Готовый перевод Kresley Cole - Player / Кресли Коул - Игрок: 15

К такому можно привыкнуть.

Пламя стоящих на столе свечей подрагивало от порывов задувающего в нашу кабинку тёплого ветерка. Отражающиеся в глаза Дмитрия огни превращали его радужку в светящийся янтарь.

С трудом оторвавшись от его лица, заставляющего сердце замирать, я перевела взгляд на окружающую обстановку. Места под открытым небом располагались вокруг элегантного бассейна, причём каждый столик находился в отдельной кабинке.

Мне всегда хотелось здесь побывать, но цены были заоблачными. Морепродукты в Муранос ежедневно доставляли самолётами из разных уголков Италии.

Когда несколько минут назад облачённый в смокинг рыжеволосый официант сорока с чем-то лет принимал наш заказ, я восхищённо изучила меня и остановилась на средиземноморском синем омаре. Дмитрий выбрал равиоли по-венециански с крабами и артишоками.

Я вновь повернулась к нему.
- Ты всё время на меня смотришь.

- От тебя невозможно отвести взгляд.

Всякий раз, когда я чувствовала на себе его взгляд, мои щёки розовели. Чтобы расслабиться, я снова пила, маленькими глотками смакуя выбранное им вкусное вино. К тому же, его обещание сделать меня десертом здорово нервировало.

Неужели он планировал оральные ласки?

Когда он, подняв свой бокал, сделал крошечный глоток, мой взгляд упал на повреждённую кожу его костяшек.
- Что случилось?

Он поставил бокал на стол.
- Ничего.

Потянувшись через стол, я взяла его ладонь обеими руками. Провела пальцем по коже рядом с порезом, отчего он сразу напрягся и издал длинный выдох.

Неужели даже невинное прикосновение оказывает такой сильный эффект? Это... впечатляет.

Интересно, как он будет реагировать, если я сделаю ему минет? Голова заполнилась картинками, как я ласкаю его губами. Сосу и дразню его член. Глажу кончиком языка серебряный пирсинг, заставляя сотрясаться его тело. Заставляя его так отчаянно желать разрядки... что он начнёт просто беспомощно трахать мой рот...

- Ну вот, - вдруг сказал он. - Ты покраснела. О чём ты только что думала?

Я отпустила его руку.
- О том, о сём.
Мои трусики можно будет хоть выжимать.

- Готов убить за то, чтобы узнать о твоих мыслях, когда ты краснеешь. Не хочешь рассказывать?

- Хм-м. Может, я тебе покажу попозже.

- Дразнишь.

Примерно всегда. Я вновь подняла свой бокал.
- А ты почти не пьёшь, да?

Он покачал головой.
- Не люблю терять контроль. Если не считать игр с тобой во время секса. В этом случае я предпочитаю сохранять контроль, пока ты не отнимешь его у меня.

Я чуть не начала обмахивать себя ладонью, заметив его голодный взгляд, который мне уже никогда не забыть. При свете свечей он просто завораживал.

Причём так казалось не только мне. Мимо нашей кабинки продефилировали, явственно вздыхая, две куколки (уже в третий раз).

- Ты везде это чувствуешь, да?

- Чувствую что? - Он ничего не замечал.

- Женское внимание. - Мой палец скользил по краю бокала. - Какими были твои последние отношения?

- У меня никогда не было отношений.

Я подождала ощущения скребущих по доске ногтей, но он говорил правду.
- Значит, ты просто играешь с женщинами.

- Нет.

- Но либо одно, либо другое. - С подсчётами я справлялась. Если бы всякий раз спал с новой женщиной, это бы добавило зарубок на его поясе.

- Какими были твои последние отношения? - спросил он.

Я не стала обращать внимание на то, что сам он мне не ответил.
- Примерно год назад я рассталась с парнем, с которым была почти два года. Мы собирались пожениться. - Бретт был таким нормальным, с простой и понятной жизнью. В то время нормальность и простоту я приравнивала к честности. - Свадьба должна была состояться через несколько недель. - Я только-только получила паспорт для медового месяца на Карибах, и как раз заканчивала шить свадебное платье, с которым промучилась уже кучу времени. То, с каким трудом мне это давалось, уже само по себе могло послужить сигналом.

- И он позволил тебе уйти?

Позволил?
- Что он бы мог поделать?

Дмитрий выдержал мой взгляд.
- Будь я на его месте, я бы боролся.

Эти слова отозвались во мне дрожью.
- Кто сказал, что Бретт не делал ничего подобного?

Каждое воскресенье я представляла, как он сочиняет очередное письмо, пытаясь достучаться до моих воспоминаний о счастливых днях и добраться до той части сердца, которое не успело окаменеть после его измены.

- И всё равно ты к нему не вернулась.

Я вздёрнула подбородок.
- Он мне изменил.

- Мне очень жаль, Вика, - искренне произнёс он. - Тебе, наверное, было очень тяжело.

- Было. - Посчитав, что теперь моё подвенечное платье проклято, я разрезала его на лоскуты, вместо того, чтобы продать. - Знаешь, все ставили против нас, но я была непоколебима. - Отношения с Бреттом заставляли меня впервые задумываться о некоторых вещах.

А что, если бы я не была аферисткой? Что если бы я могла представляться своим настоящим именем - всё время? Что если зарабатывать на жизнь шитьём?
- Я действительно считала, что у нас был шанс.

- Ты бы хотела снова быть с ним?

Раньше всё было неплохо. Я к нему переехала, и он оплачивал мне машину. Я сократила участие в розыгрышах и записалась на дизайнерские курсы. Он готовил, я делала уборку. Мы жили скромно.

Конечно, скрывать аферы было непросто, но и близко не столь тяжело, как нынешние обстоятельства. Даже после выплаты семейного долга меня всё равно должны были выселить, и в моём распоряжении имелся лишь дышащий на ладан пикап. Разумеется, теперь у меня был Порше.

Правда, ненадолго. Боже, столько всего навалилось.
- Я не знаю, - рассеянно пробормотала я.

У Севастьянова выступили желваки.
- Вот почему ты так осторожна.

Отчасти.
- Давай больше не будем о нём говорить.

Поколебавшись, он согласился:
- Давай. Расскажи о себе.

- С чего же начать? - Я была близка с Дмитрийем (дважды), и всё равно мы почти ничего друг о друге не знали.

- От чего Викторию Валентайн бросает в дрожь? - Его волосы развевал игривый ветерок.

Вот сейчас мой пульс ускорялся благодаря золотоглазому русскому.
- По сравнению с твоими знакомыми женщинами, моя жизнь довольно скучна.

Он никак на это не отреагировал.
- Где ты училась?

- Я была на домашнем обучении. Родители хотели, чтобы я присоединилась к семейному бизнесу. Они, как никто другой, могли меня этому обучить.

- Расскажи о своей семье.

- Родители после тридцати лет брака по-прежнему друг от друга без ума. Старшая сестра, Кэрин, моя лучшая подруга. Брат - мой герой. У меня большая любимая семья. По отношению ко мне они проявляют гипер-опеку. Но мне кажется... - я замолчала.

- Тебе кажется что?

Что они меня недооценивают.
- Ничего. А твоя семья? Ты сказал, что Максим тебя практически вырастил.

Очарование Максима, должно быть, частично перешло и на младшего брата. Возможно, именно поэтому в Дмитрии чувствовалась смесь лоска и неуверенности.

- Мама умерла, когда мне было пять лет, отец - когда мне было семь.

- Соболезную. - Я уже собиралась спросить о причинах, но его изменившееся выражение лица заставило меня передумать. Вместо грусти на его лице я увидела... гнев.

На руке, держащей стакан, побелели исцарапанные костяшки. Потом он вздохнул, пытаясь успокоиться.

Я попыталась сменить тему.
- Вы с Люсией вроде бы хорошо ладите.

- Да. Она мне очень нравится. - Он нахмурился и потом добавил: - Сначала всё было наоборот. Мне была неприятна сама мысль о ней. Не нравилось, как стал вести себя мой брат. О чём я не постеснялся ему сообщить, - по его тону было понятно, что он приуменьшил обстоятельства.

- В смысле?

- Он был убеждённым холостяком, который имел дело только с девушками из эскорта. Его самые длинные "отношения" длились не более часа. А потом я узнал, что он стал одержим какой-то женщиной - после одного-единственного свидания, и начал с ней жить - после второго. То, что после стольких лет он так резко переменился, заставило меня гадать, не вступил ли он в кризис среднего возраста.

- Что заставило тебя передумать?

- Это не очень приятная история.

Я махнула ему продолжать.
- Пожалуйста.

- Из-за денег её начал преследовать мужчина, сначала собрав о ней сведения, а затем соблазнив. - Ой. Блин. Похоже на мошенника, возможно, многожёнца. Но настоящие аферисты никогда не выбирают хороших людей.

Но разве я сейчас занимаюсь не тем же самым?

- Он вынудил её выйти за него замуж, - продолжал Дмитрий, - намереваясь убить, как только она перепишет на него всё имущество.

- Господи. - Не аферист. Убийца, позаимствовавший наши методы. Девятый пункт в списке многоходовки накладывал запрет на убийство клиента. - Похоже, это был какой-то психопат.

- Так и было. Она скрывалась от него годами, но он всё равно её настиг и нанёс ножевое ранение прежде, чем мой брат успел до неё добраться.

Мои глаза округлились. Невозможно было поверить, что кто-от мог ударить ножом эту милую девушку, с которой мы вместе хохотали.
- Что было дальше?

- Тот мужик наставил на Максима пистолет, целясь прямо в голову, но брат всё равно пошёл прямо на него.

В его голосе звучала неприкрытая гордость.
- Максима бы не было в живых, если бы Люсия не нашла в себе силы в последний момент ударить уёбка по руке. Пуля попала Максиму в плечо.

- Я даже не подозревала.

Он пожал плечами.
- Это не то, о чём мы рассказываем с удовольствием.

Я подпёрла подбородок рукой.
- Твой брат ради неё пошёл под пули?

- Da. - Вот теперь в его голосе звучала неприкрытая гордость. - Он был готов отдать за неё свою жизнь. Разве я мог проигнорировать этот факт?

Значит, Максим действительно принадлежал к трём процентам. А его младший брат - такой же?
- А Алекс? Вы с ним не близки?

- Ещё год назад я с ним даже не разговаривал. - То самое налаживание отношений. И ещё одна перемена, которую Дмитрий совершил примерно в то же время. - На протяжении десятков лет, с самого детства, я не мог находиться с ним даже в одной комнате.

- Почему? - Такую степень отчуждение с родным человеком я представить просто не могла. Конечно, порой и я досадовала на свою семью, но каждый из них в мгновенье ока пожертвовал бы ради меня своей жизнью, равно как и я ради них.

- Его не было рядом, когда я в нём очень сильно нуждался. - Дмитрий отвёл взгляд, в его голове продолжали вращаться колёсики мыслей.

Да уж, этот человек страдал. И ждал, что его старший брат как-то ему поможет. Прошлое Дмитрия оставалось загадкой, но я была терпелива и собирала информацию по крупицам.

Только потом я нахмурилась. В лучшем случае у нас оставалось восемнадцать дней. И, конечно, он ещё раньше может уехать обратно в Россию.
- Мне очень жаль, Дмитрий. Но ведь с тех пор вы с Алексом во всём разобрались, правильно?

- Да, мы восстановили отношения, - ответил он, хотя, очевидно, его мысли оставались в прошлом.

Мне хотелось вернуть его в настоящее. К себе.
- Эй, здоровяк, неужели год назад ты оказался на пороге смерти?

Его взгляд метнулся к моему лицу.
- Почему ты это сказала?

- Ты снова стал разговаривать с Алексом, начал качаться и набрался мыслей о БДСМ. И ещё сделал пирсинг. - Чтобы не быть походим на себя. - Были ещё какие-то изменения?

- Да. Множество. Для них пришло время. - И более беззаботным тоном он предложил, - давай поговорим о чём-нибудь более хорошим. Если бы не работа в "Каледон", чем бы ты стала заниматься?

Вопрос о пороге смерти он оставил без ответа, но я не стала настаивать.
- Я бы стала проектировать и создавать одежду. Я сшила это платье, которое ты любишь и ненавидишь одновременно. Я шью всю свою одежду.

- Разве ты не хочешь развивать свои способности?

Всё равно что тянуться к звёздам. Это я уже проходила.

Даже если бы не экстремальная ситуация в моей семье, как минимум, мне бы понадобилась мед. страховка. В крайнем случае, без дела не осталась бы моя собственная машинка для клонирования кредиток. Пожалуйста, Санта, пожалуйста.

Каждый член нашей семьи чем-то жертвовал. У каждого была сокровенная мечта. Кэрин хотела бы накопить денег и всё своё время посвятить сыну. Эл с бабулей планировали отправиться в круиз вокруг света, во время которого они смогли бы облапошить всех надоедливых туристов и заставить их забыть о путешествиях навсегда. Мама с папой мечтали заменить все развешанные по дому фальшивки настоящими картинами. Артистичная душа Бенжи требовала снимать картины дикой природы, а не всяких дегенератов. Что до Пита...

Вообще-то, Пит был счастлив, устроившись на работу в Кали.

- У нас у всех есть мечты, да? - сказала я Дмитрию.

Он чуть наклонил голову.
- Я начинаю в это верить.

Официант вернулся, чтобы вновь наполнить наши бокалы. Неужели я уже осушила свой? И в менее располагающих обстоятельствах я едва могла устоять перед Дмитрием, а уж после пары бокалов он легко заставит меня умолять о сексе. Снова.

Эта мысль о мольбе мгновенно меня завела, и я вновь покраснела.

- Какие у тебя хобби? - спросил Дмитрий. - Ты ездишь верхом?

Сосредоточься, Вайс.
- Не ездила уже довольно давно. - С того времени, как разыгрывала аферу с недвижимостью рядом с ранчо в соседней Калифорнии. Это моя семья терпеть не могла покидать Вегас, но не я. - А ты ездишь?

- Когда-то я катался с удовольствием. Подумываю возобновить прогулки. - Мило, должно быть. - Ты любишь бывать у моря?

- Без понятия. Ни разу не была.

- Как так? Разве тебе не хочется попутешествовать?

- Ну, разумеется. У нас здесь представлено столько миниатюр всех чудес света. Я бы с удовольствием полюбовалась на пирамиды Гизы, на настоящий дворец или на Эйфелеву башню. Получить первый штемпель в паспорте уже будет для меня огромным достижением. - Чёрт возьми, да я бы с радостью поехала обратно в Кали. Я всегда говорила, что если однажды выиграю в лотерею, то отпуск проведу именно там. - Но я не смогла бы уехать надолго. Здесь у меня семья. Воскресные ужины обязательны к посещению. Можно пропустить лишь парочку в год.

- Должно быть, у вас очень близкие отношения.

- Они для меня - всё.

- Ты предана тем, кого любишь, - тихо заметил он.

- До самой смерти. - У меня имелась масса недостатков, но преданность для меня была превыше всего. Преданностью любому человеку, который в моём понимании являлся частью семьи. - "До самой смерти" - это наш семейный девиз. - Который также указывал, как долго Валентайны хранили секреты.

Губы Дмитрия почти изогнулись (самое близкое изображение улыбки, на которое был способен этот мужчина), а потом он поднял свой бокал.

- За преданность.

Мы чокнулись.

От его пристального взгляда я чувствовала себя не в своей тарелке, так что я лихорадочно пыталась придумать тему для разговора.
- В интернете о тебе немного информации.

- Предпочитаю, чтобы так было и дальше.

Так я и думала. Что же он старается скрыть?
- Типа "Наживайся тайком, не мели языком"? - Просто жизнеописание афериста.

- А, Шекспировский "Король Лир"

Я усмехнулась. Неудивительно, что он узнал цитату. Мой клиент был действительно ужасно умным.
- Так чем ты теперь занимаешься? Раз уж наработался на всю жизнь?

- Обслуживаю собственное имущество.

- Подозреваю, это такой скромный способ сказать, что ты управляешь финансовой империей, так как очень богат.

Он чуть склонил голову.
- Вообще-то, теперь всё подчинено технологиям. Я работаю один час в день из любой точки мира. Оставшееся время я решил потратить на собственные удовольствия.

- На что именно? Чего ты хочешь от жизни?

- Того же, что и большинство мужчин. Жену и пару ребятишек.

Поверить не могла, что он вслух сказал о жене. А также назвал ещё одно отличие между нами: дети.
- Собственную семью, да?

- Богатство ничего не значит, если нельзя его тратить на тех, кого любишь.

- В этом смысле поверю тебе на слово. Хотя странно, что ты до сих пор не остепенился.

- Просто раньше не встретил ту самую.

Раньше? А сейчас, типа, встретил?

Он говорил, что хочет определённости, но это всё-таки далеко от семьи и детей. Люсия, Натали и Джесс болтали, что Севастьяновы влюбляются с первого взгляда. Неужели Дмитрий и правда думал, что я - та самая?

Нет-нет. Всё-таки, родной язык у него - русский, скорее всего он просто неправильно употребил слово. Или я его неверно расслышала.

Но почему же он смотрит на меня с таким обожанием...?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63672/321173

Переводчики: yelenaVelga