Готовый перевод Sherrilyn Kenyon - Acheron (Dark-Hunter) / Шеррилин Кеньон - Ашерон (Тёмные-охотники): Часть I - 1

9 мая, 9548 г. до н.э.

"Убить этого ребенка!"

Гневный приговор Архона все еще звенел в ушах Аполлими когда она летела через мраморные залы Катотероса. Дующий в коридоре свирепый ветер заставлял черное платье женщины облегать её беременное тело как вторая кожа. Растрепанные белокурые волосы Аполлими завивались тугими спиральными локонами. Четверо её демонов бежали позади, защищая женщину от тех Богов, которые слишком стремились выполнить приказы Архона. Аполлими и её демоны-Шаронте уже уничтожили половину её пантеона. И она была готова убить остальных.

Они не получат ее ребенка!

Предательство горело глубоко внутри её сердца. С момента их союза, она была верна своему мужу. Даже когда она узнала, что Архон был неверен ей, она продолжала любить его и привествовала его ублюдков в своём доме.

Сейчас он хотел жизнь её нерождённого ребёнка.

Как он мог хотеть этого? На протяжении веков она пыталась зачать его сына - это желание было всем для неё.

Это - её родной ребенок.

И теперь благодаря пророчеству трёх девчонок - ревнивых ублюдков Архона, её малыш будет принесён в жертву и убит. Из-за чего?

Из-за слов, прошептанных маленькими отродьями?

Никогда.

Это был её ребёнок. Её! И она убьёт всех богов Атлантиды, чтобы сохранить ему жизнь.

"Бази!" крикнула она своей племяннице.

Бази появилась перед ней шатаясь, пока не оперлась о стену. Как богиня изобилия, она редко была трезвой - что отлично соответствовало плану Аполлими .

Бази икала и хихикала. "Ты нуждалась во мне, тётушка? Между прочим, почему все так растроены? Я пропустила что-то важное?"

Аполлими схватила её за запястье и телепортировала их из Катотероса, который боги Атланты сделали их домом, вниз в царство ада Калосис, где правил её брат.

Она родилась в этом мрачном, запретном месте. Это было единственное царство, которое действительно пугало Архона. Даже со всей его властью, он знал, что темнота была тем местом, где безраздельно властвовала Аполлими . Здесь, с ее окрепшими силами, она могла уничтожить его.

Как богиня смерти, разрушения и войны, Аполлими сохранила комнату в роскошном чёрном дворце своего брата, что напоминала ей о её статусе.

Это было место, куда она взяла Бази сейчас.

Аполлими заперла двери и окна в своей комнате перед тем, как вызвать своих двух самых надёжных демонов защитников. "Ксиамара, Кседрикс, вы нужны мне."

Демоны, которые были вытатуированы на ее теле, материализовались и появились перед ней.

В ее нынешнем воплощении вечноменяющийся цвет кожи Ксиамары был красным, с мраморнобелым отливом. Длинные темные волосы обрамляли хитрое лицо, на котором беспокойно пылали большие красные глаза. Сын Ксиамары Кседрикс был похож на нее, но его мраморная кожа переходила от красного к оранжевому, что часто случалось с ним, когда он был возбужден. "Что тебе угодно, акра?" спросила Ксиамара , обращаясь к ней почтительно, как было принято обращаться к госпоже у атлантов.

Аполлими понятия не имела, почему Ксиамара настаивала на том, чтобы называть ее акра, когда они были больше, как сёстры , а не госпожа и слуга. "Охраняйте эту комнату ото всех. И даже если сам Архонт, потребует его впустить, убейте его. Ты поняла?"

"Твое желание наше, акра. Никто не побеспокоит тебя."

"Их рожки должны подходить к их крыльям?" Спросила Бази, которая быстро двигалась вокруг столбика кровати, глядя на демонов. "Я имею в виду действительно. Ты думаешь, если они будут такими красочными, у них будет больше разнообразия. Я думаю Кседрикс выглядел бы гораздо лучше, если бы он был оранжевым."

Аполлими проигнорировала её. У неё не было времени на глупости Бази. Нет, если она существовала, чтобы спасти жизнь своему сыну.

Она хотела этого ребёнка и была готова на всё что угодно ради него.

Всё что угодно.

Ее сердце стучало. Сильно. Быстро. Аполлими вытащила Атлантский кинжал из ящика комода и держала его в руках. От золотой рукояти веяло холодом. Черная роза и кости сплелись воедино. Гравированный низ клинка светился в полумраке. Это был кинжал, предназначенный для того, чтобы забрать чью-то жизнь.

Сегодня он будет использован чтобы её подарить.

Она вздрогнула при мысли, что должно было произойти, но не было другого способа спасти его. Закрыв глаза и держа холодный кинжал, она старалась не плакать, но одна слеза выскользнула из уголка глаза.

Достаточно! Она заорала на себя, когда она гневно уничтожила ее. Это было время для действий, а не эмоций. Ее сын в ней нуждался.

Ее руки дрожали от ярости и страха, и она легла в кровать. Подтянула платье и оголила живот. Гладила себя по раздутому животу, где ее сын ждал своего часа, защищенный и все же в опасности. Никогда больше она не будет так близко к нему. Никогда не сможет почувствовать его пинки и шевеление внутри своего тела, улыбаясь в ответ нежно и терпеливо. Она должна разделить их. И пусть Апостолос еще не должен родится, пусть пока слишком рано.

Но у неё не было выбора.

"Будь сильным для меня, мой сын," прошептала она прежде, чем разрезала свой живот, чтобы вытащить его.

"Ох, какая мерзость! " Бази захныкала. "Я-"

"Не двигайся!" Заорала Аполлими. "Ты покинешь эту комнату и я вырежу твоё сердце."

С широко открытыми глазами, Бази застыла.

Как будто зная, что от нее требуется, Ксиамара подошла к Аполлими. Демоница с бело-красной кожей была самой красивой и наиболее преданной из окружения Аполлими. Осторожно она вынула ребенка из ее чрева и закрыла рану.

Демоница убрала кроваво-красный шарф от её шеи и запеленала Апостолоса в него, прежде чем она поднесла его Аполлими и низко поклонилась.

Аполлими отодвинула физическую боль в сторону, поскольку она взяла своего сына на руки и держала его в первый раз. Радость распространилась в ней, потому что она поняла, что он был целым и живым. Он был таким маленьким, таким хрупким. Идеальным и прекрасным.

Прежде всего, он принадлежал ей, и она его любила каждой частью себя.

"Живи для меня, Апостолос," сказала она, её слёзы начали литься. Они падали, как лёд, вниз по её холодным щекам, сверкая в темноте. "Когда придёт время, ты вернёшься сюда и потребуешь своё законное место, как царь богов. Я позабочусь об этом." Она прикоснулась своими губами к его голубому лбу.

Он открыл глаза и посмотрел на нее. Они переливались серебром, как и ее. И в них светилась мудрость, значительно превосходящая даже ее собственную. Именно по его глазам мир людей узнает в нем божество и станет обращаться с ним соответственно. Он погладил крошечным кулачком ее щеку, словно понимал, что его ждет.

Она рыдала, прикасаясь к нему. Боги, это несправедливо! Он был ее ребенком. Ждать его целую жизнь и теперь...

"Будь ты проклят, Архон, будь ты проклят! Я никогда не прощу тебе этого."

Она крепко прижимала к себе сына и не могла, не хотела отпускать его.

Но она должна.

"Бази?" - Аполлими прикрикнула на свою племянницу, которая все еще кружилась вокруг прикроватного столбика.

"Ммм?"

"Возьми его. Помести его в живот беременной королевы. Ты понимаешь?"

Она опустилась и выпрямилась. "Эм, я могу сделать это. Что насчёт отродья королевы?"

"Соедини жизненную силу Апостолоса с ребёнком королевы. Позволь ей узнать от оракула, что если мой ребёнок умрёт, то её тоже." Это позволит защитить его больше, чем что-либо ещё.

Но предстояло сделать ещё одну вещь. Аполлими сорвала белую сфору со своей шеи и приложила её к груди Апостолоса. Если кто-нибудь заподозрит, что Апостолос её сын или один из богов обнаружит его в мире людей, они убьют его мгновенно.

Силы Апостолоса должны быть связаны и спрятаны до тех пор, пока он не будет достаточно взрослым и сильным, чтобы защищаться. Она приложила шар к его груди, и его божественность перетекла в сфору, а цвет маленького тельца из синего превратился в бледную кожу человека.

Теперь он будет в безопастности. Даже боги не узнают, что она сделала.

Крепко сжимая сфору в своей руке, она поцеловала его в бровь ещё раз, прежде чем отдала его своей племянице. "Возьми его. И не предавай меня, Бази. Если ты сделаешь это, Архон будет наименьшим из твоих страхов. Поэтому помоги мне или я не успокоюсь пока не искупаюсь в твоих внутреностях."

Карие глаза Бази расширились. "Ребенок в животе. Мир людей. Никому не говорить и не облажаться. Будет сделано."
И она мгновенно исчезла.

Аполлими сидела там, смотря на место, где они были. Её сердце кричало, желая, чтобы её ребёнок вернулся.

Если только...

"Ксиамара, следуй за ней и убедись, что она делает, как ей приказали."

Демоница поклонилась, прежде чем исчезнуть.

Её сердце было разбито, Аполлими оставалась в своей окровавленной кровати. Она хотела плакать и кричать, но зачем волноваться? Это не принесёт ничего хорошего. Её слёзы и просьбы не помешали бы Архону убить её ребёнка. Его отродья убедили, что Апостолос уничтожит их пантеон и заменит Архона, как царь богов.

Да будет так.

Её тело болело, она встала с кровати. "Кседрикс?"

Сын Ксиамары появился перед ней. "Да, акра?"

"Принеси мне камень из моря, пожалуйста."

Он казалось был смущён её приказом, но быстро подчинился.

Когда он вернулся, она обернула камень в пелёнку. Слабая из-за рождения её сына и собственного гнева и страха, она прислонилась к Кседриксу и держала его за руку. "Отведи меня к Архону."

"Ты уверена, акра?"

Она кивнула.

Демон помог ей вернуться в Катотерос. Они появились в центре зала, где Архон стоял со своими дочерьми Чарой и Агапой богинями радости и любви. Они обе родились в тот момент, когда Архон в первый раз увидел Аполлими. Богини чувства просто выпрыгнули из его груди. Его любовь к Аполими была легендарна. Пока он не разрушил все, попросив единственную вещь, которую она никогда не смогла бы дать ему.

Жизнь её сына.

Особенностью Архона было то, что он был отлично сложён. Высокий и мускулистый, он стоял со своими светлыми волосами, сияющими в тусклом свете. Действительно, он был самым красивым из всех богов. Жаль, что его красота была только поверхностной.

Его голубые глаза сузились смотря на свёрток в её руках.

"Ты вовремя пришла в чувство. Отдай мне этого ребёнка."

Она отошла от Кседрикса и положила каменного ребёнка в руки своего мужа.

Архон уставился на неё. "Что это?"

"Это то, чего ты достоин, ты ублюдок, и это всё, что ты когда-либо получишь от меня."

По свету в его глазах, она знала, что он хотел ударить её. Он не осмелится. Они оба знали, кто был сильнейшим богом и это был не он. Он правил только потому что она была на его стороне. Восстать против неё будет последней ошибкой, которую он когда-либо совершит.

Согласно Закона Хтониана, одному богу запрещалось убийство какого-либо другого. Совершить это значило бы навлечь его гнев на глупого бога, который нарушил закон. Наказание за такие действия было быстрым, зверским и необратимым.

Прямо сейчас, Аполлими следила за работой мыслей Архона по бурным эмоциям, выплескивающимся через край. Ударив ее, Архон преступит границу, и он это знал. Это позволило бы ей забыть страх перед Хтонианом, и тогда бы она уж обратила всю свою ярость против него. Она больше не заботилась бы, кто будет наказан и кто умрет... и даже непосредственно за себя.

Терпение паука... Она напомнила себе о самом любимом высказывании своей матери.

Она дождется, пока Апостолос станет самим собой. Когда он станет править вместо Архона и покажет царю богов, что значит быть сильным.

Ради сына она не должна восстанавливать против себя капризного Хтониана, который мог бы примкнуть к Архону и убить ее ребенка. Они вдвоем могли надолго лишить ее власти и уничтожить Апостолоса. В конце концов, трем внебрачным дочерям Архонта от возлюбленной Фемиды был дан дар быть Судьбами для всех и вся. И из-за их глупости и страха, Греческие Мойры случайно прокляли ее сына.

Одного этого было достаточно, чтобы ей захотелось убить мужа, который уставился на нее задумчивым хмурым взглядом.

«Ты проклянёшь всех нас ради одного ребёнка?» спросил Архон.

"А ты проклянешь моего ребенка ради трех полугреческих ублюдков?"

Его ноздри раздулись. "Давай будем разумными. Девочки не понимали, на что обрекают его, когда говорили это. Они только начали постигать свои способности. И они боялись, что он вытеснит их из наших сердец. Поэтому они держались за руки, когда говорили о своих страхах. И потому, их слово - закон, и это необратимо. Если он останется жить, мы умрем."

«Тогда мы умрём, потому что он будет жить. Я уверена в этом.»

Архон заорал прежде, чем бросил завёрнутый камень об стену. Он потянулся к Агапе и Чаре и начал скандировать.

Глаза Аполлими загорелись красным из-за того, что они начали делать. Это было заклинание лишения свободы.

Для неё.

Они могли заставить её повиноваться, потому что объединили свои силы.

Несмотря на это, она рассмеялась. Но более того, она приняла во внимание каждого бога, который присоединился к её мужу, чтобы помочь связать её. «Ты будешь сожалеть о том, что сделала сегодня здесь. Когда Апостолос вернётся, ты дорого за всё заплатишь."

Кседрикс встал между ней и остальными. Аполлими положила руку ему на плечо, чтобы удержать его от нападения. "Они не причинят нам боль, Кседрикс. Они не могут."

"Нет," сказал Архон с горечью, "но ты будешь заперта в Калосис, пока не укажешь нахождение Апостолоса или он не умрёт. Только тогда ты вернёшься в Катотерос."

Аполлими засмеялась. "Мой сын, по достижению зрелости, будет иметь силу, чтобы вернуться ко мне. Когда он освободит меня, мир как ты знаешь погибнет. И я заберу всех вас вниз. Всех вас."

Архон покачал головой. "Мы найдём его. Мы убьём его."

"Ты проиграешь и я буду танцевать на твоей могиле."

Дневник Риссы, Принцессы Дидимоса

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6578/19838

Переводчики: she1happy, KUL, manuna29, Lavinia

Sandrita, fender