Готовый перевод 1633 / 1633: Chapter 3

Доктор Джеймс Николс закончил мыть руки, отвернулся от раковины и помахал ими в воздухе, чтобы высушить. Майку было известно, что даже в госпитале полотенец было так мало, что Джеймс приказал медперсоналу пользоваться ими как можно меньше.

Он приготовился выслушать неизбежные жалобы, но доктор только слегка нахмурился, покачал головой и подошёл к двери.

- Давайте выйдем и дадим бедной женщине немного поспать.

Майк открыл дверь перед доктором, чьи руки ещё не высохли,и прошел вслед за ним в коридор. Слегка усомнился в том, что больной женщине удастся если вся семья собралась у её постели.

Но только слегка. Лично Майк к такому бы никогда не привык, но немцы семнадцатого века мирились с такой теснотой в своих жилищах, которая запросто свела бы с ума большинство американцев. Хорошая кровать дорого стоит, так зачем занимать её двоим, если могут поместиться четверо?

Как только дверь закрылась, он посмотрел на Николса и приподнял бровь, пытаясь, скорее всего безуспешно, скрыть своё беспокойство.

Ну, разумеется, безуспешно.

- Если вас беспокоит чума, то это не она, - голос Джеймса прозвучал более хрипло, чем обычно. Николс и раньше перерабатывал, но Майк знал, что с тех пор, как Мелисса уехала из Грантвилля, он практически жил в больнице. У чёрных усталое лицо выглядит серым, так было и у Джеймса. Его грубые и резкие черты лица немного расплылись, но не от доброты, а из-за усталости.

Майк строго сказал:
- Вам и самому надо немного поспать.

Джеймс одарил его насмешливой улыбкой:
- Что вы говорите? А сколько вы сами спали с тех пор, как уехала Ребекка?

пока они шли по коридору в кабинет Николса, пробираясь через переполненные вестибюли единственной больницы Грантвилля, Джеймс хмурился всё сильнее.

- Мы должно быть свихнулись отправив наших женщин в эти унылые дыры, - заявил он, взмахивая рукой при каждом слове.

Майк фыркнул:
- Джеймс, едва ли Лондон и Париж можно охарактеризовать как "унылая дыра". Джеймс Фенимор Купер согласится со мной, когда родится. И Джордж Армстронг Кастер.

- Чушь собачья, - последовало немедленное возражение, - Я не чёртов охотник за скальпами. Я - доктор. В эти дни и эту эпоху города - настоящий рай для микробов. Даже здесь в Грантвилле всё достаточно паршиво с нашими (экая шутка) так называемыми гигиеническими процедурами.

Они подошли к дверям кабинета доктора и тот, сразу же, как Майк открыл ему дверь, продолжил:
- Забудь про "весёлый Париж", Майк. В году 1633 от рождества Господа нашего самая великолепная идея в плане гигиены среди парижан состоит в том, чтобы выглянуть в окно прежде, чем опустошить туда ночной горшок

Эта картина заставила Майка слегка скривиться, но спорить он не стал. Знал, что так или иначе, но он ещё наспорится. Шпилька Джеймса о санитарном состоянии Грантвилля - всего лишь прелюдия к следующим непрестанным тирадам доктора по поводу всех слабоумных политических лидеров в общем и тех, из Конфедеративных Княжеств Европы, в частности, в чьё число, разумеется, входил и сам Майк.

Как только они уселись (Джеймс за стол, а Майк перед ним), он решил прервать эту тираду, прежде чем она начнётся.

- Не начинайте свою обычную проповедь, - проворчал он. Собственный голос показался ему скрипучим, и он напомнил себе, что не стоит переносить собственную брюзгливость, вызванную отсутствием Ребекки, на Николса. При всём почти помешательстве доктора на страхе эпидемий, что иногда раздражало Майка, он уважал и восхищался Николсом боьше всех своих знакомых. Даже, если не считать того, что Джеймс стал со времени Кольца Огня одним из его лучших друзей, мастерство и энергичность доктора спасли сотни людей, а может и тысячи, если учитывать косвенный эффект от его работы.

- Что с ней? - хрипло спросил он, - ещё один случай гриппа?

Николс кивнул.
- Скорее всего. А может и что-то ещё... если быть точным, то и что-то ещё. Но я бы сказал, что это просто ещё один случай из, бог знает скольких, где мы американцы, как Тифозная Мэри*, заражаем беспомощных местных жителей нашими мутировавшими штаммами гриппа, - его тонкие губы изогнулись в кривой усмешке, - Разумеется, уверен, что они вскоре отомстят; однажды нас поразит оспа. Какой она будет, и думать не хочу.

- Есть успехи с...

Джеймс пожал плечами:
- Джефф Адамс считает, что через месяц вакцина будет готова в достаточном количестве. Надеюсь, что он прав и коровья оспа поможет. пусть я немного и скептичен, но...

Внезапно он усмехнулся. такое выражение вернуло лицу Джемса Николса более привычное выражение, чем та гримаса, которая все эти дни украшала его.
- Ты ведь подумал, что парень из гетто мог бы быть и не таким привиредой, как вы, белые парни! Только не я. Боже, Майк, вот тебе и ирония жизни. Вспоминаю те дни, когда я обычно жаловался, возвращаясь в свою клинику в гетто, что погряз в средневековье. И вот я здесь - по-настоящему погряз в средневековье.

- Только Мелиссе не вздумай это сказать, - откликнулся Майк, усмехнувшись про себя, - выдать подобную тираду..

Джеймс фыркнул:
- Она тащится, читая везде и всегда всем подряд лекции о том, как вести себя подобающе. Она выросла среди Бостонских Браминов*. Возможно, она впитала политкорректность вместе с детским питанием. Что до меня, то я вырос на улицах южного Чикаго, и знаю, как оно на самом деле. Некоторый люди просто сгнили, а большинство - лентяи. И в любом случае безответственны.

Он поднял свое растёкшееся в кресле усталое тело и наклонился над столом, опершись на руки:
- Майк, я правда, не свихнулся, но ты и представить себе не можешь, что в данных условиях может сотворить с нами и со всем этим чёртовым континентом болезнь. Пока что нам везёт. Небольшие вспышки то тут, то там, пока ещё нельзя называть эпидемией, но это всего лишь дело времени.

Он ткнул большим пальцем в сторону окна, за которым раскинулся город Грантвилль.

- Какой смысл объяснять вечером по телевизору людям о необходимости соблюдения личной гигиены, если у большинства из них нет даже смены белья? Что они должны сделать зимой в центре Германии? Надо говорить, чтобы они ходили голыми, пока дойдёт их очередь в баню?

От усмешки не осталось и следа:
- Пока мы делаем всё больше игрушек для этих чёртовых королей, вместо того, чтобы развивать текстильное и швейное производство, вши с каждым днём расползаются. И я тебе обещаю. что болезни и эпидемии убьют больше народа, чем этот ублюдок Густав со своими солдатами и больше, чем армии всех Габсбургов и Бурбонов в мире.

Майк присел. спор возобновился, и уклонятся от него не имело смысла. Джеймс Николс был настолько же упрям и несгибаем, насколько был умён и предан делу. Тот факт, что Майк был почти наполовину согласен с доктором, делал его только упрямее в защите Густава Адольфа и, разумеется, его собственной политики. Соединённые Штаты, президентом которых являлся Майк, на настоящем этапе были всего лишь одним из из множества княжеств, образовавших Конфедеративные Княжества Европы под правлением короля Швеции. Пусть даже в действительности они и были почти суверенными.

- Джеймс, нельзя сводить всё к простой арифметике. Я знаю, что настоящие убийцы - это болезни и голод. Но год не похож на год предыдущий, а тот не похож на предшествующий. Если мы сможем упрочить ККЕ и положить конец Тридцатилетней войне, тогда сможем всерьёз планировать будущее. Но пока это произойдёт...

Он откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул:
- Чего ты от меня хочешь, Джеймс? Несмотря на все свои предрассудки, причуды и мерзкое отношение ко множеству вещей, Густав Адольф - лучший правитель этого времени. Я сомневаюсь и размышляю не меньше тебя, о том что Грантвилль мог бы сделать всё это и сам, не отвлекая дополнительные ресурсы на военные нужды. Входить в ККЕ при всех её недостатках (думаю, что мне о них известно даже больше, чем тебе) - лучший вариант. А это значит, что нам ничего не остаётся, кроме как делать всё возможное, чтобы удержать ККЕ на плаву.

Он вскочил на ноги, в три шага подошёл к окну и мрачно оглядел пейзаж. Кабинет Николса располагался на верхнем этаже трёхэтажной больницы, и оттуда открывался хороший обзор на раскинувшийся внизу город.

А он именно раскинулся. Расползся и переполнился людьми. Того сонного аппалачского городка, что два года назад перекинуло Кольцом Огня, уже давно не было. Хотя, Майк до сих пор натыкался на его остатки. Как и большинство небольших городков Западной Вирджинии последние десятилетия, предшествующие Кольцу Огня Грантвилль терял население. В пригородах сохранилось несколько многоэтажных зданий с тех тучных времён, когда он был центром газовой и угольной промышленности. До загадочной и так и до сих пор необъяснимой космической катастрофы, перенёсшей город в Европу 17-го века, эти здания стояли полупустыми. Теперь же в них набились люди, и повсюду строятся новые, пусть и кое-как сделанные, дома.

Зрелище заставило его немного расслабиться. Что бы он не сделал, каких бы ошибок не совершил, Майк Стернс и его политика превратили Грантвилль и окружающие страны в одни из немногих областей Европы, где шёл экономический рост и увеличивалось население. И, по-правде,увеличивалось очень быстро. Если результатом настойчивости Майка по поддержке военной кампании Густава станет гибель многих людей, а в в том, что так и будет, он сомневался не больше Николса, то в живых останется гораздо больше. Живых и благополучных.

По крайней мере он на это надеялся.

- И что ты мне предлагаешь, Джеймс? На нас давят с трёх сторон, а у нас только две руки, чтобы отбиваться.

Не оборачиваясь от окна, он поднял палец.

- Сторона номер один. Нравится нам то или нет, но мы оказались в центре худшей из войн европейской истории. Во многих отношениях она даже хуже тех войн, что шли в двадцатом веке. Нет никакого намёка, что хоть одна из окружающих нас держав заинтересована в заключении мира..

Позади послышалось покашливание, и он покачал головой:
- Нет, о Рите и Мелиссе пока ничего не слышно. И я бы удивился, если б услышали, так как они с Юлией и Алексом собирались отплыть из Гамбурга. Но вчера я по радио получил весть от Бекки. Она прибыла в Париж несколько дней назад и уже собирается отправляться в Голландию.

Он услышал, как вздохнул Джеймс:
- Ага, получил. Ришелье был любезен насколько только возможно, но не отступил ни на дюйм. Бекки считает, что на самом деле он планирует какую-то новую кампанию. Если она права, значит этот хитрый сукин сын готовит нечто ужасное.

Он посмотрел на юг.
- Потом, разумеется, нам придётся иметь дело с Максимиллианом Баварским. Не говоря уже о том, что Валленштейн выжил после ранения у Альте Весте и одному богу известно, что за варево готовит этот человек в своём поместье в Богемии. Не говоря уже о том, что король датский Христиан, протестант он, там, или нет, по прежнему полон решимости разбить шведов. Не говоря уже о том, что большинство "верных" Густаву князей, протестанты, там, они или нет - жалкое сборище таких отпетых негодяев, каких ты в жизни не встречал.

Майк постучал пальнем по раме.
- Такова первая сторона. Мы воюем, хотим мы того или нет. Во всяком случае мне кажется, что война разгорится вновь.

- Что подводит нас к стороне номер два. Как нам с ними сражаться? Так же как Густав с тех пор, как высадился в Германии три года назад? С помощью огромных армий наёмников, которые опустошают деревни? Даже если не обращать внимание на те бесчинства, которые они творят над гражданским населением, а они их творят несмотря на дисциплинарную политику Густава, и даже не думай, что это не так, то это самый дурацкий способ растратить экономические ресурсы, какой только можно вообразить. Это уже стоило Швеции слишком многих здоровых мужчин и досуха опустошило казну Густава.

Его пальцы шевельнулись: "Бам, бам, бам", - словно барабан выбивал марш.
- Джеймс, мы не можем вечно занимать деньги. Абрабанели и другие еврейские финансисты Европы и Турции, что нас поддерживают, не настолько богаты, когда до этого доходит. Во всяком случае по сравнению с теми ресурсами, которые могут привлечь Ришелье и Габсбурги. А это означает увеличение налогов и сборов на наших граждан, а их уже и так слишком много.

Он повернул голову к Джеймсу и метнул в него тот же пристальный взгляд, которым то одарил его ранее.
- Знаешь ли, они не смогут позволить себе смену одежды либо из-за налогов, либо из-за существующего положения. Стоит пересечь границы США, как тут же поборы на всё. Мне противно это говорить, но у нас у самих слишком много поборов.У нас нет выбора.

Николс отвернулся, его лицо обмякло. Джеймс не был глупцом, но слишком сильно переживал о своих проблемах.

Майк продолжал давить:
- А какова альтернатива? Если не считать "новой военной политики" Джона Симпсона.

Упоминание о Симпсоне вызвало гримасу на лице Николса. Майк расхохотался, хотя обычно имя "Джон Симпсон" заставляло кривиться и его лицо.

- Разумеется. Этот мужик - полный осёл. Высокомерен, надменен, и, как вы говорите, отзывчив, как булыжник. Как там Мелисса перефразировала Гилберта и Салливана? "Истинный образчик современного генерального директора".

Джеймс кивнул и усмехнулся. Любовница доктора презирала Джона Симпсона даже сильнее, чем Майк.

Майк пожал плечами:
- Каким бы он ни был, Джон Симпсон помимо прочего единственный кадровый офицер в Грантвилле. По крайней мере единственный опытный такого уровня. Он учился в Аннаполисе и Промышленном колледже Вооружённых Сил. И сколько бы задниц не перецеловал этот ублюдок в своё время в Пентагоне, он единственный из нас, кто действительно знает, как планировать и управляться с подобными вещами.

Майк опёрся руками о подоконник и оттолкнулся. Потом вернулся и снова сел в кресло.

- Смотри, Джеймс. В этом вопросе Симпсон прав. Вот почему я поддерживаю его с того дня когда он впервые выдвинул своё предложение. Не просто поддерживаю, а в первых рядах убеждаю Густава Адольфа, его советников и генералов. Мы добиваемся сокращения его чёртовой армии. Она превратилась в огромного глиста в потрохах Европы. Но единственный способ сделать это, находясь в окружении врагов - заменить количество качеством. Это означает направление большей доли наших современных производств и навыков на военные нужды.

Он вздохнул и потёр лицо:
- А это, подводит нас прямо к третьей стороне. Потому что те ресурсы, которые будут использованы для изготовления "игрушек" Густава, как ты это называешь, нельзя будет использовать для другого. Например для реальной поддержки текстильной промышленности, или, сосредоточившись на тяжёлом машиностроении, нам приходиться отказываться от развития малого (фермерам нужно много небольших десятисильных двигателей, а не горстка дизельных монстров, двигающих несколько броневиков) и так, чёрт возьми, почти во всём, о чём только не подумай.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/64053/316880

Переводчики: Khalifstork