Готовый перевод James Potter and the Vault of Destinies / Джеймс Поттер и Хранитель Сущего: 13. The Octosphere and the Arbiter

Октосфера и Судья.

Учеба шла своим чередом.

Джеймс проводил по несколько ночей каждую неделю за изучением магии Клэтча со своими новыми друзьями под косым потолком на мансарде. Бумп, домашний полтергейст, был совсем другим, чем ожидал Джеймс. В отличии от Пивза, чье веселое озорство и непревзойденный внешний вид были легендой Хогвардса, Бумп был едва заметным дымом человеческой формы со смутным запахом плесени. Его методы общения заключались в множестве чихов, хрипов, раздраженных стонов и неожиданного взрыва кашля.

- Похоже, что это призрак кого-то, кто умер от насморка, - прокомментировал Ральф, отойдя подальше от блуждающей тени призрака.

- Это хорошая идея, - согласился Вентворт. - Мы тоже так думали, поэтому проверили его. Одна маленькая бабулька из Медицинского крыла приходила и взяла экто-образец. По ее словам Бумп - полтергейст, самый настоящий.

- Она была крохотная, правда? - согласилась Джасмин. - У нее очки были больше головы, наверное кто-то из ее предков был карликом.

Гоббинс ткнул палкой в Бампа, который раздраженно застонал и двинулся к книжной полке. - Она сказала, что на самом деле нет смысла проверять, - добавил он.- В Алероне не было настоящего призрака уже десятилетия.

- Правда? - спросил Джеймс с любопытством. - В Хогвардсе их полно. Один из них был нашим учителем по истории. Почему их здесь нет?

Вентворт пожал плечами сидя у двери на старом кресле с высокой спинкой. - Никто не знает. Может из-за Временных перходов. Может призраки просто не могут вместе с кампусом передвигаться каждый день по разным столетиям.

- Но здесь были призраки, - возразил Гоббинс. - Давным давно. Я слышал рассказы о них. Персиваль Пепперпок был одним из них. И этот старый дворник, Фредди, вроде или другой. Он всегда пытался напугать людей, он всегда хотел быть в старом полосатом свитере и фетровой шляпе, которые не хотел снимать, пытаясь выглядеть жутко.

- И что же случилось со всеми призраками?- спросил Ральф.

Джасмин покачала головой. - Как сказать Вент, никто точно не знает. Может быть просто никто не становится призраком, как раньше, а?

Мукхатч хмыкнул и рявкнул, желая продолжить урок.

Все шло достаточно хорошо и первые опасения Джеймса начали забываться. В третий раз, когда собралась группа, на мансарде появился Норрик. услышав о тайных занятиях по практике магии Клэтча, которые там проходили. Нехотя Джеймс позволил ему остаться, пока тот держал эти уроки в тайне. На следующей неделе, однако, на диване, под одним из окон появились еще два члена команды, нетерпеливо улыбаясь и держа палочки в руках.

- Я никому не говорил! - защищался Норрик, когда Джеймс посмотрел на него. - Все в доме знают. Вы не можете долго хранить это в секрете. Я даже слышал, как Гекл и Джекл спорили об этом внизу. Гекл думает, что мы должны изучать некоторые парные заклинания, кстати, просто немного их изменить.

Джеймс вздохнул. Дело в том, что он действительно не возражал. Магия Клэтча в команде Йети шла медленно, но верно, хотя это был довольно стандартный материал. Джеймс все еще чувствовал себя неудобно, что еще ничего не сказал об этом профессору Вуду. Возможно это было потому, что команда все еще не выиграла ни одного матча, хотя результаты были все лучше и лучше. Последний матч, по факту, закончился вничью. Джеймс был разочарован, узнав, что согласно правилам Клэтчкаджела, игра, законченная вничью, будет переведена в победу команды, которая будет иметь лучшую статистику попаданий в матче, что дало команде Фей техническую победу. Тем не менее, это была моральная победа для Йети, и после матча в нижней раздевалке состоялся небольшой праздник.

Когда команда пошла с хорошим настроением обратно в Особняк Аполлона, Джеймс вспомнил рассказы своего отца о Квиддиче в Хогвартсе и впервые испытал глубокое чувство гордости за то, что становится похожим на своего отца. Вообще-то, согласно старым рассказам, Оливер Вуд был довольно грозным игроком и безумно хотел побеждать. Возможно нежелание Вуда применять наступательную и защитную магию, независимо от того, коренилось ли оно в отношении его к умершим родителям и их неодобрению его участия в битве в Хогвартсе, происходило от его более старой любви к чисто спортивной победе. Джеймс надеялся на это. У него все еще было много вещей, которые он хотел попробовать.

- Ладно, это все, - сказал он, когда чуть больше половины команды Йети по Клэтчу, практически заполнила всю мансарду. - Это все, что я знаю. Пришло время для вас что-то придумать. Вот вам задание на выходные - придумать что-то новое, чего другие команды никогда не ждали бы от нас, и, когда соберемся в понедельник, научить всех остальных этому. Понятно?

В тесноте раздался нетерпеливый грохот. Бумп прятался в книжном шкафу с большой энциклопедией в тонкой руке, как будто не мог выбрать, кому ее бросить.

По всему кампусу, наконец, облетели листья, устлав оранжевым и желтым ковром лужайки. Деревья царапали своими голыми ветками небо, в кампус медленно приходила зима, принося порывистые ветра и все больший холод. Джеймс достал свой толстый плащ и стал ходить в нем на занятия, застегивая до самого подбородка, его жесткий воротник торчал вокруг ушей.

- Очень эффектно, - сказала Люси в один мрачный день, улыбнувшись своему кузену, когда они шли в Административное Здание на обед.- Ты мог бы смело идти в Дом Вампиров. Плащи - последняя мода в этом году.

- Вместе с пластмассовыми клыками и черной краской для волос, - вставил Альбус, гуляя рядом с ней, засунув руки в карманы.

Люси цокнула языком:
- Ты просто злишься, что проиграл нам кубок по квиддичу.

- Турнир еще не окончен, - огрызнулся Альбус. - Я еще поборюсь с Зейном и его Зомби, чтобы победить всех вас в финале!

Люси пожала плечами, как будто ей было все равно. - Конечно победит лучшая команда.

Альбус ощетинился, но больше ее не задевал. Джеймс знал, что жизнь его брата в Доме Оборотней была не однозначной, и это усиливало его естественную капризность. Иногда Альбус говорил очень возвышенно и с гордостью о жизни в особняке Ареса. В других случаях он казался унылым и угрюмым, наклонившись и предпочитая сидеть с Джеймсом, Зейном и Ральфом за угловым столиком в Коршун и Ключ, вместо того, чтобы присоединиться к длинному столу у камина, где часто собирались остальные Оборотни. Раз или два Джеймс пробовал расспросить Альбуса о его новых товарищах, но тот всегда защищался, утверждая, что ничего не случилось, он любил свой Дом, как он мог прийти и сесть рядом с братом, жалуясь на свою личную жизнь? В конце концов, Джеймс бросил свои попытки.

Петра все еще регулярно появлялась в классе зельеварения профессора Барути, и Джейс был рад видеть, что она, как правило, была в хорошем настроении. Иззи, по-видимому, хорошо освоилась в небольшой школе кампуса, где учились в основном дети других учителей и администраторов. Они жили вдвоем в небольшой квартире на верхнем этаже одного из факультетских домов.

Джеймс иногда видел их за обедом в кафетерии и всякий раз садился рядом с ними.

Как ни странно, в такие моменты он чувствовал тоску по Хогвартсу даже сильнее, чем когда говорил с Роуз, Скорпиусом и остальными через Осколок. Сидя с Петрой и Иззи, Ральфом и Зейном, смеясь и разговаривая, он почти болезненно вспоминал о своих днях в Большом зале и общей комнате Гриффиндора. Иногда, в эти моменты, его охватывало странное чувство потери и беспокойства, как будто он никогда больше не сможет вернуться в эти залы, никогда больше не увидит знакомых людей и мест. Это было глупо, конечно. Он скоро вернется. Тем не менее, чувство оставалось, а иногда, особенно поздно ночью, он вспоминал свой последний разговор с профессором Трелони. Вспоминал ее отсутствующий, невидящий взгляд и ее пугающие слова: Судьба определена. Ночь опуститься и не ждите рассвета...

Иногда Джеймс видел маму, папу и сестру Лили. По словам отца, они приходили на некоторые его матчи по Клэтчкаджелу, но не так часто, как хотелось. Работа Гарри Поттера становилась все более беспокойной, как он сказал, и Джеймс мог это видеть на лицах родителей. На них было тихое напряжение и негласное беспокойство. Никакие внешние газеты не пробивались в университетский городок Альма Алерон, но Джеймс чувствовал, что во внешнем мире все не так хорошо.

- Не переживай об этом, - сказал Гарри, когда Джеймс спросил об этом. Он улыбнулся своему сыну, но Джеймс мог сказать, что эта улыбка была только для того, чтобы его успокоить. - Ты просто держись за свою учебу и свой Клэтчкаджел. И присматривай за братом. Мы с мамой немного переживаем о нем и его новых друзьях в Доме Оборотней.

Джеймс пожал плечами и кивнул. Его папа маскировал свои большие проблемы опасениями о том, как Ал ладил со своими товарищами-Оборотнями. Это было довольно тревожно, но Джеймс решил не делать это своей проблемой. За последние два года он сделал достаточно.

- Я слышал об одном парне, профессоре Магнуссене, - сказал Джеймс Ральфу и Зейну в следующие выходные, прогуливаясь по холодной каменной дорожке и пиная груды опавших листьев.- Год назад, помните, когда я рассказывал вам о встрече папы и канцлера Франклина ночью, которую я подслушал под Мантией Невидимкой, что стащил у отца? Франклин что-то говорил о Магнуссене, и это звучало так, будто он создавал одни проблемы. Как та ведьма - Эмбридж, о которой папа когда-то рассказывал.

- Это было очень плохо, - припомнил Ральф, слегка нахмурившись. - Я помню эти истории.

- Но Магнуссен - это ключ ко всему этому! - настаивал Зейн. - Он тот, кто нашел ключ к Завесе Связи. Мы могли бы найти о нем в Архиве, и возможно выяснить, как он это сделал! Если это у нас выйдет, может мы сможем последовать за ним в место пересечения миров и найти того, кто напал на Хранителя Сущего! - глаза Зейна горели от возбуждения ,но Джеймс вздохнул.

- Ты полный псих. - сухо сказал он. - Давай закончим с этим, ладно? Мы с Ральфом в прошлом году чуть не погибли, преследуя этого ужасного Привратника. Роуз тоже. Если бы она была здесь, то надрала бы тебе уши лишь за саму мысль об этом.

- Ха, ответил невозмутимо Зейн. - Я уже говорил с Роуз об этом через Осколок. Она думает, что стоит хотя бы проверить это. Вот так.

Ральф неуверенно заговорил. - Она говорит, что мы должны просто рассказать папе Джеймса и позволить ему заняться этим. В конце концов, это его работа.

- У мистера Поттера и так много проблем, - раздраженно ответил Зейн. - Я слышал, что он получает много предупреждений от местных властей, особенно из Бюро Магической Интеграции. Они делают все, чтобы помешать ему.

- Что? - сердито восклинул Джеймс. - Где ты об этом услышал?

- Я подслушал твоего отца и канцлера Франклина в Коршун и Ключ после последнего матча по Квиддичу с Алом. Не всем нужны Мантии Невидимки, чтобы сделать это.

Джеймс был поражен. - Но почему местные власти мешают ему? Его же послали сюда, чтобы помочь им, не так ли?

- Видимо они с подозрением относятся к нему, - ответил Зейн. - Помните, что здесь, в Штатах, Прогрессивный Элемент повсюду. Не каждый верит в то, что Волди был простым прогрессивным мыслителем и лидером простого народа, подавленным магическими властями того времени, но идиотов достаточно, и это создает проблемы таким людям как твой отец. Они думают, что он сам может быть заодно с кем-то из ВОЛК. Наверное, поэтому они расспрашивали его об изчезновении этого маггловского политика из здания Крайслер. Они так же думают, что он мог стоять за нападением на Хранителя Сущего, тем более, что пропавшая нить исчезла без следа и никому не удалось отследить ее, хотя она должна была оставить след с милю шириной. Они думают, что твой папа еще не нашел нить потому, что, возможно, на самом деле не хочет. Чтобы прикрыть своих друзей или что-то похожее.

- Это глупость! - рассердился Джеймс. - Он здесь, чтобы найти банду, которая это сделала и засадить в Азкабан!

Ральф задумался. - Ну, - медленно сказал он, - я не говорю ,что они правы, конечно, но если бы он был вовлечен в группу, такую как ВОЛК, это наверное было бы идеальным прикрытием для него, быть в команде, которая якобы расследует это. Если подумать об этом с точки зрения Прогрессивного Элемента ,то есть.

Зейн был впечатлен. - Все, что ты слышал на дискуссии Корсики, действительно помогло, не так ли, Ральфинатор? Ты можешь думать так же, как они, когда тебе нужно.

- Это идиотизм, - снова сказал Джеймс, разбрасывая особенно большую кучу листьев.

- Прогрессивный Элемент - идиоты, - ответил Зейн. - Как только ты поверишь в такие вещи, то в другие глупости поверить становится гораздо легче.

- Но почему они думают, что мой папа когда-нибудь сможет присоединиться к группе таких ужасных людей?

- Ах, - сказал Зейн, с сожалением улыбаясь. - Это легко. Многие американцы думают, что ВОЛК это всего лишь марионетка под управлением Министерства магии и, в частности, аврората.Они думают, что это просто тактика запугивания. призванная держать людей в страхе и желании жить по старым законам маггло-магического разделения и всего остального.

Ральф покачал головой. - Тогда они должны думать, что такие люди, как отец Джеймса, - это кучка действительно патологических подлецов.

Зейн кивнул.

Три мальчика остановились, когда приблизились к Октосфере. Большой черный шар плавал на водной постели, которая теперь была устлана опавшими листьями. Тихий, почти не слышный гул исходил из медленно вращающегося камня.

- Согласно легенде, профессор Магнуссен придумал эту штуку, - прокомментировал Зейн, поставив ногу на каменные перила, окружавшие бассейн. - Ты знал это?

- И зачем вам нужен этот большой черный шар? - спросил Ральф.

- Это не просто большой черный шар, ты болван, - ответил Зейн. - Это машина для ответов. Ты задаешь ему любой вопрос, который тебе нужен, и она отвечает тебе.

- Это довольно серьезная магия, - неуверенно согласился Джеймс. - И ответы всегда правильные?

- Всегда, - кивнул Зейн. - Но они никогда не были полезны. Вероятно именно поэтому она находится здесь, на улице, где любой может ее использовать. Если бы ответы были имеющими смысл, эта вещь, наверное, была бы самым ценным инструментом во всем магическом мире. Вы можете поспорить, для чего ее придумал старик Магнуссен, если легенда о нем верна.

- Почему ответы бесполезны? - спросил Ральф, внимательно глядя на медленно вращающуюся каменную сферу.

Зейн пожал плечами. - Это все крупицы. Магнуссен был президентом Дома Йети, лет сто назад, и он был, видимо, супер гениальным в техномантии. Он был сторонником этой штуки, называемой Великое Волшебное Объединение или как-то так.

- Да, - сказал Джеймс, подогревая тему. - Франклин говорил об этом, когда взял нас на экскурсию по Архиву. Это называется Великая Теория Магического Объединения. Он говорит, что люди полагают, что если бы ты мог учесть все и повсюду ,то смог бы предсказывать будущее. И если бы ты смог предсказывать будущее, то по сути...

- Ты бы мог им управлять, - закончил Зейн. - Да, я тоже это слышал. Видимо Магнуссен был сумасшедшим. Он потратил всю свою жизнь на совершенствование этой теории, пытаясь заставить ее работать.

- Легенда говорит о том, что он использовал некоторые действительно ужасные методы, хотя, похоже, никто не знает, что это значит. Во всяком случае, это одна из вещей, которые он изобрел на своем пути. Она использует Великое Объединение, чтобы ответить на твой вопрос. Однако в конструкции есть большой недостаток, так что, хотя ответ, который ты получаешь, технически прав, но почти всегда бесполезен. Смотри.

Зейн повернулся к медленно вращающемуся камню. Громким, разборчивым голосом он сказал: - О великая мистическая Октосфера, победит ли Дом Зомби в этом году в турнире по Квиддичу?

Джеймс и Ральф наклонились вперед к бордюру, который окружал бассейн. наблюдая за сферой. Через несколько секунд шар остановился и в нем что-то задвигалось.

Размытые белые фигуры выступали на поверхность из черной глубины шара меняя форму, пока не достигли поверхности и не стали словами. Три мальчика задумчиво уставились на них и прочитали:

"Как спутники Ктулла встанут в ряд с великим рогом Ипсуса".

Через мгновение Ральф спросил: - Так это да... или нет?

- Никто не знает, - сказал Зейн. - В том то и дело. Я думаю, что Кхулл - планета в какой-то неизвестной галактике. Ипсус, вероятно, созвездие или что-то еще. Или, может быть, даже настоящий зверь с настоящим рогом. В любом случае мы не можем узнать, сойдутся ли все эти сумасшедшие луны и планеты. Так что, хотя ответ правильный, он по прежнему совершенно бесполезен для нас.

Ральф спросил: - И откуда ты знаешь, что это правильно? - Джеймс подумал, что это действительно разумный вопрос.

Зейн кивнул. - Смотрите сюда. - Он снова повернулся к Октосфере. - Эй, ты, кто выиграл матч по Клэтчу на прошлой неделе между Зомби и Йети?

Джеймс и Ральф наблюдали, как буквы исчезли с поверхности Октосферы и она снова начала поворачиваться, грохоча.

- На самом деле не обязательно говорить "великая магическая Октосфера", - признался Зейн, ожидая. - Я просто подумал, что это будет звучать, ты знаешь, более впечатляюще.

В центре бассейна черный шар снова повернулся. Из его глубин появились два слова.

Дом Зомби

- Видишь? - сказал Зейн, указывая на плавающий шар. - Если это то, что уже известно, он дает прямой ответ. И он всегда верен.

- Я понимаю, что ты имеешь ввиду, - нахмурился Ральф. - Это действительно не очень полезно.

Зейн кивнул. - Я слышал, что это заставило профессора Магнуссена сходить с ума, пытаясь понять, в чем проблема. Говорят, это и заставило его искать и открывать Завесу Связи, хотя никто не знает - зачем. Может, если мы пойдем по его шагам, сможем найти ответ на эту загадку!

- Ни в коем случае, - решительно заявил Джеймс, вздохнув. - Мама была права. У нас достаточно проблем со школой, Клэтчем и всем остальным. Кто бы ни был этот Магнуссен, если есть что-нибудь, что стоит знать, я уверен, что папа уже работает над этим. Он найдет эту Завесу Связи и поймает всех, кто напал на Хранителя Сущего. Вот увидишь.

Зейн, похоже, не хотел оставлять этот вопрос, но ничего больше не говорил об этом ни днем, ни на другие выходные.

В понедельник утром профессор Буньян взял класс в музей на вершине Башни Искусств, где показал им портреты многих исторических деятелей, которых они изучали.

Высокий профессор, пригнувшись под арками музея, показал картины знаменитых американских сражений, рассказывая, как секретный магический личный состав армии Соединенных Штатов. возглавляемый американским волшебником Квентином Харроу, помогал в борьбе. Когда Джеймс проходил мимо портрета Джорджа Вашингтона, он сказал Ральфу, как досадно, что этот портрет не может говорить.

- Кто сказал, что я не могу говорить? - спросил портрет оскорбленно.

Джеймс, Зейн и Ральф удивились. Первым спросил Зейн. - Но... вы ведь были магглом, верно?

- Кто, скажите на милость, эти магглы, молодой человек? - строго спросил Вашингтон.

- Э-э, - промямлил Джеймс. - Кто-то, кто не колдует? Не может как ты..? - он указал на позолоченную рамку портрета. - Ты говоришь, нарисованный!

- И что? - ответил Вашингтон, подняв подбородок.

Ральф покачал головой. - Я в шоке.

В это время профессор Буньян положил одну из своих огромных рук на плечи мальчиков, отводя их от портрета.

- Мы стараемся не разговаривать с портретами маггловских исторических деятелей, - тихо сказал он. - Кто-то решил, что было бы неплохо сохранить их магически для потомков, но, только смутно понимая волшебный мир, многие из них передают свою жизнь немного... не внушая доверия.

Джеймс кивнул, взглянув на портрет Вашингтона. Президент смотрел на него стоически. Джеймс знал, что фигура была только краской на холсте, но все равно немного пожалел его. Он решил вернуться позже и рассмотреть картину, несмотря на слова профессора Буньяна.

В этот вечер Джеймс, Зейн и Ральф пошли в столовую, чтобы посмотреть, как ее украшают для Хэллоуина. Над длинными столами плавала дюжина фонарей-тыкв, скаля зубы, зловеще ухмыляясь, время от времени стараясь выхватить кусочек пиццы у кого-нибудь за столом. Скелет из класса Матушки Ньют Домашний Волшебник Ик был реквизирован из класса, заколдован в страшно-зеленый цвет и установлен возле главного входа, где раздавал подносы ученикам, которые выстраивались на ужин. Профессор Кловерхоф, президент-фавн Дома Зомби, стоял в задней части комнаты, руководя парой девушек, деловито развешивавших оранжевые флажки под низким потолком.

- Привет, профессор! - сказал Зейн, когда трое мальчиков уселись под плавающими тыквами. - Как проходит подготовка к костюмированному балу?

- Как по маслу, - рассеянно ответил Кловерхоф. - Немного выше, мисс Воррель. Нет ничего такого наводящего тоску, как кривые флажки. Идем дальше.

- Джерси-дьявол очень серьезно относится к своим обязанностям в этом году, - сказал Зейн шепотом, поворачиваясь к Джеймсу и Ральфу. - Он в этом году председатель комитета по Хэллоуинскому балу. В прошлом году этим занималась Матушка Ньют, и мы все утонули в салатах и кружевах.

Ральф поднял взгляд на плавающий фонарь, который, кажется, смотрел на его тарелку. - У них проводят костюмированный бал в кафетерии?

Зейн покачал головой. - Нет, нет, это место, где можно будет взять напитки и закуски. Это так заведено. Фактически танцы проходят наверху в главном балетном зале. Он большой, с люстрами размером с Wocket и большой сценой на другом конце. Не говорите никому, - добавил он, наклонившись вперед, - мы заставили Рига Мортиса и Стиффтонов разыграть шоу! Это должно быть убойно!

- Я никогда не слышал о них, - сказал Джеймс, беря кусочек пиццы и откусывая конец.

- Да, - добавил Ральф, - они что-то вроде Братьев Боггартов? Они мне очень нравятся.

- Нет, - коротко ответил Зейн, явно раздраженный.- Стиффтоны - это всего лишь самая популярная группа в американской волшебной беспроводной сети. Вы двое заставляете меня плакать, клянусь.

- Я слышала о них, - сказал девичий голос. Джеймс посмотрел в сторону и увидел, что Иззи садится рядом с Зейном, ставя поднос на стол перед собой. - Они мне нравятся. "Околдуй мое сердце" - сейчас моя любимая песня.

- Наконец-то, кто-то понимающий в классном, - вздохнул Зейн.

- Как дела, Из? - спросил Джеймс девочку.

- У нас хорошо, - ответила Иззи, кивая в сторону Петры, которая приближалась со своим подносом.

- Мой учитель говорит, что я уже читаю на уровне четвертого класса, что бы это ни значило. Это очень хорошо, наверное, учитывая, что я раньше не училась в школе.

Зейн чуть не задохнулся от кусочка корки. - Ты никогда не ходила в школу? Ты серьезно? Но почему?

- Моя мама, - резко ответила Иззи. - Она не думала, что я достаточно умна для этого. Она сказала, что это будет пустой тратой времени для меня и остальных.

Петра села рядом с Джеймсом. - Скажи им, что сказала миссис Квандари сегодя тебе, Из. - поддела она.

Иззи криво улыбнулась. - Я собираюсь сыграть Снежную Королеву в Рождественском спектакле этого года.

- Круто! - усмехнулся Зейн. - У тебя есть крылья и нимб?

- У нас еще есть время для этого, - сказала Петра, глядя на сияющую сестру. - Пока она привыкает к своей палочке.

- Своей палочке? - Джеймс моргнул. - Но... Иззи не....э-э.

- Как дела у Йети? - спросила Петра, глянув в сторну Джеймса и улыбнувшись.

- Джеймс учит магии Клэтча команду Йети, - гордо сказал Ральф. - Похоже, Йети могут выиграть матч впервые за... не знаю, может даже за всё время.

Джеймс хотел приуменьшить эту подробность, но затем заметил, как Петра смотрела на него, явно впечатленная.

- Это здорово, Джеймс, - сказала она, подталкивая его. - Я заметила, как команда Йети играет в последнее время. Гораздо более уверенно, чем в начале сезона. Это правда твоя заслуга?

Джеймс пожал плечами и отвернулся, его лицо покраснело. - Ну...ты знаешь. Я .... да. Это пустяки, правда.

- "Ничего", говорит он, - усмехнулся Зейн. - Джеймс поднял эту команду с нуля до героев в один момент.

- Мы еще не выиграли матча, - сказал Джеймс, пытаясь подавить горделивую улыбку. - Но у нас была одна ничья.

- Ты посмотри, - настаивал Зейн, игнорируя протесты Джеймса. - Мой мальчик идет вперед. Может даже в профессионалы! В прошлом году был парень, Оборотень по имени Стубб, которого взяли в Хобокен Хобгоблинс. Бьюсь об заклад, Джеймс даже лучше, чем он!

- Прекрати! - Воскликнул Джеймс, его щеки уже горели. - Слушай, это ничего особенного, ясно? Я просто научил их нескольким основным заклинаниям, вот и все. По какой-то причине Вуд не тренировал их применять магию в игре. Сейчас мы просто догоняем всех.

- Он такой скромняшка, правда?- сухо сказал Зейн, кивая Петре. - Почему-то это разбивает мне сердце. Правда разбивает.

Джеймс закатил глаза.

Пятнадцать минут спустя все пятеро направились к дверям кафетерия, взволнованно обсуждая предстоящий бал на Хэллоуин, но Джеймс хотел чего-то еще. Он чувствовал такое напряжение, что думал, что все вокруг видят, как он почти физически дрожит. Рядом с дверью собралась группка, столпившись с любопытством вокруг чего-то, и Джеймс коснулся локтя Петры, когда они остановились, чтобы посмотреть.

- Петра, - начал он, стараясь не краснеть, - я хотел спросить...

Она повернулась к нему и убрала с лица рукой волосы. - Да?

- Э-э, - начал он, в ярости на себя за неловкие слова. Он глубоко вздохнул.

- Ты знаешь о костюмированном бале, который приближается?

Она криво улыбнулась ему. - Тот, о котором мы только что говорили? Конечно. А что?

Джеймс провел рукой по волосам. - Да. Ну, я знаю, что ты на самом деле не студентка, но мы знаем друг друга какое-то время и... Я подумал, может мы могли бы...

Толпа у дверей в этот момент разошлась, и кто-то поддержал Петру, наткнувшись на нее.

- Освободите проход, все, - объявил голос. Это был профессор Кловерхоф с поднятыми руками.

Джеймс сделал еще один шаг к Петре, пытаясь привлечь её внимание. - В любом случае, я подумал, может быть ты и я..

- В сторонку, мистер Поттер,- сказал Кловерхоф, тронув Джеймса за плечо. Джеймс, расстроенный, мельком взглянул, и снова робко подошел к Петре.

- Продолжай, Джеймс,- сказала Петра, улыбнувшись, её глаза блестели. - Я слушаю.

Джеймс улыбнулся ей, чувствуя беспокойство и ободрение в голосе. Он открыл рот, чтобы сказать, но другой голос прервал его, царапая слух, будто ногтем по доске.

- Ты! - закричал голос, такой тонкий и шокирующий, что комната сразу стихла. Джеймс испугался и повернулся к владельцу визжащего голоса. Худой старик с очень белой кожей и лысеющими черными волосами стоял в дверном проеме столовой, поддерживаемый двумя ведьмами в бледно-зеленых одеждах. Джеймс смутно узнал его, но никак не мог припомнить, где он мог его видеть раньше.

- Тыыыы! - снова взвизгнул человек, вытягивая слово, как вопль, его голос стих, когда закончился воздух в легких. Джеймс почувствовал приближение паники, когда человек начал поднимать руку с вытянутым указательным пальцем. Он указывал на Петру.

- Мистер Хенредон,- сказала одна из ведьм в зеленом, крепко сжимая руку мужчины.

- Старайтесь не волноваться. Вы только что были разморожены, должно пройти несколько часов.

- Это была она! - закричал, пошатываясь, Хенредон.- Это она там была!

Джеймс взял Петру за руку и попытался оттащить, но она застыла на месте, нахмурившись, её глаза сузились.

- Я видела вас во сне, - сказала она еле слышно. Все взгляды в переполненной комнате обратились к ней.

- Вы что-то путаете мистер Хенредон, - успокаивала его вторая ведьма в зеленом, явно потрясенная.

- Вы пережили страшное испытание. Может лучше вернемся в медицинское крыло.

- ОНА.... ЗАМОРОЗИЛА МЕНЯ! - крикнул Хенредон, его голос захрипел, а глаза блеснули на бледном лице. - Это она была у Хранителя сущего! Она и еще одна страшная женщина, но это сделала она! Она! - Затем он обмяк, и ведьмы в зеленом изо всех сил старались удержать его. Когда другие кинулись на помощь, началось столпотворение. Голоса зашушукались, когда студенты отступили от Джеймса и Петры, образуя расширяющийся круг испуганных лиц.

- Она ЗАМОРОЗИЛА меня,- продолжал плачущим голосом Хенредон, его голос терялся в растущем шуме толпы.- Она вышла из Хранилища, улыбаясь как демон... и заморозила меня....

👹👹👹

В течении часа Гарри Поттер прибыл в университетский городок, приглашенный на собрание в гостиной факультета на главном этаже Административного здания. На нем присутствовали: Гарри, канцлер Франклин, профессор Кловерхоф, Петра, Джеймс и человек, которого Джеймс никогда раньше не видел, он приехал в кампус всего за несколько минут до Гарри Поттера. Незнакомец носил все черное - мантию, перчатки и черную шляпу с очень широким, плоским краем. У него было приятное лицо, хотя Джеймса что-то в нем тревожило. Когда человек сел на скамейку возле темного окна, Джеймс заметил, что он, кажется, был абсолютно лысым. Его лицо было таким же розовым и гладким, как у младенца, а его шляпа сидела на его лысой голове так плотно, что кажется держалась на ушах.Он улыбнулся Джеймсу, когда разглаживал мантию, и Джемс спешно отвел взгляд.

- Само собой разумеется, - начал канцлер Франклин, стоя и вороша в огне длинной кочергой,- это довольно серьезное и неожиданное обвинение.

Джеймс взглянул на отца, но лицо Гарри Поттера было таким же непроницаемым как кочерга в руке Франклина. Джеймс заметил, что человек в широкополой шляпе тоже смотрел на Гарри, приятно улыбаясь небольшой улыбкой. Франклин поставил кочергу в стойку и обернулся.

- Господин Хенредон один из наших самых старых и надежных сотрудников. Его работа в школе была совершенно безупречной. Таким образом его утверждение нельзя не принять серьезно. Если бы конфронтация, которая недавно произошла, не была перед большей частью школы, это можно было бы решить проще. Как бы там ни было, нужно предпринять прямые и решительные действия.

- Я не могла заморозить этого бедного человека, - сказала Петра. - Меня не было там, когда происходило нападение на Архив. Я спала в своей комнате!

- Вы были в университетском городке, - неторопливо прояснял ситуацию человек в полукруглой шляпе, - что значит, находились в непосредственной близости от места преступления, независимо от вашего конкретного местоположения. И то, что вы спали, не является железобетонным алиби.

- Извините, - вмешался Гарри, обращаясь к незнакомцу. - Я не слышал вашего имени, сэр.

- Я его не говорил,- о ответил незнакомец, все ещё улыбаясь. - Я предположил, что это прерогатива канцлера. Я не хотел бы превышать свои полномочия.

- Простите меня, - сказал Франклин с выражением нетерпения в голосе. - Мистер Поттер, это достопочтенный Альберт Кейнс, Генеральный Судья Волшебного Суда Соединенных Штатов. Мистер Кейнс, Гарри Поттер является представителем Европейского Министерства Магии, посетил нас, выполняя свои обязанности, как глава отдела Аврора.

- Очень приятно, - Кейнс самодовольно кивнул, на мгновение прикрыв лицо полями черной шляпы.

- Я впечатлен тем, что вы смогли прибыть сюда за такое короткое время, - заметил Гарри, не улыбнувшись.

- Генеральный Судья звучит как довольно требовательная и важная должность.

Человек слегка хохотнул.- Боюсь звучит это более громко, чем оно есть. На самом деле многие из нас размещаются пр всей стране выполняя свои обязанности в меру своих сил. Моя юрисдикция охватывает только Пенсильванию, но я признаю, что столичные районы Питтсбург и Филадельфия занимают большую часть моего времени. Я был поблизости, когда получил сообщение от канцлера Франклина.

Гарри спросил, - Вы представляете Американский Волшебный Суд? - Но прежде чем он получил ответ, заговорил канцлер Франклин.

- У нас, в Американском волшебном мире, есть более практичный подход в юридических вопросах, мистер Поттер. Это пошло со времени, когда волшебники были разбросаны по всей стране, что заставило закон прийти к нам, а не наоборот. Мистер Кейнс, по сути и является Американским Волшебным Судом.

- Судья, присяжный и палач, - мрачно заметил профессор Кловерхоф, полируя ногти о лацкан.

Кейнс кивнул. - Грубо, но достаточно точно, профессор, - сказал он, а затем повернулся к Гарри.

- Я судья, мистер Поттер. Моя задача - произвести беспристрастный разбор, основанный на проверке доказательств и показаний всех, кто участвовал в каком-то конкретном деле. Вот почему я попросил вашего сына присоединиться к нам. Как я понимаю, он видел многое, что произошло при нападении на Зал Арихвов. Вам не нужно переживать о его причастности. Нас обучают быть предельно честными и объективными.

- Я рад это слышать, - ответил Гарри. - Можно ли ждать быстрого разрешения этого вопроса?

Кейнс высунул язык. - Роль судьи проста, мистер Поттер, но мы проходим чрезвычайно тщательное обучение. Это особенно трудный случай, поскольку речь идет о слове госпожи Моргенстерн против слова господина Хенредона. Известно, что решения в таких случаях могут занять месяцы или даже годы.

- Но это просто глупо! - вмешался Джеймс, его лицо стало красным. - Петра была с Иззи, когда произошло нападение! Это доказывает, что на самом деле она не могла быть тем, кто заморозил мистера Хенредона.

- Доказательство - это деликатный вопрос, мой мальчик, - сказал Кейнс, печально качая головой. - Молодая леди, о которой идет речь, является сестрой обвиняемой, что по меньшей мере, дает повод усомниться в ее свидетельских показаниях. К тому же, дальнейшее расследование усложняет тот факт, что, как мне дали понять, это не первая ваша проблема с законом, госпожа Морганштерн, не так ли?

Петра слегка побледнела, когда посмотрела на человека в черной шляпе. - Я не знаю, о чем вы говорите.

- Это могло не запомнится вам, - признался Кенс, кивнув. - В конце концов, это была полиция магглов. Я понимаю, что такие мирские власти у вас не пользуются особым уважением. Однако, как я уже говорил, мы, судьи, очень скурпулёзны. По пути сюда я просмотрел полицейский отчет о том, что произошло в последний день вашего прибывания на ферме вашего деда. Конечно, мне пришлось многое читать между строк, но нет сомнений в том, что события того дня привели по меньшей мере к одной смерти и, возможно, к двум, хотя, я признаю, что это чисто моя гипотеза. Вы припоминаете, госпожа Морганштерн?

Петра уставилась на мужчину, ее губы сжались в тонкую линию. Через мгновение она коротко кивнула.

- Я впервые это слышу, - сказал Франклин, глядя на Петру, а затем на Гарри. - Могу ли я узнать, почему известному преступнику разрешили получить должность в этой школе?

Гарри не отрывал взгляда от человека в черной шляпе. - Петра не известный преступник, - ответил он сдержано. - Отдел Аврора провел расследование событий на ферме Морганштернов, и не было никаких признаков обмана. Уоррен Морганштерн покончил с собой, как должно быть отражено даже в отчете маггловской полиции. Его жена, Филлис Монганштерн, ранее Бланчефлер, действительно пропала без вести, но поскольку она была подозреваемой относительно смерти ее первого и второго мужа, это не явилось большим сюрпризом.

Кейнс снова поправил свою одежду, сказав: - Несмотря на ваше собственное расследование, мистер Поттер, эти факты должны быть учтены при вынесении решения по этой очень деликатной проблеме. Я буду задействовать много ресурсов и брать показания у любого числа людей, как для свидетельства, так и для характеристики. Возможно, мне даже придется пообщаться с вдовой мистера Морганштерна, если, как вы говорите, она все еще жива. Может быть в течении нескольких месяцев я смогу вынести свой вердикт.

Джеймсу не нравился Кейнс и он чувствовал уверенность, что независимо от того, как долго будет ожидаться вердикт, этот человек все равно в результате признает Петру виновной. - Что будет с Петрой, если вы решите, что она сделала то, о чем говорит мистер Хенредон?

Кейнс откинулся назад и провел пальцами по груди. - К сожалению, закон очень однозначен в таких случаях, - сказал он с неприкрытым удовольствием. - Попытка убийства может означать от двадцати лет до пожизненного заключения. Добавьте к этому использование темной магии, нападение на Хранителя сущего и воровство бесценной реликвии в виде пропавшей малиновой нити - и да, я знаю об этом, так как являюсь членом Американского Волшебного Суда, поэтому очень не многое может ускользнуть без моего ведома - тогда, кажется, неизбежно госпожа Морганштерн проведет остаток своей жизни в тюрьме строгого режима в Форт-Белдам. А ее сестра Изабелла пойдет под опеку государства. Будучи магглом, Бюро Магической Интеграции найдет ей новый дом в не магическом сообществе.

- К счастью она не совершеннолетняя, что дает возможность руководству Хрустальной Горы применить на ее памяти заклятие Обливайтед. Это, пожалуй, было бы лучше для всех участников.

- Какой вы ужасный человек? - воскликнул Джеймс.- Вы ведете себя так словно это мелочи вы только подумайте!

- Джеймс! - строго сказал Гарри Поттер, положив руку на плечо сына.

Кейнс снова улыбнулся и наклонил голову к Джеймсу. - Это правда, молодой человек, для меня нет ничего важнее справедливости. Это неуместная доброта, балующая виновных. Надеюсь когда-нибудь вы это поймёте, хотя вряд ли.

Он взглянул на Гарри и вздохнул. Джеймс заметил, что верхняя губа Кейнса потеет.

Тогда Петра тихо спросила. - Что будет со мной и Иззи во время вашего расследования?

Кейнс немного посветлела. - Обычно обвиняемый передается судье, ведущему его дело, пока не будет вынесено решение. Поэтому с этого момента и до моего возвращения для вынесения приговора, вы будете находиться под моим контролем. А ваша сестра будет отправлена в Волшебный детский дом в Питтсбурге.

- Моя сестра, - холодно сказала Петра,- останется со мной.

- Боюсь, вы не можете выдвигать такие требования, - сказал Кейнс, ещё шире улыбаясь.

- Это маггловская Американская традиция, считать обвиняемого невиновным, пока его вина не будет доказана. Это странное понятие, которому в Волшебном мире нет места. До тех пор, пока я решу, что вы не виновны, вы являетесь основной подозреваемой в преступлении, таким образом, вы считаете потенциально опасной с риском побега. Будьте добры соблюдать закон.

Франклин кашлянул. - Давайте не будем слишком поспешными, - начал он, но Петра оборвала его, ее взгляд всё ещё был направлен на Кейнса.

- Куда бы я ни пошла, Иззи идёт со мной, - сказала она.- И это не просьба. - Её голос звучал так спокойно, что это было почти не реально , и все же Джеймс почувствовал внезапный холодок в комнате, заставивший его вздрогнуть. Волны холода казалось исходили от самой Петры, от места где она стояла рядом и ним.

- Такое упрямство вам не поможет, когда я веду ваше дело, мисс Моргенштерн, - сказал Кейнс, его улыбка стала прохладной. - Вы должны сменить свой тон, чтобы я не решил, что вы ещё более виновны, чем я предполагал до этого.

- Я подозреваю, что это будет неправильное решение, - сказала Петра. Джеймс был почти уверен, что видел клубы тумана, выходящие с ее дыханием, когда она говорила.

Напряжение в воздухе, кажется, достигло предела, и Джеймс почувствовал внезапный и необъяснимый страх, что должно произойти что-то ужасное. Перед его глазами появились образы: черный замок, огромный и мертвый, взгромоздился на краю скалы
; глаза, наблюдающие из тени; белая рука, держащая странно уродливый кинжал с кровью, капающей с лезвия. Это были сны Петры.

Они возникли у него сейчас, вспыхивая, как молния, холодные, как лед. Каким-то образом она, видимо, не желая того, передавала их через этот невидимый серебряный шнур, который все еще связывал их. Это было похоже, как если бы она ехала на велосипеде, крутя какой-то волшебный генератор. Он чувствовал это, и это было величественно и ужасающе. Что она была? Как она может быть настолько таинственно мощной? Джеймс посмотрел через комнату, на Альберта Кейнса, и внезапно ему захотелось кричать на него, чтобы он заткнулся, чтобы перестал противоречить Петре. Не только потому, что Джеймс любил ее, а еще потому, что боялся ее.

Но потом, неожиданно, заговорил отец Джеймса.

- Я полностью понимаю ваше затруднительное положение, мистер Кейнс, - сказал он, и казалось его голос снимал напряжение в комнате. - В конце концов я также служители закона. И я отвечаю за присутствие здесь мисс Моргенштерн. Возможно, чтобы я взял на себя ответственность за нее и её сестру Изабеллу, пока будет проходить ваше расследование?

Джеймс повернулся и посмотрел на своего отца широко открытыми глазами, как и Петра.

- Это любезное предложение, мистер Поттер, - жестко сказал Кейнс, садясь назад на своё место. - Но я вынужден отказаться. Закон, как я уже говорил, совершенно однозначен.

- И, как я уже сказал, мистер Кейнс, - сказал Гарри чуть громче, - Я тоже представитель закона.

И я хотел бы напомнить вам, что международное магическое право предусматривает, что иностранные задержанные должны быть переданы под охрану представителю своей страны на время проведения любых необходимых судебных разбирательств.

Кейнс пристально посмотрел на Гарри, его глаза прищурившись. Пот на его верхней губе блестел. Однако Джеймс отметил, что его отец был совершенно невозмутимым, спокойным как камень.

- Вы совершенно уверены, мистер Поттер,- мягко сказал Кейнс, - что хотите выбрать э тот курс своих действий?

- Я не вижу другого выбора, - сказал Гарри, - для представителя закона.

Кейнс снова медленно улыбнулся. - Пусть будет так. Я, как представитель Американского Волшебного Суда, передаю под вашу опеку Петру и Изабеллу Моргенштерн. Однако имейте ввиду, что это значит, что оба волшебных правовых органа и Бюро Магической Интеграции будут внимательно следить за вами. Возле вашего дома будут находиться часовые.

- Тогда они могут присоединиться к тем, которые уже есть, - вздохнул Гарри.- Моя жена, как известно, пригласила их на чай, но они еще не приняли предложение.

- Мистер Поттер, - прошептала Петра, наклонившись к нему. - Вам не обяза.....

- Есть ли еще какие-то вопросы? - перебил Гарри, оживленной глядя в глаза. - Нет? Тогда я предлагаю, чтобы я сопроводил мисс Моргенштерн и её сестру в их квартиру, чтобы они могли собрать всё, что им нужно.

Встреча закончилась и послышался стук ног и скрип, когда открылась дверь. Профессор Кловерхоф стоял у входа, давая всем возможность выйти перед собой. Его лицо было загадочно, когда он посмотрел на Джеймса и подмигнул. Джеймс вышел за отцом в главный коридор, который проходил прямо через центр Административного здания. Петра присоединилась к сестре, которая ждала ее возле вестибюля вместе с Ральфом и Зейном. Когда Джеймс и его отец добрались до главного входа, Альберт Кейнс подошел ближе к Гарри, ведя себя дружелюбно, точнее снисходительно.

- Я знаю, мистер Поттер, - сказал он тихим голосом, - что вы предоставляли убежище мисс Моргенштерн и её сестре ранее. Точнее сказать, сразу после страшных событий в последний день их пребывания на ферме Могренштернов. Возможно вы знаете гораздо более об этих событиях, чем говорите?

- Уверяю вас, мистер Кейнс, - ответил Гарри,- вам известно столько же, сколько и мне, или даже больше. Ваша информированность, похоже, не знает границ.

Кейнс рассмеялся, как будто он и Гарри были старыми друзьями.- Увы, если бы это было так. Я просто спрашиваю о том, что узнаю. Может у вас есть какие-то секреты, которыми вы хотели бы поделиться сейчас, что поможет нам избежать некоторых проблем в будущем. Я боюсь, что все это может стать менее....вежливым.

Гарри надолго остановился, и Джеймс посмотрел на его, наблюдая. На мгновение Джеймс подумал, что его отец сейчас расскажет Кейнсу все, что знал, - что Петру, в действительности, видели у Зала Архивов в тот вечер, когда на него напали, и что даже Мерлин Амброзиус переживал о психическом состоянии Петры, и даже о ее приверженности к добру. Однако в итоге Гарри лишь покачал головой.

- Не стесняйтесь брать показания у меня и моей семьи, мистер Кейнс, - сказал Гарри, глядя на Джеймса.

- Мы привыкли говорить правду. Иногда, однако, вы должны правильно задавать вопросы.

Кейнс кивнул, как будто это был именно тот ответ, которого он ждал. - Отлично. Я начну свое расследование в эту же ночь, и если возникнет необходимость, я действительно воспользуюсь вашим предложением. Пока я желаю вам спокойной ночи. И, э..., удачи. Я думаю она вам понадобится.

После этого Кейнс толкнул одну из тяжелых передних дверей и исчез в темноте, энергично закрыв ее за собой.

- Отвратительный человек, - сказал Френклин со вздохом, - Но такие люди, по мнению некоторых, являются смазкой на оси цивилизованного мира.

Профессор Кловерхоф кивнул. - И после контакта с ними хочется поскорее вымыть руки.

Согласившись, группа вышла в холодную темноту.

Прогуливаясь между Джеймсом и его отцом, Петра спросила: - Вы уверены, что действительно хотите сделать это, мистер Поттер? Это только усложнит жизнь вам и вашей семье. Я могу сама с этим справиться, если понадобится.

- Ничего, - ответил Гарри быстро, но когда они прошли через ветренный кампус, он взглянул на нее и уже тише сказал. - Но, прости меня, что спрашиваю об этом, Петра, и знай, что я сделаю это только один раз: вы делали то, что говорит господин Хенредон? По какой-то причине вы участвовали в нападении на Хранителя? Потому, что хотя мистер Кейнс неприятен, но он прав. Истина будет известна. Лучше сказать сейчас, чем узнать потом. Ты виновата?

Петра посмотрела на Гарри, а затем на Джеймса. - Я не. Клянусь. Я знаю, что вокруг меня случалось много странных вещей, но я так же смущена этим, как и все остальные. Я тоже хочу узнать правду, как и господин Кейнс. Пожалуйста, поверьте мне.

Джеймс заговорил. - Я верю тебе, Петра, - сказал он, глядя ей в глаза. Она немного грустно улыбнулась.

Гарри Поттер, однако, промолчал.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65628/377929

Переводчики: sapox, Lada_Dragon