Готовый перевод John McCrae (Wildbow) - Pact / Джон Маккрей - Пакт: Часть 1. Обязательства. Глава 1.01

Черт меня подери, чтоб они все провалились в адское пекло, черт бы побрал всё это.

Посреди ворот, в самом начале длинной подъездной дорожки, ведущей к Хиллсглейд-хаус, была припаркована машина, которая, без сомнения, принадлежала моим родителям или дяде. Казалось, она символизировала всё, что происходило на протяжении почти всей моей жизни. Символизировала всё то, от чего я попытался сбежать.

Мой дядя - я думаю, что это всё-таки дядя, - поставил машину на входе таким образом, чтобы все остальные были вынуждены искать себе место для парковки.

Я кинул взгляд вдоль улицы. Дом окружала низкая каменная стена, высотой до плеч, вместе с металлической оградой примерно той же высоты, искусно выполненной в форме чередующихся через равные расстояния вьющихся виноградных лоз и острых пиков. На металле было покрытие или краска черного цвета, но из-за ржавчины и отслаивания текстура её стала пятнистой. Знаки "парковка запрещена" виднелись и рядом с домом, и на значительном расстоянии от него. Я уже жалел, что приехал. "Черт бы меня подрал", - подумал я, уже не в первый раз, и не во второй.

Чуть поодаль, на улице, на углу стояли и разговаривали несколько местных жителей. Мне казалось странным то, как они продолжали смотреть на меня.

Чувствуя спиной их взгляды, я протащил мотоцикл через проход, оставленный между машиной и стеной, и поставил его на лужайке, прислонив ко внутренней стороне ограды.

Ни к чему было спешить. Я пообещал себе, что не буду ввязываться в их игры. Не торопясь снял шлем, утер со лба пот, проверил карманы - на месте ли ключи, - и почувствовал, как сминается кусок бумаги. Я стал шарить по остальным карманам, куда во время стоянки на дороге в спешке рассовал чеки, квитанции и счета, пытаясь их рассортировать...

Я тянул время.

Глядя на холм с тем же названием, что и дом, я видел само его здание. Не слишком большое, но оно привлекало внимание из-за того, как нависало над захолустным городишкой. Дом не был темным или зловещим. Принимая во внимание, что сад вокруг него был слегка запущен, а деревья, которые некогда, когда дом только был построен, были небольшими и аккуратными, сильно разрослись, и красивую ограду, это был всего лишь хороший дом. Одно время я встречался с девушкой-будущим архитектором, это был короткий роман. Я не многое помню, но с некоторой долей неуверенности могу назвать стиль постройки викторианским. Три этажа, с ещё одной комнатой в виде башенки, выступающей в высоту еще на один этаж, на одном из углов дома. Деревянная обшивка окрашена в серый цвет, резные "кружева" из дерева под карнизами и на перилах крыльца, и высокие, узкие окна с открытыми ставнями.

Я стянул с себя куртку, затем толстовку. Открыл и поднял сиденье от мотоцикла, вытащил оттуда рубашку. Я оставил там остальную одежду, и уже направляясь к дому, застегнул рубашку поверх черной футболки.

Если бы мой дядя припарковался ближе к дому, то он мог бы избавить себя и свою семью от долгой прогулки. Но нет - беспокойство, которое он мог причинить всем остальным, было для него главной задачей. Меня это не удивляло. Напротив, я был бы поражен, если бы не случилось чего-то подобного.

Ботинки тяжело ступали по доскам крыльца. Я подошел ко входной двери и остановился, чтобы вытереть ноги о коврик. На нем не было обычной надписи "добро пожаловать". Вместо этого там красовались трафаретные узоры цветов роз и колючих стеблей, и инициалы: Р.Д.Т.

Каким-то образом это было на неё похоже. Никакого уважения к гостям - только к себе.

Дверь была не заперта. Я скинул ботинки и прошел через парадную и собственно в дом, по пути заправляя рубашку в джинсы.

Мои давние впечатления о доме вскоре были забыты. Это просто дом. В каждой комнате со свободной стеной ее заполняли полки с книгами, некоторые тома были старыми, с потрескавшимися корешками, другие новыми - недавние бестселлеры. Отсортированы они были не как в обычном доме, а скорее как в библиотеке, по алфавиту и в соответствии с возрастом.

Анахроничный. Вот хорошее слово для его описания. Старое и новое вместе. Коробка с разноцветными хлопьями примостилась между тостером и телевизором на кухне, напротив небольшого столика с алой скатертью с кружевами на кайме.

Кошачий лоток с игрушкой. Не грязный на вид, что показалось мне странным. Я не мог себе представить, что кто-то из моей семьи может его мыть. Это было совсем на них не похоже.

Я дошел до конца прихожей, когда до меня донеслись голоса со второго этажа. Толпа озлобленных родственников, они не кричали, но слова были жестокими, вескими. Я вздохнул, сунул руки в карманы и поднялся по лестнице.

Фотографии. Я не заметил среди них ни одного семейного фото. Вместо этого на них были виды природы, синий с зеленым контрастировали с темно-вишневыми лакированными половицами и мебелью, бордовыми шторами. Фотографии казались поразительно интенсивными, но раздражали своей перенасыщенностью.

Когда я достиг верха лестницы, я их увидел. Одна семья, разделенная на четыре группы, все одеты в черное.

- Срань господня, - произнесла Пейдж, вытаращив глаза.

- Возвращение блудного сына, - добавил дядя Пол.

Это была последняя вменяемая фраза, которую я услышал. Все остальное превратилось в грызню.

- Ставлю десять к одному, что ему нужны деньги на наркоту.

- Если ты хочешь затронуть тему наркоты, Стеф, мы можем поговорить об Элли.

- Иди в жопу, Ирен, - Элли практически выплюнула ругательство в ответ на слова своей тети. - Ты ничего не знаешь. Тупая сука.

Жестокие слова. С их помощью пытались обострить конфликт, установить новые правила, удержать преимущества, заполучить новые, или ударить в слабое место.

Меня не было три года. Все, что здесь происходит, продолжалось все то время, что меня не было, и продолжается сейчас.

Без остановки.

Девять двоюродных братьев и сестер, разделенные по трем лагерям. Дядя Пол, его бывшая жена, и моя тетя Ирен.

У дяди Пола была куча детей, четверо от первой жены и двое от второй. У самого старшего из моих кузенов и кузин уже был свой ребенок, а самому младшему было всего двенадцать. Всего шестеро, Пейдж и ее брат-близнец Питер - в середине. Они оба готовились поступать в колледж, я был в этом уверен.

Казалось, что Пейдж хочет подойти ко мне, но если бы она так сделала, она оказалась бы между дядей Полом и тетей Ирен во время их перепалки.

Я постарался не слушать. Хоть меня и не было некоторое время, но все эти разборки были мне знакомы.

У тети Ирен были дети, но сейчас я видел только двоих. Молли была почти одного со мной возраста, и я когда-то близко с ней общался, но сейчас с трудом мог ее узнать. Она была так погружена в свои мысли, что почти не заметила меня. Она обхватила ладонями колено, и нервно покачивала ногой. Мать дотронулась до неё, чтобы она успокоилась. Похоже, что волнение передавалось от неё младшему брату, который казался очень беспокойным. У них обоих были каштановые волосы, Молли казалась еще бледнее, чем обычно, а черное платье только подчеркивало эту бледность.

Семья дяди Пола, его первая жена Стефани, моя тетя Ирен, и их дети. Три группы, три лагеря.

Четвертой была "моя" группа, если можно так выразиться. Мои родители. Моя двоюродная сестра Пейдж узнала меня раньше, чем они.

Они подошли ко мне, и я увидел на руках у мамы младенца, завернутого в одеяло. С определением возраста детей у меня всегда были проблемы. Но я ушел три года назад.

- Все в порядке? - спросил отец.

- Все норм, - ответил я, не отрывая взгляда от младенца.

- У тебя проблемы? - спросила мать.

- Никаких проблем, - ответил я. - Вы можете мне не верить, но так и есть.

- Не считая того, что ты ушел с ночевкой к друзьям, и больше не вернулся? - спросил отец. Я мрачно посмотрел на него. Он сменил тему: - Я заметил, что у тебя появились татуировки.

Я опустил взгляд на руки. Очертания татуировок проглядывали сквозь рукава рубашки. Я плотнее прижал ткань рукава к коже, чтобы их было лучше видно.
- Акварельные татуировки, в подарок от друзей. Один художник, который очень много для меня сделал, предложил их нарисовать, другой мой друг набил их на коже.

Я решил для себя, что постараюсь не ввязываться в их игры, но сейчас я провоцировал отца. Я видел, как ему трудно сдержаться, чтобы ничего не сказать. Вопрос в том, станет ли он осуждать меня за татуировки сразу после того, как я вновь появился дома?

- Что? - спросил я.

- Я рад, что ты в порядке, - сказал он почти безразлично. - Ты же знаешь, я никогда не держал на тебя зла.

- Знаю, - я замолчал, чтобы не сказать лишнего. Проблема же была совсем не в этом? Я пожал плечами, сунув руки в карманы, и посмотрел на ребенка. - А это кто?

- Иви, - ответила мама. - Ей полтора года.

- Привет, Иви, - сказал я. Вместо ответа она положила голову маме на плечо. - Тоже решила поучаствовать во всем этом, чтобы лет через десять тебе было что рассказать своему психотерапевту?

- Блейк, - предостерегающе произнес отец.

Не отрывая взгляд от Иви, я говорил спокойно, почти радостно, чтобы ее не расстроили интонации:
- Как хорошо вы искали меня, папа? Мама? Чтобы вы знали, я оставался на связи со старыми друзьями. Наблюдал за тем, что происходит. Мои друзья, те немногие из них, кому вы все-таки звонили, сказали мне, что вы перестали спрашивать обо мне уже через месяц.

- Ты был почти совершеннолетним, и от полиции не было ни помощи, ни заинтересованности в деле. Мы обзвонили знакомых в округе, пытались найти, у кого ты живешь, но ничего не вышло. Я не знаю, что же ещё мы должны были сделать.

Я слабо улыбнулся, когда Иви достала до руки, которую я ей протянул. Ее ладошка обхватила мой указательный палец, и я покачал им, "пожимая" ей руку. А вообще, зачем уделять столько внимания сыну, если можно просто начать все заново? Родить очаровательную малышку, о которой вы так мечтали, да?

- Ты молчишь, - сказала моя мама.

- Мне нечего сказать, - ответил я. - Можно мне присылать Иви подарки по особым случаям? На дни рождения или Рождество?

- Ты не сможешь правильно выбрать, - заметил отец. - В семью нельзя войти только наполовину.

- Тогда забудь. Если нужно выбирать - то я ухожу. Опять.

- Блейк! - отец повысил голос.

Иви сжалась от неожиданного окрика, отдернула руку от моего пальца и скорчила гримаску. Сейчас заплачет.

Черт. Как легко было сорваться, начать огрызаться в ответ, погрузиться в эту атмосферу.

- Прости, пап. Извини, мам. Виноват, Иви, - сказал я, смягчив голос. Не дожидаясь ответа, я прошел мимо них.

Я притормозил, когда открылась дверь, и из ближайшей комнаты вышел Каллан. Старший сын тети Ирен. За ним следовал мужчина в белом халате.

- Элли? - позвал мужчина.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/64879/324070

Переводчики: SadSonya