Готовый перевод Sherrilyn Kenyon - Acheron (Dark-Hunter) / Шеррилин Кеньон - Ашерон (Тёмные-охотники): 50

24 июня, 9527 до н.э.

Ашерон прогуливался по центру города, чувствуя, как сила жизни течет по его венам. Как будто он действительно был частью вселенной. Цвета стали более яркими, каждый звук... он мог слышать биение сердец и то, как по венам течет кровь. Проходя мимо людей, он тот час же узнавал их имена. Их прошлое, настоящее и их будущее.

От ничего не было сокрыто. Он чувствовал силу вечности. Чувствовал себя непобедимым...

Мммм, мне бы хотелось съесть кусочек него.

Он повернулся к женщине, чьи мысли только что услышал. Она сразу же отвернулась, смущенная своим распутством.

Ашерон встал как вкопанный, когда кое-что прояснилось.

С его раскрытыми способностями, другие не набрасываются на него так, как раньше. Проверяя свою теорию, он снял капюшон, зная, что мог телепортироваться лишь с помощью мысли. Знакомый трепет поражал тех, кто замечал его, но впервые за всю его жизнь, они держали дистанцию. Как будто они чувствовали его силу и предпочитали не приближаться к нему.

Пораженный своим открытием, он снял плащ, протянул его нищему и продолжил идти по улице, неприкрытый. Открытый. Вот что значит, быть нормальным. Жить без страха было невероятно. Жить, не будучи избитым и раненым.

Желая засмеяться от облегчения и возбуждения, он направился в храм Артемиды и бесстрашно зашел внутрь.

В это время суток храм был пустым. Набравшись смелости, он приблизился к ее статуе.

- Что ты здесь делаешь?

Он увидел Артемиду, стоящую в тени.
- Хотел тебя увидеть.

- Ты знаешь лучше, чем приходить сюда, - рыкнула она низким, ожесточенным тоном. - Что, если тебя кто-то увидит?

Он цыкнул на нее.
- В чем дело, Арти? Разве я не могу сделать подношение богине? Я действительно тебе так отвратителен?

Артемида нахмурилась. Сегодня Ашерон был каким-то другим. Колебание какой-то силы... как присутствие бога, но, опять же, она знала лучше.
- Ты пьян?

В его усмешке было что-то очаровательное.
- Я больше не могу напиться.

- Что ты имеешь ввиду?

- Ничего.
Он приблизился к ней как дикий зверь, преследующий свою жертву. Медленно. Чувственно. Обольстительно. Она была загипнотизирована красотой его плавных движений, источавших сверхъестественную сексуальность. Прежде, чем она смогла пошевелиться, он рывком притянул ее к себе и поцеловал.

Пламя охватило ее, она забыла, что стоит с ним в открытую. Он давно не целовал ее так. Следующее, что она поняла, они были в ее спальне на Олимпе.

Странно, она не помнила, что перенесла их сюда... Но эта мысль немедленно исчезла, когда он поднял ее и отнес на кровать. Ей всегда нравилось, когда он носил ее на руках. Это давало ей почувствовать себя такой женственной.

Ашерон не знал, откуда появилась внезапная волна желания. Она ошеломляла и опьяняла. Он не мог припомнить, хотел ли когда-нибудь кого-либо так, как хотел тогда Артемиду. Как будто ему обязательно нужно было иметь ее прямо сейчас.

Что-то в глубине души управляло им, требовало овладеть и доминировать над ней.

Ее клыки выросли, она заставила их одежду исчезнуть.
- Ты такой красивый, - сказала она, немного шепелявя. - Я хочу, чтобы ты был внутри меня, когда я буду кормиться.

Но он не был в настроении для этого. Он приподнял ее к своим губам, чтобы поцеловать со всей яростью и силой, бурлившей в нем. Как будто в нем не осталось человечности. Рыча, он перевернул ее на живот, раздвинул ей ноги и вошел в нее сзади.

Артемида ахнула, когда невообразимое наслаждение разрывало ее тело на части. Ашерон никогда не был столь напористым с ней. Но даже в этом случае, он был нежным. Соединение этого ослепляло ее. Его толчки были такими глубокими и сильными. Мощными. Как будто он касался части ее бессмертной души.

- Скажи мне, кого ты жаждешь, Артемида, - прорычал он ей в ухо.

Она задыхалась, когда он акцентировал каждое слово глубоким толчком.
- Тебя.

- Кого ты жаждешь?

- Только тебя.

- Тогда произнеси мое имя. Я хочу, чтобы ты делала это, пока я внутри тебя. Пока обладаю тобой.

- Ашерон, - выкрикнула она в наслаждении.

Он вышел из нее, перевернул ее, что она смотрела на него. Он прерывисто дышал, смотря на нее с таким желанием, что обжигало ее. Теперь он не был подвластен. Он был ей ровней.

Нет, он был даже выше нее.

Его поцелуй обжег ее, затем он снова вошел в нее. Артемида выгнула спину, принимая его еще глубже.

Он отодвинулся и обхватил ее лицо, пока вонзался в нее глубоко и жестко. Его серебристые глаза вспыхнули красным.
- Смотри на меня, когда я внутри тебя, и снова произнеси мое имя.

- Ашерон.

- Кто повелевает тобой, Богиня? Кто тот единственный мужчина, который делает тебя влажной от желания?

Она вскрикнула на грани оргазма.

Он замер, как будто знал, и этого было почти достаточно, чтобы заставить ее ударить его.

- Ответь мне, Артемида. Если ты хочешь кончить, ответь мне.

Она приподнялась и обернула его худые бедра своими ногами.
- Ты, Ашерон. И только ты.

Он наклонился к ее губам с другим опаляющим поцелуем, потом снова вонзился в нее. Не в силах больше терпеть, она убрала волосы с его шеи и вонзила в нее зубы.

В тот же момент он вошел в нее по самую рукоятку (?), и они оба кончили. Артемида вскрикнула, сотрясаясь в непревзойденном блаженстве.

Ашерон, казалось, был парализован спазмами. Для него было редкостью кончать внутри нее, и сейчас этот ослепляло его. Она прижалась к нему, перевернула его на спину, чтобы могла поесть.

Полностью удовлетворенный, он лежал, пока она пила его кровь. Впервые это не ослабляло его.

С выражением шока на ее прекрасном лице, Артемида отодвинулся и уставилась на него. Ее глаза теперь были серебристыми, губы в его крови.
- Что ты такое?

Прежде, чем смог ответить, он почувствовал странный холод, просачивающийся сквозь с него, посылая дрожь по телу, что означало, что он становится синим.

Ахнув, Артемида отскочила от кровати на фут, присела, готовая напасть на него.

Ашерон откинул голову, когда его способности хлынули такой мощной волной, что окна в ее комнате разбились.

- Убирайся! - завопила она.
Но в этот раз, когда она попыталась отправить его в мир людей, он отказался уходить.

Он схватил ее и притянул к себе. В подтверждение его подозрений, он увидел свою мраморно-голубую руку на ее бледной.
- В чем дело, Арти? Теперь ты меня боишься?

Артемида сглотнула при виде ее дорогого Ашерона. Тот светловолосый мужчина, каждая черта которого была идеальной. То, что держало ее сейчас, было мрачно прекрасным. Его кожа мерцала в симфонии голубого цвета. Волосы были черными, как губы и ногти.

А глаза...

Их цвет менялся от серебристого к красному и обратно.

Это бог разрушения, и она знала это. Она чувствовала силы, по сравнению с которыми силы Зевса были смехотворными. Ашерон может убить ее...

- Ты обманул меня! - обвинила она его.

- Я ничего не делал. - Кожа снова стала нормального цвета. - Я предложил тебе свое сердце, Артемида. Ты сказала, я недостаточно хорош для тебя. Что скажешь сейчас?

Нет, это было даже хуже. Привести более могущественного бога на Олимп...

Они убьют ее.

- Чего ты хочешь? - спросила она, боясь его ответа. Вдруг он пришел, чтобы уничтожить их всех?

Он обхватил мраморной голубой рукой еще щеку. Мучительная нужда в его взгляд обжигала ее.
- Чтобы ты любила меня.

- Я люблю тебя.

- Ты говоришь так лишь потому, что боишься меня. Я чувствую.

- Нет, Ашерон. Это правда. Я полюбила тебя, когда ты впервые поцеловал меня.

Его глаза вспыхнули ярким красным.
- Докажи.

- Как?

- Пройдись со мной по дворцу в Дидимосе. Под руку. Как равная.

Сама мысль об этом ужасала ее.
- Я не могу.

- Я бог. Почему ты не можешь пройтись с богом?

Артемида покачала головой. Не все так просто.
- Ты был шлюхой.

Ашерон вздрогнул, эти слова резали его больнее ножа.

- Я девственная богиня, - твердила она. - Никто не должен знать, что меня соблазнила обычная шлюха. Бог или нет, ты не можешь претендовать на меня. Никогда.

Он все равно не был достаточно хорош. Бог или нет, он все равно был ничем, лишь мусором. Помехой. Даже мать не могла претендовать на него.

Его сердце разбилось, он глубоко вздохнул, смотрел, как она съежилась. В тот момент он ненавидел себя за то, что он есть и чем был.

Он пугал ее.

Он был ничем не лучше тех, кто заставлял его молить о доброте. Эта мыль была ему отвратительна.

Отходя от кровати, он поставил Артемиду на ноги. Она задрожала, когда он наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:
- Никогда не бойся меня, Арти. Даю слово, я никогда не наврежу тебе и буду придерживаться этого слова.
Он обхватил ее щеку своей голубой рукой и оставил нежный поцелуй на макушке.

Артемида не дышала, пока Ашерон не ушел. Обнаженная и дрожащая, она встала в тень, сбитая с толку всем случившимся.

Ашерон был богом.

Но какого пантеона? Она все еще чувствовала могущества его крови. Оно смешалось с ее и дало ей лишь небольшое представление о его способностях.

Он разрушитель. Бог-убийца. Весь ее пантеон жил в страхе перед темными богами. Перед теми, кто мог повелевать первоначальной силой вселенной. Тех, кто владеет этой способностью, немного, и греческих богов среди них нет.

Ни единого.

Но Ашерон владеет ей...

- Что я наделала?

Ее глупая беспечность может стать причиной смерти всего пантеона.

25 июня, 9527 до н.э.
Полночь.

Ксиамара стояла перед старым скрюченным дубом, росшем на склоне горы. С начала времен деревья были связаны с богами. Их корни уходят глубоко к сердцу земли, к ее центру, а ветки тянутся к небу.

В своих сердцевинах они несут жизнь земли, каждое дерево содержит часть духа вселенной, связывающего все миры и существа вместе.

Они составляют три из четырех основных элементов. Воздух, воду и землю. Когда они горят, то соединяют их все.

Но наиболее значимо то, если смешать человеческую кровь с ее, она может вызвать одного из самых могущественных существ во вселенной.

Al Baraka.

Джейдэна.

Никто не знает,откуда он взялся или когда был создан или рожден. Был ли он человеком, демоном или кем-то еще. Но если демону что-либо нужно, с ним можно совершить сделку.

Ее сердце неистово билось, она вылила кровь одной из человеческих жриц Аполлимии на корни дерева. Затем вскрыла собственную вену и прошептала нужные слова, чтобы вызвать демона-брокера.

- Я призываю тебя голосом и кровью. Силой луны и силой священного дерева. Тьма, приди ко мне. Да будет так, как боги говорят...

Сверкнула молния, поднялся ветер. Ксиамара сложила крылья, чтобы ветер не навредил им.

От земли поднялся черный туман, плотный и сильный, опрокидывая дерево.

Джейдэн всегда появлялся эффектно.

Сделав шаг назад, она смотрела, как туман принимает форму мужчины. Медленно, показалась пара нечеловеческих глаз. Один был темно-карим, а другой - ярко-зеленым. Следующим показалось такое красивой лицо, какое любой мужчина лишь надеялся иметь. Длинные черные волос ниспадали на широкие, мужественные плечи. Каждая его клеточка источала безжалостное могущество и нетерпимость.

Он стоял на высокой ветке, смотря вниз на нее. Его темные коричневые кожаные штаны и длинный коричневый плащ идеально сливались с деревом.

- Прелестная Шаронте, - сказал он на ее родном языке, его голос был таким глубоким, что пробирал до костей. - Скажи, почему ты пришла ради своей госпожи, зная, что я не заключаю сделок с богами?

Ксиамара взмахнула крыльями и оставила их раскрытыми в знак доверия - даже если все равно прижала их к своему телу, Джейдэн мог порвать их, если бы захотел.
- Потому что люблю Аполлимию, и я здесь не как ее представитель, я хочу заключить сделку для себя.

Он выгнул бровь.
- Как так?

- Я знаю, ты не можешь лишить ее жизни или заключить с ней сделку. Так что я пришла к тебе, как несвязанный демон... по своей воле заключить сделку на то, что ей нужно.

Он прислонился к дереву, приподняв колено и скрестив руки на груди.
- Что предлагаешь, демон?

- Свою душу. Свою жизнь. Все, что угодно, чтобы воссоединить Аполлимию с его сыном... кроме жизни или свободы моих собственных детей.

Он сузил глаза, рассматривая ее предложение.
- Ты связана с Аполлимией.

И да, и нет.
- Я связаны узами дружбы и любви, а не рабства. Мы вместе с детства, с той поры, когда мой род еще не был ей порабощен.

Джейдэн глубоко вздохнул.
- А как же твоя Сими? Не боишься, что рядом не будет матери, чтобы защитить ее?

Ксиамара сморгнула слезы при мысли, что младшая дочь будет расти без нее.
- Я знаю, что Аполлимия как нельзя лучше позаботится о ней. Я вырастила двух сими. У Аполлимии лишь один ребенок. У каждой матери должен быть ее сими - даже у богини. Я дам ей лишь то, чего она хочет больше всего.

Джейдэн грациозно спрыгнул с дерева. Он был таким высоким, что Ксиамаре пришлось задрать голову, чтобы взглянуть на него.
- Знаешь, как редки такие альтруистические сделки, особенно во имя дружбы, а не родственных связей?

Он провел ледяным пальцем по ее лицу.
- Ты действительно готова умереть, чтобы подарить другу пять минут с ее сыном?

- Если это то, что ты просишь, то да.

Он опустил голову. Его бездушные глаза не выражали никаких эмоций или признаков его настроения.
- Мне нужно хорошенько подумать. Дай мне времени до завтрашней ночи. Тогда и отвечу.

Она преклонила колено.
- Спасибо тебе, акри. Ксиамара будет ждать твоего решения.

Он растворился в ветре.

Ксиамара поднялась и вернулась к Аполлимии, чтобы дать ей знать, что Джейдэн рассмотрит условия сделки. Но никогда не расскажет об истинных условиях сделки.

Ашерон взял бокал, осушил его, выругался, затем бросил его в стену. Он выпил столько, что должен был ослепнуть от алкоголя. А был трезв, как стеклышко. Даже его наркотики не действовали.

Все еще существо изменилось.

Пошло все к черту!

Он почувствовал слабое движение воздуха Нахмурясь, он увидел, как Артемида материализовалась перед ним.

Ашерон удивленно повел бровью.
- Не ожидал тебя увидеть...когда-либо снова.

Небольшая улыбка заиграла в уголках ее губ, когда она застенчиво посмотрела на него.
- Знаю. Я хотела извиниться за то, что сказала тебе. Я была неправа.

Каждая клеточка его тела предупреждала об опасности.
- Ты извиняешься передо мной?

Она кивнула, подошла к его кровати, забралась на нее и села рядом с ним.
- Я даже принесла кое-что в знак мира.

- В знак мира?

Она протянула небольшой завернутый шарик.

Нахмурившись еще больше, он развернул его и обнаружил что-то желтое липкое фруктовое. Он никогда не видел ничего подобного.
- Что это?

- Амброзия. Еда богов.

Он приподнял шарик и понюхал его. Он пах чем-то резким и острым, и еще чем-то притягательным.
- Зачем ты принесла это?

- Ты же бог. И должен есть то, что едим мы. - Выражение его лица смягчилось, она погладила его бедро и взглянула на него из-под ресниц. - Даже я ем это - это восхитительно.

Что-то, что он не мог объяснить или отрицать, заставило его попробовать это. Она было гораздо слаще, чем пахла. Артемида была права. Он никогда не пробовал ничего вкуснее.

По крайней мере он так думал, пока комната не начала вращаться. Его веки внезапно потяжелели, мышцы ослабли, дышать стало труднее. Он сразу же узнал биологические симптомы. Кровь закипела от гнева, все эти годы, когда его накачивали наркотиками против воли, пронеслись перед глазами.

- Ты подсунула мне наркотик!

Она отбежала от кровати.
- Прости меня, Ашерон.

Из всего, что она сделала ему... это предательство было самым жестоким.
- Что ты наделала?

Артемида молчала, смотря, как он становится синим и снова нормальным.

Он пытался дотянуться до нее, но она держала дистанцию, пока он не отключился. Не о чем и говорить, что он сделал бы, если бы смог ухватиться за нее. Когда он упал на пол, она, наконец, с облегчением вздохнула.

Гипнос приготовил смесь, которая действовала даже на богов. Ее пугало, что она не подействует на Ашерона.

Слава Зевсу, подействовала.

Трясущейся рукой она вынула кинжал из спрятанных ножен на бедре. Гефест выковал его на Олимпе, и, как и наркотик, он тоже подействует на боге. Она даже покрыла лезвие кровью Титана, просто на всякий случай. Один порез, и Ашерон умрет.

Прикусив губу, она подошла к идеальному обнаженному, лежавшему на боку телу и смотрела, как он тяжело дышит. Его светлые волосы падали на прекрасные черты его лица, из-за чего он выглядел почти мальчишкой и безвредным в своем отдыхе.

Она вспомнила времена, когда эти полные губы доставляли ей удовольствие. Вспышки счастья в его серебристых глазах, когда он смотрел на нее. Но тогда он был человеком. Сейчас он угроза не только для нее, но и для каждого бога на Олимпе.

Один порез...

Горло не защищено, просто ждет ее. Но как только она двинулась, чтобы перерезать сонную артерию, образы его, смеющегося вместе с ней, пронеслись перед глазами.

- Я люблю тебя, Арти.

Никто никогда не любил ее. Не так, как он. Ашерон никогда не причинял ей боль. Он ничего не требовал. Лишь просил.

И он делал то, что хотела она...

Прикончи его, черт тебя побери! Сделай это!

Артемида сильно сжала кинжал. Она замахнулась со всем намерением ударить его. Но не смогла. Снова и снова, перед глазами проносились его образы.

Ашерон любил ее, а она его.

Всхлипнув, она бросила кинжал и положила голову ему на грудь. Как мужчина, он раскрыл ее и угрожал так, как никто другой. Как бог, он угрожал самому существованию ее пантеона. Ей нужно избавиться от него.

Но она не могла.

Злясь на собственную слабость, она положила его обратно на кровать. Она проследила линию его челюсти и захотела плакать. Ей нужно что-то предпринять.

Может, найти другого бога, который убьет его...

Ашерон слышал, как кто-то кричит. Звук был таким ужасающим и душераздирающим. Он отдавался эхом по его комнате. Перевернувшись, он попытался встать, но не смог. Наркотик, который дала Артемида, все еще действовал. Он не мог контролировать собственное тело.

Он слышал, как плакал Аполлодор.

- Тео! Тео нужен Аппи! Мама! Мама, иди к Аппи. Мама!

Ашерон хотел пойти к малышу, но не мог. У него ужасно кружилась голова, и даже небольшое движение вызывало тошноту.

- Я приду завтра, акрибос, - прошептал он племяннику, потом снова отключился.

Но крики все равно преследовали его.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6578/29289

Переводчики: Bewitched