Готовый перевод Sherrilyn Kenyon - Acheron (Dark-Hunter) / Шеррилин Кеньон - Ашерон (Тёмные-охотники): 33

14 декабря, 9529 до н.э.

Ашерон проснулся из-за ужасной боли в голове. Открыв глаза, он понял, что лежит голым в своей постели. Ее не стало, когда он шевельнулся, он не чувствовал боли, когда вспомнил все, что произошло вчера.

Все.

Его дыхание остановилось, когда он потрогал шею и нашел небольшой след засохшей крови в том месте, куда его укусила Артемида. Это была единственная отметина. Все остальное, свидетельствующее об укусе, исчезло.

Чем был маленький укус по сравнению с этим?

Он огляде6л комнату.
- Как я суда попал?
Он не мог вспомнить этого. Последнее, что он помнил, это то, как Артемида укусила его в ее постели, и чувство истощения, берущее над ним верх.

Кто-то постучал в дверь прежде, чем открыть ее. Он знал, что это Рисса прежде, чем увидел заходящую внутрь маленькую блондинку. Никто, кроме нее, не стучал в его дверь.

Он быстро вытер кровь и прикрыл волосами шею до того, как она подошла достаточно близко, чтобы увидеть ее.

Ее щеки горели, а ее тело закрывала толстая фиолетовая мантия. Это был первый раз, когда он увидел ее с тех пор, как Аполлон забрал ее.

Прежде, чем он успел заговорить, она бросилась к нему и заплакала.

Ашерон прижал ее к себе, успокаивая.
- Что случилось? Он тебя обидел?

- Он был нежным, - сказала она между всхлипываниями. - Но он пугает меня, и это иногда причиняет боль. - Ее объятия усилились. - Как ты это терпишь?

Он часто задавал себе подобный вопрос.
- Все будет хорошо, Рисса.

- Правда? - она отстранилась, чтобы посмотреть на него и понять, должна ли ему верить. - А что, если он захочет меня вернуть?

Ашерон обхватил ее лицо руками.
- Ты выдержишь это и выживешь.

Рисса стиснула зубы на этих словах, которые, она знала, Ашерон прекрасно понимал.
- Я не хочу возвращаться к нему. Я чувствовала себя такой голой и незащищенной, даже если он не был особенно низок или недобр. И ты был прав. Ему было наплевать на мои мысли и чувства. Его заботило лишь собственное удовольствие.
Она покачала головой, когда достигла нового понимания своего брата.

Ей было стыдно, но лишь за один раз. Ашерону за многие. Ужасно быть в чьей-то власти. Чтобы не сказать о том, что делали с твоим телом. Она чувствовала себя использованной...

- Я хочу убежать от этого.

Он взял ее за руки.
- Я знаю. Но с тобой все будет в порядке. Правда. Ты привыкнешь.

Ей так не казалось. Ей было ужасно больно, у нее все еще шла кровь из-за вторжения Аполлона в ее тело. Ему было наплевать на нее, а еще он был черствым. Слишком. Последнее, что она хотела, это снова в его власти.

- Рисса!

Она подпрыгнула от крика отца.

Ашерон напрягся.
- Тебе нужно идти.

Она не хотела этого, но она боялась, что у Ашерона будут проблемы. Перестав плакать, она отошла от него и увидела в его мерцающих серебристых глазах сочувствие.
- Я люблю тебя, Ашерон.

Эти слова ласкали Ашерона. Рисса была единственной, кто когда-либо его любил. Иногда он ненавидел эту любовь, потому что поступки Риссы причиняли ему боль, но в отличие от других, что в своих действиях она руководствовалась добротой.

Она соскочила с его кровати и выбежала из комнаты в коридор.

Он слышал гневные ругательства отца через стену.
- Что ты там делала?

Ашерон вздрогнул. По крайней мере, Риссе не нужно было бояться, что ее побьют. Насколько он знал, отец никогда ее не бил.

- Ты теперь любовница бога. Тебе нельзя находиться в компании таких, как он. Ты поняла? Что подумает Аполлон? Он вышвырнет тебя и плюнет в тебя.

Он не слышал тихий ответ Риссы.

Но слова отца разрывали его. Он не достоин находиться рядом с Риссой, но продолжал проводить время с Артемидой. Его интересовало, чтобы сделал отец, узнай он об этом. Будет ли отец смотреть на него как-то иначе, не как на посмешище.

Скорее всего, нет.

Его двери распахнулись с такой силой, что раздалось эхо. Король зашел в комнату, яростно выделяя каждый шаг. Ашерон отвел взгляд и стер с лица все эмоции...

К черту. Если отец хотел ненавидеть его, пускай. Он устал скрываться и пресмыкаться. Быть избитым и постоянно слышать оскорбления.

Его ноздри раздулись, Ашерон встретил гнев отца не дрогнувшим взглядом.
- С добрым утром, отец.

Он ударил его так сильно, что Ашерон почувствовал кровь, когда боль взорвалась в его черепе. Задыхаясь, он потряс головой, чтобы прогнать ее, затем встретил разъяренный взгляд короля.

- Я тебе не отец.

Ашерон вытер кровь тыльной стороной руки.
- Чем я могу помочь вам?

- Отец, пожалуйста, - умоляла Рисса, вбегая в комнату. Она схватила его за руку прежде, чем он успел снова ударить Ашерона. - Я пришла к нему после своего прибытия. Ашерон не сделал ничего плохого. Это моя вина, не его.

Король осуждающе ткнул в Ашерона костлявым пальцем.
- Держись подальше от моей дочери. Ты слышишь меня? Если я снова увижу тебя около нее, я заставлю тебя желать, чтобы ты никогда не рождался.

Ашерон горько засмеялся.
- А как это будет отличаться от обычного дня?

Рисса встала перед отцом, когда тот двинулся к Ашерону.
- Остановись, отец. Пожалуйста. У тебя были вопросы об Аполлоне. Может, нам сосредоточиться на них?

Он самодовольно осуждающе усмехнулся над Ашероном.
- Ты не стоишь моего времени.

С этими словами он вытащил Риссу из комнаты.
- Заприте его. Сегодня он обойдется без еды.

Ашерон прислонился спиной к стене и покачал головой. Если отец хочет контролировать его с помощью еду, то ему следовало проводить больше времени с Эстесом. Тот ублюдок знал, как мучить его.

Его кишки сжались при воспоминании о том, как он умолял Эстеса о капле воды, чтобы хоть немного утолить жажду.

- Ты ничего не заработал и ничего не получишь...А сейчас на колени и доставь мне удовольствие, а потом мы посмотрим, достоин ли ты соли.

Зажмурив глаза, он заставил воспоминания исчезнуть. Он ненавидел умолять и пресмыкаться. Единственное, что заставило их уйти, было воспоминание о богине, пленившей его.

- Артемида? - прошептал он ее имя, боясь, что кто-нибудь мог услышать, как он зовет ее.
Он ожидал, что она проигнорирует его, как и все.

Но она не проигнорировала.

Она появилась перед ним. Ашерон, немного шокированный, приоткрыл рот. Ее длинные рыжие волосы блестели в тусклом свете. Ее глаза были яркими, страстными и желанными. В ее поведении не было ничего, что осуждало или насмехалось над ним.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила она?

- Когда ты здесь, лучше.

По краям ее губ заиграла улыбка.
- Правда?

Он кивнул.

Ее улыбка стала шире, когда она приблизилась к его кровати и переползла через него.

Ашерон закрыл глаза, когда сладкий запах ее кожи ударил ему в голову. Он хотел зарыться лицом в ее волосы и просто вдыхать их запах. Забравшись к нему на бедра, она коснулась волосами его шеи прежде, чем затронула кожу в том месте, куда укусила.

- Ты очень силен для человека.

- Они научили меня стойкости.

Игнорируя его комментарий, она нахмурилась.
- Ты все еще не смотришь на меня.

- Я вижу тебя, Артемида.
Он видел. Он видел каждую отдельную черту ее лица, каждый изгиб ее изумительного тела.

Она взяла его лицо в руки и потянула за подбородок, пока он не натолкнулся на нее взглядом. Ашерон продолжал смотреть на ее колени, выглядывавших из-под платья.
- Посмотри на меня.

Ашерону хотелось убежать. Он всю свою жизнь не смотрел кому-либо в глаза, за исключением тех моментов, когда он хотел, что люди увидели его неповиновение. И всякий раз, когда он осмеливался на это, то жестоко наказывался.

- Ашерон... Посмотри. На. Меня.

Готовый к ее нападению, он повиновался. Его сердце успокоилось, когда каждая часть его тела напряглась в ожидании удара.

Артемида села на его пах с довольным выражением.
- Вот так. Ведь это не так уж и сложно?

Сложнее, чем она могла представить, шли секунды, а она не ударила его за то, что он смотрит на нее, он немного расслабился.

Она улыбнулась.
- Мне нравятся твои глаза. Они странные, но милые.

Милые? Его-то глаза? Они отвратительны. Все, включая Риссу, боялись их.
- Ты не против того, что я смотрю на тебя?

- Не совсем. По крайней мере, так я знаю, что ты обращаешь на меня внимание. Мне не нравится, когда твои глаза пляшут по комнате, как будто ты отвлекаешься.

Для него это было впервые.
- Как меня может хоть что-то отвлекать, когда ты со мной? Уверяю тебя, я не вижу ничего, кроме тебя.

Она сияла от удовольствия.
- Ну, так зачем ты звал меня?

- Не уверен. По правде говоря, я не думал, что ты придешь. Я прошептал твое имя, лишь надеясь, что ты ответишь мне.

- Ты такой глупый человек. Сегодня тебя опять заперли?

Он кивнул.

- Мы не можем допустить этого. Пойдем.
Как только слово слетело с ее губ, они оказались в ее спальне.

Ашерон снова был в красном, что странно, учитывая, что все здесь было белым или золотым.
- Почему ты всегда одеваешь меня в темно-красное?

Она прикусила губу, обошла его, проводя пальцами по его телу.
- Мне нравится, как ты выглядишь в этом.
Она встала перед ним, поднялась на носочки и поцеловала его.

Ашерон дал ей то, что она хотела. Его научили доставлять удовольствие всем, с кем бы он ни был. Ничего не беря взамен. Его потребности не имели значения. Он был лишь инструментом, которым пользовались, а потом забывали.

Но с Артемидой он чувствовал себя иначе. Как и Рисса, она заставила его почувствовать себя человеком... у него могли быть собственные мысли, и это не было неправильным. Он мог смотреть на нее, и она не проклинала его.

Артемида вздохнула, когда Ашерон притянул ее ближе. Ей нравилось, как он держал ее. Нравилось чувствовать его мускулы на своем теле. Он был таким красивым и сильным. Таким соблазнительным. Все, чего она хотела, это остаться с ним вот так наедине. Чувствовать, как бьется его сердце у ее груди.

Его дыхание смешалось с ее. Она чувствовала, как растут ее зубы и как возрастает ее голод...

Она отстранилась и встретилась с ним взглядом, чтобы он мог увидеть ее настоящую. Он даже не моргнул, увидев ее клыки. Наоборот, он наклонил голову и предложил ей то, чего она хотела больше всего. Никто никогда не делал так. Обычно он кормилась от брата или от одной из своих девиц. Но им было все равно.

Ее сердце забилось быстрее, когда она провела рукой по его шее, а затем вонзила в нее свои зубы.

Ашерон зашипел, когда боль пронзила его тело. Но вскоре ей на смену пришло удовольствие, такое глубокое, что заставило его член затвердеть. Ослабленный этим, он пошатнулся. Артемида тоже, схватив его еще сильнее.

Голова закружилась, когда все вокруг стало точным и четким. Он чувствовал ее дыхание на своей коже, слышал, как в ее венах течет кровь. Каждая честь него казалась живой. Такой сильный и такой слабый. Он снова пошатнулся, падая к стене позади него.

- Ашерон?

Он слышал ее голос, но не мог ответить.

Артемида слизнула кровь со своих губ, когда увидела, что его кожа посинела. Его дыхание было таким неглубоким, что часть ее думала, что он умрет.
- Ашерон?

Его глаза приоткрылись. Во взгляде не было узнавания, когда он видел или слышал ее.

В страхе, что может причинить ему вред, она перенесла его в свою кровать и аккуратно положила его. Она взяла его за руки и потирала их.
- Ашерон, пожалуйста, скажи что-нибудь.

Он прошептал что-то на атлантском, но она не поняла, что. Издав последний вздох, он потерял сознание. Артемида отпрыгнула, когда все его тело вспыхнуло ярко-синим, а губы, ногти и волосы стали черными. Через мгновение, он снова стал нормальным.

Что произошло? Она никогда не видела ничего подобного. Это из-за ее кормлений?

Сглотнув, она подползла поближе и ткнула в него пальцем. Он был абсолютно без сознания.

Проявляя заботу, она накрыла его и смотрела, как он мелко дышит. Пока он спал, она изучала форму его губ, длину носа. Его черты были остры и безупречны. Как и его тело. Она не понимала, почему он так ее возбуждает. Боясь быть побежденной, она ребенком попросила отца сделать ее невосприимчивой к любви и подарить ей вечную девственность. Зевс выполнил ее просьбу. Когда она смотрела на то, как отдыхает Ашерон, то удивлялась тому, что испытывала к нему. Она никогда не чувствовала ничего подобного.

Ей нравилось, как он разговаривает с ней. Как он держит ее и заставляет кричать от удовольствия, которое он ей доставляет. Больше всего, ей нравился его вкус, когда она кормилась от него.

Он просто домашнее животное.

Да, так и есть. У нее нет реальных чувств к нему. Он был просто как олени, живущие в ее лесу. Прекрасные, чтобы смотреть на них и прикасаться к ним. Они тоже облизывают и касаются ее. Она была уверена, что, как и они, он со временем наскучит ей. Так было всегда.

Но сейчас она намеревалась развлекаться со своим питомцем так долго, насколько это было возможным.

Ашерон проснулся голодным. Боль от голода была такой сильной, что он сначала подумал, что снова находится в темной норе под дворцом отца. Но когда он открыл глаза и увидел над собой золотой потолок, то вспомнил, что был с Артемидой.

Он медленно сел, понял, что в ее постели он один. Снаружи раздавались голоса. Он начало было вставать и идти к ним, но затем передумал. Артемида оставила его здесь не просто так. Если он откроет двери, ничего хорошего ему это не принесет.

Он сидел в постели с больным животом и прислушивался к словам, которых не мог понять. Через золото и камень их было почти не слышно. Он понятия не имел, который сейчас час и сколько времени он проспал.

Казалось, прошла вечность прежде, чем появилась Артемида. Она подошла ближе и улыбнулась.
- Ты проснулся.

Он кивнул.
- Я не хотел тебе мешать. Думал, ты занята.

Она сократила расстояние между ними и дотронулась до его щеки.
- Ты голоден?

- Безумно.

Она взмахнула рукой, и прямо около кровати появился накрытый стол.

Ашерон уставился на это пиршество.

- Скажи, если тебе нужно еще что-нибудь.

- Нет, все замечательно.
Он встал с кровати, чтобы отломить немного хлеба. От его вкуса у него широко раскрылись глаза. Намазанные медом и теплый, это было лучшее, что он когда-либо пробовал.

Артемида налила ему вина.
- Боже, как ты голоден.

Он с благодарностью взял бокал и выпил столь ароматное вино.
- Спасибо, Арти.

Она выгнула бровь на это прозвище.
- Арти?

Ашерон съежился, когда понял, что только что сказал.
- Артемида. Я хотел сказать, Артемида.

Она прижалась к нему.
- Думаю, мне нравится "Арти". Меня еще никто так не называл.

Ашерон наклонил голову, что поцеловать ее руку.

У Артемиды захватило дыхание от такого простого прикосновения, возбуждавшего ее. Что есть такого в этом человеке, что так воспламеняет ее? Ей хотелось удержать и защитить его. Более того, она хотела поглотить каждый дюйм его роскошного тела.

Закрыв глаза, она прижалась к нему и вдохнула опьяняющий запах, который был таким мужским и таким его.
- Ешь, Ашерон, - прошептала она. - Я не хочу, чтобы ты был голоден.

Он отошел от нее и она почувствовала внезапный холод от его возбуждения, как будто ее ударили в живот. Она смотрела, как он макает хлеб в маленькое блюдце с медом прежде, чем откусить, и улыбался ей такой улыбкой, от которой ее сердце забилось быстрее.

Он обмакнул еще один кусок и повернулся к ней.
- Хочешь?

Она кивнула. Он держал его так, чтобы она могла откусить. Артемида открыла рот. Когда он положил хлеб ей на язык, она облизнула его пальцы, которые были восхитительными. Соленые и сладкие, они еще больше возбудили ее аппетит.

Его глаза потемнели, заставляя волну желания вспыхнуть глубоко в ней. Он обмакнул свои пальцы в мед, провел ими по контурам ее губ, и притянул ее ближе для горячего поцелуя. Его вкус, смешанный с медом, было большим, чем она могла выдержать.

Она легла на кровать и потянула его за руку, пока он не оказался на ней.

Ашерон зарычал при виде Артемиды под ним.
- Ты невероятно красива.

Артемида ничего не смогла ответить. Она была совершенно очарована нежностью, которую выражало его лицо. Еще никто так не смотрел на нее. А когда он уткнулся губами в ее горло, здравый смысл покинул ее.

Она никогда еще полностью не обнажалась ни перед с кем. Но когда он расстегнул ее платье, она не возражала. С мучительной неторопливостью он свигал вниз ткань с ее тела, пока она не оказалась полностью голой перед нему. Он не делал попыток снять свою собственную одежду.

Вместо этого он поднял ее ногу, чтобы куснуть ее подъем. Закусив губу от изысканной пытки, она наблюдала, как он двигается вверх по ее телу.

Он замер, нежно лизнув ее бедро изнутри. "Ты хочешь, чтобы я остановился?"

Артемида качнула головой. "Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне".

Его взгляд обжег ее, прежде чем он еще шире раздвинул ее бедра и коснулся той ее части, что болела для него больше всего. Она погрузила пальцы в его волосы и сжала руки в кулак.

Ашерон с шипением отпрянул, как если бы она сделала ему больно.

Она нахмурилась. "Что не так?"

"Пожалуйста, не хватай и не тяни меня за волосы. Я ненавижу, когда люди делают это."

"Почему?"

"Это заставляет меня чувствовать себя так, будто я мусор".

В его голосе слышалась непрекращающаяся кровоточащая боль. "Я не понимаю".

"Люди хватают меня за волосы, чтобы контролировать меня или удерживать у своих ног. Они дергают их, когда они насилуют и унижают меня. Я не люблю этого."

Артемида погладила его по щеке, желая утешить его. "Мне так жаль, Ашерон. Я не знаю. Есть еще что-нибудь, что тебе не нравится?"

Ашерон застыл от ее вопроса. Ни один любовник никогда не задавал ему подобного вопроса раньше. Он все еще не мог поверить, что признался ей, что он не любит, когда касались его волос. Ему было не привычно так делать, но поскольку она спросила, он вынужден был сказать ей. "Я не люблю, когда дышат на шею сзади. Это напоминает мне о том, что я раб, не имеющий своей воли, и это заставляет мою кожу покрываться мурашками."

"Тогда я никогда не буду этого делать с тобой".

Эти слова настолько растрогали его, что вызвали слезы на его глазах. Он проглотил комок в горле, прежде чем прижаться к ней. Не существовало ничего, что он не сделает, чтобы угодить своей богине. Артемида было воплощением добра. Он не мог понять, почему она желает дружить с кем-то настолько низким, как бывший раб, но он был счастлив находиться рядом с ней.

Желая угодить ей не потому, что он должен был, но потому, что он так хотел, он дразнил ее тело до тех пор, пока она не выкрикнула его имя. Помня об обещании, она не схватила его за волосы, как раньше. Она вцепилась ногтями в его плечи.

Благодарный ей за то, что она держит свое слово, он притянул ее тело и заключил ее в обьятия.

Артемида вздохнула, лежа около него. Он все еще был полностью одет. "Почему ты никогда ничего не требуешь для себя?"

"Я не нахожу никакого удовольствия сексе".

Она нахмурилась. "Как это тебе может не нравиться?"

Он не мог даже попытаться объяснить ей, что ничто в сексе не заставит его чувствовать себя хорошо. Ему нравилось прикасаться к ней, но у него не было той же реакции на ее прикосновения, как у нее на его. Оргазм был несомненно приятным. Ему было просто все равно, есть он у него или нет.

"Мне нравится это", солгал он. Может быть она почувствует себя счастливой, слыша это. Он хотел бы утаить правду глубоко внутри себя. Честно говоря, ему нравилось быть с ней. Когда они были вместе, он чувствовал себя, как человек без прошлого. Она видела в нем своего друга, и если он нравился богине, он не мог быть настолько отвратительным, как его отец и брат хотели внушить ему.

Она потерлась об его тело.

Ашерон прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением ее теплого тела рядом со своим. "Я бы хотел остаться здесь с тобой навсегда".

"Если бы ты был женщиной, это было бы возмонжно, но только моему брату позволено быть у меня во дворце. Никакому другому мужчине".

"Но я же сейчас здесь."

"Я знаю, и это наш секрет. Ты не можешь никому никогда говорить."

"Не буду."

Она приподнялась, одарив его строгим взглядом. "Я имею в виду вот что, Ашерон. Даже во сне ты не издашь ни слова обо мне."

"Верь мне, Арти, сохранение секретов было одной из тех вещей, которой я выучился в своей жизни очень рано. Я знаю, как держать рот на замке. В любом случае, никто со мной толком и не разговаривает."

"Хорошо. Сейчас тебе пора возвращаться домой".

Одну минуту он был храме рядом с ней, в следующую он был в постели снова голым. Он слишком поздно понял, что в действительности ничего не поел. Черт. Но, по-крайней мере, было темно. Он пропустил большую часть дня. Но так как его отец не послал охранников избивать его, никто не узнает о его визите на Олимп.

Вздохнув, Ашерон накрыл одной рукой глаза. Может быть он сможет просто поспать, пока Артемида не пришла к нему снова.

Но даже когда эта мысль пришла ему в голову, он знал, что это не сможет продолжаться. Шлюха не может дружить с богиней. Это было невозможно. Рано или поздно Артемида станет такой, как и все остальные.

И все же в глубине сердца был маленький всплеск надежды, что, возможно, только возможно, Артемида будет другой из-за своей божественной сути.

"Я бы продал свою душу, чтобы охранять и защищать тебя, Арти," прошептал он, желая, чтобы она смогла услышать его. Если бы он тоже был рожден богом...

Он покачал головой от суровой реальности того, что он понимал все слишком хорошо. "И если желания были ли бы лошадьми, я бы мог перенестись в детство".

Нет, это было всем, что им оставалось. И все, что он мог сделать, это убедиться, что никто не узнает правды. И да помогут ему боги.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6578/29270

Переводчики: Bewitched, Arlekino