов, вызывающих болезнь.

Однако более поздние широкие тесты, находящиеся здесь, - он поднял толстую папку с распечаткой, которую для него собрал Домбрант, - показывают, что все они пока способны идентифицировать только семьдесят восемь процентов из уже диагностированных шизофреников и дали положительный результат у восемнадцати процентов здорового населения. Проще говоря, это означает, что тест может правильно определить семь из десяти шизофреников, и ответственен за ошибочное присвоение одному из каждых пяти человек присутствия мутации.

- Значит, первоначальный ДНК-тест был неточным? - спросила репортер.

- Он был сделан в спешке. Результаты не являлись окончательными. Он послужил большим ориентиром на лучшее.

Репортер провела рукой по юбке, пытаясь собраться. Она посмотрела на оператора, сглотнула, затем произнесла:
- Я правильно понимаю, что после первоначальных заключений вы не участвовали в последующих испытаниях, которые выявили шесть самых профилированных проблем психического здоровья?

- Да, это так. Я выразил Эвелин Найт свое беспокойство тем, как представили исследования общественности.

- Но вы получили Нобелевскую премию по медицине.

- Да, - признался Эшби. - И до сих пор я защищал свое сомнительное исследование и тех, кто меня заменил.

Наступило неловкое молчание.

- Извините, - сказала репортер, краснея. - Но я не уверена, что до конца все поняла. Пожалуйста, не могли бы вы уточнить свою позицию по поводу теста на Чистоту, доктор Барбер?

- Шестнадцать лет назад мои собственные исследования зашли в тупик, и я был слишком разочарован, чтобы двигаться дальше. Я считаю, что последующие исследования, проведенные под большим давлением, также основывались на малой области тестирования, чтобы добиться каких-то результатов. Я считаю, что Консультационная Комиссия и "Новастра Фармасьютикс" решили использовать тест, чтобы добиться предупреждения ухудшения здоровья у подавляющего числа населения.

Молодая женщина мгновение смотрела на него, не отрываясь, словно он потерял рассудок. Ну, она была права. С тех пор как он узнал правду о том, что Эвелин сделала с его женой, как далеко она готова зайти, чтобы получить желаемое, в нем поселилась боль, которую он причинил своей супруге. Все эти годы он убеждал себя, что сделал все, что мог, чтобы защитить Изабеллу от самой себя, когда на самом деле ее надо было защищать от него.

- Почему сейчас? - в недоумении спросила репортер. - Почему именно сейчас вы признаетесь во всем этом?

- Потому что я всегда думал, что лучший способ спасти людей от того, что они могут с собой сделать, лежит в предупредительных мерах и бдительности. Сейчас я понимаю, что люди нуждаются не столько в защите от самих себя, сколько в защите от тех, кто стоит у власти.

Женщина моргнула, пораженная и шокированная.
- Это Мелисса Уайт, - сказала она, - Восьмой канал, репортаж из больницы Сент-Джонс-Вуд.

*

Обнаженная Ана приводила себя в порядок перед раковиной в ванной, используя кусок мыла, которое ей дала Лайла. Раковина была наполнена ледяной болотной водой, что заставило ее вспомнить о горах с заснеженными вершинами, Тенджери и мальчике.

Она собрала на затылке волосы, которые достаточно отрасли, чтобы их можно было стянуть эластичной резинкой. Как только Ана закончила мыться, она вытерла себя досуха, затем спустила мыльную воду и снова наполнила раковину из кастрюли. Девушка плеснула себе на лицо, не касаясь подведенных глаз, почти таких же черных как у арашанов.

Когда она надела футболку, в дверь постучали.

- Ана? - девушка отперла замок, и Коул открыл дверь. - Итак? - произнес он.

Ана кивнула. Она еще не готова была говорить с ним о том, что произошло, пока они спали. Ей казалось это до странного бесценным и личным. Это вывернуло ее наизнанку, будто все это время она следовала не туда - во сне все казалось более реальным и важным, чем наяву. Еще она чувствовала себя немного растерянно и глупо, словно приняла участие в каком-то невероятно гениальном и продуманном трюке.

Но шаман выглядел запутавшимся, а не манипулирующим. Потерянным, едва сдерживаемым.

Коул разглядывал ее. "Он видит больше, чем ты думаешь", - пробормотал внутри нее голос. С ним тоже случилось что-то странное. Выдержав паузу, он постучал по двери костяшками пальцев.
- Хорошо, буду внизу.

- Подожди, - сказала она. - Я пойду с тобой. - Ана натянула джинсы Лайлы, застегнула ремень и взяла с собой мыло с футболкой, в которой спала.

Снаружи за смотровой башней Клеменс с Лайлой кипятили воду на слабом огне. Рядом с Клеменс лежали хлопковая прихватка с дюжиной мешочков. Министр извлекла из них маленькие жестяные коробочки, взяла из каждой по щепотке трав и бросила их в котелок.

- Ана! - произнесла Лайла, вскакивая. - Идем, садись с нами. Клеменс варит для тебя специальный отвар.
"Интересно, - гадала Ана, - знает ли Клеменс, на что похожа встреча с этим шаманом? Знает, - решила девушка. - Вот почему она двигается так, словно проходит сквозь время, почему обращается с каждым мгновением, будто оно проходит по ее венам".

Усевшись и скрестив ноги, Ана посмотрела во всполохи огня - голубые и белые с желтым. Коул опустился вниз рядом с ней. Лайла завозилась с его раной. Он снял футболку и дал ей сменить повязку.

- Вы запрещаете электронику в "Просвещении", - сказала Ана, тыкая в огонь палкой, - потому что она воздействует на энергию человека?

Клеменс изумленно поглядела на нее.
- Да, - ответила она. - Электромагнитные поля, исходящие от таких устройств как интерфейс или мобильное устройство, наносят ущерб.

Коул нахмурился.
- Почему я никогда об этом не слышал?

- Потому что не слушал, - поддразнила его Лайла.

- Вот, выпей это, - Клеменс налила травяной отвар в чашку и передала ее Ане.

Девушка сморщила нос от запаха.
- Нет, спасибо.

- Это для твоих гелевых инъекций. Он поможет активировать их и ускорить процесс растворения, что займет всего несколько часов вместо нескольких недель.

- Я помогу тебе перекрасить волосы, - сказала Лайла.

Ана сухо рассмеялась.
- Чтобы измениться, вы даете мне чай?

Клеменс с Лайлой переглянулись.

- У них есть твое фото с проникновения в "Три мельницы", - сказала Лайла.

Ана замерла.
- Откуда вы знаете?

- Потому что вы с отцом мелькаете во всех утренних заголовках. Твое нынешнее лицо теперь принадлежит встревоженной женщине, у которой из больницы с юга Лондона похитили новорожденного ребенка.

- Что?

- Тебя ищут, - сказала Клеменс. - Но если бы они заявили, что ты ответственна за проникновение в "Три мельницы", люди скорее бы тебя спрятали, чем сообщили о тебе.

- Когда это было? - спросил Коул, включая свой интерфейс и занявшись поисками статьи.

- Погоди! - Лайла еще была занята его перевязкой. Она мягко взяла его за руку, чтобы закончить работу.

- Это было в новостях двадцать минут назад, - сказала Клеменс. - Сразу после того как отец Аны заявил, что тесты на Чистоту были слабо изучены и послужили тщательно продуманным способом заставить здоровых людей принимать лекарство.

Лед в груди Аны распространился по всему телу.
- Он рассказал о тесте на Чистоту?

Клеменс кивнула.

Ана перестала ворошить угли и бросила палку. Она тяжело сглотнула, но комок в горле остался. Долгие годы отец защищал тест и свою репутацию. Сейчас же он публично унизил Эвелин Найт, и настроил ее против себя.

Председатель не позволит ему так просто с этим уйти.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63656/313499

Переводчики: Miledifire