Готовый перевод Radiance / Сияние истины: Глава 7: Узник

Я схватила Перу и отшвырнула ее, но я не была достаточно быстра, чтобы убрать добычу с пути вампира, и, думаю, мама могла бы убить ее. Две вещи предотвратили это. Во-первых, Брейди - и другие волки - тут же прыгнул, едва мама двинулась, и во-вторых мама взяла себя в руки, уклоняясь от атаки. Мгновением спустя волки уже стояли над ней.

- Нет, не надо, не трогайте ее, просто держите, я не знаю что не так, просто держите ее, - завопила я, не в силах разобрать происходящее за ними, однако явно слыша ужасный скрежет... - Не трогайте ее, не трогайте ее...

Серого волка с белыми прожилками в шкуре отшвырнуло от той части стаи, что прижимала маму. Это был Брейди, но я не видела, кто отпихнул его. Он зарычал, но не встал.

Еще несколько волков отступили назад, пока не осталось всего четверо, каждый из которых держал по одной конечности мамы. Ржавошерстный Джейкоб - правую руку, бледно-желтый Виктор - левую, черный Сэм и шоколадный Квил - ноги. Я не видела никаких травм у мамы, она просто была обездвижена. Мама выглядела застывшей и не дышашей.

- Что случилось? - тихо спросила я ее.

- Певец, - кратко ответила она, не вдыхая воздух обратно.

Я повернулась к Пере, которая отступила под дерево. Брейди заскулил, но должен был подчиняться команде стоять на месте, не в силах подойти к ней.
- Пера, тебе придется вывести ее из скрыта, - сказала я. Ее некрасиво передернуло, она явно не хотела приближаться к маме так близко, насколько нужно было для работы ее силы. - Просто сделай это и все будет в порядке, - умоляла я.

Эмили подошла к Пере и помогла ей, аккуратно ведя к маме. Пера осторожно дотронулась до маминых ног, что выглядывали из-под лап Сэма и мама исчезла, а четыре волка пригодись к земле на пару дюймов.

Брейди перекинулся. Обычно волки уходили под укрытие для этого, но они не всегда всегда были острожны и я пожив со стаей пару дней уже не была удивлена или напугана этим до ужаса.
- Что, - рыкнул он, - это было?

- Я не знала, - заверила я его, - не могла знать и она не могла, но, эм, вампиры иногда находят, что один человек пахнет намного лучше других, а Пера истекала кровью, такие люди так называемые певцы. Она не хотела причинить тебе вред, - сказала я, повернувшись к Пере, которая все ещё дрожала, уставившись во что-то чего я не видела, наверное, маму.

Захари направился туда, где лежали вещи, он швырнул Брейди пару штанов, а затем подошёл к Пере, чтобы обнять её. Пера прижалась к нему, ни сказав ни слова, он же шептал ей что-то успокаивающие на ухо.

- Пожалуйста, сделайте меня видимой, - попросила я, подходя к Пере, - я должна поговорить с мамой и...

- Нет, - ответил голос Джампера позади меня.

Возмущенная, я медленно повернулась, чтобы посмотреть кому он это сказал, но он смотрел прямо на меня.

- Что ты имеешь в виду под «нет»? - спросила я недоверчиво.

Он мотнул головой.
- Она только что атаковала Перу, Элспет. Я хотел бы верить, что по твоим словам она в безопасности, но она только что атаковала Перу. Все остаются в укрытии пока она здесь.

Я уставилась на него, ожидая, что он объявит, что это не вовремя прозвучавшая ужасная шутка. Я вглядывались в его лицо ища хоть какой-то признак юмора, но его не было. Он был грустным, но уверенным в своих словах.

- Она моя мама, - прошептала я. - Она в безопасности. Она растила меня в течение пяти лет. Это из-за певца...

- А что если ты пахнешь как Пера после того, как пробыла с ней рядом столько времени? - мягко спросил Джейкоб, его голос был полон горечи. - Что если она ранит тебя, Элспет?

- Мама никогда не причинит мне вреда, - выкрикнула я.

- Ты говорила, что и Пере она не причинит никакого вреда, - рыкнул Брейди, и посмотрела на него через плечо. Он выглядел так, словно хотел кого-то убить. Возможно, маму.

- Никто не мог знать, что Пера окажется певцом,- парировала я. - Это редкость, мама слышала только о троих...

- Но это значит, что её контроль не безупречен, и мы не подвергнем тебя опасности, - сказал Джейкоб. - Даже если ты возненавидишь меня за это, - он вздохнул. - Конечно же ты можешь писать. Думаю, это будет вполне безопасно.

- Мама, - прошептала я, - она моя мама... - я развернулась, надеясь, что Пера ослушается Джейкоба. Она могла. Это было в её силах. Но я не увидела ничего похожего на бунт в её глазах.

Я снова повернулась к Джейкобу, настраивая свою силу на почти что умоляющую, но даже не смотря на то, что он сожалел о моём заточении, он не шелохнулся.

Была только парочка вещей, которые я могла сделать в отличии от вампиров, и одной из них был плач.

Я не позволила себе долго плакать. По крайней мере, я могла написать маме. Я снова нашла ручку и блокнот, и небрежно написала: "Мам, ты ещё тут?" Я лишь придерживала ручку, чтобы она могла написать, если она была тут.

Ручка поднялась в воздух, как и блокнот, и мама ответила своим округлым почерком: "Я всё ещё здесь? Все целы? Ты можешь больше не прятаться?"

«Мы все в безопасности», написала я, глянув в сторону Джейкоба. «Певцом оказалась та ведьма, что может скрывать людей. Джейкоб не позволит ей снять щит пока ты здесь, так как думает, что ты не в безопасности. Даже я. Он запечатлён на мне, мам», - запоздало добавила я. Я хотела общаться с ней, а не писать. Писать было хуже, чем разговаривать вслух.

Мама взяла ручку, но перед тем как она начала писать хоть что-либо, последовала значительная пауза. «Кроме того, что ты не можешь обнаружить себя, ты в порядке, Элспет?», наконец ответила она. «Они не обижают или не беспокоят тебя и помимо этого относятся хорошо? Джейкоб не давит на тебя из-за запечатления?

«Помимо этого - нет», нацарапала я. У меня ужасный почерк и будучи расстроенной он не становился лучше.

"Давай продолжим писать на дереве, где люди вряд ли заметят странное поведение ручки", написала она. Затем ручка и бумага поплыли вперед к одному из деревьев, высокому и с толстыми ветвями, и поднялись вверх, я последовала за ними. Как только мама нашла место, что устроило ее, она дала мне время догнать ее и написала "Как думаешь, есть шанс убедить Джейкоба изменить мнение или одаренную - отпустить тебя без его разрешения?"

«Не знаю, возможно. Но не так скоро.»

«Пожалуйста, расскажи мне обо всем, что случилось с того момента, как мы расстались», - написала мама.

Я хаотично и сбивчиво, с заметками на полях и стрелками, написала о том, как провела последние пять дней и что узнала. Я не могла видеть реакцию мамы и ненавидела такое общение, не зная, как она воспринимает прочитанное, не зная, разочарована она за то, что я выдала все секреты или за то, что поцеловала Коди, не зная, злиться ли она на Джекоба, Коди или Перу, не зная, хмурится ли она над диалогом детей Клируотеров или улыбается над описанием членов стаи.

Когда я уже совсем разогналась, пытаясь рассказать обо всем без своей силы, она вытащила у меня ручку и написала "У тебя была почти неделя, Элси. И я не убеждена, что ты в безопасности в стае, как полагает Джейкоб. Не когда у Вольтури закончилось терпение и они хотят использовать "творческий подход". Если он правда хочет твоей безопасноти, скорее всего его можно убедить, что тебя лучше отпустить."

Я написала: "Как ты думаешь, что они сделают?"

"Не уверена до конца", ответила она. "Очевидно, что Вольтури не пытались убить членов стаи. Это было бы не сложно. Подожженных деревьев легко избежать, если их немного. Они могли бы рассчитать время так, чтобы лагерь оказался в кольце из огня, и сбежать было бы труднее. Ничего не останавливает их и от того, чтобы атаковать при помощи ядовитого газа или найти бомбу и установить ее рядом. Вероятно, они пытаются оставить Перу в живых и только запугивают стаю, чтобы те ее выдали".

Это мне в голову не приходило. Действительно, было множество способов атаковать непрямыми путями тех, кто прячется. То, что стая еще жива - даже без случайных жертв - после пяти лет преследования выглядел так, словно Вольтури и не хотели их смерти. "Думаешь, что они теперь они перейдут к таким мерам?" написала я.

"Может да, может нет. Есть и другие способы, что они могут попробовать; сомневаюсь, что они быстро откажутся от такого подарка, как Пера. Послать Хейди бродить рядом и привести Перу туда, куда они захотят, поскольку Пера может видеть нескрытых людей. Единственная причина, которая приходит мне в голову, почему они не попробовали задействовать Челси, так это то, что она не может работать через границу, как и ты. Возможно, с Хейди так же, но это менее вероятно.

"Но Челси не может влиять на импринтинг, не больше чем на пары у вампиров, разве не так?"

"Она не может использовать свою силу на волках. Я так понимаю, что это не распространяется на самих запечатленных, которые могут быть уязвимы. Ты ничего не замечала в себе после запечатления?"

"Нет", написала я, "Не думаю, что во мне что-то изменилось".

"Тогда вряд ли что-либо происходило и с другими запечатленными. Челси должна быть в состоянии влиять на них как и на всех прочих. Возможно, ей нужно видеть того, на кого она воздействует, или существует еще какое-либо подобное ограничение. Хотела бы я спросить Элизера.", ручка дописала до этого момента, дважды стукнула по бумаге и продолжила, "Ты скорее всего права насчет того, что разум Коди прочтут, и, следовательно, факт моего выживания станет известен Вольтури. И раз уж так, возможно я могу раскрыться семье. В любом случае, нам нужно убираться из Нью-Йорка. Они будут искать нас здесь, если мы им нужны."

"Зачем им понадобился Коди?", написала я, "Вряд ли они внезапно в приступе доброты решили дать брату и сестре поговорить с ними".

"Да, вряд ли", согласилась мама, "Я считаю, что они не хотели, чтобы у стаи была возможность обратить Перу. Ее сила тогда могла бы возрасти. А даже если бы и осталась на прежнем уровне, то ей не нужно было бы спать, она бы не старела, не могла бы пострадать от болезней или ран. Это позволило бы им постоянно быть в безопасности, а не просто временами в неудобном положении. Также, если она умрет, то будет потеряна для Вольтури навсегда. Учитывая, сколько времени они ждали, прежде чем убить Элис и твоего отца, они терпеливы, но Элис и твой отец были вампирами. Коди был единственным ядовитым членом стаи". Так странно, читать записи мамы о папе без грусти, которую я ассоциировала с ним. Ее почерк не дрогнул, но я могла представить ее лицо.

"Мне нужно показать этот разговор Джейкобу?" я нахмурилась, обиженная на него и склонная не подходить к нему. Но если его можно убдеить дать Пере раскрыть меня, то это более важно, чем наказывать его моим игнорированием.

"Да. Также можешь упомянуть, что я сама была певцом, но выжила. Контроль возможен. Если бы у Перы не было ран или я заранее знала, что она певец, я бы не атаковала. Для тебя вообще нет никакой опасности при раскрытии, даже если ты будешь пахнуть как она, будь это физически возможно. Я никогда не причиню тебе вред, Элспет".

"Я знаю", написала я с упрямым выражением лица, "Джейкоб просто уперся. Я покажу ему записи".

Я легко спрыгнула с дерева, подошла к вожаку стаи и сунула блокнот ему под нос.

Он внешне никак не отреагировал на мою враждебность, кроме того, что уголок рта у него дернулся. Он взял предложенное и быстро пролистал.
- Хейди? - спросил он, добравшись до этого имени.

- Ты не знаешь о ней? - спросила я, - Я думала, что Брейди рассказал тебе обо всех, кто работал на них...

- Я не знаю полностью всю стражу, - ответил Брейди, с оттенком рычания в голосе. Он все еще прижимал к себе Перу, которая больше сейчас походила на куклу, чем на могущественную одаренную. - Только некоторых. Уверен, что полно тех, о ком я даже не слышал. Например, я никогда не встречал Дэл, пока она не привела Перу.

И даже если кто-то из них встречал Хейди, у них не было совершенной памяти.
- Хейди обычно работает охотником у Вольтури, - объяснила я. - Она красивая. Волшебным образом красивая. Люди идут за ней только чтобы продолжать смотреть на нее.

Брейди резко выдохнул и тут же закрыл рукой глаза Перы. Она не возразила, просто опираясь на него и дрожа. Я начала понимать, почему ее сила в скрыте. Джейкоб продолжил:
- Я подумаю над тем, чтобы выпустить тебя из скрыта, когда мы выберемся из Нью-Йорка. А пока же...
Бумагу внезапно вырвало из его рук. "БЕГИТЕ", написала мама поверх всего, а потом блокнот разодрало в клочья и он посыпался в виде конфетти на землю. У меня сердце подпрыгнуло к горлу. Я и раньше должна была бежать, но бежать сюда...

- Я что-то слышу, - прошептала Пера.

Я развернулась, широко раскрыв глаза, но так и не успела ничего увидеть, поскольку Джейкоб закричал "Разделяемся!", раздался шуршащий звук перекидывания, после чего Джейкоб схватил меня зубами за рубашку, перекинул себе на спину и мы побежали.

Они все равно нас поймали.

Хейди не понадобилась. И вообще ничего слишком сложного не использовалось. Мама была права насчет того, насколько это легко было.

Это были сети, выстреливаемые из особых пушек, которые я раньше выдела только по телевизору. Сети были сделаны из металлических нитей, которые не могли удержать оборотней, но замедляли их в достаточной мере, чтобы какой-то дым, напускаемый вампиром, вырубал их. Сетей было много, вероятно, чтобы компенсировать нашу невидимость, и меня сшибло с Джейкоба одной из них, что попалал мне в спину. Я вцепилась в нее, но разорвать не могла. С некоторым усилием я могла разгрызать одно волокно сети за другим, но это требовало времени, много времени. Я пыталась грызть как можно незаметней, игнорируя противный вкус металла.

Мне было сложно сказать, сколько Вольтури участвовало в поимке, но должно быть много. Я увидела как Пера пытается скрыть сети в той же манере, что она проделывала с дверью в отеле. Что удивительно, никто не вмешался, но как только она сделала достаточно большую дыру, чтобы выбраться и раскрыться самой, я больше не могла видеть происходившее - за исключением того, что спасать нас она не пришла. Дэл, предположила я, и в этот раз не было внезапно запечатлевшегося волка, но Дэл не могла бы раскрыть меня, потому что я одаренная и ее сила работает неосознанно при прикосновении, а способность Перы тоже требует прикосновения...

Кто-то заметил, что я разгрызаю сеть и, видимо по расположению дыры предположил, где моя голова, после чего я ощутила вспышку боли чуть выше шеи и вырубилась.

Думаю, я была без сознания вплоть до того времени, когда обычно сплю, так что потеря сознания перешла в сон, иначе я не знаю, как мы добрались до Италии прежде, чем я пришла в себя. Проснувшись, я очутилась в своего рода клетке.

Обычные стены из обычного камня. Но они были достаточно изогнуты, чтобы я не могла нормально ухватиться за них зубами, по крайней мере быстро; то же самое с полом, из-за чего сидеть на нем было неудобно, поскольку я медленно съезжала в середину, если отвлекалась. Была и дверь с небольшим окошком, из которого падал свет, но на ней было предупреждение "Осторожно - высокое напряжение" на итальянском, и я не была готова проверять, блеф ли это, пока у меня не кончатся другие идеи насчет моей ситуации.

За исключением этого комната была скучной. У меня, похоже ничего не было, никто мне не угрожал, а мама...

Мама либо убежала, либо нет, и это уже случилось, так что волноваться о ней мне не стоило, раз уж это все равно не могло помочь.

Но я все равно волновалась. Я не могла не волноваться. Так что я металась как только могла по этому изогнутому полу, запускала пальцы в ту путаницу волос, что осталась от моей косы, и пыталась понять, какое физическое действие соответствует "дрожанию пальцев" потому что была не уверена, а потом у меня кончились способы волноваться и я просто села и дала себе скатиться в середину клетки.

Я была одна. Незнакомка в клетке со мной не в счет. Я проворчала про себя и посмотрела на дверь, но не могла сказать без прикосновения, правда ли она под напряжением, а рисковать не хотела.

Я была голода, но есть было нечего. Мне было скучно, но делать было тоже нечего. Я легла на камень, положила руку на лицо и попыталась поговорить с собой.

Продвижения не было. Я могла подавать себе знаки, приветствия, показывать буквы и случайные слова, в тихом пустом пространстве, но это все еще заставляло мою голову кружиться в незнании того, которая из нас показывает знак, а которая - нет. Как мне отделить себя от себя? Что позволяет мне делиться таким образом? Я сдалась и снова начала бегать по камере, потом опять села на пол и стала наблюдать за танцем пылинок в луче света, освещавшем комнату.

Я была уже сильно голодна так, что даже ощущала дискомфорт. Моим рекордом во времени без пищи было тридцать часов. Это произошло, когда один из моих временных друзей был отъявленным жаворонком и решил нанести мне визит в шесть утра, так что у меня не было времени на охоу и пришлось ждать, пока мы поедим в ресторане с очень медленным обслуживанием. Я сделала это не целенаправленно. Мне не нравилось быть голодной.

Я подумала, что вероятно снаружи есть стража. За исключением почти исцелившегося ушибо от удара по голове, я не была ранена. Что бы они от меня не хотели, это вряд ли не включало в себя не кормить меня. Приблизившись на некоторое расстояние к двери, я крикнула:
- Простите! Я голодна!

- Секунду! - прокричал мужской голос из коридора. Он ощущался гладким, какой я привыкла слышать у вампиров. Я подождала и не позже чем через минуту в окошке показалось лицо вампира.
- Я собираюсь открыть дверь, - сказал он. - Если попытаешься выбраться, я оторву тебе ноги и так и оставлю.
Он говорил это не как говорят угрозу, давя на собеседника. Он просто информировал о том, что сделает, если я попробую сбежать.

Он открыл дверь (на нем я заметила резиновые перчатки, так что либо они весьма тщательно подошли к организации блефа, либо дверь и правда под напряжением) и втолкнул бледного дрожащего подростка-человека.

- Стойте... - сказала я, но вампир закрыл дверь. - Подождите, я не ем людей...

- Я не собираюсь ловить тебе гребаных газелей, - заорал страж. - Ешь его, или не ешь, мне плевать.

- А что насчет человеческой еды...? - спросил я, уже не надеясь на ответ. Я не думала, что сорвусь и наброшусь на человека, но вряд ли они все равно выпустят его, даже если я не трону его.

- Он человек, он еда, а я не развозчик пиццы, так что заткнись, - прорычал вампир.

Я затихла.
- Говоришь по-английски? - прошептала я человеку. Он не ответил, так что я повторила по-итальянски. Я не знала, в Италии ли я, но это было разумное предположение, а его скорее всего схватили на месте. Он кивнул. Я перешла на итальянский. - Я не собираюсь вредить тебе, но не знаю, как кому-либо из нас отсюда выбраться. Меня зовут Элспет. А тебя?

- ...Карло, - сказал он, глядя на меня. - Прекрасный ангел привела меня в туннели, но... - он выглядел напуганным, но взгляд был немного остекленевший, словно у него все еще перед глазами стояла Хейди, включившая свою силу на максимум. Ну, я предположила, что это была Хейди. - Она была такой прекрасной, как она могла так поступить? - простонал он.

- Это ее работа, - прошептала я. - Она уводит людей за собой, будучи красивой, но она охотник, а не ангел.

- Но она сияла словно драгоценность, словно серафим! Ее волосы словно шелк цвета красного дерева! - воскликнул Карло изумленно. Я не была уверена, сам ли он не может понять, что красота Хейди не делает ее хорошим человеком, повлияла на него так ее сила или тут какое-то сочетание первого и второго. Мне пришлось выслушать преувеличенное описание каждой черты Хейди - он описывал ее глаза как "аметисты", что было странным выбором для цвета контактных линз; возможно, просто на синие линзы проявился родной красный цвет глаз? - а после нескольких минут он начал кричать, что было немного странно.

Я уставилась на него. Выглядело так, словно ему больно, но я не трогала его, он не прикасался к двери и я не слышала, чтобы он ударился о камень камеры... Я предположила, что у него мог быть инфаркт, но выглядело сомнительно для его возраста. Капли его крови не несли в себе запаха какой-либо болезни. Хотя были и правда своеобразными.Единственное, что произошло с ним, с тех пор, как он начал описывать Хейди - незнакомка в клетке вонзила зубы ему в шею и начала высасывать кровь.

- Что не так? - наконец спросила я, но он, похоже, был в таком же замешательстве, как и я, и просто показал рукой на горло. Прошло несколько секунд и он перестал кричать. Я коснулась его запястья и проверила пульс. Он был определнно мертв. Может у него все же был сердечный приступ. Это не так и невозможно для подростков, к тому же у него было много стресса. Хотя при этом ничего не должно было происходить с шеей, насколько я знаю. Я не врач.

Я задумалась над этим на несколько секунд, а потом, внезапно, незнакомка в клетке перестала быть неважной. Я повернулась и посмотрела на нее.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65201/330780

Переводчики: Remlin, synant