Готовый перевод Sherrilyn Kenyon - Acheron (Dark-Hunter) / Шеррилин Кеньон - Ашерон (Тёмные-охотники): 36

28 января, 9528 г. до н.э.

Рисса была в тронном зале своего отца, где он, Стикс и Аполлон вместе смеялись, не обращая на нее внимания. Что было нормально. Но что она ненавидела, так это то, что Аполлон хотел, чтобы она была с ним в любое время, когда он приходил сюда. Он относился к ней, как к собственности, единственной целью которой было улыбаться и угождать в его присутствии. И ей стало интересно, было ли это похоже на то, что Ашерон чувствовал в доме Эстеса.

И что с того, что бог был исключительно красив? Она презирала его отношение к ней, как будто она ничего не значила. Единственной вещью хуже его обращения с ней, была уверенность ее отца, что она была благословенна, находясь в присутствии бога.

Если это означало быть благословенной, не хотела бы она узнать, что значит быть проклятой.

Она повернула голову, когда она увидела служанку, мнущуюся у дверей. Симпатичная и робкая, девочка была год или два моложе Стикса. "Что-то случилось, Гестия"? спросила она девушку.

Гестия взглянула на мужчин со страхом, перед тем, как направиться в сторону Риссы, чтобы тихо сказать ей. "Его Величество велел докладывать, если..." Взгляд Гестии вернулся к царю, прежде чем она закончила заявление. "Королевский заключеный перестал есть."

Королевский пленник. Ашерон. Сердце Риссы колотилось от страха. "Он болен?"

Она откашлялась. "Я не знаю, Ваше Величество. Я не видела его несколько дней. Я оставляю еду и когда я возвращаюсь, она остается нетронутой. И он не спал в своей постели".

"Что?" рев ее отца заставил их обеих подскочить. "Охрана! За мной." Он вылетел из комнаты по направлению к флигелю.

Опасаясь за своего брата, Рисса побежала за ним.

"Что происходит?" спросил Аполлон Стикса, когда они оба последовали за ней.

Стикс издал звук отвращения глубоко в горле. "Это - Ашерон. Он - ничего не стоящий раб, который используется как tsoulus. К сожалению его жизнь связана с моей, таким образом мы должны заботиться о его здоровье. Хотя я чувствую себя прекрасно, я уверен, что он делает это только для того, чтобы привлечь внимание. Боги запрещают нам когда-нибудь позволить забыть о его присутствии здесь хотя бы на один единственный день."

Рисса стиснула зубы. Любое проявление внимания Стикса или их отца было последним, чего желал бы Ашерон. Но в своем эгоизме Стикс не мог понять желания Ашерона избежать их сиятельного присутствия.

Ее отец ворвался в комнату Ашерона, затем внезапно остановился. Она вошла позади него и замерла, чтобы осмотреть пустой интерьер. Не было никакого признака Ашерона.

Ее отец повернулся к ней с яростным негодованием. "Я говорил тебе, что ему нельзя было доверять."

Рисса проигнорировала его, поскольку шла в то место, где ее брат бывал чаще всего. Балкон.

Сначала она не увидела его, но как только она ступила вперед под навес, защищающий ее от проходящей бури, она увидела фигуру сбоку от себя. Это был Ашерон, сидящий в стороне, подогнув колени и сложив на них руки. Полностью голый, он смотрел в космос, как будто не ощущая пронизывающего холода и дождя, который лил на него. Его волосы прилипли к голове, по крайней мере двухдневная щетина покрывала его грязные щеки.

Стараясь не попасть под дождь, она медленно приблизилась к нему. "Ашерон?"

Он не отвечал. В нем было что-то не совсем правильное. Это было похоже на то, как если бы он умер, но его душа не все же не покинула его тело.

Она опустилась на колени рядом с ним. "Маленький братец?"

Он перевел на нее глаза с яростью, которой она не видела с того утра, когда он ..... "Оставь меня," прорычал он тоном, столь свирепым, что это действительно испугало ее.

Краем глаза, она увидела гнев своего отца. "Не смей говорить с ней подобным образом."

"Пошел ты, ублюдок".

Из горла Стикса раздался рык, когда он бросился на Ашерона.

Рисса отступила, когда Ашерон вскочил на ноги и бросился на Стикса с такой же яростью. Она закрыла рот, когда они столкнулись в проливном дожде. Она никогда не видела, чтобы Ашерон напал хоть на одну живую душу. Но он боролся со Стиксом всем, что у него было.

Аполлон отбросил ее назад, чтобы они случайно не задели ее.

Стикса с пятилетнего возраста обучали сражаться лучшие преподаватели, которых мог нанять ее отец . И он избивал Ашерона посреди дождя. И все же Ашерон бился так упорно, как мог.

Но в конце концов он не был равен по силе своему близнецу. Стикс пнул его в ребра. "Ты жалок."

Ашерон перевернулся и вскочил на ноги. Он шел на Стикса вновь и вновь, но Стикс сбивал его с ног. Дождь стекал по его лицу, смешиваясь с кровью, которая бежала из его глаз, носа и рта. Тем не менее он бросался на Стикса раз за разом, как будто думал, что усилия воли будет достаточно, чтобы победить своего близнеца.

"Охрана, схватить его!" повелел ее отец.

Когда они ступили вперед, чтобы подчинить его, Ашерон попробовал сопротивляться им, но он был уже ослаблен Стиксом. Они потащили его назад в комнату, где ждал ее отец.

Ее отец вцепился рукой во влажные волосы Ашерона и оттянул его голову назад так, чтобы Ашерон мог видеть полный презрения, вызываемого его старшим сыном, взгляд царя. "Бейте его, пока на его спине не останется кожи. Если он упадет в обморок, пробудите его и бейте снова."

Ашерон холодно рассмеялся. "Я тоже люблю тебя, отец."

Ее отец отпустил его. "Заберите его отсюда."

"Отец?" Спросил Аполлон изумленно.

Ее отец усмехнулся. "Он называет меня так, но он не является моим сыном. Моя бывшая королева была шлюхой и родила эту мразь."

Осуждая своего отца, Рисса чувствовала текущие слезы. "Он человек, отец."

Все они смеялись над нею. Не в состоянии выдерживать их насмешки, она последовала за охранниками, чтобы позаботиться об Ашероне.

К тому времени, когда она достигла внутреннего двора, где они избивали его, он уже был окровавлен. Но в отличие от другого времени, когда они наказывали его, он сопротивлялся своим мучителям.

"Ударьте меня снова!" кричал он охране. "Сильнее!"

Его необузданный гнев полностью потряс ее. Как ни удивительно, он насмехался над охранниками, как будто радовался тому, что они делали.

Неужели он сошел с ума?

Что с ним случилось?

Ашерон издевался над ними, пока от побоев не потерял сознания. Гвардейцы обменялись осторожными взглядами, перед тем, как более высокий вылил на него ведро воды, чтобы привести его в чувство.

Рисса положила свою руку на его. "Пожалуйста, нет," взмолилась она.

"Ваше высочество... Ваш отец будет в ярости, если узнает, что мы не исполнили его приказ."

"Я не скажу об этом. Пожалуйста. С него достаточно."

Охранник кивнул, затем подошел ... Она увидела жалость в их глазах, когда они несли Ашерона в комнату и под ее руководством положили на кровать. Они развернулись и оставили ее одну со своим братом, который выглядел жалостно уязвимым, лежа на кровати и истекая кровю.

Рисса не имела понятия, куда делись Аполлон и ее брат с отцом. Честно говоря, ее это не заботило. Они могли все сгнить за их жестокость.

Ее руки дрожали от жалости к брату, она убрала волосы со щеки Ашерона. Он горел в лихорадке. "Не волнуйся, Ашерон. Я позабочусь о тебе".

"Ну, это было очень интересно. "

Артемида перевела свой взгляд от своих кори, плавающих в фонтане у ее храма, на своего брата около себя. "Что такое?"

"У моей питомицы есть незаконный брат, которого они ненавидят."

Ее сердце замерло при упоминании о Ашероне. "Неужели?" сказала она, надеясь, что он не уловил заминку в ее голосе.

Он кивнул головой, прежде чем он сел рядом с ней. "Я никогда не видел ничего похожего на это. Он сидел голым в дождь совсем тихо, не беспокоя ни души, и они сначала выбивали из него дерьмо, а затем уволокли, чтобы выпороть".

По мере возможного она заставила себя не реагировать на новость . "Зачем?"

"Без понятия. Но я клянусь, что у наследного принца была эрекция, когда он бросил его на землю и бил его."

Артемида отвернулась, вспоминая, сколько раз Аполлон относился к ней точно так же. Странно, что он не видел в своих действиях зеркального отражения смертных. Ее бедный Ашерон. Она хотела пойти к нему, но не смела.

Аполлон рассмеялся. "И все-таки я ставил на смертного, он сражался как лев против них. Он даже насмехался над ними, чтобы те били его сильнее."

Слезы душили ее. Артемида быстро заморгала, чтобы прогнать их. "Я никогда не смогу понять людей."

"Поэтому мои аполлиты в один прекрасный день покорят их. У людей слишком много недостатков".

Она покачала головой от планов своего брата свергнуть людей, которых создал ее отец . "Греки знают, что ты не поддерживаешь их в их войне против атлантов и аполлитов?"

"Ты на самом деле безумна? Конечно нет. Позволь им предлагать мне своих дочерей и приносить жертвы. Какое мне дело до них?"

"Артемида подняла бровь на это. "Но ты ведь заботишься о своей игрушке?"

Он беспечно пожал плечами. "Она развлекает меня в настоящее время. Но в мире есть много более совершенных женщин. Кроме того она в конечном счете постареет, и я тогда брошу ее."

"Они действительно стареют слишком быстро." Это было более выгодно для нее, чем для него. Конечно Ашерон не будет привлекать ее, как только его красота исчезнет.

Аполлон не ответил.

Артемиде удивлялась его присутствию в своем саду. "Почему ты не со своей любимицей?"

"Она - с рабом, заботится о нем. Когда они избили его, она стала слишком угрюмой на мой вкус."

"И ты терпишь это?"

Он пожал плечами снова. "Я думаю, что ее незаконный брат должно быть давал ее советы о том, как понравиться мне. Она была слишком хорошо осведомлена и послушна для девственницы. Стикс сказал мне, что они имеют обыкновение продавать бастардов людям для секса. Очевидно это - семейная традиция."

Это известие удивило ее. Обычно ее брат избегал любого, кто был распущен. "У Риссы были другие?"

"Нет. Я бы убил ее. Когда меня нет рядом, они держат ее под надежной охраной. Но я нахожу очаровательным, что они предложили ее мне в подобной манере. Я никогда не сделал бы этого с моей дочерью. "

Артемида взглянула на Сатару, дочь Аполлона, которая танцевала в фонтане с другим ее кори. "Нет, ты только дал свою дочь мне в услужение".

"Я дал мою дочь тебе, чтобы кормить тебя, когда меня нет рядом, и держать тебя отдельно от людей. Ни один человек никогда не должен до нее дотронуться."

"Она еще молодая. Что случится, когда она станет старше и решит взять супруга?"

Глаза Аполлона полыхнули яростью. "Я тогда убью их обоих."

Артемида ужаснулась его словам. "Ты убьешь свое дитя?"

Его взгляд проник в нее. "Я убил бы моего собственного близнеца, ксли бы она была шлюхой человека. Сатара - одна из многих детей, которые у меня есть. Но ни один из них не опозорит меня, не почувствовав в полной мере моего гнева."

"Даже если она любит его?"

Он скривил губы от отвращения. "Ты кто? Афродита? Не говори со мной о любви. Ты - богиня. Для нас нет никакой любви. Только похоть, которая проходит. Мужчина может искать любовницу, но для женщин так делать..."

Уподобиться шлюхе. Она знала мнение своего брата об этом.

Как будто слыша его слова о себе, Сатара остановила игру, глядя на своего отца.

"Меня нет." Аполлон исчез.

Артемида не упустила разочарования на лице Сатары от того, что ее отец не потрудился даже поговорить с нею. Мгновение спустя она отпихнула ближайшую к ней кори и ушла.

Артемида покачала головой. Очевидно насилие пустило глубокие корни в их генах.

Ее мысли обратились к Ашерону и чувство вины обрушилось на нее. То, что она сделала с ним был неправильно, и она это признавала. Но как она могла встретиться с ним после того, что она натворила?

Ты богиня. Он должен быть благодарным, что ты просто заметила его.

Это было той особенностью, в которой она была воспитана. Но все же Ашерон был другим. Он не был похож на других людей. И они были друзьями.

И она причинила ему боль от страха. Она сделала с ним то, что клялась никогда делать. Те вещи, и она знала это, которые принесут ему страдания и оскорбят его.

Почему?

Закрыв свои глаза, она могла видеть, как он преследовал ее в лесу. Услышать его смех, когда он дразнил ее.

Никто еще заставлял ее испытывать чувства, подобные этому. Никто.

Какой же она была дурой, разрушив это.

Он был смертным. Но кого это волнует? Это была позиция Аполлона. Если бы только она могла разделять ее. Но глубоко в сердце она знала правду. Она скучала по нему, и ей было больно от того, что он снова был обречен на страдания собственным отцом.

Даже не думай об этом...

Слишком поздно. Но она уже перенеслась в его комнату из своего сада. Она наблюдала из тени за его сестрой, склонившейся над ним.

"Пожалуйста, поешь, Ашерон." шептала Рисса. "Я не хочу, чтобы они снова мучили тебя. Отец сказал, что если ты будешь снова отказываться от еды, он прикажет насильно кормить тебя." Она поднесла кусок хлеба к его рту.

Он отвернул свою голову.

Артемида видела непереносимую боль на лице Риссы.

"Прекрасно. Я не хочу больше мучить тебя." Принцесса сунула хлеб себе в рот и проглотила его. То же она сделала с остальной едой.

Ее глаза были полны печалью. Рисса встала. "Я скажу им, что ты съел все это." Она потянулась к Ашерону, но он схватил ее руку и отшвырнул в сторону.

На ее лице отразилось страдание, она вздохнула. "Спи спокойно, маленький братец. Я прослежу, чтобы никто не беспокоил тебя."

Артемида не двигалась, пока Рисса не оставила их одних. Материализовавшись, она выступила из тени.

Ашерон скривил губы, увидев ее. "Убирайся."

"Ты не должен говорить со мной в подобном тоне."

Он засмеялся, затем вздрогнул, будто что-то причиняло ему боль. "Неужели похоже, что мне наплевать, что ты вытворяешь со мной? Забирай свою задницу отсюда и оставь меня в покое."

"Ашерон—"

"Пошла вон!"' отрезал он, затем зашипел как будто от нестерпимой боли. "Ты уже прояснила мне, кто я для тебя. Как можешь заметить, я не нуждаюсь в тебе, чтобы бить или унижать меня. Есть много других, соперничающих за ту честь."

Она опустилась на колени у его постели, ее сердце разрывалось от вида ссадин на его лице... ран, покрывающих его спину. "Я могу исцелить тебя."

"Я не хочу твоего исцеления. Я не хочу ничего от тебя, кроме того, чтобы тебя не было."

"Не делай этого, Ашерон."

Ашерон выругался. "Я закончил с мольбами о пощады. Все равно никто не обращает на них внимания. Лучше умереть на ногах со всем достоинством, которое есть у шлюхи, чем ползать на животе как ничтожный раб."

Она встряхнула головой, пытаясь объяснять ему, что случилось. "Я испугалась того, что мы сделали."

Его взгляд пронзил ее как кинжал. "И я устал вызывать всеобщее сожаление. Моя мать умерла в позоре, потому что она родила меня. Мой отец и брат презирают меня, и моя сестра едва может глядеть мне в глаза. И ты... Ты фактически заставила меня верить во что-то. Я доверял тебе, а ты мне лгала."

"Я знаю и мне жаль." Она положила руку на его покрытую щетиной щеку, надеясь дать ему понять, насколько искренний она была. "Я здесь сейчас не как богиня, но как твой друг. Я тоскую без тебя, когда тебя нет рядом."

Ашерон хотел оттолкнуть ее, но правда была том, что он не мог. Независимо от того, насколько он должен был ненавидеть ее, он не знал как.

Ее глаза мучили его прежде, чем она закрыла их и излечила его истерзанное тело.

Он устало выдохнул, когда боль исчезла и оставила его снова невредимым. "Не ожидай, что я поблагодарю тебя."

"Не будь таким. Я не прошу прощения у смертных. Никогда. И все же я извинилась перед тобой..."

Он понимал то, что она говорила, но это не ослабляло боль в его сердце там, где она нанесла ему удар. "Я больше не хочу твоей дружбы, Арти. Ты следует найти другую шлюху себе для развлечения."

Прежде, чем он мог даже мигнуть, она остановила его и пихнула назад на кровать. Ашерон резко втянул воздух, когда она погрузила зубы в его шею. На сей раз для него не было никакого удовольствия. Только боль, разрушающая его с каждым глотком, которым она его иссушала. Хуже всего было то, что она держала его парализованным настолько, что он не мог ни двигаться, ни бороться с нею.

Это был акт насилия, и он знал это. У него было достаточно людей, нападавших на него в знак своей власти, чтобы признать ее, когда это случилось с ним.

Моли о пощаде, шлюха. Скажи, как ты наслаждаешься этим.

Ашерон изо всех сил пытался остаться в сознании, когда голоса из прошлого проносились в его голове. Боль и разочарование в сочетании с бессильным гнев глубоко кипели в нем.

Наконец Артемида отстранилась. По ошеломленному выражению на ее лице он мог сказать, что она была удивлена тому, что он еще в сознании.

Ашерон сглотнул, глядя на нее с презрением. "И что теперь? Или ты хочешь изнасиловать мое тело так же, как ты изнасиловала мою душу?"

Боль пронзила его, как будто все его раны и синяки от избиения вернулись. Он закричал от ее интенсивности, так как она усилилась даже больше, чем была до этого

Артемида встала, глядя на него сверху вниз. "Ты не будешь издеваться надо мной, смертный. С меня хватит твоих насмешек." С этими словами она исчезла.

Ашерон закрыл глаза, чувствуя, как облегчение течет сквозь него. Может быть теперь его оставят в покое.

Но стремясь к душевному комфорту, он воображал не фруктовый сад в летнем дворце, в котором он играл в один из весенних дней, а Артемиду, приходящую к нему. Образ их краткой дружбы прежде, чем она стала порочной.

Передышка закончилась.

"Ну вот и все," выдохнул он. Он перестал быть ее игрушкой. Его жизнь слишком долго контролировалась другими. Настало время прекратить пытаться понравиться кому-то и учиться жить для себя. Он никогда снова не позволит никому иметь власть над собой.

И особенно богине.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6578/29273

Переводчики: Arlekino