Готовый перевод obsidian / обсидиан отрывок: 9 глава

Алли снился сон - самый лучший - о 880. Он потянул губами ее клитор, и волна желания окатила ее. Горячий язык скользнул ниже и обвел вход в ее лоно. Из груди 880 вырвалось тихое рычание. Его волосы касались ее раздвинутых бедер. Алли выгнула спину и, потянувшись, схватила его голову.

Он вернулся к ее клитору и провел языком по набухшему комочку, доводя ее до экстаза. Алли сопротивлялась желанию проснуться, отчаянно цепляясь за сон - она была так близка к оргазму. Еще чуть-чуть. Она потянула 880 за шелковистые волосы, понуждая помочь ей достигнуть кульминации.

— Пожалуйста, — простонала Алли.

Он посасывал, своим сильным языком нажимал на ее клитор, двигался вперед-назад... вверх-вниз. Это было просто экстра чувствительно, на нее накатывал такой же неистовый оргазм, как она сама. Тело Алли рванулось, и она сжала его волосы, содрогаясь. Наслаждение пронзало ее тело насквозь.

Ее бедра дергались порознь друг от друга, она была не в силах дышать. Язык 880 толкался внутрь нее, с каждым выпадом все глубже. Глаза Алли распахнулись, и уставились в потолок. Это было едва заметно в смутном утреннем свете. Следующее рычание раздалось от 880, громче, глубже первого, и его язык вынырнул, чтобы облизать ее набухшие складочки. Это затягивало быстрее, чем это было реально.

Она с трудом дышала и попыталась увернуться, но сильные руки схватили за бедра, плотно закрепляя ее на кровати. Алли подняла свою голову: юбка, задрана и скомкана у нее на талии, ее руки неистово тянут 880 за волосы, которые она до сих пор сжимает.

Он, наконец, остановился и поднял свое лицо. Его глаза казались черными из-за слабого солнечного света, проходящего сквозь маленькое окошко под потолком подвального помещения. Она просто уставилась на 880; слишком ошеломленная, чтобы говорить.

880 облизнулся и мельком посмотрел вниз. Их пристальные взгляды вновь встретились, потом его лицо нырнуло вниз. Его язык устремился к ее клитору, присасываясь к нему. Чувствительный комочек нервов заставил ее кричать. 880 снова втолкнул свой язык внутрь нее, затем отпустил ее бедра. Упираясь своими руками в кровать, 880 приподнялся.

Алли будто потеряла дар речи. Ее рот безмолвно открывался и закрывался, подобно рыбе, вытащенной из воды. 880 подполз выше, его лицо нависло над грудью Алли. Она разжала свои пальцы в его волосах.

— Ты так хороша на вкус, — проскрежетал он. — Я хочу больше.

Ее руки взметнулись к его горячей коже. Тяжелое дыхание Алли, оправилось после оргазма, тогда как внутренние мышцы все еще трепетали отголосками кульминации. Ее соски напряженно торчали, очень заметно просвечиваясь сквозь ее тонкую блузку; 880 не отрывал своего насыщенного взгляда.

Перевесив массу своего тела на одну руку, 880 схватился за лиф ее блузки и распахнул ее. От прикосновения прохладного воздуха грудь Алли покрылась мурашками, количество которых росло пропорционально напряжению. 880 наклонил голову, и его горячее дыхание было как раз тем, что нужно.

— Хочу, — прорычал он.

Это было единственным предупреждением, полученным Алли — его рот сомкнулся на ней. Острые концы его клыков нажимали на ее нежную плоть, не травмируя. Его язык терся об ее сосок. 880 снова зарычал, его грудь завибрировала под ее ладонями. Он всасывал ее с жестким потягиванием, что заставило Алли застонать.

Она подняла свои ноги и обняла его вокруг талии. 880 оказался в замке между ее бедрами и икрами, сцепленными на горячей коже и крепкой накачанной заднице. Алли осенило: она могла чувствовать так много ЕГО. Он не носит нижнего белья. Ее пальцы изогнулись и нашли точку опоры на задней поверхности его бедер.

На них тоже ничего не было. 880 был обнажен.

Алли скользнула своими пальцами к его плечам, в отчаянии за что-то зацепиться. Он сдвинул свое тело немного выше, и что-то толстое, твердое и горячее толкнулось в нижней части ее живота и бедер. Алли освободила одну руку, чтобы попасть между их телами в поисках источника толчков. Член 880 было легко отыскать.

Толщина, ею исследуемая, не позволяла ее пальцам сомкнуться вместе, в обхвате его члена ладонью. Следующий стон вырвался из полуоткрытых губ Алли, когда она туже затянула замок из своих бедер и ног на его талии. Это помогло ей поднять свои бедра и сместить их к его жесткому члену так, чтобы он уперся в место, которым она его так желала.

Он толкнулся головкой в нее осторожно, пытаясь проникнуть в ее лоно, но ее тело сопротивлялось широкому кончику. Рычание 880 было приглушено грудью Алли, она чувствовала то же самое разочарование,. Алли повращала своими бедрами для того, чтобы придать более удобное положение, изменяя угол проникновения, и снова сжала его ногами. 880 вновь надавил на вход в ее лоно, и она, растягиваясь, приняла его.

— Да, — одобряла она. — Медленнее... но возьми меня.

Его рот оторвался от ее груди, и его голова поднялась. Глаза 880 стали невероятными, когда наполнились желанием. Коричневый цвет принял более светлый оттенок и даже более красивый, чем обычно.

Его член толкнулся еще глубже, стеночки ее влагалища принимали его толщину. Это было плотное прилегание, и Алли ощущала каждый сантиметр его пути. Такого она еще никогда не испытывала.

— Алли, — прохрипел 880, его взгляд сузился, и черты его лица исказились от боли.

— Не останавливайся, — Алли почти умоляла, когда он застыл.

— Ты слишком маленькая.

Она оторвала взгляд от него, чтобы всмотреться между их телами, поскольку вся его верхняя часть тела не прикасалась к ней. 880 был большим во всем. С бедрами, разведенными под углом вверх, Алли могла видеть, где они были едва соединены, и зрелище еще больше впечатлило ее. Алли подняла на него свои глаза..

— Я смогу тебя принять. Только не торопись.

Он сверкнул острыми клыками:
— Я тебя не травмировал?

Она покачала головой и, воспользовавшись тем, что держится за него, передвинула свое тело. Глаза 880 закрылись, и рот сжался в твердую линию, тогда как ноздри его носа раздувались.

Следующее глубокое рычание вырвалось из 880. Удовольствие от медленно покачивающегося ее тела под ним, ее лона, принимавшего еще немного больше его толщины с каждым движением его бедер, вызвало у Алли желание расцарапать 880, когда она убрала свою руку от основания его члена, чтобы заграбастать его упругий зад.

880 распахнул свои глаза и уставился на нее. В чертах его лица промелькнуло потрясение, но оно быстро исчезло, когда Алли, держась при помощи своих ног и рук, задвигалась под ним.

Он был внутри лишь наполовину из того, что она ранее лицезрела. И Алли не могла дождаться его полного погружения. Это будет ошеломляюще.

— Стоп, — рыкнул он.

Алли застыла.
— Даже не смей говорить такого. Ты сам это начал, и мы дойдем до финала.

Его глаза расширились, 880 явно опешил от такого требования.
— Я хочу взобраться на тебя. Ты должна позволить мне выйти из тебя и развернуть тебя по-другому. Поставить тебя в коленно-локтевую позицию.

— Нам хорошо в этом положении. Я не хочу изменений.

— Мы не можем этого сделать.

— Почему, нет?
Страх заполонил ее, а вдруг он частично спал, и теперь, полностью проснувшись, он притормозит их занятие любовью.

Алли была заведена, изнывая от желания к нему.
— Я могу ощутить, как ты тверд. Ты, словно, камень.

— Мне нужно взобраться на тебя.

Парень, должно быть, в натуре любил стиль "по-собачьи", но она не собиралась давать ему и шанса на то, чтобы передумать.

Алли повращала бедрами, заставляя его член двигаться внутри нее. Впиваясь ноготками в его зад, она вынудила его немного подпрыгнуть. Бедра 880 вогнали его член еще глубже в нее. Она застонала, ощущая его.

— Алли, — рычал он. — Мне необходимо взобраться на тебя, я теряю контроль. Перестань играть со мной.

— Играть? — Смотрела она озадаченно. — Я же говорю тебе: трахай меня. Не останавливайся.

— Я слишком близко, чтобы потерять это, — предупредил он.

— Потерять что? — Удивилась она. Они говорят на разных языках? Все предельно ясно. Она не просто дала ему зеленый свет, она размахивает разрешением. — Двигайся внутри меня.

Он качнул бедрами и ударил в заветное местечко внутри нее, что заставило Алли откинуть голову и застонать.
— Да-а-а. Именно, здесь.

880 в ответ зарычал и немного отстранился.

Ее внутренние мышцы сжались сами по себе, желая удержать его. Он на мгновение замер, а потом протолкнулся обратно одним быстрым ударом своих бедер. Алли простонала громче.

— Да-а-а. Именно так.

Лицо 880 опустилось к ее шее и его рот открылся со стороны ее горла, когда он повторил свои движения. Руки Алли отпустили его задницу и, пропутешествовав по его спине, вцепились в лопатки, когда она взобралась ногами выше его талии, чтобы скрестить свои лодыжки по центру его зада. Ощущение перекатывания его мускулов, когда он продолжил вбиваться в нее, добавили фурора от его члена, вспахивая насквозь все нервные окончания, которые визжали от экстаза у нее в голове. Она зажмурилась, чтобы сконцентрироваться на 880.

Его член был тверд и велик. Она всегда сомневалась: правда ли, если больше, то — действительно, лучше; и она теперь уверовала в это. Толщина члена 880 терлась об ее плотно прилегающие стеночки, продираясь через нервные окончания при каждом толчке его бедер. Фактически, то, что он не надел презерватив, казалось сделал этим, только лучше. Для Алли это было впервые, и она заметила изумительную разницу.

Это безумно и неправильно, шептала одна часть ее сознания. Он был пациентом. У него незащищенный секс с тобой.
Она застонала еще громче, приближаясь к разрядке.
Все в порядке, успокоила она свою совесть

Новые Виды не подвержены венерическим заболеваниям, и 880 не сможет оплодотворить меня, беременность исключена. Просто заткнись!

Он ускорил движения, направляя свой вес немного вниз, до тех пор пока ее изнывающие соски коснулись его груди, и добавил ощущений, отправивших ее к краю мощного оргазма. Его зубы сомкнулись на ней, и слабый укол боли от его клыков вытолкнул ее за грань.

Алли повернула свою голову и, подняв руку, запечатала свои губы, чтобы заглушить звуки, которые вырывались из нее, пока она билась в экстазе. Это было таким интенсивным, что почти заставило ее увидеть звезды.

880 отпустил ее шею, его горячее дыхание и язык исчезли, и он громко застонал. Она могла почувствовать, как его член разбух внутри нее, и его движения замедлились превратившись в резкие, грубые выпады. Тепло распространилось глубоко внутри ее лона, когда он кончил, заблокировавшись внутри нее, до момента полной остановки, когда он не смог двигаться вообще. Давление было колоссальным, но это было не больно. Он дрожал над ней, и следующий поток его оргазма выстрелил внутри нее с заметной силой.

Ее глаза открылись, когда она повернула свою голову, ее губы и нос терлись об его щеку, когда он погрузил свое лицо в матрас. Он, должно быть, перекинул свои волосы в сторону, потому что длинные пряди упали на другой стороне кровати и остались на ее руке. Когда ее тело расслабилось, она стала невесомой.

Он тяжело дышал и, в конце концов, он поднял голову. Она не могла не заметить — он прикусил матрас — по причине того, что часть простыни была разорвана в месте, где она попала под его клыки, когда он дернул их, высвобождая. Его коричневые глаза встретились с ее. Алли затаила дыхание, пока ждала, чтобы увидеть реакцию 880 на произошедшее между ними.

— Я не сделал тебе больно?

Она облизнула свои пересохшие губы. Он прошептал слова с хрипловатой интонацией. Она изучала его взглядом, не видя сожаления в его глазах, но она не была уверена, что именно он чувствовал. Он слишком хорошо скрывает свои эмоции.

— Мой член у основания набух.

— Я знаю. Я слышала, что такое происходит.

Его член изогнулся внутри нее, и мышцы влагалища дрожали в отголосках оргазма. 880 прищурил свои глаза, когда она снова мягко простонала.

Полные губы недовольно искривились.
— Я говорю не об этом. Почему этот способ?

Нет, внутренне прошептала она. Не жалею об этом.

Я не могу взять на себя чувство вины.
— А что ты думал произойдет, когда решил заняться оральный сексом со мной?

Он опустил свое тело на нее, воспользовавшись локтями, удерживая свой вес так, чтобы не задушить ее, но пришпилить под собой.

880 уставился на нее с мрачным выражением лица.

Вот, дерьмо. Она закрыла свои глаза. Он сожалеет, о том, что они сделали, и это ранит. А чего ты ожидала?

У него внутри полный раздрай. Он попытался прекратить это, но ты схватилась за него, как утопающая идиотка за соломинку, намереваясь утопить и его тоже.

— Это не естественно.

Это заявление ошеломило ее так, что, хлопая глазами, она уставилась на него, раскрыв рот.
— ЧТО?

— Это ошибка.

Ее руки сместились, и она толкнула его в грудь, забыв, что они были заперты вместе в замок.
— Тогда отвали от меня.

— Я не могу.

Потом она вспомнила, что его член был заперт внутри нее и старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на него. Его грудь настолько была широка, что ограничивала поле ее зрения. Она отвернула свою голову и уставилась в закрытую дверь. Это издевательство над ней произошло снова, как уже было однажды, знала же, что ей никогда не следовало входить в его комнату.

Ей некого винить, кроме самой себя. Он не отвечает за свои поступки, возможно, у него шла кругом голова от всего, через что довелось пройти.

— Я так сожалею, — выдала она, ей хотелось подавить комок, образовавшийся в горле. — Отпусти меня, и, как только отек спадет — я уйду. Это — полностью моя вина, 880. — Она все еще отказывалась взглянуть на него. — Ты не виноват, ладно? Я хочу, чтобы ты это помнил и знал. Я несу полную ответственность.

— Я больше не 880. Я — Новый Вид, и буду зваться Обсидиан. — Его глаза потемнели от злости, сузившись. — Что ты подразумеваешь, говоря: беру на себя ответственность? О какой вине ты говоришь?

Алли знала, что вытаращила глаза, сосредоточив свой взгляд на его лице. Это просто от того, что потрясения продолжали приходить одно за другим. Она разбужена им, спустившимся по ней, и они трахнулись. Он пожалел об этом, и теперь он взял себе имя. Ее инертный рассудок пытался догнать, анализируя его выбор.

— Обсидиан?

— Да. Отлично. — Напряжение покинуло черты его лица. — Зови меня так. Больше никаких номеров. Мерсил больше не контролирует мою жизнь.

Обсидиан. Она пыталась придумать определение.

Большинство из Новых Видов предпочли взять имя, которое имеет значение для них.
— Разве это не вулканическая лава горной породы или что-то соответственное?

Он прорычал:
— Это подходит мне. Я сгораю изнутри и закаляюсь тем, что получаю от жизни. Дакнесс уже взято в качестве имени. Так много имен, которые бы я хотел. Это подходит мне. Ты об этом спрашивала?

— Это не оскорбление. — Она не это имела в виду. — Ты сгораешь изнутри?

— Я чувствую ярость. — Его голос превратился в рык.

— Люди отняли мою жизнь.

— Я — нет, — быстро она напомнила ему, вдруг почувствовав себя очень уязвимой и малость придавленной им.

— Они убили 46.

Его пару. Она с трудом сглотнула и руками потерла его кожу в попытке немного его успокоить.

— Обсидиан, — прошептала она. — Пожалуйста, вдохни поглубже. Я только задала вопрос. Я — тебе не враг.

Его взгляд опустился на ее, все еще, обнаженную грудь, где ее рубашка была распахнута.
— Я не настолько уверен.

Это ранило. Глубоко.
Алли быстро поморгала, скрывая слезы, наполнившие ее глаза. Как могло это пойти настолько наперекосяк? Она спала и была разбужена его ртом. Все это было в тумане страсти и необходимо, пока они не столкнулись с последствиями их совместного поступка. Он сожалел об этом и, хуже того, он сравнивал ее с Mерсил. Оказалось, она настолько не нравится ему.

— Твой отек должен закончиться. Пожалуйста, позволь мне встать.

— Нет. — Он своим весом придавил ее еще больше, прижимая ее крепче к кровати. Его гнев, казалось, несколько утих, его тон превратился из грубоватого в охрипший. — Объясни, что за ответственность, и почему ты это чувствуешь.

— Значит, что это — моя вина. Мне следовало бы избегать того, произошло между нами только что. Ты прошел через многое, и я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо из-за секса со мной.

— Это ощущается, действительно, хорошо. — Он приблизил свое лицо, глубоко вглядываясь в ее глаза. — Я проснулся, от твоего запаха, с желанием попробовать его на вкус. Ты мной не манипулировала, Алли. У тебя нет власти над тем, что я делаю.

— Ты ошибаешься. Я... — Он вдруг толкнулся в ней глубоко, заставляя ее стонать. Его член был все еще твердым, но отек достаточно уменьшился, и он снова может двигаться внутри нее без сильного давления. Его рот приоткрылся, сверкнув своими острыми клыками на нее. Оттяжка... Толчок... Снова.
Он замер.

— Ты не говоришь мне, что делать, Алли. Можешь ли ты остановить меня? Заставить меня покинуть твое тело?

— Ты не говоришь мне, что делать, Алли. Можешь ли ты остановить меня? Заставить меня покинуть твое тело?

Она знала: он хотел показать ей, у кого был контроль.

— Я мог бы овладевать тобой снова в течение нескольких часов, и ты была бы не в силах остановить меня. Твое тело будет принимать мое так долго, как я захочу.

Она собиралась отправиться в ад. Небольшая часть ее разума признавала, что ведь это не плохо для всех, если он трахнет ее снова и снова. У нее все будет болеть позже, так как у нее не было секса так давно, но он ощущался настолько хорошо, что она совершенно не заботилась о последствиях. Это все здесь для нее и теперь только ее.

Она хотела его.

Он повращал бедрами и нашел местечко внутри нее, тем самым выбивая весь воздух из ее легких. Своим носом Обсидиан потерся об нее, привлекая ее еще ближе.
— Так, кто несет ответственность?

— Ты.

Что-то вспыхнуло в его глазах, прежде чем он отстранился и поднялся над ней. Он разделил их тела медленно, почти с сожалением, убирая ноги Алли со своей талии. Она взглянула на его достоинство, он все еще был возбужден.

— Иди в душ.

Она встретила его взгляд, когда он попятился от нее на четвереньках, пока, соскользнув с кровати, не встал.

— Нет, Алли. — Он снова выглядел сердито. — Иначе я потеряю остатки контроля.

Она села, опуская свою рубашку вниз, чтобы по возможности скрыть как можно больше тела от него.
— Что это значит?

Он шагнул в сторону, освобождая ей дорогу от кровати до ванной комнаты.
— Иди, — потребовал он.

Что-то в интенсивности того, как он смотрел на нее, заставило ее опуститься на кровать. Она почувствовала как в воздухе повис намек на опасность. Она просто не была уверена из-за чего. Хоть он и выглядел злым. Пол в комнате было холодным для ее босых ног после того, как они прижимались к его теплому телу. Ее ноги дрожали, когда она сделала пару несмелых шагов по направлению к открытой двери в душ.

Рука, взметнулась и схватила ее за плечо.

Алли смотрела на него в ужасе и со страхом. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Мягкий, животный звук донесся из его приоткрытых губ, и он облизал их. Хватка на предплечье ослабела, и он ее отпустил.

— Держи дверь открытой. Иди быстро мыться. Твой запах сводит меня с ума.

Алли бежала. Причина его настроения была загадкой для нее, но она была благодарна, что он физически не причинил ей вреда.

Обсидиан дышал через рот, но возбуждающий вкус Алли еще здесь. Его член пульсировал в желании вновь ее взять. Память о пребывании внутри нее будет мучить его. Такая мягкая, настолько влажная. Это его также сердило до глубины души.

Укол боли пронзил его сердце. Память об его паре просачивалась через его разум, и то, как долго они были вынуждены жить вместе. Он чувствовал себя действительно хорошо, когда 46 позволяла ему трогать ее, когда у нее была течка, но это казалась мягким, по сравнению с сексом, который он разделил с Алли.

Человеческая партнерша забрала его к вершинам страсти, о существовании которых он никогда не знал. Разочарование сжало его руки в кулаки, и желание что-то пробить стало почти невыносимым. Вопль ярости зацепился в горле, но вырвался он только, как свирепое ворчание. Его глаза открылись, когда вода зашумела в соседней комнате, и он сделал шаг, прежде чем смог восстановить контроль над своим телом. Он хотел Алли. Снова.

Он передвинулся в сторону достаточно, чтобы получить четкое представление о ее силуэте в кабинке. Зрелище ее мокрой, гладкой кожи заставило его член затвердеть до боли. Будет легко вытащить ее из-под воды. Он повернул голову, чтобы кинуть взгляд на кровать. В следующий раз он возьмет ее на коленях под собой.

Он позволил удивлению от того, что они сделали, охладить свое желание только на малую толику. Он никогда не брал его пару лицом к лицу. Это было странно, но очень приятно видеть, выразительность Алли и иметь доступ к ее телу своим ртом, когда он бы загонял свой член в плотные пределы ее лона. Ему также очень понравилось ощущение ее ног вокруг своей талии, и ногти, впивающиеся в его кожу. Это не больно, но он знает о них. Она прильнула к нему так, как, если бы он спас ее, а ей отчаянно было нужно удержать его.

Он хотел разделить секс с Алли. Снова. Сейчас.

Его подбородок опустился, глядя на вздыбленный член, предавший его в отсутствие самоконтроля над функциями собственного организма. 46 понукала бы его, если бы она была жива до этого дня, что он позволил человеку взять вверх над ним. Он перевел взгляд выше, чтобы посмотреть, как Алли моет свои волосы. Его губы приоткрылись, показывая его клыки, и он сделал несколько шагов ближе к ней и продолжал идти.

Она округлила глаза, глядя на него, когда он рывком распахнул хлипкие, прозрачные двери душевой. Он приостановился, отметил шампунь в ее волосах, и засомневался.

— Смой его сейчас же.

Страх в ее глазах почти заставил его вздрогнуть, но она не стала спорить или отказываться от его требования. Ее голова откинулась назад под струи воды, чтобы выполнить его приказание. Он наблюдал, пока он не увидел ее бледные, влажные пряди. Его рука взметнулась, обвиваясь вокруг ее талии, и он поднял ее. Он помедлил, и вдруг шагнул в ограниченное пространство душевой кабинки вместе с ней.

Горячая вода с шумом лилась вниз по его телу, и он повернулся, подставляя свою спину, установив ее выше и крепко прижал к своей груди. Его заинтересованный член не мог быть скрыт от нее, поскольку он плотно прижимался к ее заднице.

Ее голова повернулась, и она впилась взглядом в его лицо, страх все еще виднелся в ее синем взгляде. Часть его ненавидела, что видела это. Алли издала мягкий звук — почти всхлип — и это заставило его руки вокруг талии держать ее деликатней.

— Я не причиню тебе вреда, Алли. — Он частично раскаивался, обеспечивая ее безопасность, потому что она была человеком.

Страх был хорошим чувством для них. Это напоминало им, что он был опасен для их благополучия, но Алли не сравнима с теми, к кому он взращивал свою ненависть.
— Не спорь со мной.

Он свободной рукой закрутил кран подачи воды и вышел из кабинки. Душ промочил пол, но его это не волновало. Он ворвался обратно в свою комнату и не остановился, пока они не достигли кровати. Он подождал, изучая ее.

Наконец, его взгляд встретился с взволнованным взглядом ее голубых глаз.

— Ты был в коме. Ты не окреп.

— 8... Обсидиан, — прошептала она. — Что ты делаешь? Пожалуйста, опусти меня вниз.

Он отметил, как она поправилась после оговорки, почти произнеся его номер. Он снова рассматривал кровать. Ее руки сжали его предплечья на ее талии, но она не впивалась своими ногтями в его кожу, причиняя боль или усилие.

Рычание грохотало в его груди.
"Ты не достаточно силен".

— Я знаю, что не могу заставить тебя опустить меня на пол.

Он нахмурился.
— Твои руки недостаточно сильные, чтобы связать меня. Как ваши мужчины взбираются на вас?

Ее язык метнулся облизнуть губы.
— Ты снова хочешь меня?

— Сзади. Тебе понравится.
Он ослабил свою хватку, достаточно только, чтобы позволить ей соскользнуть вниз впереди него.

Она повернулась в его объятиях и прикусила нижнюю губу. Он знал, что выразительный признак ее эмоций. Она была не уверена, что делать, но тревоги больше не было, когда он внимательно изучал ее. Маленькая рука робко поднялась, чтобы остаться рядом со своим сердцем. Рука дрожала, но он не был уверен, замерзла она или нервничала.

— Почему ты настаиваешь на позе по-собачьи?

— Что это значит? Это — что, оскорбление моих предков?

— Нет! Этим термином называют позу, о которой ты говоришь.

— Принимая, женщина согнулась перед мужчиной, это — как это делается.

Ее глаза расширились. Он бросил взгляд в сторону от нее, сверкнув глазами на кровать. Он мог поставить ее в центре кровати, и зафиксировать ее под собой, как в клетку из его ног и рук. Одна рука вокруг ее талии поможет поддержать ее, чтобы удержать ее от падения вперед. Его член дернулся в обещании сделать только так.

— М-м-м, Обсидиан?

— Да? — Его взгляд вернулся к ней.

— Ты хочешь секса только в этой позиции?

— Нет. Я просто разделил с тобой секс лицом ко мне. Ты отказалась выпустить меня, а то я бы взял тебя правильным способом.

Алли слегка побледнела, и прислонилась к нему, когда немного покачнулась на своих ногах. Тревога пронзила Обсидиана. Неужели, он причинил ей вред? Его рука вцепилась плотнее вокруг ее талии снова, чтобы убедиться, что Алли не упадет. Возможно, разделение секса с ним сильно измотало ее. Она выглядела немного бледной, и он был практически уверен, что ее ноги подкашиваются.

Слабые люди.
Нахлынула злость. Алли была слишком слаба, чтобы выдержать его. Ему следовало бы разузнать получше, но его разговор с Муном дал ему надежду, что она справится с мужчиной из Новых Видов.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65037/326896

Переводчики: olbasbarsol