Готовый перевод obsidian / обсидиан отрывок: 8 глава

Сев, Алли одернула юбку, прикрывая ноги. Дверь в ванную оставалась закрытой, но до нее доносился шум льющейся воды. Она была в шоке, голова шла кругом от того, что произошло. Она не могла ни о чем думать, даже когда 880 не было в комнате.

Почему он там? Она поцеловала его, ну или попыталась, подначивая его овладеть ею. Пока 880 мылся в душе, Алли буравила взглядом дверь, разделяющую их. Она дала ему зеленый свет делать все, что он хотел с ее телом. Почему он не овладел ею?

Вероятно, это было из-за смерти его пары. Возможность этого охватила ее чувством вины. Он только что очнулся от комы после того, как на его глазах убили любимую женщину. Он был ранен, когда обезумел, пытаясь добраться до ее убийц, и набросился на прутья клетки, в которой они его заперли.

Алли обнимала себя руками за талию и печально взирала на закрытую дверь между ними. Она потратила несколько месяцев, наблюдая за ним спящим, и узнавая, как можно больше, сколько могла об его жизни, прежде чем он был спасен. Файлов не существовало и сотрудники Мерсил, которых арестовали, не обладали достаточной информацией. Они услышали в новостях, что аппаратура Мерсил становится мишенью для полиции и похитили нескольких из Новых Видов.

Те сопливые подонки пытались использовать их сперму, продавая ее некоторым европейским компаниям, желающим получить младенцев полукровок, для реализации на черном рынке, если у них было несколько форм, как питомцев для богатых.

Они, вероятно, украли супружеские пары в надежде получить их ребенка. Было известно только несколько случаев, когда Мерсил оставляли самцов и самок вместе достаточно долго, чтобы они привязались друг к другу. Популярной версией было, что сотрудники Мерсил надеялись, что супружеская пара создаст жизнеспособную беременность. Другая была, что они использовали женщин, чтобы управлять мужчинами. Сотрудники, выкравшие их, должно быть, сдались, что женщина забеременеет и просто ее убили.

Воду в ванной комнате выключили, и Алли терзалась в ожидании его возвращения. У нее не было идей, как поступить или что сказать, но она не собиралась уходить. Внутреннее состояние 880 беспокоило ее. Будет ли он чувствовать себя виноватым за прикосновение к ней? Сожалеть об этом? Во-первых, она даже не знала, почему это случилось, если он не хотел ее.

880 резко открыл дверь, выдергивая ее из собственных мыслей. Его волосы были влажными, на нем было только полотенце, обернутое вокруг его худых бедер. Достаточно загоревшая кожа, покрытая каплями воды, показалась невероятно сексуальной.

Его живот был плоским с идеальными шестью кубиками пресса, выставленными напоказ. Темные соски были сморщенным искушением полизать и всосать каждый из них. Одной из своих рук, находящейся рядом с нижней частью живота, он растирал капельки воды, и ей захотелось, чтобы это была ее ладонь на нем, взамен его. Или ее рот. Она просто хотела исследовать вблизи каждый дюйм его мужского тела. Молчание затягивалось, напоминая ей, что он, вероятно, тоже наблюдает за ней. Алли вгляделась в его глаза, пытаясь понять в каком он сейчас настроении, но он смотрел с прохладным, оценивающим ее взглядом: либо эта ситуация его не волновала, либо он просто очень хорошо умел скрывать эмоции.

— Ты не можешь принять душ.

Это — не то, что она ожидала от него услышать.

— О'кей.

Он пересек комнату, подошел к комоду и открыл верхний ящик. Повернувшись к ней спиной, он просто уронил свое полотенце, оголяя чуть подкачанный зад, и надел широкие, хлопковые тренировочные штаны.

Ее взгляд поднялся от темно-синего материала к потускневшим шрамам на его спине. У Алли было большое искушение спросить, как он их получил, но она воздержалась. Последнее, что бы она хотела сделать, это причинить 880 боль, заставляя его вновь пережить прошлое.

880 повернулся и подошел к кровати. Она немного напряглась, но он просто грузно опустился на край. Его внимание сосредоточилось на беззвучно работающем телевизоре. Время тянулось для нее, ждущей, что он ей скажет или сделает что-нибудь, но он продолжал сидеть к ней спиной. Он не двигался. Алли, наконец, перевернулась и сползла с кровати. Рывком руки 880 схватил ее за запястье.

Он пристально уставился на нее, когда она встретилась с ним взглядом.

— Куда это ты собралась?

— В ванную комнату.

— Я же сказал тебе, что ты не можешь принять душ.

— Я приняла его сегодня утром. Я собиралась воспользоваться туалетом.

Его пальцы отпустили ее руку.
— Не запирайся.

— Ладно.

Зеркало было запотевшим, когда она вошла в ванную. Очевидно, он принял весьма горячий душ. Она быстро воспользовалась туалетом и открыла шкафчики, пытаясь найти запасную зубную щетку. Почистить зубы, умыть лицо — всё это не заняло много времени, и напоследок, она прихватила с собой расческу, возвращаясь обратно к нему в комнату.

880 молча смотрел на нее, когда она открыла дверь и осторожно приблизилась. Он скользнул взглядом по ее руке.
— Что ты собираешься с этим делать?

— Я думала расчесать твои волосы.

Его брови приподнялись.

— Я делала это для тебя, по крайней мере, сотню раз.

Удивление отразилось в чертах его лица.
— Правда?

Она легко коснулась своим коленом матраса и стремительно бросилась за 880. Ее рука немного дрожала, когда она начала снизу аккуратно прочесывать мокрые пряди.
— Да. Ты пользуешься бальзамом-ополаскивателем. Отлично. Я боялась, что они забудут показать тебе, как это делается. Мы не хотели чтобы твои волосы снова пришли в беспорядок.

Он повернул свое лицо таким образом, чтобы видеть ее. Она встретилась его пристальный взгляд прежде, чем вернуться к своему занятию. Было что-то интимное, но приятное в уходе за ним. Близкое. Он больше не был лежащим неподвижно на спине. С ним сидящим было гораздо легче этого достичь. Она любила его длинные волосы.

Тэд Тредмонт хотел остричь 880 после того, как он был доставлен, но Алли, буквально, выцарапала и выгрызла право оставить его волосы. Она лично вымыла их в первый раз, и позаботилась об хуже некуда спутавшихся прядях. Ей потребовалось несколько часов работы по распутыванию колтунов. В момент освобождения они решили, что он, вероятно, не мылся неделями. Результат превзошел все ожидания, это стоило всех потраченных ею усилий.

— Все готово.

880 развернулся к ней лицом и рукой выдернул расчёску из ее пальцев. Он нахмурился.
— Почему ты расчесываешь мои волосы?

— Почему бы не я?

— Тебе не следует расчесывать их.

Это напомнило ей, что она дала ему пощечину, и она слегка отодвинулась своими бедрами от него по кровати.
— Ты пользовался расческой, когда находился в плену?

— Моя пара ухаживала за моими волосами, а я за ее. После того, как мы мылись, мы использовали свои пальцы для их расчесывания.

— У нее тоже были длинные волосы?

Он кивнул.
— Обслуживающий персонал часто не подстригал наши волосы. Это было слишком опасно.

— Почему было так?

Из него вырвалось негромкое урчание.
— Мы пытались убить их.

— О.
Она была рада, что сидела.

— Они являлись нашими врагами.

— Правильно.

— Люди причиняют вред.

— Я — нет.

— Ты — врач.
Он бросил расческу на пол и еще больше развернувшись к ней, присел, опираясь своими руками на кровать, .
— Я устал.

— Мы ложимся спать.

Ей плохо спалось, с тех пор, как ее задержали.

Хотя, наверное, не было и восьми часов вечера, она не обращала внимания на то, что еще слишком рано, или на то, что они уже успели вздремнуть. Поспать — звучало хорошей идеей.
— О'кей.

Его взгляд переместился ниже.
— Освободи свою грудь.

У нее перехватило дыхание, но она кивнула, потянувшись руками за спину. Это не заняло много времени, расстегнуть бюстгальтер и стянуть лямки вниз.

Она подняла перед своей рубашки, и просто сняла его. 880 выхватил из ее пальцев его, чтобы изучить.

Он шокировал ее, поднеся чашечки бюстгальтера к носу, и сделав глубокий вдох. Он пристально смотрел в ее в глаза все время, а затем просто бросил его на пол. Сжав своим кулаком одеяла, он стянул их вниз.

— Залезай под одеяла. Ты плохо сохраняешь тепло своего тела.

— Температура твоего тела немного выше, чем у обычного человека. У меня нормальная.

— Марш под них.

— Ты мог бы сказать «пожалуйста».

Он зарычал, сверкнув клыками. Алли зашевелилась, поползла по кровати и, свернувшись, легла на бок лицом к нему. 880 укрыл ее ноги до самой талии и прилег на спину рядом с ней. Одной рукой захватив свои мокрые волосы, он перекинул их на верхнюю часть подушки, и он повернулся так, чтобы смотреть на нее.

— Подними голову.

Она выполнила его просьбу, и он вытянул мускулистую руку, предлагая ее ей в качестве подушки.

Это было снова очень интимно, она опустилась своей щекой на его горячее тело, приготовившись отдохнуть. Он до сих пор был немного влажным, но приятно пах.

— Ближе.

Ее взгляд задержался на нем, когда она придвинулась на несколько дюймов, и ее рубашка прижалась к его рёбрам. Он был такой гигантский. 880 потянулся другой рукой и выключился телевизор. В комнате стало темно, так как солнце почти спряталось за горизонт.

— Спи.

Алли увидела, как он закрыл свои глаза, но она не могла погрузиться в сон. Ее голова была забита вопросами и волнениями о 880. Раскаивался ли он, что прикасался к ней? Почему он делал это? Эти мысли не покидали ее.

— 880?

— Что?
Он не открывал глаза.

— Почему это произошло между нами?

Его губы поджались, и она подумала, что он не станет ей отвечать. Секунды показались бесконечными. Напряжение вокруг его рта ослабло.
— Это отвлекло тебя от твоих приступов ярости.

Она позволила его словам упасть и ненавидела боль, ими причиненную.
— О.
Он не хотел прикасаться к ней совсем, и вместо этого использовал ее тело, чтобы манипулировать ею. То, что произошло между ними, казалось грязным и холодным. Алли внезапно повернулась лицом в другую сторону, но он продолжал держать руку под ее лицом, поскольку он, казался непреклонным.

— Куда это ты собралась?

— Никуда. Я все еще здесь.

—Твой голос странно звучит.

— Я устала, — солгала она.

— Я хочу, чтобы ты плотнее прижалась ко мне.

Подвинувшись назад, она прижалась попкой к его бедрам, прильнув спиной к его туловищу .
— Так лучше?

— Ты не сможешь погладить меня из такого положения.

Ее руки сжались
— Вот, такой жизненный урок для тебя. Ты не можешь всегда получать то, что хочешь. Я здесь и этого уже достаточно.

You can’t always get what you want. I’m here and that should be enough.”

— Что это значит?

— Спокойной ночи, 880. — Она закрыла глаза.

Silence descended and she tried to fall asleep.

Стало тихо, и Алли попыталась заснуть.
Он не был обычным мужчиной и, возможно, он не видел ничего плохого в том, что он делал или в причинах для этого. Это до сих пор ранило, но она пыталась оставить это в прошлом. Принимать это слишком близко — может сделать только больнее.

— Алли?

— Что?

— Погладь меня.

Стиснув зубы, она подняла ладонь вверх, обхватив пальцами руку 880. Она приласкала ее. Алли пришлось это сделать, потому, что она не хотела смотреть в его лицо. Было слишком соблазнительно наблюдать за ним, пока свет в комнате полностью не исчез.

— Алли?

— Что?

Он принюхался.
— Что ты чувствуешь?

— Усталость.

— Я не верю тебе. — Прорычал он . — Ты ведешь себя бесчестно и по-человечески. Мне не нравится это.

Алли спорила, все отрицая, но, если он хочет доказательств, она не отступит.

— Почему ты хочешь знать?

Он помолчал:
— Я задел твои чувства? Моя пара была очень тихой, когда я делал это, и отказывалась смотреть на меня. Ты — активная в этом отношении.

Алли отпустила его и, откатившись, села. Дав ему время на размышление. Он сексуально выглядел, растянувшись на кровати, со струящимися волосами по другую сторону подушки. Это злило ее.

— Я — человек, наделенный чувствами, 880. Как бы ты себя почувствовал, если бы я прикоснулась к тебе просто, чтобы изменить твое настроение и ни по какой другой причине?

— Я просил тебя погладить меня. Это помогло бы мне заснуть. Это — то, чего я хочу.

Вспыхнуло раздражение.
— Ты охотно предлагаешь мне гладить тебя, а, если я сделаю это, для того чтобы заставить тебя делать то, чего я хочу? Вот, как я себя чувствую. Секс не является чем-то, что ты можешь использовать таким образом. Я принимаю, что ты другой, но, давай, посмотрим завтра значение слова "порядочность", хорошо? Кажется, тебе необходимо узнать, что это такое.

Его глаза сузились.
— Это зависит от того, где ты гладишь меня и что ты хочешь от меня. Определяющим станет, разозлен я или нет.

— Ты такой мужчина. — Она отвернулась легла, повернувшись к нему спиной.

— Я — самец, особь мужского пола. Я — не мужчина.

Она сумела сдержаться, чтобы не назвать его свиньей.

— Алли? — Он прорычал ее имя. — Не отворачивайся от меня. Мы разговариваем.

— Нет. Мы закончили. Я собираюсь спать.

— Алли.

Тон был угрожающим. Она повернула голову и бросила на него испепеляющий взгляд:
— Не рычи на меня.

Он повернулся на бок, лицом к ней:
— Ты хочешь снова меня ударить?

— Нет. Я хочу, чтобы ты успокоился и дал мне остыть. Это все, что тебе необходимо сделать. Держи свои руки при себе. Даже не думай опробовать свою версию коррекции настроения на мне снова.

— Ты нервничаешь.

— Чертовски верно. Мужчина должен прикасаться к женщине, потому что он хочет ее, и она тоже его хочет. Это не должно подразумевать манипулирования кем-либо.

— Ты наслаждалась этим.

— Ты, действительно, в данный момент мне не нравишься. — Ей не верилось, что он бросил этот факт ей в лицо, когда она была сердита.

— Ты знаешь, почему я не дал тебе принять душ?

— Ты — контролирующий урод?

— Мне нравится, как ты пахнешь.— Он глубоко вдохнул.

— Я не хочу, чтобы ты смывала этот сладкий аромат.

Она изумленно посмотрела на него.

Его взгляд опустился на ее бедра:
— У тебя хороший вкус.

Она опешила. Смысл его слов был ясен.

— Я не мог удержаться от этого, хотя следовало бы.

— Твой вкус все еще на моем языке.— Его голос стал глубже.

— Тебе следует быть напуганной от того, что я хочу сделать с тобой. — Такие великолепные его глаза встретились с ее:
— Я хотел взобраться на тебя, но ты бы сломалась.

Грубость слов в отношении нее заставила ее оцепенеть:
— Я…— Растерявшись, она не была уверена, что сказать.

— Ложись и сворачивайся около меня, Алли. Нам следует поспать.

Искушение поговорить на эту тему было почти непреодолимым. Он был крупным мужчиной, сильным, но она не думала, что он действительно причинил бы ей боль, если у них был бы секс. Конечно, она не была уверена, что означала его версия взобраться. Он мог нуждаться в грубом сексе, что оставит на ее теле синяки и ссадины. Это не было привлекательной мыслью.

Она тяжело сглотнула и осторожно приблизилась к нему, распластавшемуся на спине. Он был теплым, когда она свернулась на боку на его стороне и закрыла глаза. Он не разговаривал, и она тоже молчала.

880 не мог спать, но Алли, наконец, заснула. Ее дыхание изменилось, и тело обмякло в отличие от него. Ее запах доводил его небольшого безумства, член болезненно затвердел после того, как он сделал передышку. Он сохранял железный контроль над своим телом, скрывая, как сильно она волнует его. Ему было трудно сдерживать в узде свою ответную реакцию, но он не хотел спугнуть ее, вынуждая ее взывать о помощи.

Он поднял свою руку, прикоснувшись к мягким светлым прядям ее волос. Они не ощущались такими же, как у него или у номера 46. Светлые волосы Алли очаровали его. Они были такими сияющими и на ощупь очень мягкими. 880 поднес их к носу. Она пахла едой, и он хотел съесть ее. Только мысль уткнуться своим лицом между ее бедер заставила его бороться с собой, чтобы остаться на прежнем месте.

Он освободил свою руку из-под ее головы, когда он понял, что больше не мог находиться рядом с ней. Это была пытка. Она не шевелилась, он откатился и встал. 880 ходил взад и вперед по комнате, его пристальный взгляд не отрываясь блуждал по ее формам. Побуждение взять ее значительно возрастало с каждой минутой.

Он открыл дверь и вышел в коридор. Мужчина в конце коридора читал книгу, он рывком вскинул голову и посмотрел на него. 880 быстро к нему подошел.

— Мне необходимо побегать... сейчас.

Удивление отразилось в чертах лица другого мужчины:
— Мне нужно сделать несколько звонков и…

— Я собираюсь взобраться на нее, если я не побегу прямо сейчас. Знаешь ли ты Алли? Она — человек и маленькая.

— Мне необходимо побегать. — Он ненавидел то, как он прорычал слова, но он обещал не причинять ей вреда.

Другой мужчина закрыл свою книгу и бросил ее на пол:
— Я понимаю. Давай. Я не могу взять тебя на улицу без разрешения, но я думаю, я знаю, что поможет.

— Что?

— Если ты не можешь потрахаться, ты должен получить удовольствие от схватки.

Мужчина ухмыльнулся:
— Я был там. Ты следует научиться в любом случае. Мы пойдем на крышу. Давай.

Он открыл лифт и 880 шагнул внутрь.

Он следил за другим мужчиной, который соответствовал ему физически :
— Как тебя зовут?

— Мун. — Он помолчал. — Луна была первым, что я увидел, когда меня привезли из Мерсил. Она красиво висела высоко в небе. Тогда я понял, что моя жизнь изменилась навсегда.

Открылся лифт, и они оказались на крыше.

Это был расширяющийся портик на крыше, защищающий ее от непогоды. Мун вывел его на плоскую поверхность, которая имела трех футовые стены по всему периметру здания. Мужчина указал наверх.

— Посмотри. Это не полная луна, но разве это не прекрасно? Это — луч надежды и света для потерявшихся в темноте. — Он посмотрел на 880. — Вот почему я взял это в качестве имени.

880 почувствовал, как в груди что-то сжалось.
— Ты сделал хороший выбор.

Мужчина обнажил свою грудь, сняв одежду, и сел, снимая свои ботинки.
— Я ненавижу эти вещи. Вся униформа — отстой, но мы обязаны ее носить. Дайте мне еще одну минуту, чтобы мне стало комфортнее. Я научу тебя базовым навыкам боя. Это несколько избавит тебя от избыточной энергии. Я видел доктора Алли и понимаю, почему ты на грани.

That will rid you of some of your excess energy.

I’ve seen Dr. Alli and I get why you’re on edge.”

Он не знал, что сказать.

— Ты знаешь, что у некоторых из нас парой является человек, не так ли? — Мун снял оружие, бросив его на снятые рубашку и жилет.

— Они не такие, как наши женщины. Они все слабые и небольшие. — Поднявшись на ноги, он пошел к центру большой площадки. — Я слышал: у тебя была пара. Я сожалею об ее потере.

— Я не знал, что некоторые из наших взяли в пару себе человека. — Удивился он. — Это работает нормально?

— Да.

— Они убили мою пару передо мной.

Рот Муна искривился от гнева, и ярость промелькнула в его взгляде.
— Гребанные Мерсил. Я знаю, ты должен чувствовать ярость. У меня не было пары, но это случилось однажды с женщиной, о которой я заботился. Они сделали что-то с ней, накачав каким-то экспериментальным препаратом. Это убило ее. Это их не волновало.

Он сделал глубокий вдох:
— Ты все еще хочешь подраться или поговорим?

880 подумал и сел:
— Поговори со мной.

Мун сидел в нескольких футах от него:
— Что ты хочешь узнать?

— Как мы образовываем пару с такими хрупкими женщинами?

— Доктор сумела проникнуть под твою кожу, не так ли? Они очень отличаются от наших женщин. Мягче и не агрессивные.

— Она ударила меня.

Мун нахмурился:
— Почему?

— Я ее рассердил.

— Как ты отреагировал?

— Я не навредил ей и не причинил боли. Я успокаивал ее, соблазняя, поглаживая ее тело, пока она не стала миролюбивой. Вот почему я хочу взобраться на нее. Они пахнут так хорошо, когда они возбуждены.

Мужчина поглядел на него и улыбнулся:
— Да. Я знаю. — Он облизал губы. — Дьявол, вкусные тоже. Они не научились контролировать свои тела как другие. Их реакция не имеет границ. — Мун усмехнулся. — Их мужчины не ценят их тела так, как мы. Ты почувствовал, какая она внутри?

Рычание чуть не взорвало его:
— Она слишком маленькая, чтобы вместить меня.

— Продвигайся очень медленно и будь нежным. Она растянется и сможет принять тебя. Я был несколько раз с человеческими женщинами. Просто нужно осознавать свою силу. Сдержанность является ключевым словом. Я никогда занимался сексом с такой маленькой женщиной, как она, но некоторые наши мужчины живут с человеческими женщинами ее размера.

— Мне сказали, что люди, которые убили мою пару в настоящее время в плену. Я хочу их. Как я могу это сделать?

Мун вздохнул:
— Я слышу тебя и понимаю.

Ты никогда не получишь доступа к ним. Они не содержатся здесь в ОНВ. Люди их закрыли в том, что они называют частными тюрьмами в нескольких милях отсюда. Они находятся в небольших клетках с туалетом и раковиной. У них нет свободы. Они страдают там за свои преступления против нас. Они отделены от всего, что им дорого и не будут освобождены. Однажды я побывал там, когда она открылась. Это так же плохо, как когда мы были покорены, но немного иначе.

— В чем разница?

— Открытые клетки с решетками, где они могут видеть друг друга. У них нет личной жизни. У нас были те же ограничения. Но они не прикованы постоянно к стенам. Их клетки имеют меньшие размеры, чем комнаты, в которых мы содержались. Люди, которые их охраняют столь же жестокие, как я понимаю. Они страдают: — Мун сделал паузу. — Смерть была бы слишком быстрым наказанием. Они никогда не будут освобождены, и им придется продолжать существовать долгое время в тех условиях жизни. Ты понимаешь?

— Я все еще хочу убить их.

Their cages are smaller than the rooms we were held in. The humans who guard them are just as cruel from what I understand. They are suffering.” Moon paused. “Death would be too swift a punishment. They will never be released and will have to survive a long time with those living conditions. Do you understand?”

“I still want to kill them.”

— Я понимаю и сочувствую.

880 поднял голову, чтобы посмотреть на небо.
— Ты когда-нибудь привыкнешь к этому?

Мун посмотрел вверх.
— Нет. От этого у меня перехватывает каждый раз дыхание. Свобода — это изумительная вещь. Постарайся наслаждаться этим и отпусти прошлое.

880 тихо зарычал:
— Я не могу.

Другой мужчина встретил его взгляд и удержал его:
— У тебя есть женщина в твоей комнате. Это и есть — новая жизнь.

— Держась за прошлое, ты никогда не сможешь быть открытым для будущего. У меня ушли месяцы, чтобы смириться с этим. Воспользуйся этим. Дай себе шанс узнать мир.

— Что случится со мной, когда они позволят покинуть это здание?

— Тебе покажут мужское общежитие. Так они нас называют, несмотря на то, что мы — «самцы». Люди построили это место в качестве военной базы, но вместо этого отдали это место нам. У тебя будет отдельная комната внутри него, и ты будешь жить с другими мужчинами в большом здании.

Мы найдем то, что тебе нравится делать, что бы ты смог стать частью нашего сообщества. Ты будешь жить, 880.

Ты сможешь стать успешным и продолжать жить с собственным видом.

— Это то, что мы делаем, и нам хорошо от этого. — Его взгляд переместился к брошенным вещам. — Они заставят тебя носить форму при исполнении служебных обязанностей. — Он хмыкнул.

— Ты будешь ненавидеть обувь, но ты привыкнешь. — Его взгляд вернулся к 880. — Тебе нужно новое имя. Это будет последним шагом к твоей свободе.

— Мерсил дал тебе номер. Избавься от него тоже.

— Я не знаю, как назвать себя.

Мун медленно поднялся на ноги и протянул руку:
— Пойдем со мной. Есть такие хорошо сделанные электронные вещи, которые называются компьютерами. Внутри них есть словари, и мы обсудим, как ты чувствуешь и видишь себя. Я уверен, мы сможем найти что-то подходящее.

880 сжал его руку и поднялся на ноги.

— Словарь?

— Источник всех значений и слов. — Мужчина отпустил его и сгреб свои вещи. — Давай, сделаем некоторые исследования.

880 последовал за мужчиной к лифту. Они вошли внутрь, и он, посмотрев на Муна, произнес:
— Спасибо.

— Мы — семья. Мы присматриваем друг за другом. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Эмоции переполняли 880:
— Я ценю это.

— В этом нет необходимости. — Ухмылка растянула мужские губы. — Я просто рад, что мы не боролись. Я не уверен, смог бы я одержать вверх над тобой.

880 засмеялся. Хорошо быть свободным.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65037/325443

Переводчики: olbasbarsol