Oriental and western Siberia By Thomas Witlam Atkinson / Восточная и Западная Сибирь Томаса Уитлама Аткинсона: XV Chapter Kirghis Steppes

На следующий день в два часа полковник послал двух казаков сообщить мне, что конвой готов и получили приказ переправить меня через Иртыш. Добравшись до противоположного берега, я увидел двух крепких конных казаков, вооруженные саблями, мушкетами, пистолетами и длинным копьем, и этим представляли внушительный и грозный вид. Был также и казацкий кучер без оружия и тройка коней в маленькой легкой телеге. Их, моего личного казака с Барнаула и запаса оружия было достаточно для защиты от киргизов в десять раз превышающих числом, отважись они напасть на нас, чтобы подтвердить свою репутацию разбойников. Ровная равнина простиралась от Иртыша до первого ряда холмов примерно девять верст, взойдя на них перед нами представилась новая картина: высокие гранитные скалы, образовавшие любопытные и живописные формы; во многих местах курганы, или пожалуй, их можно назвать кварцевыми холмами, искрящиеся словно снег на солнце. Огромное число киргизских могил, по всей видимости очень древние, так как современный народец только выкапывает неглубокую яму, укрывает труп землей и забрасывает ее небольшими блоками камня.

Archanurik 30.05.16 в 10:11

Эти могилы сооружены из тяжелого камня, иногда с наличием фундамента площадью десять или двадцать квадратных футов и высотой девять футов, на макушке которой возвышалась маленькая пирамида. Вокруг них было много других могил меньших размеров, что побудило меня предположить, что внутри каждой группы гробниц были погребены вождь и члены его племени. За ними к западу над степью за тридцать или сорок верст виднелись неясные очертания Монастырской Горы. Тропа по который мы шли была скверной, и телега постоянно наскакивала на шершавые блоки гранита. Через два часа мы достигли казачьей заставы; за десять минут новый конвой был на конях, телега у дверей, багаж упакован и мы вовсю помчались галопом по ровной степи. Теперь мы взбирались на высокий хребет и вскоре вступили в проход на гранитную гору совершенно лишенный растительности, острия трав едва различались среди скал. Последние три или четыре верст дорога изрядно шла верх, после чего мы начали спускаться в необычнейшее место. Наш путь пролегал по тому, что кажется когда-то было краем кратера, гранитные блоки и трещины лучами расходились из центра. Чуть дальше мы прошли часть, которая по всей видимости еще в жидком состоянии выдавливалась из кратера, стекая по небольшому скату и охлаждаясь достигнув дна. Многочисленные волны или пласты сего, каждый из которых останавливаясь в нескольких ярдах от его края внизу, едва оставлял в уме сомнения в том, что этот гранит некогда стекал как лава или расплавленный метал. Некоторое время наш путь шел верх по оврагу, а потом мы начали трудный спуск к степям.

Archanurik 30.05.16 в 10:11

По мере того, как мы пробирались дальше на юг, местность становилась менее интересной, который заключался в округлых холмах и бугристой стерильной местности. После более двухчасового шествия мы прибыли в прииск (золотой рудник) недалеко от нашей тропы, и остановились, чтобы поглядеть на проводимые работы; Я принял приглашение управляющего переночевать; юрта была расположена перед его небольшим жилищем и к столу почти немедленно принесли ужин. Когда я упомянул о своем желании посетить Нор-Зайсан, он предложил мне лошадей и киргизских гидов, чтобы пересечь горы, на что понадобилось бы только два дня пути по этому маршруту. После ужина, он послал в лагерь, который был недалеко, за двумя киргизами, чтобы конвоировать меня, а когда они пришли, им все объяснили, тогда оба они воскликнули, что пересечь горы невозможно, поскольку снег в это время года был очень глубоким. Единственный путь по которой я могу идти, как мне сказали, был окружен степью, что займет пять дней пути верхом.

Archanurik 30.05.16 в 10:11

Ничего из того, что мог сказать хозяин, не могло подвигнуть двух киргизов попытаться пройти через горы. Судя по их виду, следует мне думать, страх не был одним из их недостатков, ибо у них были совершенно бандитские физиономии, которые явно говорили о том, что они могут сделать при первой удобной возможности. Хозяин был хорошо осведомленным человеком и совершенным джентльменом, сосланный в Сибирь из своей родной страны; Он провел несколько лет в киевском университете и как многие другие его земляки, был более предан мечу, нежели перу. Я искренне надеюсь, что до этого, ему разрешили вернуться в свою родную Польшу. Мы шли по течению небольшого ручья, где были проведены раскопки в надежде обнаружить богатые пласты драгоценной руды; однако, как и сотни других, оказались ложными. Первооткрыватель этого рудника приехал в Санкт-Петербург, прихватил в карманы образцы золота, которые по его заявлению были найдены в этом месте и приготовил отчет, показавший сколько золотников драгоценного метала можно получить из сотни пудов песка; а также описывающий масштабы распространения этого ценного месторождения; Приманка была слишком заманчивой чтобы устоять, многие жаждали завладеть акциями прииска, который должен был произвести столько богатства. Подписки были охотно выплачены, а мужчина вернулся в Сибирь с более ста тысячью рублями в карманах, чтобы поделить между сообщниками. Бедному изгнаннику предложили начальство над этими приисками, а чтобы обеспечить себе простое существование был вынужден выслать себя еще дальше от людей. Чтобы добывать хлеб с трудом обеспечиваемый его собственными истощившимися средствами. Его отправили в это место, где говорили золото будет лежать в таких больших количествах, что ни одного фунта руды не было найдено уже более чем за восемнадцать месяцев до моего визита и до сего времени. Вскоре после моего ухода, против него было возбуждено судебное разбирательство сибирскими купцами, которые поставляли товары в эту компанию по его приказу. Этому способствовало содействие двух высочайших авторитетов Сибири, и когда им стали известны сии обстоятельства, разбирательство было пресечено, которое вскоре лишило его свободы даже будучи в ссылке. С тех самых пор мы встречались с ним уже далеко от ложного золотого прииска, в Восточной Сибири, где я, к счастью, отплатил ему за его доброту.

Archanurik 30.05.16 в 10:12

День и ночь я провел с этим джентльменом, ведущий здесь самую уединенную жизнь, его единственный сосед живет за тридцать пять верст на еще одном золотом прииске. Казачья застава находится в трех верстах от его дома, зато ни одного офицера — только девять мужчин. Он предоставил мне сведения о нескольких больших “барантах”, которые располагались в окрестностях, этаких отрядов разбойников, очень многочисленных, и они творят грабежи с самой дерзкой наглостью.

Archanurik 30.05.16 в 10:12

Около двух месяцев до моего прихода в одной из долин к востоку, поблизости Иртыша жило племя киргизов; в один прекрасный день, присматривая за лошадьми на значительном расстоянии от аула, некоторые из них заметили нескольких всадников, разведывающих местность с одного из высоких хребтов. Это вызвало у них подозрения и побудило пригнать лошадей к лагерю вечером пораньше и сообщить племени об увиденном. Вождь провел совет, в котором было решено держать неусыпный дозор всю ночь и принять соответствующие меры для защиты своих жилищ. В ту сторону, где были замечены люди, направили разведчиков, но они вернулись не заметив никого. Эта ночь была темной, установили дозор; каждый мужчина, которому было что терять, соблюдал строгую охрану своего имущества. После полуночи, в какой-то момент собаки забеспокоились и лай стал слышен часто, но это приписали волкам, потому что даже приставив ухо к земле, люди не расслышали звуков. Лай собак становился чаще, а мужчины, следовательно, бдительнее; скоро услышали далекий топот медленно приближавшихся коней, но сквозь мрак ничего не было видно. В конце концов лай собак стал настолько разъяренным, что весь аул был разбужен и узнал об опасности.

Archanurik 30.05.16 в 10:12

Теперь же было видно как приближаются нечеткие объекты. Киргизы вскочили на лошадей, вооружившись боевыми топорами, чтобы защитить дома и собственность. Они едва приготовились, когда бандиты совершили набег на лагерь; обе группы отчаянно сражались, и с каждой стороны было несколько павших. Пока это происходило, слышались крики среди женщин и детей, поскольку еще одна партия примчалась с противоположной стороны и уводили лошадей и верблюдов. Рассвет увидел эту маленькую общину, ограбленную разбойниками и четверых его убитых жителей; двух женщин и троих детей увели грабители, вместе с тремя сотнями примерно лошадей и сорока двумя верблюдами, оставив израненными нескольких мужчин и женщин. Но не все разбойники ускользнули; пятеро из их числа остались на поле, трое мертвых и двое опасно раненных; они тоже погибли в течение следующего дня. На аул, предположительно напала группа примерно из пятидесяти человек. Эти люди пребывают в постоянных войнах и их грабежи часто достигают гораздо больших масштабов. В течение вечера возник штормовой ветер, который потряс маленькое жилище до основания и засвистел словно зимой, которая, как я боялся, приближалась полным ходом.

Archanurik 30.05.16 в 10:13

В семь часов утра, я покинул доброго хозяина. Более сорока верст пути были того же неинтересного описания - повсюду холмы с короткой растительностью; в некоторых оврагах росли несколько чахлых березок. После этого мы поднялись на малую цепь гор, которые идут к Нор-Зайсану; Одна вершина была своеобразной формы, как голова монаха с обритым теменем, скалы ощетинились в стороны, образуя седые локоны.Он возвышается гораздо выше всех остальных частей цепи и в степи виден издалека, его называют Калмак-Толагай. У киргизов есть любопытное предание об этой горе. Достигнув вершины гребня по которому проходит дорога, перед нами предстали степи огромной протяженности. Представление было великолепным. Маленькая цепь высоких гранитных скал идет на запад. На юге показалась одна нескончаемая равнина: ни города, ни какого-либо другого объекта, которым можно было бы измерить его величие. Я нарисовал эту сцену, пока солнце быстро садилось за западной цепью, заливая небо ярко-желтым золотистым цветом. Горы были фиолетовыми и мглистыми, бросая свои тени далеко по равнине. Глубокая фиолетовая полоса проходила через степь, в которой одно небольшое озеро сверкало как полированное золото, а рядом и степь ниже были неопределенными в полумраке. Каменные локоны и гладкая макушка Толагая светилась золотистым оттенком, а перед разбитыми скалами цвета красноватого порфира и подрумяненной и выгоревшей травы была окрашена в темно-оранжевый, создавая великолепную картину. Закончив эскиз, мы быстро спустились на равнину и бешеной скоростью помчались галопом и прибыли в Коч-бучта (Koch-Bouchta) через час после наступления темноты.

Archanurik 30.05.16 в 10:13

Киргизы говорят, что давным-давно степи вокруг Нор-Зайсана населял очень древний и великий народ, от которых они переняли следующее предание. В этот чрезвычайно удаленный период, позвольте мне его называть мифологическим периодом, - две горы, один называемый Колмак-Толагай, а другой - Сарт-Толагай, находились в горной цепи Тарбагатай; Два героя или гиганта, отец и сын, решили перетащить Колмак-Толагай к скалистым берегам Иртыша и поместить на равнине, где построен город-крепость Усть-Каменогорск, чтобы перегородить реку плотиной. На значительном расстоянии от гор Карагол, герои должны были провести ночь. Сбросив с себя свою ношу, сын попросил у отца разрешения пойти повидать свою невесту, которая жила на широкой степях, проходящих вдоль берегов Нор-Зайсана. Помни, - сказал отец, - что калым не уплачен, и ты не можешь оставаться с ней на правах мужа. Сын добрался до аула своей невесты, но так был очарован ее красотой, что забыл строгое наставление отца и оставался до восхода солнца, когда строгий старик уже поднял гору со своей стороны, придя в нетерпение от запаздывавшего сына. Вернувшись к своему труду, молодой гигант обнаружил, что вопреки своим стараниям, был совершенно неспособным передвинуть свою часть ноши. Разъяренный тем, что он не послушался его наставления, старик приказал ему стать под горой, и когда он безжалостно отпустил ношу, огромная масса упала и раздавила обоих.

Archanurik 30.05.16 в 10:17

Мать с тревогой дожидалась возвращения мужа и сына. Наконец, измученная болью неизвестности их судеб, и предчувствуя, что с ними случилось несчастье, она решила последовать за ними. В конце концов она распознала гору, ставший теперь памятником, под которым были погребены ее муж и сын. Горько заплакала овдовевшая мать о своей утрате, бесспорно, согласно лучшим авторитетам, проливая кровавые слезы. Долго она горевала о своей утрате и не могла успокоиться. Наконец кровавые слезы иссохли, и когда она заплакала снова, ее глаза, были чисты и прозрачны как ручей. Скалы были безмолвными свидетелями ее горя и сохранили доказательство ее печали и преданности, кровавые слезы и кристальные капли застыли и превратились в слои глинозема и кварца, которые можно распознать с огромного расстояния по красному и белому цвету. Эта гора кварца находится около пяти верст к югу от Колмак-Толагая. Киргизы называют его Ак-Тас или белый камень и весьма ими почитается.

Archanurik 30.05.16 в 10:58

Колмак-Толагай виден с большого расстояния и легко различим от всех остальных гор своими необычными скалистыми боками и арочной вершиной. Давным-давно на его ровном куполе калмаки вырезали фигуры людей и различных животных. Отшельник или Сарт-Толагай находится в своем изначальном положении на северо-западном склоне Тарбагатая, в пределах границ Китая. Киргизы наиболее ревностно верят в это предание; разумеется, в некоторых селениях было бы опасно выражать какие-либо сомнения об ее правдивости, или пытаться высмеять рассказчика.

Archanurik 30.05.16 в 17:55

Я встал на рассвете дня и отправился на новую крепость, который еще не достроен. Усевшись на доску, я глядел на восток, и за какие-то несколько минут, солнце величественно взошло как-будто из-за моря. Сегодня моя поездка будет прямо в ту сторону, где взошло солнце. Когда вернулся к жилью позавтракать, хозяин, ответственный за киргизов, сказал мне, что кони уже прибыли забрать меня в Нор-Зайсан. В восемь вечера все было готово и мы стартовали с шестью казаками, а также с сибирскими казаками и двадцатью лошадьми. В степях был прекрасный дерн, позволявший нам быстро передвигаться. Скоро мы прошли низкие холмы к югу от Коч-Бучта, затем вступили на великую степь, который простирался до Нор-Зайсана на востоке и до Тарбагатайских гор на юге. На этой громадной равнине много неровностей, который летом становится пастбищем для огромных стад лошадей. Мы часто проходили мимо мест, где стояли аулы, жители которых ушли в направлении Тарбагатая.

Archanurik 31.05.16 в 02:26

Около полчетвертого, мы остановились на берегу большой реки, теперь же высохший, за исключением нескольких глубоких ям. В апреле и мае, когда на горах тает снег, этот могучий поток, шириной более одной версты, вымывает в степи ямы, в некоторых местах глубиной двадцать и тридцать футов, и сметает все на своем пути. Здесь мы отужинали, в котором я указал нашему проводнику на маленький столб белого дыма, очевидно очень далекий, который должен быть киргизским аулом; но он заверил меня, что в том направлении нет никакой стоянки, и что дым идет из горящего тростника на берегах Нор-Зайсана. Ужин скоро кончился и мы двинулись в сторону дыма, иногда по богатым пастбищам, иногда по гравию и камням с незначительной растительностью. После двухчасовой верховой езды, мы приблизились достаточно, чтобы увидеть, что пожаром была охвачена степь, а не тростник. Наш путь лежал вдоль подножия холма с низкой травой на много верст, где наш проводник ожидал обнаружить стоянку. Мы обнаружили место, но киргизы покинули несколько дней назад. Один из казаков бросился прочь на холм, пройдя вдоль вершины некоторое расстояние, а затем вернулся, говоря, что он видел одинокую юрту, и что за тридцать или сорок верст другую не найдем. Мы повернули лошадей на холм и вскоре мы присоединились к вершине, около красивой старой могилы: гребень этих холмов был усеян ими и некоторые были великой древности. Из этого возвышенности я обозрел, что пожар быстро распространялся по степи. Мы достигли юрты лишь в потемках и увидели, что это бедное несчастное селение, в которой находилась грязная киргизская женщина и четыре юных детишек, трое из которых были очень больны. Она подбросила к огню и вскипятила наш чайник; в обмен я заварил чай для нее самой и детям: последние лежали на войлоке, укрывшись шкурами. Когда женщина дала им чаю, я увидел, что на них нет лоскутка одежды, чтобы укрыть свои маленькие тельца. Никто не может постигнуть нищету и несчастье некоторых из этих людей, а в особенности женщин. Единственная часть одежды этой женщины, который отражал ее пол был кусок грязной хлопковой ткани, накинутый на ее голову, образующий шапку. На паре старых кожаных чимбарах (широкие штаны) у нее были сапоги на очень высоких каблуках, и старое пальто из овечьей шкуры со множеством дыр, без вопросов доказывающих, что у нее нет ни лоскута белья. Это бедное создание и мужчина вместе с больными детьми оставили аул, двинувшийся в свежие пастбища далеко на много верст.

Archanurik 31.05.16 в 03:08

Сидя попивая свой чай, я мог видеть отражение пожара над степью, который очень быстро расширялся; а поскольку мы были в не более получаса ходьбы от старой могилы на холме, я решил отправиться туда, откуда можно было видеть все пространство пожарища. Меня сопровождали трое моих людей и когда мы достигли места назначения, какая сцена предстала перед нами! Пожар все еще пылал на десять верст к востоку, но он шел в прямо на запад и вдоль нашей дороги, расширившись по степи примерно на двадцать пять или тридцать верст. Пламя двигалась по земле, слизывая длинную траву своим раздвоенным языком огромной быстротой и создавая ужасающе яркий свет. Мы оставались больше часа, глядя на величественное и страшное явление, а затем вернулись к ночлегу. Я долго сидел в юрте, глядя как женщина поддерживает огонь карликовыми кустами и верблюжьим пометом: ее можно было принять за ведьму, раздувающую огонь для какого-то ужасного ритуала. Странный и грязный, как и сие место, я укутался в свой плащ и крепко заснул.

Archanurik 31.05.16 в 09:48

Рано утром мы были готовы к пути: женщина тоже готовилась к отъезду. Я дал ей чай и сахар, и смотрел как дети пьют его с большим восторгом. Их надо было упаковать в войлоки и перенести на спину верблюда. Мы покинули их и поехали на юг по нескольким невысоким холмам, и из верхушки одного получили вид, тянущийся по степи на сколько хватало глаз. Пожар продвинулся на какие-то пятнадцать или двадцать верст и все еще страшно бушевал. Мы скакали по густому короткому дерну несколько часов, который мог бы стать прекрасным пастбищем для коней и крупного рогатого скота в течение некоторого летнего времени. Чуть раньше полудня мы прибыли в большой аул, в самый раз, когда мужчины брали воду из колодца, футов десяти глубиной, чтобы напоить свои стада и отары. Первыми в очень больших количествах пришли козы и овцы. Было довольно интересно видеть как они подходили, вместе по пятьдесят или шестьдесят, подталкивая друг друга, дабы добраться до длинного деревянного корыта, какие-то двадцать из них пили в одно время, а затем отходили в противоположном направлении. Одна часть за другой подходили, пили и трусили прочь, не создавая никакой путаницы. Когда закончили овцы, подошли лошади, храпя и пинаясь; но люди немедленно выводили всякую непокорную особь и наказывали его, не давая ей пить до конца. Я видел, как некоторые покорялись дисциплине. Верблюдов поили на некотором отдалении: к этому колодцу они не подходили. Мужчины были раздеты, в одних чимбарах и сапогах, и были хорошими атлетами.

Archanurik 02.06.16 в 04:10

По нашему прибытию в аул почти немедля зарезали овцу: два киргиза приступили свежевать ее и в невероятно короткие сроки разрезали на куски, положили в большой железный котел, прикрытый деревянной крышкой и поставили на огонь, разведенный на земле; мальчуган постоянно был занят тем, что подбрасывал дрова в малых количествах под железный сосуд, дабы поддерживать огонь. Мужчины, которые освежевали овцу, стояли рядом с бурлящим котлом, каждый с деревянным черпаком, изредка поднимая крышку, чтобы снять пену с кипящей бурды. Казаки ели с киргизами; Я же не стал, увидев внутренности, положенные в кастрюлю после прохождения очистки, однако, очень слабой. Пришлось заказать чай, который, как я знал, будет чистым. Во время трапезы я даже не вошел в юрту. Сразу как закончили с едой, мы стартовали на Нор-Зайсан, и скоро подошли к грядкам камышей на голову выше нас, и растущие на песчаной равнине; воды же до сих пор не было видно. Несомненно, были времена, когда все было под водой, ибо восточный ветер увеличит озеро в этом направлении на десять-пятнадцать миль. Так мы шли по песчаной равнине, меж и сквозь гряды камышей без единого интереса. Наконец, чуть раньше наступления ночи, мы прибыли в еще один аул и подходя к юртам, я увидел озеро, сквозь малое отверстие в камышах. Пятьдесят шагов доставили меня к берегу и великим было мое разочарование. Я ничего не мог видеть, кроме камышей, образовавшие границу озера - не многим не менее одного фута песчаного берега. Там не было даже байдарки, чтобы выйти в открытую воду. Я ехал вдоль берега через эти гряды растительности пять или шесть верст и неоднократно принуждал свою лошадь войти в воду выше седла, но не будучи в состоянии увидеть озеро хоть бы одним глазком.

Archanurik 02.06.16 в 05:22

Во время поездки я обнаружил много мест, где покопались и повалялись кабаны, но я не видел ни одного; Тем не менее здесь они очень многочисленны, в особенности на западном берегу. После этого я вернулся в аул сильно разочарованный. Мой ночлег был в юрте вождя; ковры были разложены, чай распределен в китайских чашах, с "кишмишом" (маленький высушенный изюм) и высушенные абрикосы - восхитительнейшее вечернее блюдо. Киргизы в этом ауле были богаты; у вождя было более трех тысяч лошадей и около триста верблюдов, и огромное количество рогатого скота и овец. Хозяин был довольно короток ростом, но очень воспитанным малым, одетый в черный вельветовый халат, с алым платком вокруг талии, с красиво расшитой шапкой на голове и парой небольших сапог из красной кожи с высоким каблуком на ногах. Его жена была одета в шелковый халат с полосчатыми узорами желтого, красного и зеленого, придающие ей очень веселый вид. У нее была шапка из белой бязи, свисающий на ее плечи, зеленый платок вокруг талии и красные сапоги. У них было четверо детей и они бегали вокруг голыми. В ауле было восемнадцать юрт или жилищ, образовав большое население, когда они все подошли увидеть чужаков. За вечер как ранее зарезали и приготовили барана, но так как казаки зажарили часть баранины для меня, я посчитал ее чистым. Когда пища была приготовлена, весь аул присутствовал в пиру, мужчины, женщины и дети - включая собак. По какой-то причине барана не ели в юрте вождя; все они собрались в других, подальше от него, оставив меня одного одиноким обитателем его жилища. Думая, что у них какие-то свои моральные принципы о моем присутствии в их пиру, я не посягнул на них, а остался и ел мой ужин в тишине.

Archanurik 06.06.16 в 02:50

Хозяин информировал меня, что до Иртыша от его аула только два часа езды; и думая что я могу получить лучшие виды на озеро с той части, я решил пойти туда. Мы стартовали сразу после завтрака, более часа проходя через камыши в надежде найти дикого кабана, но безуспешно. Мы продолжили ехать по степи, местами по прекрасной траве, местами по песку и гравию. Земля была чуть выше уровня воды, южный ветер мог заставить ее затопить много миль. Около половины третьего мы достигли Каратаса, или черного камня, рыболовная станция казаков на Нор-Зайсане, близко к Иртышу. Низкие острова простирались из устья Иртыша до значительного расстояния в озеро, покрытый очень высокими тростниками и камышами, тем самым закрывая вид с того направления. Песок собираясь в кучу с помощью ветра, и образовал много небольших холмов далеко в степи.

Archanurik 06.06.16 в 03:22

Хотя и разочарованный этим посещением, я чувствовал сильное желание исследовать местность к востоку от Нор-Зайсана. Было слишком поздно думать о посещении Черного Иртыша в этом году и вероятно с этого места. В этих обстоятельствах, желая без промедления вернуться в Коч-бучту возвояси, мы поехали назад в Клий, аул моего хозяина, и стали возвращаться после чаепития. Он послал одиннадцать своих киргизов, сопроводить меня к следующему аулу, судя по всему около тридцати верст к западу. Мы несомненны выглядели как дикая банда, состоящий из девятнадцати мужчин и двадцати семи лошадей. Так как быстро наступала ночь, а аул был очень далеко, мой новый конвой прекратил ехать галопом, c которой мы шли час по степи и грубому грунту, когда стало совсем темно. После этого наша скорость замедлилась, потому что не было никакой уверенности когда или где мы должны обнаружить стоянку. Два или три киргиза ускакали на некоторое расстояние на все стороны от нашего пути, высмотреть свет или какое-либо другое указание, которое может привести нас к стоянке. Поскакав более часа таким образом, подошла группа, которая была справа и сообщила, что недалеко в том направлении есть аул. Киргиз был послан, чтобы позвать остальных людей, когда мы повернули к стоянке, пересекая поднимающийся грунт, и вскоре нас встретили лай и рыки многих собак, пока мы скакали к юртам. Теперь было около девяти часов; а киргизские юрты никогда не светят ночью, за исключением маленького огня в середине. который создает лишь красноватое сияние, поскольку верблюжий навоз не светит ярко. Нескольких минут хватило, чтобы разложить ковры и укутаться на ночь.

Archanurik 10.06.16 в 05:22

Мы покинули стоянку вскоре после утреннего рассвета и через чуть более часа вернулись к старой тропе, пошли по ней и только в сумерках въехали в Коч-Бучту, хозяин был рад увидеть меня, вернувшимся целым и невредимым. Скоро на стол поставили чай и разные вкусности, которые были так кстати после столь долгой езды, и пришли несколько казачьих офицеров, чтобы провести вечер. Были приготовлены водка и другие напитки. Мои друзья казаки пели русские песни и я попытался спеть на английском. Так мы провели самый приятный вечер на границах империи его небесного величества.

Archanurik 02.06.16 в 06:59

Чуть позже наступления вечерней темноты седьмого дня, после того, как я оставил друга на его золотом прииске, его собаки отметили мое возвращение. Меня радушно приветствовали и мы провели несколько очень приятных часов в его маленькой комнате. Он подарил мне одного из своих красивых псов, вскоре после этого ставшего верным товарищем и отличным защитником во время моего пребывания в китайской тартарии.

Archanurik 02.06.16 в 06:46