Готовый перевод Sherrilyn Kenyon - Acheron (Dark-Hunter) / Шеррилин Кеньон - Ашерон (Тёмные-охотники): 40

25 августа 9528 до н.э.

Ахерон лежал в кровати, тоскуя по Артемиде. Держа ее кольцо у своего сердца, он улыбался, вспоминая прошлую ночь с ней. За прошедшие недели она была так добра и щедра к нему. Никто и никогда, даже его сестра, не был более внимательным к нему.

Закрывая глаза, он мог видеть, как она, смеясь, бежит к нему по саду. Они часами охотились, практиковались в стрельбе или лежали вместе в саду, когда он играл для нее, а она ему читала.

Как бы он хотел, чтобы все так и оставалось.

К сожалению, она не могла допустить пятна на своей репутации, и он относился к этому с пониманием, хотя и ненавидел это.

Раздался стук в дверь.

Переворачиваясь, он увидел, как Рисса открыла дверь. Она тщательно закрыла дверь перед тем, как броситься к нему. Она была удивительно проворна, несмотря на раздутый живот. "Ты идешь?"

Он не привык слышать подобные вопросы от своей сестры. "Куда?"

"В храм Артемиды?"

И снова это был не тот вопрос, который он обычно выслушивал. "О чем ты говоришь?"

"Там будут празднества в ее честь. Игры и представления продлятся целый день. Отец уже принес жертву и теперь следит за другими, и я думаю, что ты тоже должен пойти."

Только не отец. Она что, безумна? Он делал все, чтобы избежать любого контакта с ним или со Стиксом.

Ашерон покачал головой. "Я не думаю, что мне это нужно."

Она уставилась на него. "Ты что, безумец?" Не думаешь ли ты, что Артемида не обидиться, если кто-то близкий к ней не окажет ей свое уважение?"

Ашерон нахмурился. Могла ли? Артемида могла быть весьма темпераментной в этом вопросе.

Я буду в храме весь день, но я увижу тебя позже. Я надеюсь, мне не придется слишком долго ждать встречи с тобой.

Было ли это завуалированным приглашением?

Нет, Арти была не настолько тонка.

"У меня нет подношений."

Рисса ткнула его в плечо. "Сделай его от сердца. Для нее нет никакого значения , что это будет. Но ты должен показать свое уважение богам, Ашерон. Неразумно не чтить их, особенно когда один из них показал нам всю степень своей благосклонности." Она улыбнулась ему. "А сейчас позаботься о своей одежде. Мне нужно идти и я не могу ждать тебя. Но я буду высматривать тебя в храме - не задерживайся."

Ашерон не двинулся с кровати, пока Рисса не оставила его. Он все еще не был уверен, что это была хорошая идея. Но до тех пор, пока он будет скрывать свое присутствие, ничего плохого не должно произойти. Он только пойдет, сделает подношение и уйдет.

И никто, кроме Артемиды, не узнает, что он был там. И если бы это понравилось ей...

Как он может не показать ей свое уважение в день ее почитания, когда она столько сделала для него. Он хотел, чтобы она знала, как сильно он ее любит. Хотел. чтобы она видела, что он готов рисковать своей жизнью за нее.

Одна только мысь о том, чтобы сделать ее счастливой, вызвала улыбку на его лице. Вставая с кровати, он думал о том, что могло бы доставит Артемиде удовольствие. Она любила слушать его игру, а также его тело и кровь. Но она может рассердиться, если он публично предложит ей это...

Лепестки белых роз - за ее чистоту и изящество. И жемчуг. Богиня любила жемчуг. Она даже взяла его как-то понырять за жемчугом.

Это был действительно прекрасный подарок, чтобы показать ей, насколько были чисты его любовь и преклонение перед ней.

Он быстро оделся, а затем отправился на рынок, чтобы купить то, что ему было нужно.

В полдень он был в ее храме, где уже собралась толпа людей. У знати и официальных лиц был отдельный вход, куда они приносили свои жертвы, которые благославлялись священнослужителями. Даже формально имея право на это, Ашерон встал в общую очередь. Он не хотел привлекать к себе чье-либо внимание или рисковать вызвать гнев своего отца, который сидел на троне справа от статуи Артемиды, наблюдая за людьми. Аполлон, Стикс и Рисса сидели рядом с ним.

Ашерон осторожно поглядывал вверх, надеясь на богов, что его отец не замети его. Он быстро сделает свое подношение и уйдет.

Никто не узнает.

Скрыв свое лицо от окружающих, он передал свои подношения священнослужителю, чтобы тот в свою очередь смог положить их на алтарь.

"Чего бы ты хотел попросить у богини, paidi (дитя мое)?"

Ашерон покачал головой. "Ничего, отец. Я только хотел выразить мое почтение и любовь."

Жрец кивнул в знак одобрения, беря небольшую чашу с лепестками роз и жемчугом. Когда Ашерон отступил, кто-то в толпе толкнул его, и он упал на женщину с младенцем на руках. Она вскрикнула, теряя равновесие и свою ношу.

Ахерон застыл, понимаю, что ребенок ударится об пол, если он не отпустит свой плащ, чтобы поймать его. Если он сделает это, то окажется беззащитным и так близко к отцу, что не будет никакой возможности ускользнуть от его внимания.

Но не было никакого выбора.

Он прижал ребенка у своей груди, пока его мать падала.Пытаясь удержаться , она ухватилась за его плащ и сдернула с него.

Ашерон поморщился, когда все внимание направилось на него. Он всегда ненавидел это и если бы смог, то сделся бы невидимым. Но не было возможности избежать этого.

Ревя от гнева, его отец вскочил на ноги.

Чувствуя тошноту, Ашерон помог женщине подняться и вернул ей ребенка.

Она всхлипывала от облегчения. "Спасибо тебе большое за тваою доброту. Благословят тебя боги за спасение моего сына."

"Взять его!" приказал его отец страже.

Ашерон встретился взглядом с Риссой и увидел свой собственный ужас, отраженный на лице сестры, когда охранники схватили его за руки и потащили его к королю. Мысль о сопротивлении возникла у него вголове, но что толку? Они делали только то, что им говорили. Кроме того, толпа была очень плотная, и невинные люди могли пострадать от его действий.

Он, не дрогнув, встретил ярость своего отца.

"Как посмел ты осквернить этот храм!" Он повернулся к охране. "Запереть его в его комнате, пока я закончу здесь."

Ашерон ухмыльнулся. Такое сладкое обещание из уст его отца. Он не мог дождаться сумерек.

Ашерон впервые взглянул на Аполлона, чья насмешка была очень явной. Если бог только знает правду...

Переводя прерывистое дыхание, он успел заметить, как жрецы убирают его подношение с алтаря, в то время, как его вытаскивали их храма.

Артемис подняла глаза от кифары, когда Аполлон проявился в ее зале для празднеств. Она пыталась играть так, как это делал Ашерон, но у нее не было таланта к музыке. Ее нервы уже были на пределе, и присутствие брата мало облегчало это. "Что ты здесь делаешь?"

Он хмыкнул."Почему ты не была у Дидимоса сегодня?"

"Ты сказал, что будешь там вместо меня. Не вижу смысла нам обоим быть там". На самом же деле она не хотела быть окруженной семьей Ашерона. Они все были ей противны. Приди она, и у Стикса было бы все гораздо серьезнее, чем просто болезнь желудка, посетившая его. Конечно, это может поведать брату о ее чувствах к Ашерону, поэтому она подумала, что лучше она будет просто держаться от них подальше. "Почему? Неужели я пропустила что-нибудь?"

Он бросил ей прелестные нити жемчуга. Они были покрыты лепестками белых роз. Артемида нахмурилась, потянувшись к ним. "Что это такое?"

"Принц-шлюха принес это тебе."

Ее сердце замерло. "Прости?"

"Это было очень увлекательно. Он вошел с остальной чернью, и после того, как он передал это, говоря, что ему ничего не нужно от тебя в обмен на свой подарок, он был разоблачен. Последнее, что я слышал, это то, что они собирались заставить его заплатить за оскорбление тебя."

Требовалась каждая частица ее самообладания, но она не должна была предать их отношения. По правде говоря, ее горло душили слезы за ее Ашерона... и горький гнев, что они били его снова. Она хотела поцеловать жемчуг, который он принес ей, потому что она знала, что в отличие от другой дани, он действительно был подарен от всего сердца. Но более всего она хотела пойти к Ашерону и помочь ему.

Если бы она могла.

Пытаясь не выдать себя, она бросила жемчуг. "Почему ты мне принес это?"

"Я думал, тебе следует знать, что шлюха осквернила твой храм. Зевс знает, что я бы не потерпел такого в моем. Мы обрушим нашу месть на шлюху?"

Она вновь забоенчала на кифаре. "Он не стоит моего времени."

"С каких пор у тебя нет времени для мщения?"

"С тех пор, как я решила остаться здесь и играть. А теперь иди к своей любимице. Я не могу возиться с тобой."

"Как угодно."

Артемида не шелохнулась до тех пор, пока он не оставил ее. Как только он исчез, она протянула руку за жемчугом. Они влетели в ее руку. Потирая их у своего сердца, она пошла посмотреть, сможет ли она помочь Ашерону.

Ашерон стоял во дворе со связанными над головой руками. Губы и нос уже кровоточили от ударов Стикса, которые тот с наслаждением обрушивал на него.

Он сплюнул кровь на землю прежде, чем бросить убийственный взгляд на своего брата. "Разве ты не должен быть до сих пор в храме?"

Стикс отвесил ему в ответ такую оплеуху, что у него зазвенело в ушах.

Ашерон засмеялся над этой жалкой пощечиной. "Ты дерешься как старая баба."

Стикс сделал шаг вперед, но был остановлен своим отцом, входящим в двери. Глаза на его лице были полны наивысшего отвращения.

Ашерон вздохнул. "Я знаю, мне не следовало приходить в храм. Может мы начнем избиение, закончим его, а потом вы позволите мне вернуться в мою комнату?"

Его отец прищурился. "Почему ты так стремишься к тому, чтобы тебя избили?"

"Это единственные знаки внимания, которые я получаю от тебя, отец. И от Эстеса. Так что давайте начинайте наносить удары."

Его отец вцепился пальцами в его лицо, ненависть вспыхнула в его голубых глазах. "Я говорил тебе, не упоминать имя моего брата своим грязным ртом. Его взгляд соскользнул на ожерелье, которой носил Ашерон.

Ашерон затаил дыхание, когда он понял, что он забыл снять дар Артемиды, прежде чем он пошел в ее храм. Сердце его замерло, и он впервые почувствовал страх, когда отец выпустил его лицо и потянул ожерелье, чтобы осмотреть его.

"Что это?"

Ашерон заставил себя сохранять спокойствие и беззаботность. "Я купил эту безделушку".

Стикс поглядел на него из-за плеча своего отца. "Такое же кольцо носят жрецы Артемиды, чтобы вызывать ее." Его подозрения укрепились. "Ты украл его!"

Его отец схватил ожерелье на его шее, заставляя цепь врезаться в кожу прежде, чем она порвалась. "Ты думаешь, что богам не наплевать на тебя?"

Как правило, нет, но не Артемиде.

Стикс взял кольцо и схватил ковш воды. "Мы должны преподать вору урок". Прежде, чем Ашерон мог двинуться, Стикс сунул кольцо в рот Ашерону и налил туда воды, заставляя его все проглотить.

Слезы выступили на глазах Ашерона, когда кольцо ободрало и обожгло его горло . Он подавился им и водой и воде, но Стикс не отпускал его, пока не удостоверился, что кольцо полностью проглочено.

Ашерон кашлял и отфыркивался, пытаясь отдышаться.

Стикс рванул его волосы."Шлюха нанесла оскорбление нашей девстенной богине."

Глаза Ашерона расширились от жестокости наказания.

Его отец одобрительно рассмеялся, прежде чем отбросить его. "Я думаю, это понравилось бы Артемиде."

Ашерон попытался бежать, но отец догнал его и сбил на землю.

"Говори, зачем ты пошел в храм," потребовал отец

Ашерон приподнялся, находя глазами Риссу, присоединившуюся к ним. Его отец ударил его снова и скрутив его, пригвоздил Ашерона к стене, надавив на его горло своим локтем.

"Объясни, шлюха. Как ты мог осмелиться прийти к храму?"

Рисса подбежала к Ашерону. "Скажи им. Ты должен."

Страх охватил его, когда он покачал своей головой.

"Сказать нам что?" спросил король.

"Нет, Рисса," прошептал Ашерон сквозь зажатое горла, пытаясь отодвинуть руку отца. "Прошу тебя. Если ты любишь меня хоть немного, не предавай меня."

"Они собираются кастрировать тебя. Если они будут знать правду, они оставят тебя в покое."

"Мне все равно."

Рисса оттащила их отца подальше от него. "Стой,отец! Он невиновен. Он с Артемидой. Скажи ему, Ашерон! Ради богов, скажи ему правду, и он остановит это избиение".

Его отец бросил его на землю. Он пнул его в спину и наступил ногой на горло Ашерона так, что к горлу подкатила желчь, душа его. "Какую ложь ты сказал ей, червяк?"

Ашерон попробовал сдвинутьь ногу, но его отец нажал ею на его трахею еще сильнее. Говорить было почти невозможно. "Ничто, п-п-пожалуйста..."

"Богохульник." Его отец отступил и оставил задыхающегося Ашерона, который пробовал отчаянно дышать своим истерзанным горлом. "Разденьте его и притащите к храму Артемиды. Позвольте богине видеть его наказание, и если он действительно был с нею, тогда я уверен, что она придет ему на помощь." Он кинул самодовольный взгляд на Риссу.

Охранники двинулись вперед, но Рисса встала перед ним. Единственным способом добраться до него был тот, который мог повредить ей и возможно ребенку, которого она носила. "Отец, ты не можешь."

- Это тебя не касается!

"Если ты повредишь Ашерону, то Артемида обрушить на тебя невыразимые ужасы."

Отец рассмеялся. "Ты сошла с ума?"

"Нет, Рисса, пожалуйста, остановись!" умолял Ашерон. "Нет!"

"Ашерон - ее любовник."

Ашерон не мог дышать, когда эти слова звенели в его ушах... Рисса предала его. Но в ее мире боги защищали своих питомцев. У нее не было никакой причины думать, что Артемида не придет, чтобы защитить его так же, как Аполлон защитил бы ее. Жаль, что Артемида не была своим братом. Закрыв свои глаза, он желал себе смерти.

Когда он открыл их, он увидел контур Артемиды, стоящей в тени. Она держала его жемчуга.

Смех его отца смешался со смехом Стикса. "Ты любовник Артемиды?"

Ахерон не мог ответить, смотря на полный ужаса взгляд, появившийся на лице Артемиды. Но тот сменился гневом столь осязаемым, что опалил его.

Его отец усмехнулся. "Ты действительно ожидаешь, что я поверю тому, что богиня имела с тобой какие-либо отношения?"

Ашерон не мог говорить. Он не мог даже отрицать это. Артемида заморозила его голосовые связки.

Она думала, я сказал им...

Ашерон качнул свою голову к ней, пытаясь заставить ее понять, что он никому ничего не сказал.

Его отец схватил его снова за горло. "Прекрасно. Давай посмотрим, что богиня думает о тебе." Он повернулся к охранникам. "Возьмите его к храму Артемиды." Он глумился над Ашероном. "Если ты значишь так много для богини, то несомненно она придет и cпасет тебя. В противном случае мы покажем миру, что мы делаем с богохульными шлюхам. Бейте его в алтаре, пока Артемида не покажет себя."

"Нет!" пронзительно закричала Рисса.

Но было слишком поздно. Совершенно голого, Ашерона бесцеремонно вытащили из дворца, и поволокли по многолюдным улицам.

Его тело покрылось кровью даже прежде, чем он достигли храма. Все расступились, когда охранники поволокли его к алтарю и привязали между двумя колоннами.

"Что это такое?" потребовал главный жрец.

"По приказу царя богохульник наказывается до тех пор, пока богиня не дарует ему прощения. Его будут избивать от ее имени, пока она не появится, чтобы останавить наказание".

Ахеронт встретился взглядом с Артемидой и удовлетворение в ее зеленых глаз обожгло его.

"Я говорила тебе, что случится, если ты меня предашь". Шепнул ее голос в его голове.

Он задыхался от слез, когда первый удар плети полоснул его по спине. "Я не предавал тебя, прошептал он. "Я клянусь".

Артемида подвинулся вперед и ударил его по лицу жемчугом, который он подарил ей. "Бей его сильнее," прошептала она его палачу. "Заставь его почувствовать каждый удар плети".

Ашерон закричал, когда плеть врезалась еще глубже.

Толпа приветствовала его избиение. Но подавляемые воспоминания терзали его еще более остро, чем удары плетью. Он был снова в доме Эстеса, окруженный людьми, щиплющими и терзающими его, требующими от него подчинения и покорности. Сколько раз над ним издевались? Смеялись и глумились?

"Проси меня о милосердии, шлюха..." Голос его дяди был громким и чистым.

Ашерон сфокусировал свой взгляд на Артемиде. Как могла она делать такое с ним? Как?

Артемида в душе задрожала от мучения и боли в его мятежных серебряных глазах. Они обвиняли ее, как будто бы она ошибалась. Она предупреждала его, что случилось бы, если бы он рассказал кому-нибудь о них. Подумал ли он хоть на одну минуту, что она шутила?

"Я дала тебе все," прорычала она ему, уверенная, что только Ашерон мог видеть или слышать ее. "Все!"

Он опустил голову, прежде, чем еле слышно прошептать. "Я любил тебя."

Артемида вскрикнула, негодуя от того, что он осмелился сказать это ей после всего, что он сделал в этот день. Если бы кто-то узнал, что она позволила ему прикоснуться к ней, она была бы уничтожена. Неужели он думает, что своей ничтожной любовью сможет ослабит ее унижение? Ее гибель? Было ли любовью ее уничтожение и осмеяние вместе с ним?

"Бейте сильнее!" подстегнула она стражников. "Я хочу, чтобы его кровь покрыла пол моего храма."

Это, как следует проучит его!

"Ты ничто для меня, смертный," презрительно усмехнулась она ему в ухо. "Ничто!"

Ашерон позволил течь своим слезам, когда Артемида покинула его. Не нужно было просить у нее прощения и пощады, когда было очевидно, что она ни капли беспокоится за него. Более того, он чувствовал, что она вырвала у него стремление к сопротивлению. Она забрала у него все.

Не выдержав боли, он потерял сознание. Но ненадолго, поскольку они привели его в чувство, чтобы избить еще безжалостнее.

На третий раз он открыл глаза и обнаружил своего отца и Стикса, стоящих перед ним. "Ну и где твоя богиня, червяк?"

Он посмотрел на Риссу, чье лицо было бледным и осунувшимся. Он видел чувство вины в ее взгляде, слезы стекали по ее щекам.

"У меня не богини." У него не было никого, и он знал это. "Просто кастрируйте меня и покончим с этим".

Но они этого не сделали. Вместо этого они били его до тех пор, пока он не потерял счет ударам плетью. Дрейфуя из состояния бессознательности к прояснению и обратно, он не знал, когда, наконец, остановилось избиение. Он не чувствовал ничего, кроме жгучей боли на спине.

Тем не менее ему не было пощады. Они оставили его связанным перед алтарем, где толпа могла добавлять ему свои собственные удары в защиту своей любимой богини.

На протяжении трех дней Ашерон висел без еды и отдыха. Очень близко от себя он увидел Меруса, приближавшегося к ниму.

Мальчик остановился перед ним и нахмурился. "Я думал, что ты вельможа. Ты лгал нам". Его глаза были сердитыми, он взял камень с пола и бросил его в Ашерона. Камень попал ему в грудь.

Откидывая голову назад, Ашерон смотрел на позолоченный потолок. "Почему?" крикнул он богам. Почему они сделали это с ним? За что ему эта участь?

Он рожден был принцем. Он должен был удостоиться чести по праву рождения, но вместо этого он не был ничем. Конечно, должно быть он был проклят. Не было никакого смысла дв его существовании. Никакого смысла в его страданиях. И в тот момент он возненавидел всех на этой планете. Каждого.

С боевым кличем, рожденным от отчаяния и муки, он воевал со своими цепями. Но никакого выхода не было, ему было никак не вырваться. Все, в чем он преуспел, это открытие раны на спине и появление новых на его запястьях. В конце концов, это только повредило ему еще больше.

Так он оставался до вечера третьего дня. Охранники вернулись, чтобы освободить его, но прежде, чем они сделали это, ему выбрили голову, а его череп заклеймили двойным символом Артемиды в виде лука.

Ашерон с иронией улыбнулся. Ее имя до этого было отпечатано (вытравлено) в его сердце, а теперь он открыто носил символ богини, которая больше никогда не признает его. Жестокость этого была невыносима.

Как только они закончили с ним, он был доставлен на улицу, где ждала лошадь. Его руки были связаны перед ним так, чтобы лошадь могла тащить его весь обратный путь во дворец. К тому времени, как он достиг его, на его теле практически не осталось кожи.

Едва живого, его притащили в его комнату и бросили там. Ашерон сделал один шаг и пал на колени. Слишком слабый, чтобы двигаться, он растянулся поперек пола. Но по крайней мере, камень холодил его раны, хотя это заставляло их пульсировать.

Теперь не будет Артемиды, чтобы помочь ему на этот раз. Не будет богини, чтобы предложить ему помощь или убежище.

"Ты ничто для меня, смертный." Эти слова будут навсегда запечатлены в его сердце.

Быть посему.

Закрывая свои глаза, он не видел надежды на будущее. Нет ничего, что исцелит его или заставит двигаться. Его сестра и его возлюбленная разрушили его в последний раз. Существовали такие предательства, которые не могли исправить никакое количество извинений, и на сей раз Ашерон дошел до предела.

Больше не было ничего, что они могли сделать, чтобы сделать ему больно. Израненный душой, он заполз глубоко внутрь себя и поклялся, что никогда никому больше себя не откроет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6578/29277

Переводчики: Arlekino, angelinz