Готовый перевод Sherrilyn Kenyon - Acheron (Dark-Hunter) / Шеррилин Кеньон - Ашерон (Тёмные-охотники): 34

12 января, 9528 г. до н.э.

Ашерон сидел на перилах своего балкона, ожидая Артемиду. Она была на празднестве, посвященном ей и она хотела понаблюдать там за людьми лично. Было странно, но ей нравилось наблюдать, как люди поклоняются ей, в то время, как она притворялась смертной.

Он находил это до странности милым и вынужден был признать, что эти последние несколько недель был лучшим в его жизни.

Артемида был единственным человеком, кто когда-либо позволял ему быть самим собой. Если ему не нравилось что-нибудь, он мог сказать ей, и она обещала не допускать, чтобы это произошло снова.

Она никогда не нарушала данного ему слова. И лучшим из всего было то, что его мечта становилась явью. Поскольку они проводили много времени вместе, Ашерон не вызывал тревоги или не пытался обмануть охранников, отец оставил его в покое. Он не мог вспомнить такого времени в своей жизни, за исключением месяцев с Риссой, когда бы он так долго избегал избиений и пыток.

Отсрочка была божественна.

Неожиданно дверь его комнаты с толчком распахнулась.

Его внутренности напряглись. Боясь, что его отец пришел за ним, он он схватил камень, лежащий около него.

Но нет. Рисса шагнула в комнату с самой ярким улыбкой, какую он когда-либо видел на ее лице. "Добрый день, братец".

"Добрый день", неуверенно поздоровался он в ответ, удивляясь ее настроению и тому, что она оставила двери позади себя распахнутыми настежь. "Что-нибудь случилось?"

Неужели его отец в конце-концов умер? Это было бы лучшим, на что он мог надеяться. Остановившись прямо перед ним, она вытащила маленький кошелек из-за спины и протянула ему. "Ты свободен".

Его отец должено быть умер!

Ашерон спустил ноги вниз. "Что ты имеешь в виду?"

"Я обнаружила одно преимущество, спя с Аполлоном. Отец прислушивается сейчас ко мне. Твоя охрана ушла, и у тебя есть ежемесячное содержание, чтобы отправиться туда, куда ты захочешь". Она вложила кошелек в его руку. "Я также обеспечила тебе зарезервированное место на стадионе на все представления. Никому, кроме тебя, не будут разрешено сидеть там. Навсегда."

Он не мог поверить тому, что слышал. "На каких условиях?"

Ее улыбка исчезла так, что ее зубы скрипнули от досады . "Типичный комментарий отца. Тебе не дозволено позорить его или семью. Он не уточнял, но пока ты не ни с кем не резвишься, я думаю, что у тебя все будет в порядке".

Одна эта мысль была насмешкой для Ашерона. "У меня нет никаких планов, чтобы резвиться с кем-нимудь." По крайней мере не публично. Он давно устал от этого. И он не любил быть зрелищем.

Она наклонилась вперед. "Не хочешь ли пойти со мной на пьесу?"

"А что с Аполлоном?"

"Он сейчас со своей сестрой. У меня есть почти весь день для себя. Она положила свою руку на его. "Что скажешь, маленький братец? Отпразднуем твою своблду?"

Ашерон одарил ее настоящей улыбкой - такого он никогда не делал. "Спасибо, Рисса. Ты представляешь, как это много значит для меня."

"Я думаю, что у меня есть идея."

Ашерон отошел, чтобы достать свой плащ из-под матраца... и башмаки, которые Артемида дала ему. Он подержал башмаки мгновение, тоскуя по богине даже сильнее, чем прежде. Как ему было жаль, что он не может праздновать с нею, но это должно подождать.

После того, как он быстро оделся, он последовал за Риссой из комнаты. В коридоре он замешкался, оглядывая светлые стены. За исключением того случая, когда Риссу предложили Аполлону, он никогда не выходил из своей комнаты через двери, без того, чтобы не подкупать свою стражу сексом.

Степень, с которой изменилась его жизнь, была невероятна. Больше не раб. Больше не заключенный. Он теперь был свободен.

Ашерон гордо поднял голову, зная, что у него есть деньги, и ему не надо никого трахать, чтобы добыть их. Но более того, у него была подруга и любовница, которая обращалась с ним так, как будто он был значим для нее.

Впервые в жизни он почувствоал себя человеком, а не имуществом и не вещью. Это было чертовски приятное чувство, и он не хотел, чтобы это заканчивалось.

Рисса взяла его руку в свою и повела по коридору к входной двери так, как будто бы совсем не стыдилась того, что ее увидят рядом с ним. Но когда они проходили среди людей, Ашерон помнил об единственной вещи, которая была неизменной.

Другие люди реагировали на его красоту. Он натянул капюшон пониже на лицо и не поднимал своих глаз от земли у ног Риссы. Последнее вреемя он провел так много часов вместе с Артемидой, что он забыл о своих глазах и о том, какую неприязнь они вызывают у обычных людей.

Когда они шли по городской площади, он замешкался. Перед храмом стояла группа детей с учителем. Семилетний мальчик читал текст у подножия божества.

"Умеренность во всем. Ключ к будущему - в понимании прошлого".

"Ашерон?"

Он моргнул, услышав голос Риссы, и обернувшись, увидел ее нахмуренное лицо. " Все дети знают, как читать?"

Она бросила взгляд на учеников. "Не совсем. Это сыновья сенаторов. Они приходят сюда, чтобы узнать о пантеоне и посмотреть, как священники служат богам, пока их отцы издают законы, чтобы управлять людьми."

Ашерон посмотрел на слова, которые не содержали для него никакого смысла. Ему было слишком стыдно признаться Риссе, что он не помнит почти ничего из его уроков с ней и Майей. "Вся знать может читать, не так ли?"

Она потянула его за руку, не отвечая. "Мы опоздываем на представление".

Ашерон вернулся и последовал за ней. "Ты знаешь что-ниюудь о Майе?"

Рисса удыбнулась."В прошлом году она вышла замуж и сейчас ожидает первенца".

Эта новость потрясла его. Его задела мысль о мужчине, обижающем девочку, которая так нравилась ему. Он надеялся, что тот, за кого она вышла замуж, относится к ней с уважением, которого она заслуживала. "А она не слишком юна для этого?"

"На самом деле нет. Большинство девушек ее возраста выдают замуж. Я редкое исключение, но отец отказал всем женихам, просящих моей руки".

"Почему?"

"Честно говоря, не знаю. Сам он мне никогда этого не объяснял. Мне кажется, я должна быть признательна Аполлону. Если бы не он, я уверена, я бы прожил свою жизнь старой девой.

Он мог думать о том, что многие вещи хуже, чем это. Но его сестре позволено заблуждаться, предположил он. "Ты счастлива с Аполлоном?"

"Он нежен в большинсте случаев." Но печаль в ее прекрасных голубых глазах опровергала ее слова.

"И?"

Она коснулась своей шеи нервным жестом, что заставило его нахмуриться в понимании. "Я не имею права говорить о том, что мы делаем, когда мы вместе."

Значит, Аполлон кормился от нее так же, как Артемида пила из него. Ему было интересно, все боги так делали или это было уникальным для Артемиды и Аполлона. "Ты заслуживаешь счастья, Рисса. Больше, чем кто-либо, кого я знаю".

Она улыбнулась ему. "Неправда. Ты тот, кто его заслуживает. Я готова просто удушить отца за его слепоту ."

"Я не возражаю против (?)," сказал он честно. "Я бы скорее предпочел, чтобы меня не замечали, чем оскорбляли."

Она покачала головой, прежде чем обойти толпу, чтобы показать ему, где хозяин сделал специальный вход на королевские места, отведенные для них.

Ашерон колебался. Они были отделены от толпы веревкой, и каждое из 10 мест было накрыто подушкой. Но ему не нравился тот факт, что их места выделялись, и другие поглядывал на на них. Он ненавидел, когда люди обращали свое внимание на него.

Но он не хотел оскорбить подарок Риссы. Натянув плащ поглубже, он последовал за ней к их местам.

Они не разговаривали, пока актеры не начали представление. Ашерон наблюдал за ними, а мысли его были заняты детьми, которых он видел на пути сюда. Он хотел читать так же, как они. Артемида заслуживает образованного спутника.

Может быть, если он будет уметь читать, ей не придется скрывать их дружбу.

Артемида чувствовала присутствие своего брата позади себя, поожее на физическое прикосновение. Поскольку они были близнецами, каждый из них разделял особую связь.

И особую ненависть.

Она не была уверена, когда они стали дружественными врагами, но это было холодным фактом. Несмотря на то, что не было ничего, что они не сделали бы друг для друга, они едва сдерживались, чтобы находиться в одной комнате.

Отбросив ненависть в сторону, она не могла отрицать, что Аполлон был один из самых привлекательных богов. Его блестящие светлые волосы были коротко острижены, и сильные худые линии его лица обрамлялись небольшой бородкой. Его голубые глаза были захватывающими умом, силой и намеком на жестокость.

Он изогнул бровь, разглядывая ее. "Какой сюрприз видеть тебя здесь".

"Я могла бы сказать то же самое о тебе. Пора бы тебе вылезти из постели своей человеческой зверушки. Я начинаю думать, что она контролирует тебя."

Его взгляд заледенел."А что же делало тебя столь занятой? Отец сказал, что ты не была в зале Олимпа недели."

Она пожала плечами. "Там скучно."

"Ты никогда не останавливалась здесь раньше."

Она перевела свои глаза на него. "Ты возражаешь? Я пытаюсь наблюдать за людьми, поклоняющимися мне."

Перед тем, как она смогла отвернуться , Аполлон взял ее руку и притянул ее ближе к себе и прошептал ей в ухо. "Ты не приходила питаться ко мне все это время. От кого ты берешь пищу?"

"Какое тебе дело?"

Он схватил ее за шею, его клыки удлиннились. "Ты можешь питаться от человека только до тех пор, пока твой голод не перерастет в нечто более существенное". Он опустил голову к ее шее.

Артемида оступила от него. "Мне это не интересно."

Глаза Аполлона полыхнули красным цветом. "Ты помнишь, что случилось с последним человеком, с которым ты забавлялась?"

Она сжалась от напоминания. "Орион". Артемида выбрала понравившегося ей человека, но, прежде чем она смогла даже приблизиться к нему, Аполлон от ревности обманул ее, убив того одной из своих стрел. Затем ее брат превратил его в звезды, чтобы всегда напоминать ей, что Аполлон был единственным мужчиной, от кого она может питаться.

"Я не кормилась от Ориона."

Он повернул ее лицо к своему. "Тебе нужно поесть."

Да, но она не хотела питаться от своего брата. Она хотела Ашерона.

Аполлон потащил ее в тень своего храма, в то время как люди собрались за его пределами, чтобы оплатить дань. Она не хотела следовать за ним. Но если бы она не сделала этого, он бы знал, что она была с кем-то еще, и тогда помоги Зевс Ашерону. Ее брат разорвал бы его на части.

Ее сердце болело, но она старалась не съеживаться, когда Аполлон дернул ее к себе и предложил ей шею. Она взяла его, прдставляя, что он был Ашероном. Несмотря на это, она могла почувствовать разницу между ними. Крови Аполлона не хватало души. Когда она попробовала его, внутри нее не было полета. Не было огня, который бы заставлял ее держать его ближе.

Это была просто кровь.

Когда она взяла достаточно, чтобы успокоить его, она откинулась и облизала губы.

И тогда Аполлон набросился на нее. Его зубы пронзили сухожилия на ее шее, заставляя его пульсировать. Она хотела дать ему пощечину за этот и многие разы в прошлом, которые у нее были. Черт побери Геру за это проклятие. Ревнивая сука пыталась убить их обоих при рождении, и так как Артемида помогла своей матери родить Аполлона, это было ее наказанием. Не существовало ничего хуже, чем быть вынужденым кормиться от своего вида. Это был урок, который она и Аполлон знали всю их жизнь.

Ее голова стала легкой, она попыталась ясно мыслить. Аполлон взял слишком много крови. Он так делал всегда, когда он сердился на нее.

Скрежеща зубами, она сильно ударила его в пах. Он отдернулся с проклятием, отрываясь от ее шеи. Ее проклятие присоединилось к его, когда она зарывала зияющую рану своей рукой. "Ты такой ублюдок!"

Он схватил ее за плечо, разгоряченный их схваткой. "Помни, что я сказал тебе. Если я поймаю тебя со смертным человеком, я убью его."

Артемис освободила свою руку. "Иди играй со своими людишками и оставь меня в покое."

Ее радость от празднества была полностью уничтожена, она перенесла себя назад к своему храму. Но как одиноко ей было здесь. Ее кори ушли на день.

Она смотрела на ее кровать и представляла на ней Ашерона, его улыбку, согревающую ее, в то время как он ублажал ее поцелуями и нежными ласками.

Отчаянно нуждаясь в нем , она возникла в его комнате. В тот момент, когда она увидела его сидящим со скрещенными ногами на полу спиной к ней, ее сердце загорелось. Не думая и не сомневаясь, она побежала к нему и обняла его.

Ашерон был поражен, когда Артемида бросилась к нему зсзади и обхватила его своими руками, крепко сжимая. Даже ее запах заполнил его голову.

"Я скучала по тебе сегодня," прошептала она ему в ухо, посылая озноб по всему его телу.

"Я тоже тосковал по тебе."

Ее пальцы сжались, прежде чем она выпустила его и положила свой подбородок ему на плечо. "Что ты делаешь?"

Ашерон схватил свиток с пола и сложил его так, чтобы она не могла видеть, чем он занимается. "Ничего".

"Ты что-то делаешь..." Она схватила свиток до того, как он смог остановить ее, и развернула его. Она нахмурилась, глядя на его детские каракули. "Что это?"

Он почувствовал жар, заливающий его лицо, от того, что его поймали. "Я пытался научиться читать."

"Зачем?"

"Я не умею и хочу научиться."

Она опустила свиток и посмотрела на него с недоверием. "Неужели ты не умеешь читать?"

Ашерон опустил голову, и стыд затопил его. "Нет."

Артемида подняла его подбородок с нежной лаской, пока он не встретился с ней взглядом. Доброта в ее глазах наполнила его теплом. "Теперь ты умеешь".

Ашерон ахнул, когда легкая боль прошла сквозь него. Она протянула ему обратно свиток.

"Напиши свое имя."

Сбитый с толку тем, что только что произошло с ним, он взял перо и понял, что знает, как пишутся буквы. Он написал свое имя безупречно. "Я не понимаю."

"Я богиня, Ашерон. И я не хочу, чтобы ты вешал свою голову от стыда. Тебе это нравится?"

"Более чем."

Ее улыбка ослепила его. "Пойдем со мной. У меня настроение поохотиться".

"Я не знаю, как охотиться."

"Теперь знаешь."

Он доверился ее словам. Как только они были в лесу, она дала ему лук и стрелы, и так же, как с письмом, он точно знал, что делать

Как чудесно было иметь возможность делать что-либо безо всех лет, потраченных на его изучение. Но по-правде, было нечто, чему он хотел научиться гораздо больше, чем грамоте и охоте. "Ты можешь научить меня сражаться?"

Артемида с ошеломленным видом обернулась к нему. "Что?"

"Я хочу уметь сражаться."

Она задала один вопрос, который она никогда не озвучивала. "Почему?"

"Я устал от ударов. Я хочу знать, как защитить себя".

Артемида была ошеломлена его неожиданной просьбой. Образ Аполлона, пинающего ее, появился в ее голове настолько резко, что она вздрогнула. Подобно большинству мужчин, которых она знала, Аполлон был таким же доминирующим ублюдком. Последнее, что она желала, это сделать себя уязвимой для Ашерона. Обучение человека сражаться никогда не могло привести ни к чему хорошему. "Я так не думаю. Я не позволю никому обидеть тебя, Ашерон. Я - та защита, в которой ты нуждаешься."

"А что, если я надоем тебе?"

Она накрыла его щеку своей ладонью. "Как я могу когда-либо устать от тебя?"

Ашерон посмотрел на нее с улыбкой, не достигающей его глаз. "Я действительно хочу, чтобы ты научила меня."

Его настойчивость разгневала ее. "Я сказала нет," отрезала она.

Ахерон замер от враждебности в ее тоне. Он знал этот гнев и чем он вызван. "Кто бил тебя?"

Артемида опустила свой лук. "Я думаю, что у нас на пути олень."

"Арти..." Он заставил ее остановиться. "Я знаю этот звук в твоем голосе. Со мной это было слишком часто, чтобы не признать, что это значит. Кто тебя обидел? "

Она колебалась так долго, что он уже не ждал ее ответа, но, когда она заговорила, ее голос был так тих, что он едва слышал его. "Другие боги."

Он был поражен ее признанием. "Почему?"

"Почему кто-то бил?" Ее глаза были снова полны ярости. "Это позволяет им чувствовать себя более могущественными. Я не позволю тебе ударить меня. Никогда."

"Я никогда не сделаю этого," сказал он, его голос был полон убеждения. "Я не могу более сделать для других, чем было сделано для меня, только вырезать свое сердце. Я хочу только защитить себя".

"И я сказала тебе. Я защищу тебя."

Он погладил ее ладонь, прежде чем опустить ее руку, и отошел. "Тогда я буду доверять тебе, Арти. Но я хочу, чтобы ты знала, что я не доверяю с легкостью. Пожалуйста, не будь такой, как все, и не не нарушай слово, данное мне. Я ненавижу, когда лгут."

Она легонько поцеловала его в щеку. "Давай охотиться."

Ашерон кивнул прежде, чем натянуть тетиву с новой стрелой, и успокоил единственного реального друга, которого он когда-либо имел. Она не избегала его, и он не должен был ничего скрывать от нее. Тем не менее, что пугало его, так это чувства внутри него всякий раз, когда она была рядом.

Он был влюблен в богиню и он знал, каким дураком он был. Он был всем, но только не дураком.

До сих пор.

Она заставляла его чувствовать себя полным. Счастливым. И он не хотел, чтобы эти чувства когда-нибудь покинули его."

Отгоняя мысль прочь, он прицелился в самца оленя. Но пока он целился, Артемида подбежала к нему и пощекотала его. Стрела пролетела далего от цели, вонзившись в дерево и побеспокоив белку, которая бросила в него орех.

Ашерон засмеялся, потом прищурился, глядя на Арти. Он отбросил лук в сторону и направился к ней. "Ты испортила мой прекрасный выстрел. Ты поплатишься за это."

Артемида отбросила свой лук, прежде, чем броситься наутек.

Он побежал за ней, когда она попыталась скрыться в лесу. Ее смех издевался над ним и заставлял его улыбнуться еще шире. Он нагнал ее прежде, чем она достигла маленького ручья.

Охватывая ее руками за талию, он закружил ее вокруг в своих объятиях.

Артемида не мог дышать, когда полный вес Ашерона врезался в нее. Вид его улыбки, свет в этих волшебных глазах...

Ей захотелось закричать в экстазе.

Он кружился с ней, когда птицы как-будто специально пели свои песни для них. Она потерялась с ним в этом месте и этом времени. Это было то, чего она всегда желала. Всегда нуждалась.

Ашерона не заботили ни ее причуды, ни ее капризы. И при этом он не вздрагивал от способа ее питания. Он принял ее такой, как она была, и поддерживал не взирая ни на что. В отличие от ее семьи, он не унижал ее и не говорил ей, что у нее недостаточно прихожан. Ему не было дела до всего этого.

Она хотела затеряться с ним в этот миг и на всю оставшуюся вечность.

"Люби меня, Ашерон."

Ашерон похолодел от ее слов, его улыбка исчезла. "Что?" Он опустил ее на землю.

Она отбросила его прекрасные волосы назад от его лица. "Я хочу знать тебя, как женщина. Я хочу чувствовать тебя во мне."

Он отпустил ее и отступил с замкнутым выражением лица. "Я так не думаю."

"Но почему нет?"

Он сглотнул, и она увидела страх в его серебряных глазах. "Я не хочу, чтобы что-то изменилось между нами. Я нравится быть твоим другом, Арти."

"Но ты уже трогал меня в тех местах, до которых больше никто не дотрагивался. Почему ты не хочешь быть внутри меня?"

"Ты - девственница."

"Это только небольшая формальность. Пожалуйста, Ашерон. Я хочу поделиться собой с тобой".

Ашерон смотрел в сторону, когда его эмоции сжигали его. То, что она предложила ему, было невообразимо. Все же он имел многочисленных принцесс, и знатные женщины приходили к нему, чтобы он осторожно мог лишить их тела девственности для сексуальных отношений с другими мужчинами.

Партенопеус... Лишение девственности - вот как Эстес и Катера выставляли счет его улуги клиенткам. За его мягкость репутация у Ашерона была легендарной. Тот факт, что он был очень хорошо оснащен и был бережен с ними также помогало ему (?).

Сейчас богиня предлагала себя ему. Другой бы ухватился за эту возможность. Впрочем, любой другой человек бы уже голым.

Но в отличие от остальных, он полностью понимал тонкость физической близости. Даже при том, что они просили и платили за это, некоторые женщины оплакивали потерю их невинности. Другие проклинали его и себя. Некоторые даже ожесточались после этой потери. Маленькая горстка радовалась.

Проблема была в том, что он не знал, какой была бы Артемида.

"Я не хочу причинить тебе боль".

Она кинулась в его объятия. "Пожалуйста, Ашерон... Я хочу чувствовать тебя во мне, когда я кормлюсь от тебя".

"Я на-самом деле, не думаю, что мы должны."

Ее глаза сверкали яростью, глядя на него. "Хорошо. Тогда уходи. Убирайся с моих глаз!"

"Арти..."

"Но было слишком поздно. Он был опять в своей комнате. Один. "Мне так жаль," прошептал он, надеясь, что она слышит его.

Если она и слышала, она не подала ему знака.

Ты должен был переспать с нею. Неужели это действительно имело бы значение? Он спал со всем остальными. Но другие были только телами для того, чтобы он даставлял им удовольствие. Артемида была другой.

Он любил ее.

Нет, это было не так просто. То, что он чувствовал к ней... он бросил вызов любви. Она нужна ему так, что он и не думал, что это возможно, и теперь он рассердил ее.

На сердце было тяжело, он только надеялся, что он мог бы найти способ вернуть ее и заставить ее простить его.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6578/29271

Переводчики: Arlekino, Mada, hein