Готовый перевод Public Diplomacy Ms. Pamela H. Smith / Публичная дипломатия Памела Смит: Why do we need it?

Теперь, когда мы ввели определение публичной дипломатии и обрисовали условия современного мира, в котором она используется, возникает вопрос: зачем она нам нужна?

С моей точки зрения, первая и самая важная причина состоит в том, что влияние общественного мнения на процесс принятия решений правительством постоянно увеличивается по всему миру. Общественность в демократических странах научилась влиять на свои правительства самым эффективным способом – классическим примером этого явления можно считать причины окончания Вьетнамской войны. Тем временем все большее количество стран находятся в процессе становления демократии и таким образом попадают под все большее влияние общественного мнения. Существует лишь небольшая возможность того, что какая-либо из этих тенденций исчезнет; в действительности более вероятным является то, что они усилятся. Даже те немногие закрытые общества, которые все еще существуют, оказываются больше подвержены влиянию общественного мнения, чем раньше. Я утверждаю, что рост влияния общественного мнения сопутствует укреплению публичной дипломатии.

С повышением значимости общественного мнения мы обнаруживаем уменьшение количества правительственных решений, принятых за закрытыми дверьми, сокращение межправительственных деловых контактов, которые проходят без внимания общественности, и уменьшения межправительственных сделок в целом, и увеличение количества двусторонних контактов, в которые вовлечена общественность. Лидеры часто используют СМИ для того, чтобы передать свое послание другим лидерам и общественности – например, Президент Ирана Хатами обратился к американцам через телеканал Си-Эн-Эн. Подобным образом граждане ужу привычно теперь используют общественные демонстрации, наподобие тех, которые часто проходят перед посольствами государств, чтобы передать свои взгляды иностранным правительствам непосредственно или через СМИ. Лидеры также обходят тесные рамки традиционной дипломатии, чтобы поговорить напрямую по телефону, подобно тому, как привыкли поступать Клинтон и Блэр, разговаривая несколько раз в неделю. То, что мы видим, является возрастающей потребностью сотрудничества, которая стимулирует увеличение количества контактов между правительствами и общественностью.

Большая часть подобной непрямой коммуникации стала доступной в результате современной революции в сфере информационных технологий. Было бы в корне неверно предположить, что Си-Эн-Эн выполняет всю работу общественной дипломатии. С одной стороны, информация, предоставляемая СМИ не всегда точна и не всегда полна. С другой средства массовой информации часто намеренно делают сенсацию или изменяют факты, чтобы привлечь внимание зрителей, и в этом проявляется жестокая коммерческая борьба за долю рынка. К тому же, огромное количество источников и доступной информации приводит к тому, что общественность оказывается заваленной путаными сообщениями, в которых невозможно разобраться. Что верно? Что реально? У кого есть время, чтобы понять это? Существует лишь одно решение этой проблемы - здравая правительственная программа публичной дипломатии, которая организует, передает, проверяет и подтверждает подлинность информации о стране, так, чтобы у заинтересованной общественности, включая лиц, формирующих общественное мнение, был надежный источник информации.

Любая ведущая держава способна сделать это и она может стать предметом обсуждения. Она надеется напрямую участвовать в обсуждении, и у нее есть единственная возможность осуществить это посредством публичной дипломатии. Положение не изменилось с окончанием периода биполярного мира, который существовал во время холодной войны. Фактически, многополюсный мир, изобилующий все большим количеством предсказуемых угроз - терроризмом, этнической конкуренцией, спорными торговыми конфликтами между союзниками и противниками, катастрофической экологической опасностью и так далее – заставляет ведущие державы предпринимать согласованные попытки для того чтобы получить общественную поддержку по большинству вопросов. Это нелегко, и мы не всегда преуспеваем. Например, я полагаю, что, возможно, всемирные дебаты были бы более результативны и мы доились бы более высоких результатов в обсуждении глобального потепления еще до конференции в Киото, если бы мы провели согласованную кампанию публичной дипломатии, объяснившей американскую точку зрения.

В целом, менее влиятельные государства не вступают в глобальную общественную дискуссию, если кризис или скандал непосредственно их не затрагивает. Возможно именно по этой причине менее влиятельные государства нуждаются в программах публичной дипломатии, так же, как и глобальные державы. Задача небольших государств состоит в том, чтобы быть услышанными в тех случаях, которые имеют для них особое значение, чтобы объяснить свою позицию и стремления во время некризисных ситуаций, и сделать это таким образом, чтобы привлечь внимание общественности.

Окончание эпохи биполярного мира и вступление в силу новой парадигмы, кажется, означают, что как ведущие державы, так и менее влиятельные государства вынуждены строить свои отношения и сотрудничать с другими нациями на новой основе. Могущество и процветание государства больше не зависят от того, у кого больше ракет, больше территория или больше население. Вместо этого, могущество и процветание зависят, по крайней мере настолько, насколько это возможно, от здоровой экономики, доступа к рынкам, и лидерства в производстве быстрореализуемых услуг и товаров. В результате дипломатия больше не является инструментом получении тайного преимущества над врагами или ведения переговоров, за закрытыми дверьми зала заседаний Министерства иностранных дел. Дипломатия стала искусством достижения соглашений между международными субъектами, взаимная выгода которых достигается совместными усилиями. И поддержка общественности ее значимая часть.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6539/19739

Переводчики: LaLince