Готовый перевод Sherrilyn Kenyon - Acheron (Dark-Hunter) / Шеррилин Кеньон - Ашерон (Тёмные-охотники): 35

26 января 9528 г. до н. э.

Прошло уже две недели с тех пор как Ашерон последний раз видел Артемис и с каждым днем он все более отчаивался. Она отказывалась отвечать на его вызовы.

Даже спектакли не отвлекали его от этих мыслей. Ничто не могло облегчить его внутреннюю боль, возникшую от желания быть с ней. Все что он хотел - это просто увидеть ее снова.

Запрокинув голову назад он допил остатки вина из бутылки. Злой и уязвленный он выбросил ее через ограждение на камни внизу. Он потянулся за новой бутылкой и попытался открыть пробку, но был слишком пьян, чтобы справиться с этим.

- Ашерон?

Он замер при звуках этого голоса, который он не ожидал услышать.
- Арти?
Он попытался встать на ноги, но вместо этого упал на спину. Присмотревшись, он разглядел ее среди теней своей комнаты.

Она прошла вперед. Ее лицо было бледным и искаженным. Левый глаз опух и под ним угадывалось слабое очертание синяка, оставленное чьей-то рукой.

Ярость затмила его взгляд:
- Кто ударил тебя?

Артемис отступила назад, испугавшись его. Она никогда не видела Ашерона пьяным, но Аполло, когда напивался, всегда становился жестоким.
- Я пойду...

-Нет. - выдохнул он хриплым шепотом. - Пожалуйста, не уходи. Он протянул к ней руку.

Она подавила в себе инстинктивное желание убежать и напомнила себе, что она богиня. Он же был человек и поэтому не смог бы причинить ей вред. На дрожащих ногах она подошла ближе и взяла его руку в свои.

Ашерон прижал ее руки к своей щеке и закрыл глаза словно соглашаясь умереть сейчас, словно ее прикосновение было бы величайшим удовольствием, которое он только мог себе вообразить. Он прижался лицом к ее коже и глубоко вздохнул:
- Я скучал по тебе ...

Она тоже скучала по нему. Каждый день она зарекалась не видеть его, но сегодня...

После нападения Аполлона она нуждалась в поддержке кого-то, кто, как она знала, не причинит ей вреда.
- Ты выглядишь ужасно, - сказала она, взглянув с неодобрением на его толстую колючую щетину, - и ужасно пахнешь.

Он засмеялся в ответ на ее критику:
- Это твоя вина, что я так выгляжу.

- Как это?

- Я подумал, что я потерял тебя.

Его тоска так глубоко затронула ее, что на глазах у нее показались слезы. Упав на колени она склонилась к нему.

Прежде, чем она смогла сказать что-то, он прошептал ей в ухо:
- Я люблю тебя, Арти.

У нее перехватило дыхание:
- Что ты сказал?

- Я люблю тебя.
Он успел наклониться к ней и обнять за шею прежде, чем обмяк и потерял сознание.

Артемис сидела, удерживая его, а его слова эхом отдавались в ее душе. Ашерон любит ее...

Она взглянула на его лицо, которое было очень красивым даже в таком неопрятном состоянии. Он любит ее. От этого она заплакала так, как никогда не плакала с того времени, когда была ребенком. И ей было ненавистно, что он мог заставить ее сделать это. Ей было ненавистно, что эти слова значат так много для нее, хотя должны были бы не значить ничего.

Но это было правдой, и она не могла отрицать этого.

- Я тоже тебя люблю. - прошептала она, зная, что не сможет сказать ему этого, когда он проснется. Иначе это предоставит ему, смертному, слишком много власти над ней.

Но здесь, в этот момент она могла сказать ему правду, от которой она хотела бы отречься всеми частями своего тела. Как может богиня любить человека? Особенно она? Предполагалось, что она невосприимчива к этому. Но каким-то образом этот смертный прокрался в ее душу.

Если бы только он был богом...

Но он не был им, и ему не предназначено было им быть. Он был человеком, но не только. Он был рабом. Шлюхой, которую жестоко имели все вокруг. Они издевались над ним, и они будут издеваться над ней за то, что она с ним. Она вздрогнула от этой правды. У нее достаточно проблем с ее авторитетом, в котором сомневались другие боги. Если бы они когда-нибудь узнали об этом, они бы отобрали у нее силу и изгнали ее в человеческий мир.

Она не может позволить это.

Даже ради Ашерона. Это было больше того, что она могла дать. Больше, чем она могла вынести. Она видела, насколько люди жестоки друг к другу. И последнее, чего бы ей хотелось, оказаться беззащитной в этом мире и зависеть от людей, у которых нет сердца. Поглядите, что они сделали с Ашероном. Он не может даже прогуляться среди людей, чтобы кто-нибудь не обидел его.

Представить только, что бы они могли сделать с ней, зная, что она была богиней...

Они бы разорвали ее на части.

Рыдая, она держала его, оберегая и защищая от дурного и подлого мира.

В своей постели она провела над ним рукой и привела его в порядок, чтобы он снова стал похож на того Ашерона, которого она так любила. Пока он лежал нагой на ее пуховой перине, его волосы стали блестящими и чистыми, щеки - мягкими и гладкими. Каждый мускул его тела был резко очерчен. А линии его пресса...

Какая женщина могла не любить такие совершенные лицо и тело?

Желая быть к нему как можно ближе, она скинула свою одежду, затем скользнула в постель, чтобы лечь рядом с ним. Она ... мех, чтобы накрыть их, пока она прижималась к нему и слушала его дыхание.

Пока он спал, она водила своей рукой по мускулам, покрывающим его грудь. Его тело было безупречно. Подтянутый и отлично сложенный, он выглядел мощным даже в то время, когда был без сознания. Жар затопил ее, пока она ласкала его сосок. Он сморщился в ответ на ее прикосновение, вызывая ее улыбку.

Ей стало интересно, каокой он на вкус... Ашерон всегда пробовал ее, но она никогда так не делала для него. Она была стеснительна с ним. Но сейчас, когда он был в таком состоянии, она осмелела.

Опустив голову, она пробежалась язычком по его напряженному члену. Ммм, а у него был приятный вкус. Его кожа была солоноватой и пахла, как весь Ашерон. Ее тело болело, она медленно скользила по его груди, смакуя каждый ее дюйм.

Только когда она достигла его живота, она замедлила темп. Все его тело было голым за исключением маленького участка волос, которые сбегали вниз от его пупка к более толстому участку в центре его тела. Она погрузила туда свою руку, позволяя грубым волоскам дразнить ее пальцы. Непохожие на волосы на его голове, они были колючими, и когда ее рука проникла в них, его член стал наливаться.

Артемида с осторожностью прикоснулся к нему. Она была очарована той его частью, которая так сильно отличалась от ее собственного тела. Сначала она могла двигать им по своему желанию, но вскоре он стал таким тяжелым и твердым, что все, что могла сделать, это скользнуть рукой по всей его длине и заставить его эрекцию танецевать в ответ на ее прикосновения.

Как странно...

Еще более странный была влага, сочившаяса из кончика. Она подняла глаза, чтобы убедиться, он был еще без сознания. Успокоившись, она закусила губу, потом подвинулась ближе. Ее сердце колотилось от страха и любопытства, когда она опустила свою голову, чтобы попробовать его на вкус.

Глубоко в ее горло возник стон. Не было ничего ужасного в этом. Действительно, ничего ужасного с Ашероном, по-крайней мере. Улыбаясь, она откинулась назад и обхватила его рукой.

Он продолжал спать, не замечая того, что она изучает его.

Она передвинулась обратно, чтобы поцеловать эти губы, все последние дни преследовавшие ее в мечтах . Она не могла больше терпеть...

"Проснись для меня, Ашерон."

Ашерон была как в тумане, пробуя сосредоточиться. И все, что он мог видеть, это Артемида. Она склонялась над ним, ее зеленые глаза обжигали его своим теплом.

"Ты лишила меня воздуха," прошептал он.

Она улыбнулась так сладко прежде, чем прикусить его подбородок своими зубками.

Он был уже тверд и болен от желания вкусить ее. Был ли это сон? Его голова была настолько туманна, что он не мог говорить. Все вокруг было расплывчатым.

"Покажи мне свою любовь," прошептала она ему на ухо.

Он так хотел этого, и с нею, лежащей на нем, он не мог вспомнить свои прежние возражения. Поворачивая свое лицо к ее, он глубоко поцеловал ее. Он никогда не хотел заниматься любовью ни с кем прежде, но прямо сейчас он хотел быть внутри нее с безумием, настолько неожиданным, что это пронзало его насквозь и оставляло слабым.

Его голова кружилась, он перекатился на нее и опустил голову, дразня ее правую грудь.

Артемида ахнула от ощущения его языка, ласкающего ее. Ее живот резко сокращался от каждого восхитительного облизывания. И к своему удивлению, она действительно завелась от этого.

Задыхаясь, она схватила его голову, и дрожала, когда удовольствие волна за волной накатывало на нее. Она понятия не имела, что он может это сделать.

Он неожиданно рыкнул, прежде чем он опуститься на ее тело. Он толкнул ее бедра в стороны, чтобы взглянуть на нее с таким неистовым голодом, что это вызвало у нее дрожь.

"Дотронься до меня, Ашерон. Покажи мне, что ты умеешь."

Он ввел длинный палец внутрь нее, заставляя ее дрожать в ответ. Мгновение спустя он погрузил свой рот в нее. Она кричала, когда его язык мучил ее. Это было непереносимое удовольствие.

Но она хотела большего.

В первый раз он скользнул пальцем внутрь ее, когда он пробовал ее. Вторжение было поразительным и, в то же время, невероятно приятным. Когда другой палец скользнул внутрь, она напряглась.

"Что ты делаешь?"

Он встретил ее пристальный взгляд перед очередным невероятным облизываением. "Я хочу, чтобы твое тело было готово для меня, чтобы я не сделал тебе больно, когда я войду в тебя." Он отступил. "Ты передумала?"

Она качнула головой. "Я хочу тебя, Ашерон."

Он прокладывал медленными поцелуями путь вверх по ее телу, в то же время продолжая дразнить ее своей рукой.

Артемида вцепилась в него, когда другой оргазм взорвался в ней. И когда этот момент наступил, Ашерон скользнул в глубину ее тела. Он двигался так быстро и мягко, что вместо того, чтобы причинить ей боль, он усилил ее наслаждение до ослепительного уровня.

Ее голова каталась из стороны в сторону по подушке, когда она пыталась разобраться в этом. Но это не поддавалось объяснению. И когда Ашерон начал медленно и глубоко проникать в нее, она застонала в экстазе.

Ашерон потерял себя в удовлетворенных стонах Артемиды, которыми она встречала каждый его удар. Она держала его так, как никто никогда ранее...

Как будто он что-то значил для нее...

Слезы защипали его глаза, когда он ввел себя еще глубже в нее. Не будучи пьяным, он был в блаженстве. Все, что он мог видеть, было ее прекрасное лицо.

Ее глаза потемнели за мгновение до того, когда она откинула волосы назад от его шеи и погрузила свои зубы в него. В момент, когда она сделала это, она кончила снова.

Ощущение, когда она пила из него, а ее тело сжимало его подвели его к краю. Не в силах выдержать это, он тоже кончил в ослепительных волнах экстаза.

Он рухнул на нее, когда она питалась. От оргазма и потери крови он был слаб и насыщен. Она повернула его на спину, чтобы она могла пить еще больше.

На данный момент Ашерон отдал бы все, что она просила бы у него. Даже свою жизнь.

Артемис откинулась назад, когда ее ноги коснулись чего-то мокрого на кровати. Посмотрев вниз, она увидела свою кровь смешанную с его семенем на матрасе. Реальность того, что она только что сделала, врезалась в нее с силой столь острой, что это разрушило все ее счастье

Она больше не девственица.

Если Аполлон или кто-то другой узнает...

Она будет разрушена. Осмеяна. Унижена.

Что она натворила?

Ты была осквернена человеческой шлюхой...

Полузакрытыв глаза, Ашерон потянулся к ней. Она отпрянула, когда ее сердце дернулось в ее груди. Это было ужасно. Немыслимо. Испуганная тем, что она позволила ему делать, она поднялась с постели, чувствуя себя больной.

Ашерон последовал за ней. "Артемида"?

"Не тронь меня!" напустилась она, когда он пытался удержать ее. Она оттолкнула его.

"Я тебя обидел?"

Озабоченность в его голосе оставляла рваные дыры в ее сердце. Но это было ничто по сравнению с стыдом и страхом, которые она чувствовала. "Ты погубил меня".

В тот момент она ненавидела его за то, что они сделали. Как смеет он заставлять ее так его хотеть . Заставить ее забыть, кем она была, и почему ее девственность была настолько важна.

Боги милостивые, что же она наделала?

Она хотела убить его, и все же не могла. Как она могла ненавидеть его так сильно, и все же жаждать его?

"Почему ты до меня дотронулся?"

Он посмотрел на нее, ошеломленный ее вопросом. "Ты просила меня".

"Я не просила тебя целовать меня в моем храм," обвиняла она. "Я никогда не знала поцелуев прежде. И затем ты тронул меня..." Она сильно ударила его от обиды.

Ашерон отшатнулся в шоке, его щеки горели. Прежде чем он успел опомниться, Артемида напала на него, дерясь руками и кулаками. Когда это, казалось, не удовлетворило ее, она швырнула его к дальней стене и держала его там божественной силой.

Я буду звщищать тебя...

Ее слова звучали в его ушах, когда он смотрел на нее, ожидая, когда она, наконец, убъет его. Честно говоря, он скорее был бы мертв, чем чувствовать как рвется его сердце от того, что она делает.

Она солгала.

Вдруг он шлепнулся на пол. В тот же миг невидимая сила перекатила его, и удерживала на мраморе, когда Артемида подошла к нему с диким взглядом. "Так помоги мне, ты никогда не обмолвишься ни словом об этом ни единой душе, или я убью тебя так страшно, что твои крики о пощаде будут слышны сквозь века".

Эти слова вызвали слезы на его глазах, так как напомнили ему о стольких многих других, кто ненавидел его, потому что жаждал быть с ним. Сколько сановников и вельмож пришли к нему, а затем проклинали минуту после того, как он доставил им удовольствие?

Они жили в страхе, что шлюха погубит их драгоценную репутацию. Они бы выгнали его из кровати и бросили его на землю, проклиная его за свою похоть, как будто бы именно он хотел этого.

Почему он никогда не задумался ни на минуту, что Артемда могла бы отличаться от них?

В конце концов, он был тем, кем он был.

Ничем.

"Ты меня слышишь?" прорычал Артемида ему в лицо.

"Я слышу тебя."

"Я вырву твой язык."

Он должен был заставить себя не смеяться над угрозой, от которой он мог бы лишиться своих зубов. Но он знал правду. Его язык имел большую ценность, чем что-либо еще, с тех пор как он давал им наивысшее удовольствие. "Твое желание - мое желание, akra."

Она схватила его за волосы и потянул его голову вверх, чтобы заставить его посмотреть на нее. "Я богиня Артемида".

И он был Ашерон Партенопеус. Проклятая шлюха. Презираемый раб. Неспособный быть любимым никем.

Как глупо для него попасться на ее ложь. Подумать только на одну минуту, что кто-то, подобный ему мог иметь хоть какую-то ценность для богини.

Артемида увидела боль в его глазах, и это разорвало ее сердце. Она не хотела делать с ним этого, но какой выбор у нее был? Он умрет через несколько десятилетий, а ее позор будет вечен, если хотя бы слово об этом когда-либо достигнет других богов.

Люддям нельзя доверять. Никогда.

"Помни, что мой гнев будет легионом." Она вырывала его волосы в предупреждении прежде, чем она послала его назад в его мир.

Разрушенный, Ахерон сидел на полу своей комнаты. Оцепенев от отторжения и нападениея, он выполз на балкон, который выходил на море, и положил свою голову на каменную балюстраду. Он услышал голоса Атлантов, взывающие к нему.

Сегодня, как никогда прежде, у него был соблазн пойти. Имело ли значение, если они убил бы его?

Если бы он был уверен, что они не будут более жестоки к нему, он пошел бы к ним. Но глубоко в его сердце был страх, что они вызывали его только для того, чтобы мучить его. Склоняя голову, он плакал, и когда каждая слеза падала, он ненавидел за нее Артемиду.

Никто не заставил его плакать многих лет. С тех самых пор, как Эстес продал его невинность лицу, предложившему самую высокую цену, и затем устроил вечеринку для всех желающих наблюдать зверское изнасилование, которое заставило его болеть и кровоточить в течение многих дней. Даже теперь смех и насмешки преследовали его.

Порви шлюху за всех нас...

Ашерон ударил кулаком о камень, желая болью стереть позор внутри себя. Но не было помощи. Никакой пощады. Ничто не может забрать его.

Шлюха уже устала. Он был окончательно разрушен. И не от руки хозяина или клиента.

Это было от руки единственного человека, которого он когда-либо любил. Побежденный и потерянный, Ашерон лег на холодном балконе и закрыл свои глаза, молясь, чтобы смерть наконец пришла и закончила тот кошмар, который был его жизнью.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6578/29272

Переводчики: Arlekino, agavrin