Готовый перевод Melissa De La Cruz - The Van Alen Legacy (Blue Bloods 4) / Наследие Ван Аленов: CHAPTER 35

Шайлер

- Скай, проснись! Просыпаться! Тебе приснился кошмар! Проснулась? - Шайлер открыла глаза. Она сидела на кровати, по которой прошелся ураган, одеяло и простынь были в беспорядке. Оливер сидел рядом с ней, держа руку на ее плече.
- Ты спала. - сказал он. - Снова тот же сон?

Она кивнула, подтягивая колени к подбородку.
- Тот же самый. Как всегда.
С тех пор как она сбежала от Левиафана в тот вечер в Париже, Шайлер каждую ночь видела один и тот же сон, как будто ее подсознание застряло на одном канале, постоянно повторяя жуткое телевизионное шоу.

Она никак не могла вспомнить, о чем именно он, только то, что во сне она находилась в очень глубоком, мучительном отчаяние. От этого сна она просыпалась в слезах.

- Ты в порядке? - спросил Оливер. Его глаза были опухшими от сна, а волосы взъерошенные и грязные, небольшая часть сзади топорщилась как утиный пух. На нем была толстовка Дюшена и фланелевые пижамные штаны, как обычно перед сном. Шайлер однажды поддразнила его о удивительном пристрастию традициям школы. Насколько ей было известно, Оливер никогда не носил, в дневное время, что-нибудь со школой маркой.

- Все нормально. - Сказала она. - Возвращайся в постель.

Они находились в отеле капсульного типа в Токио. Уже прошла неделя, как они уехали из Парижа. Сначала они провели три дня в Берлине. Теперь находясь Токио, вдали от Франции, им казалось, что они в более ли менее безопасном месте настолько, насколько это возможно.

Когда они прибыли в Японию, Шайлер была истощена, без сил даже для того, чтобы выполнить ритуал, который придал бы ей сил. Она была за пределами истощения, но после того, как она снова увидела Джека, и на нее нахлынули все старые чувства, она посчитала не правильным опять использовать Оливера так. И поэтому, она удержалась от выполнения Священного Целования.

На этот раз ей было жаль, что она не взяла послушного незнакомца как своего фамильяра, вместо своего друга, но даже думать об этом, казалось ей предательством. Той ночью в Токио, Оливер лежал, свернувшись калачиком, положив голову на подушку, отвернувшись от нее, как он всегда делал. Они спали так всегда. С тех пор как их путешествие началось и им приходилось спать одной постели, спиной к спине, лицом в сторону их врагов, в буквальном смысле. Именно так учили Оливера. Это было способом, которым проводники защищали своих вампиров на протяжении веков во время войны. Когда Шайлер просыпалась посреди ночи, она всегда успокаивалась, чувствуя спиной, тепло от спины Оливера.

Год сна вплотную, спина к спине, ни разу не поворачиваясь, друг к другу, даже для Священного Целования. В постели, это было бы слишком интимно… чересчур походило на другое, чему они сопротивлялись до сих пор, невысказанное согласие, которое ждало подходящий момент. Что еще они имели кроме времени? Они будут вместе всегда. Это они знали.

- Ты спишь? – спросила Шайлер.
Их комната была примерно размером с гроб. Она могла только сидеть. Кровати были маленькие, как коробочки накладываемые друг на друга, со стеклянными дверями и занавеской для личной жизни, и одним окном. Среди японских бизнесменов, кто из них, был слишком пьян, чтобы ехать домой, такие отели капсульного типа, были популярны. Это было самое дешевое убежище, которое Оливер и Шайлер нашли. Свои вещи они хранили в шкафчиках в фойе.

- Угу.

- Я сожалею, что я продолжаю будить тебя. Это должен быть утомительно.

- Угу.

- Разве ты не хочешь говорить?

- ммм....

Шайлер знала, что Оливер расстроен. И она поняла, почему он был короток со своими ответами в одно слово. Что-то между ними изменилось после Парижа. Что-то изменило их легкую дружбу, что-то пришло их в герметичный небольшой мирок, который они сделали.

Шайлер полагала, что Джек Форс был частью ее прошлого, что после того, как она оставила его в той квартире на Перри Стрит, возможно, будет самым лучшим концом. Но увидев Джека снова в Париже, она не чувствовала, что это был конец. Особенно, когда они поцеловались. Она не знала, что думать. Она чувствовала себя настолько виновной в этом, что даже иногда не могла смотреть в глаза Оливеру. Но, в тоже время, когда она вспомнила об их поцелуе, она понимала, что не могла перестать улыбаться. Было такое чувство, как будто это была исходная точка, как обещание более яркого будущего, как раз когда, когда будущее стало сумеречным. И так каждый ночь, когда она лежала, прижимаясь спиной к спине Оливера, закрывая глаза, она мечтала о мальчике, чьи глаза были зеленые, а не карими, и она ненавидела себя за это.

Что, если Джек был все еще свободен? Что, если он не был связан? Но она сделала свой выбор. И она очень любила Оливера, мысль о том, чтобы быть вдали от него, разбивает сердце на миллион маленьких осколков. Она должна прекратить мечтать о Джеке. Этот поцелуй. Как песня из фильма, который она и Оливер любили смотреть постоянно? Поцелуй - только поцелуй. Вздох - только вздох. Это было ничто. Это ничего не значило.

Может быть, она зашла в тупик, потому что она устала просыпаться каждые три дня в разных городах. Может быть, именно из-за этого. Она очень устала от аэропортов, вокзалов и гостиниц с их безвкусной, слишком завышенной ценой на еду. Она очень скучала по Нью-Йорку, это было похоже на физическую боль.

Она пыталась забыть, как сильно она любит город. Насколько он вселяет энергию в нее, что заставляет чувствовать ее сильнее, насколько она принадлежала ему.

За окном иллюминатора, Шайлер видела представившийся ее взору неоновый городской пейзаж Токио: бесконечные мигающие огни, небоскребы освещенные огнями как в компьютерной игре. Ее глаза закрывались, она уже практически заснула, когда Оливер внезапно говорил.
- Ты знаешь, когда я отправил тебя с ним в Париже, это была самая сложная вещь, которую я должен был когда-либо делать.

Шайлер знала, что он говорил о том, когда он отправил ее с Джеком, а не с бароном.

- Я знаю, - сказала она, произнося слова в свою подушку.

- Я думала, что ты сбежала с ним, - сказал он, обращаясь к стене.

- Я знаю.

Она знала все это. Это пришло к ней с его кровью, но она понимала, что он должен был сказать ей это вслух.

- Я думал, что я больше тебя никогда не увижу. - Его голос был спокоен, но Шайлер чувствовала, что его плечи немного дрожали.

Ах, Оливер… Ее сердце встало в горле, и слезы выступили на глазах. Он так любит меня, думала она. Я никогда не могу причинить ему боль. Я не могу. В ответ, Шайлер повернулась и просунула свою руку под его и переплела пальцы. Она прижалась грудью к его спине, и колени и ноги уперлись в его так они лежали, влюбленная парочка. Она никогда не делала этого прежде, и теперь задавалась вопросом почему. Он чувствовала себя так комфортно прижимаясь к нему. Она приблизила свои губы ему на шею так, чтобы он чувствовал ее дыхание на своей коже.

- Олли, я бы никогда не оставила тебя, - прошептала она, и она знала, что она говорит правду. Она хотела бы сохранить его чувства невредимыми.

Но он не ответил, и ни повернулся, даже при ее молчаливом согласии, заключать в объятия. Он сдерживал свое желание всю ночь, как он это делал каждую ночь.

Она заснула на успокаивающей звук его дыхания.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6501/21096

Переводчики: Ugroza