Готовый перевод Lady Midnight (The Dark Artifices #1) by Cassandra Clare / Леди Полночь. Кассандра Клэр: Глава 27 Разлучить мою душу

Был обычный день, они вместе сидели в гостиной, это было последним воспоминанием Кита Рука об отце. Кит, лежа на полу читал книгу о жульничестве и мошенничестве. Если верить Джонни Руку, то ему как раз пришло время "познакомится с классикой", что для многих людей означает познать труды Хемингуэя и Шекспира, но Киту требовалось постигать такие вещи как афера Испанский Узник и Разбитый Арбуз. Джонни сидел в своем любимом кресле, в своей обычной раздумывающей позе - ноги скрещены а пальцы согнуты под подбородком. В такие периоды времени, когда солнце проникало сквозь окно и озаряло красивые и резко отточенные черты лица его отца, Кит задумывался о том, чего не знал, например, о его матери, кем она была, и были ли правдой те слухи, которые ходили на Рынке, что Джонни был из семьи английских аристократов, отказавшейся от него, когда он заявил о том, что у него есть Видение.

Не то, чтобы Киту ужасно хотелось быть аристократом, но он раздумывал о том, как это иметь семью, в которой больше двух человек. Как вдруг с землей, у него под ногами, стало происходить что-то странное. Книга Кита взлетела вверх а он сам пролетел по полу и ударился о журнальный столик. Приподнявшись, при этом его сердце бешено стучало, он увидел как его отец уже стоит у окна. Кит встал на ноги.

- Землетрясение? - произнес он. Живя в Южной Калифорнии привыкаешь к небольшим сдвигам линий разлома земли, просыпаясь по ночам от того, что стаканы в кухонном шкафу дребезжат. Джонни, мертвенно бледный, отвернулся от окна.
- Что-то случилось с Хранителем, - сказал Джонни. - Защитные заклинания наложенные на дом ослабевают.
- Что?
Кит выглядел сбитым с толку. Их дом был под защитой всегда, насколько он помнил. Его отец всегда говорил о защите как о крыше или фундаменте: неотъемлемой, необходимой, встроенной в остов их дома. Он вспомнил, как в прошлом году, его отец говорил что-то о защитном заклинании от демона, более сильном чем обычные. Джонни выругался серией проклятий, и повернулся лицом к книжному шкафу. Он схватил потрепанную книгу заклинаний.
- Кит, спускайся вниз, - сказал он, а сам отодвигал ковер с центра комнаты, где был нарисован защитный круг.
- Но...
- Я сказал спускайся вниз!

Джонни сделал шаг в сторону сына, будто хотел дотронутся до него, до его плеча, возможно. А затем опустил руку.
- Оставайся в подвале и не выходи, чтобы не случилось, - рявкнул он и снова повернулся к кругу.
Кит направился к лестнице. Он дважды оступился, но затем притормозил. Телефон Джонни лежал на нижней полке книжного шкафа, Кита мог легко до него дотянутся. Он схватил его и принялся искать имя, ее имя. Если вдруг, ты изменишь свое мнение, то у тебе есть мой номер телефона, под фамилией Карстаирс. У него едва хватило времени набрать сообщение как пол в их гостиной взорвался. А из пространства под ним полетели существа. Они выглядели как огромные, низко склонившиеся богомолы, их тела были резко зеленого, ядовитого цвета. Их головы были словно маленькие треугольники с широким ртом наполненном острыми зубами, их длинные тела, блестели от слизи, а передние ноги были острыми, словно бритва. Застывший отец Кита стоял в центре круга.

Демон направился к нему но отскочил от круга защитного заклинания. Еще один последовал его примеру но безуспешно. Демоны начали что-то громко обсуждать. Кит не мог сдвинутся с места. Он, конечно, знал о демонах. Он видел картинки, даже вдыхал запах демонической магии. Но сейчас все было по-другому. Он поймал взгляд отца, он смотрел на него со смесью паники и ярости. Спускайся вниз. Кит попытался сдвинуть ногу. У них не получится. Но паника сковала его. Самый большой демон казалось почувствовал его запах и зажжужал от удовольствия. Он начал приближаться к нему. Кит взглянул на отца.

Джонни стоял на месте. Он был в кругу и широко раскрытыми глазами смотрел на него. Демон рванул к Киту, выставив вперед свои острые, как бритва, передние ноги. И Кит прыгнул. Он понятия не имел, как это у него вышло. Он оттолкнулся от ступеней лестницы и перепрыгнул через перила, приземлившись на корточки в гостиной. Демон, который пытался набросится на него, издал громкий визг потеряв равновесие и покатился по лестнице, врезавшись в стену в самом низу. Кит развернулся назад. На мгновение он поймал взгляд отца. Было что-то во взгляде Джонни, что-то абсолютно печальное, Кит никогда не видел его таким, а затем еще одна часть пола взорвалась, повредив при этом защитный круг. Кит рванул вперед. Он рывком взлетел опустившись на ручки кресла, как раз вовремя, чтобы увидеть как два демона хватают его отца и разрывают пополам.

Эмме снился весьма запутанный сон о Магнусе Бейне и труппе
клоунов, как вдруг кто-то, пытаясь разбудить ее, положил свою руку на плече. Она что-то пробормотала и зарылась еще глубже под пододеяльник, но человек оказался настойчивым. Он нежно провел рукой по ее руке, что было очень приятно. Она ощутила теплое, щекочущее дыхание у края своих губ.
— Эмма? — позвал Джулиан.
Смутные воспоминания о том, как он спускался с ней на руках по коридору в спальню, а потом прилегшим рядом с ней, пробивались сквозь туман усталости в ее голове. Хм, подумала она. По-видимому, не было никаких причин просыпаться, тем более, когда Джулиан так ласков. Она притворялась спящей, пока он целовал ее в щеку, а затем проводил губами вдоль ее челюсти, а затем...
Она села, выпрямившись, и быстро заговорила.
— Ты засунул свой язык мне в ухо!

— Да. — Усмехнулся он. — Это ведь помогло тебе проснуться, разве нет?
— Фу!
Она кинула в него подушкой с надписью «Я ЛЮБЛЮ КАЛИФОРНИЮ», от которой он проворно увернулся. На нем были джинсы и серая футболка, на фоне которой его глаза были серебристо-голубыми. Он явно проснулся недавно, судя по всклокоченным волосам, и так очарователен, что лишь спрятав руки за спиной, она могла устоять от соблазна наброситься на него.
— Почему ты спрятала руки за спиной? — спросил он.
— Просто так. — Она поморщила нос.

— Та штука с ухом, это было странно. Не делай так больше.
— А как насчет этого? — сказал он, и наклонился чтобы поцеловать ее шею около ключицы.
От тех мест, где его губы касались ее, кругами расходились приятные ощущения – сначала от ключицы, затем шеи, затем уголка ее рта.
Она убрала руки из-за спины и потянулась к нему. Его кожа была
теплой, как солнце. Они находились настолько близко друг к другу, что ей была видна россыпь маленьких цветных звезд, внутри его глаз: бледно-золотые, бледно-голубые.
Он перестал улыбаться. По выражению его лица можно было понять, что он очень сосредоточен. В его глазах было такое желание, что она почувствовала, как распадается на части. Их ноги запутались в одеяле, когда они двинулись друг к другу, ища губами. Он до сих пор был новичком по части поцелуев, но ей это нравилось

Она любила вспоминать, что он не был ни с кем, кроме нее. То, что она была его первой. Ей нравилось, что такая простая вещь, как поцелуй, все еще был чем-то поразительным для него. Она прошлась языком уголки его рта, линию его губ, пока он не упал на кровать, потянув ее сверху на себя.Он вздрогнул, выгибаясь под ней, его руки сползли вниз и схватили ее за бедра.
— Эмма?
Раздался стук в дверь. Они отскочили друг от друга, Джулиан скатился с кровати. Эмма села прямо, ее сердце колотилось.
— Эмма, это Дрю.

Ты видела Джулса?
— Нет, — хрипло ответила Эмма. — Не видела. — Дверь начала открываться.
— Погоди, — окликнула ее Эмма. — Я... Я одеваюсь.
— Ну, как знаешь, — пренебрежительно сказала Дрю, но дверь дальше открывать не стала.
Эмма решительно не смотрела в сторону Джулиана. Все в порядке, сказала она себе. Спокойно, будь спокойна.
— Ну, если увидишь его, можешь передать ему, что Тавви и все остальные хотят обедать. Ливви и Тай уже наводят беспорядок на кухне. В ее голос слышалось удовлетворение сестры, доносящей на своих братьев и сестер.
- Конечно, - ответила Эмма.

— Ты проверяла студию? Он может быть там.
Раздался шорох.
— Нет, не проверяла. Хорошая мысль. Увидимся!
— Пока, — еле слышно ответила Эмма.
Звук шагов Дрю уже удалялся вниз по коридору. Наконец, Эмма позволила себе взглянуть на Джулиана. Он прислонился к стене, его грудь быстро поднималась и опускалась, его глаза были полузакрыты, губы искусаны. Он выдохнул.
— Разиэль, — прошептал он. — Еще бы чуть-чуть и...
Эмма встала с кровати, ее сорочка поднялась до колен. Она дрожала.
— Мы не можем, — начала она. — Мы не сможем... Нас почти застукали...
Джулиан в миг пересек комнату, взяв ее руки в свои. Она чувствовала, как его сердце стучит внутри, но его голос был спокоен.
— Это глупый закон, — произнес он. — Это скверный закон, Эм.
«Ты не можешь влюбиться в своего парабатая, Эмма, для этого есть причина. И когда ты узнаешь, что это за причина, ты ощутишь жестокость Сумеречных Охотников так же, как и я». Голос Малкольма, неприятный и неизбежный, прозвучал в голове Эммы.

Она сделала все, чтобы забыть это, забыть то, что он сказал. Он лгун, он лгал и во многом другом. Это тоже должно было быть ложью. И все же. Она откладывала это, но прекрасно понимала, что должна рассказать Джулиану. Он имел право знать.
— Нам нужно поговорить, — сказала она.
Она почувствовала, как его сердце пропустило удар.
— Не говори ничего. Я знаю, что ничего хорошего ты мне не скажешь. Он притянул ее ближе к себе. — Не бойся, Эмма, — прошептал он. — Не отталкивай меня лишь потому что ты напугана.
— Да, я боюсь. Не за себя, за тебя. Все, что ты делал, все твои тайны и
притворства, чтобы дети были вместе. Ситуация не изменилась, Джулиан. Если я причиню боль кому-то из вас...

Он поцеловал ее, останавливая поток слов. Несмотря ни на что, она
почувствовала как поцелуй пронизывает все ее тело.
— Я прочитал все книги Закона, — сказал он, отодвигаясь от нее. — Главы, которые касаются парабатаев, я прочитал миллион раз. Никогда не было случая, чтобы пара парабатаев, полюбившая друг друга, пойманная Конклавом, была прощена. Одни лишь страшилки. И еще, я не могу потерять свою семью. Ты была права. Это убьет меня. Но те ужасные истории только о тех, кто был пойман.
Он вдохнул глубоко, удерживая ее взгляд.
— Если мы будем осторожны, нас не поймают.
Она хотела бы знать, что было бы, если бы Джулиан мог прошлой ночью
перейти грань, где обязанности, гнетущие его, казались непреодолимыми. Это было абсолютно не похоже на Джулиана – желание нарушить правила, и хотя она хотела того же, чего хотел и он, это тем не менее очень нервировало ее.
— Нам нужно установить правила, — проговорил он.

— Строгие. Когда мы можем видеть друг друга. Мы должны быть осторожными. Быть гораздо осторожнее, чем раньше. Больше никакого пляжа и студии. Мы должны быть абсолютно уверены, каждый раз, что ни на кого не нарвемся.
Она кивнула.
— Собственно говоря, давай не будем об этом больше, — сказала она. — Не в Институте. Не там, где кто-то может услышать нас.
Джулиан кивнул. Его зрачки были слегка расширены, глаза приобрели цвет приближающегося шторма над океаном.
— Ты права, — ответил он. — Мы не можем говорить здесь. Я сейчас приготовлю что-нибудь на обед для детей, чтобы они прекратили меня искать. Затем встретимся внизу, на пляже, хорошо? Ты знаешь, где.
Там, где я вытащил тебя из воды. Там, где все это началось.
— Хорошо, — сказала она, после небольшого колебания. — Ты иди первым, я встречу тебя там. Но мне все еще нужно тебе кое-что рассказать.
— Самое важное сейчас, это чтобы мы были вместе, Эмма.

Вот что имеет значение..
Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Долгим, медленным,
опьяняющим поцелуем, который заставил его издать низкий горловой стон.
Когда она отстранилась, он пристально смотрел на нее.
— Как люди справляются с такими чувствами? Казалось, он на самом деле был сбит с толку. — Как они могут не быть поглощены друг другом все время, если они, ты знаешь, влюблены?
Эмма проглотила внезапное желание заплакать. Влюблены. Он не говорил так прежде.
«Я люблю тебя, Джулиан Блэкторн», — думала она, глядя на него здесь, в своей комнате, где он бывал раньше миллион раз, и все же сейчас это было совершенно по-другому. Как может что-либо быть безопасным и знакомым, ужасающим и всеобъемлющим, и новым в одно и то же время? Она заметила еле видные карандашные царапины на дверной раме позади него, на которой они каждый год отмечали свой рост. Они перестали это делать, когда он стал встановиться выше нее, а самая высокая из отметок, в настоящее время, была намного ниже головы Джулиана.
— Увидимся на пляже, — прошептала она

Он не решительно остановился на мгновение, потом кивнул и вышел из комнаты. Когда она смотрела ему вслед у нее появилось странное ощущение предчувствия в груди, как он отреагирует на то, что сказал ей Малкольм? Даже если бы он отнесся к этому как ко лжи, как можно планировать свою жизнь скрываясь и прячась, как будто в этом и состоит счастье? Она никогда не понимала смысл вечеринок по случаю помолвки и тому подобное, раньше (хотя она была рада за Изабель и Саймона), сейчас же все стало ясно. Когда ты влюблен, ты хочешь рассказывать об этом людям, и именно это, они и не смогут сделать.
По крайней мере, она сможет уверить его в том, что любит. И что всегда
будет его любить. Никто не сможет занять его место.
Ее мысли были прерваны громким вибрированием телефона. Она потянулась к комоду, чтобы ответить, открывая экран большим пальцем.
На экране высветилось сообщение, набранное большими красными
буквами.
ЧП
ПОЖАЛУЙСТА, ПРИХОДИ СЕЙЧАС
ПОЖАЛУЙСТА
КИТ РУК

Не просто Сумеречный охотник в бегах, а Эрондейл. Нужно обязательно все рассказать Клэри и Джейсу. Вероятней всего, они тут же примчаться. - Он Эрондейл? Как Джейс?
- Джейс Эрондейл, - пробормотал Кит. - Мой отец говорил, что он чуть ли не самый худший.
- Из кого? - спросил Джем.
- Из Сумеречных охотников, - произнес Кит со злостью. - И я, так к сведению, не один из них. Я бы знал.
- Знал? - спокойно переспросил Джем. - Как?
- Не ваше дело, - сказал Кит. - Я знаю, чем вы занимаетесь. Мой отец рассказывал, о том, что вы похищаете любого, кто младше девятнадцати, и у кого есть Видение. Любого, которого по вашему мнению, можно превратить в Сумеречного охотника. После Темной Войны вас почти не осталось.
Эмма хотела было открыть рот в знак протеста и высказать все скопившееся у нее негодование, но Тесса заговорила первой.
- Твой отец наговорил тебе очень много всего, что правдой не является, - сказала она. - Мне не хотелось говорить плохо о мертвых, Кристофер, но приходится. И я сомневаюсь, что могу рассказать тебе что-нибудь, о чем бы ты уже не знал.

И это одна из сторон Видения. Еще одной является способность сражаться против демона-Мантида не получив должного обучения.
- Ты сказала, что вы искали его, - сказала Эмма, пока они проезжали запущенный мотель Топанга Каньон, его тускло-коричневого цвета окна казались грязными на фоне яркого солнца. - Зачем?
- А затем, что он Эрондейл, - ответил Джем. А Карстаирсы в долгу перед Эрондейлами.
Легкая дрожь пробила Эмму. Эти же слова, сотни раз, повторял Эмме ее отец.
- Несколько лет назад, Тобиас Эрондейл был признанна его виновным в дезертирстве, - сказал Джем. - Его приговорили к смерти, но он исчез, поэтому наказание понесла его жена. Она была в положении. Катарина Лосс, маг, контрабандой, в целости и сохранности, переправила ребенка в Новый Свет.
- Наказание понесла его беременная жена? - сказал Кит. - Да, что вы за люди такие?

— Ты можешь помочь ему. — сказал Джем. — Ты потеряла своих родителей. Ты знаешь, каково это.
— Но я не думаю... — Эмма была встревожена. — Если он останется, я не знаю... — она подумала о Джулиане, дяде Артуре, Диане, обо всех тайнах, которые они скрывали. — А ты не можешь остаться? — спросила она, удивившись меланхолии в своем голосе.
Джем улыбнулся перегнувшись через голову Черча. Эту улыбку она помнила с самого первого раза, когда увидела лицо Джема, эта улыбка напоминала ей каким-то образом, что она совершенно не могла объяснить, ее отца, род Карстаирс, к которому они принадлежат.
— Я хотел бы остаться, — сказал он. — Я скучаю по тебе с тех самых пор, как мы встретились в Идрисе, и часто думал о тебе. Я хотел бы навещать тебя. Проводить время с моей старой скрипкой. Но, мы с Тессой должны уйти. Мы должны найти тело Малкольма и Черную Книгу, даже если она на глубине нескольких километров под водой, такая книга может навредить всем нам.

— Ты помнишь, как мы встретились на моем церемонии парабатаев? Ты
сказал мне, что хотел бы иметь возможность наблюдать за мной, но вам с Тессой нужно найти что-то. Это что-то был Кит?
— Да.
Джем опустил Черча вниз, и кот, мурлыча, пошел прочь в поисках укромного места. Улыбаясь, Джем выглядел так молодо, как можно было думать о нем, как о предке, даже как о дяде.
— Мы искали его в течение многих лет. Мы сузили поиск до этого округа, а затем, наконец, до Сумеречного рынка. Но Джонни Рук умело скрывался ото всех. Он вздохнул.
— Хотел бы я, чтобы он не был таким скрытным. Если бы он доверился нам, то сейчас был бы жив. Он рассеянно провел рукой по своим темным волосам. У него была серебряная прядь, алюминиевого цвета. Он посмотрел на Тессу, и Эмма увидела выражение в его глазах, его взгляд направленный на нее. Любовь, которая не потускнела за столетие. Любовь – это слабость человеческих существ, и ангелы презирают их за это, и Конклав презирает ее тоже, и поэтому они наказывают за нее.

Если бы ты только, не был, во мне так уверен, этого бы не понадобилось.
- Эмма? Это был голос Марка. Он стоял в дверном проеме и выглядел очень по-человечески в белой рубашке хенли и джинсах.
- Я только что получил твое сообщение. Ты хотела поговорить?
Эмма встала поправив платье, в которое успела переодеться. Довольно милое коричневое платье с желтыми цветочками.
- Хочу попросить тебя об одолжении.
Он вздернул свои бледные брови.
- Фэйри, просто так, одолжения не делают.
- Как и Сумеречные охотники.
Она расправила плечи.
- Ты говорил, что ты у меня в долгу. За то, что я заботилась о Джулиане. За то, что спасала его жизнь. Ты говорил, что готов на все.
Марк скрестил руки на груди. Она заметила вновь появившиеся черные руны на его коже, за воротником и на запястьях.

Он немного загорел и набрал мышечную массу, за счет того, что начал нормально питаться. У Сумеречных охотников это происходит быстро.
- Пожалуйста, продолжай, - сказал он. - И если в моей власти оказать тебе любезность, то так тому и быть.
- Если Джулиан спросит... Она силилась произнести то, что хотела. - То есть нет, не важно спросит он или нет. Мне нужно чтобы ты притворился будто мы встречаемся. Что мы влюбились друг в друга.
Марк разомкнул руки.
- Что?
- Ты меня слышал, - сказала она.
Ей хотелось понять по лицу Марка, что он думает, обо всем об этом. Если он откажется, то у нее просто нет другого способа принудить его. Да и она бы никогда не смогла заставить себя сделать это. У нее отсутствовала, что весьма иронично, безжалостность, которой обладал Джулиан.
- Я знаю, это кажется странным, - сказала она.
- Это кажется очень странным, - сказал Марк. - Если ты хочешь, чтобы Джулиан думал, что у тебя есть парень, то почему бы не попросить Кэмерона Ашдауна?
Если ты и Марк когда-либо...... Не думаю, что смогу снова стать самим собой.
- Это должен быть ты, - сказала она.

- Кто угодно мог бы стать твоим парнем. Ты красивая девушка. Тебе не нужно врать.
- Это не ради моего самолюбия, - резко ответила Эмма. - И мне не нужен настоящий парень. Мне нужен фальшивый.
- Ты хочешь чтобы я солгал только Джулиану, или и всем остальным тоже? - сказал Марк.
Его рука лежала под подбородком на шее, он постукивал по пульсирующей вене. Ища, вероятно, свое ожерелье в виде стрелы фэйри, которое, как Эмма только что догадалась, почему-то отсутствовало.
- Я думаю, что все должны поверить в это, - неохотно сказал Эмма. - Мы не можем просить их всех врать Джулиану.
- Не можем, - согласился Марк, а уголок его рта дернулся вверх. - Это было бы непрактично.
- Если ты не хочешь, то, так и скажи, - сказала Эмма. - Или, расскажи мне то, что сможет тебя убедить. Это не для меня, Марк, а ради Джулиана. Это может спасти ему жизнь.

Я не могу рассказать тебе больше. Прошу, поверь мне. Все эти годы я защищала его. И это... это, все неотъемлемая часть, того, что я делаю ради него.
Солнце садилось. Красноватый свет заливал комнату. Что создавало радужное сияние вокруг Марка. Эмма вспомнила себя 12-ти летней, как она в том возрасте думала, что Марк красивый. Но дальше влюбленности дело не пошло. Она могла вообразить себе, что существовало другое прошлое, то, в котором Марке не забрали от них, то, в котором она любила бы Марка, а не его брата, то, в котором она была парабатаем Джулиана, вышла замуж за его брата, то, где их жизни были связаны, где переплетались надолго, во всех направлениях, какие вообще были возможны, и только этого, они должны были желать.
- Ты хочешь, чтобы я рассказал ему и всем остальным, что мы похоже начинаем влюбляться, - сказал он. - Но, не то, что мы уже были влюблены?

Она покраснела.
- Нужно, чтобы все было правдоподобным.
- Ты очень многого мне не договариваешь.
Его глаза ярко горели. Сейчас он больше походил на фэйри, чем на человека, подумала она, он оценивал ситуацию, определяя свое место в осторожном танце лжи.
- Полагаю, ты бы хотела, чтобы все узнали, о том, что мы уже целовались. Возможно, даже больше, чем просто целовались.
Она кивнула. И определенно почувствовала, что покраснела.
- Я клянусь тебе,что расскажу так много, как смогу, - сказала она, - если ты согласен. И я клянусь, что это спасет жизнь Джулиану. Мне неудобно просить тебя врать, но....
- Но ради тех, кого любишь, можно пойти на все, - сказал он. И ответить на это ей было нечем.

Он определенно улыбался сейчас, уголки его губ изогнулись в предвкушении веселья. Она не могла точно определить, было ли это человеческое предвкушение или фэйри, которое приводит к хаосу.
- Я могу понять почему ты выбрала меня. Я здесь рядом, весьма близко, и начать отношения нам не составит труда. Ни у одного из нас нет пары. И как я уже говорил, ты красивая девушка, и надеюсь ты не находишь меня отталкивающим.
- Нет, не нахожу, - сказала Эмма. Тысяча различных эмоций включая облегчение охватили Эмму. - Ты вовсе не отталкивающий.
- Тогда, у меня остался лишь один вопрос, - сказал Марк. - Но, сначала....
Он повернулся и очень медленно закрыл дверь.

Когда он снова повернулся к ней, то выглядел как фэйри из Волшебного народца, она никогда раньше не видела его таким. В его глазах читалась не прирученная жажда веселья, беспечность, говорящая о том, что существует мир, где отсутствует человеческий Закон. Он казалось привнес с собой дикость Фэйри, холодную но приятную магию, но тем не менее жестокую в основании.
Буря зовет тебя так же как и меня, не так ли?
Он протянул руку, то ли маня то ли приглашая.
- А зачем лгать? - сказал он.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63967/316814

Переводчики: Goatty