Готовый перевод Sherrilyn Kenyon - Acheron (Dark-Hunter) / Шеррилин Кеньон - Ашерон (Тёмные-охотники): 51

25 июня, 9527 до н.э.
Полдень.

Ашерон проснулся от звуков отдаленных рыданий. Кто-то выл так, как будто у него вырвали сердце. Проморгавшись, он понял, что солнце уже давно встало.

Голова раскалывалась, он приподнялся на кровати, но почти упал, когда желудок резко дал о себе знать. Он не просыпался в таком состоянии с тех пор, как ушел из дома Эстеса. Как будто передозировка чего-то.

Артемида.

Свет слепил, он вспомнил ее "подарок". Более того, он вспомнил, как она держала над ним кинжал, решая, должна или нет убить его.

- Чертова сучка, - прорычал он.

В следующее мгновение двери с грохотом распахнулись. Звук отдался эхом так резко в его голове, что Ашерон вздрогнул, а голова заболела еще сильнее.
- Не так громко, - прошептал он.

Следующее, что он понял, Стикс схватил его за горло. Он бросил его обратно на кровать и сел сверху.
- Ты пьян?

Ашерон покачал головой.

Стикс ударил его. Он взял связку трав со стола рядом с кроватью и бросил Ашерону в лицо.
- Ты ничтожная шлюха. Ты лежал здесь под кайфом, пока убивали мою сестру!
Стикс снова и снова ударял его кулаком.

Ашерон пытался блокировать удары, но его мышцы и реакция все еще были вялыми из-за наркотика Артемиды. Прошла целая минута, прежде, чем эти слова дошли до него.
- Что ты сказал?

- Рисса мертва, ублюдок!

Нет! Отрицание эхом пронеслось в его голове. Это не так. Стикс всегда был болваном.

Даже боги, которые ненавидят его, не сделают с ним такого.

Оттолкнув Стикса, Ашерон с трудом встал с кровати и, шатаясь, пошел в комнату Риссы. Забыв о том, что он не одет, он зашел в нее и увидел, что король держит Риссу в руках. Она выглядела как кукла. Лицо посинело, а тело...

Он задыхался от увиденного. Она была разорвана на куски. На лице и теле были следы от чего-то, напоминающего когти. Вся кровать и пол были залиты кровью. Упав на колени, Ашерон не мог дышать и даже думать из-за мучений, вызванных тем, что увидел.

Рисса мертва.

И вот тогда он увидел на полу прямо перед собой Аполлодора и няню. Оба в крови. Оба метртвы.

Ашерон бился головой о каменный пол, пытаясь прояснить разум. Почувствовать что-то помимо того, как сердце разбивается на куски.

- Я слышал их... - прошептал он, когда реальность прошлой ночи обрушилась на него, причиняя столько боли, сколько не причинял никто.

Будь ты проклята, Артемида! У него есть сила бога, но не было силы прийти и спасти единственных людей, кто любил его. А почему? Потому что та шлюха накачала его!

Он закричал от боли.

В тот момент он увидел, как все произошло. Увидел тех, кто залез в комнату через окна и убили их. Слышал, как Рисса зовет его на помощь.

Снова слышал, как Аполлодор умолял дядю...

Внезапно, что-то ударило его в ребра. Сила этого удара повалила его на бок. Посмотрев на верх. Он увидел яростное лицо Стикса, тот ударил его в живот. Затем близнец начал бить его головой об пол.

- Почему это был не ты, ничтожный придурок!

Ашерон даже не пытался защитить себя. В тот момент он тоже хотел умереть. Не было причины жить. Риссы и Аполлодора больше нет.

Даже Артемида пыталась его убить.

Беспомощный гнев прокатился по нему. Заревев, он отпихнул Стикса, но прежде, чем он успел снова встать на ноги, яркая вспышка озарила комнату. Ашерон прикрыл глаза рукой, когда появился Аполлон.

Стояла полнейшая тишина, бог медленно осмотрел комнату, примечая каждую деталь. Даже король прекратил плакать в ожидании его реакции.

Аполлон молчал, когда увидел Риссу, мертвую, лежащую в руках отца, и безжизненное тело сына, все еще находящегося в руках растерзанной няни.

- Кто сделал это? - потребовал Аполлон сквозь стиснутые зубы.

Стикс указал на Ашерона.
- Он дал им умереть.

Прежде, чем Ашерон мог даже подумать о том, чтобы отрицать эти слова, Аполлон скрутил его и ударил кулаком так сильно, что он отскочил от земли и врезался в стену на высоте 10 футов.

Ашерон упал на пол, все его тело болело. Аполлон схватил его за волосы и дернул. Ашерон пытался освободиться, но мышцы все еще были слабыми.

Бог ударил его. Кровь и боль разрывали его, нос был сломан, а губы разбиты. Бог набрасывался на него с такой яростью, что Ашерон не мог оправиться от одного удара, как за ним следовали следующие.

- Артемида! - крикнул Ашерон, нуждаясь в ее помощи успокоить ее брата.

- Не смей произносить имени моей сестры, ты, грязная шлюха!
Аполлон выхватил кинжал и схватил Ашерона за язык. И отрезал его.

Ашерон захлебывался в собственной крови. Боль была такой невообразимой, что все, о чем он думал, это как попытаться отползти от Аполлона.

Но Аполлон так сильно схватил его за горло, что на нем остался отпечаток руки бога.

- Акри! Ni! - Крик Ксиамары наполнил комнату, когда она появилась над ним и бросилась на Аполлона. Она оттолкнула бога от него и встала между ними.

- Прочь с дороги, демон, - потребовал Аполлон.

В ответ она бросилась на бога. Они сошлись в вспышке света и перьев, сражаясь друг с другом.

Слезы навернулись Ашерону на глаза, когда он сражался с болью, пытавшейся лишить его сознания. Его единственной мыслью было убить Аполлона, он подполз к оброненному ножу бога. Его собственная кровь покрывала нож. С яростью, вызванной горем и всеми годами оскорблений, Ашерон взял его и бросился к схватке.

Рисса ничего не значила для Аполлона. Не больше, чем он значил для Артемиды. Его сестра ненавидела бога, а сейчас ублюдок ведет себя так, как если бы ее смерть что-нибудь значила для него.

Это неправильно, и во имя богов, породивших его, он не позволит Аполлону убить демона своей матери. Ярость раскалила лезвие, заставляя его светиться, когда он бросился к ним.

Ашерон посмотрел на Аполлона и забыл о борьбе. Все, о чем думал, это нанести удар в бесчувственное сердце бога. Но как только он добрался до Аполлона, бог толкнул Ксиамару на Ашерона. Она повернулась к нему с широко распахнутыми глазами, его желудок сжался, когда Ашерон понял, что Аполлон толкнул демона на нож...

Ашерон почувствовал ее кровь на своей руке. Посмотрев на рану, она пошатнулась, тихо вскрикнув от боли. Он хотел сказать ей что-нибудь, но без языка это было невозможно.

Он прижал ее к себе, когда она изо всех сил пыталась дышать.

Она положила окровавленную руку ему на щеку.
- Аполлимия любит тебя, - прошептала она на языке Шаронте, языке, который он каким-то образом понимал, хотя никогда не слышал его раньше. - Защити свою мать, Апостолос. Будь сильным ради нее и ради меня...
Свет погас в ее глазах, когда последний вздох оставил ее тело.

Ашерон откинул голову, пытаясь излить ярость, бушующую внутри него. Но вышел лишь сдавленный крик. Схватив нож, он бросился на Аполлона.

Аполлон поймал его руку и вырвал нож. Бог снова схватил его за горло и бросил на землю. Ашерон отпихнул его и перекатился на бок.

Он заметил тень в углу. Он замер, увидев Артемиду, стоящую там, смотрящую на происходящее, прикрыв рот. Ее взгляд переполнял ужас.

Нуждаясь в ней, он протянул руку.

Она покачала головой и сделала шаг назад, из поля зрения брата.

В то же мгновение, что-то внутри него умерло. Равнодушие заполнило каждую частичку его тела.

Артемида отказалась вмешиваться. Даже сейчас, когда он был ранен сильнее, чем любой человек вообще должен быть ранен, его любви было недостаточно. Ей было наплевать на него.

Усталый, переполненный горем и побежденный, он перевернулся на спину, и в тот же миг Аполлон появился перед ним. Яростно зарычав, Аполлон вонзил свой кинжал глубоко в сердце Ашерона и провел им вплоть до его пупка.

Он горел в абсолютной агонии, когда бог медленно выпотрошил его, не более, чем в трех футах от тела Риссы, прямо на глазах Артемиды.

Слезы падали из его глаз, когда свет и боль начали постепенно исчезать...

Артемида оставалась в тени, тихо плача, смотря, как брат отпихнул мертвое тело Ашерона. Аполлон подошел к королю, тот понял, что Стикс тоже лежит мертвым в дверях.

Не то, чтобы Артемиде было дело до принца.

Ее сердце болело, она соскользнула вниз по стене, присела в углу, когда ее наполненный слезами взгляд остановился на Ашероне и на том, что от него осталось.

Она думала, его смерть принесет ей облегчение. Вместо этого страдание разрывало ее на части, в итоге лишив ее всяких мыслей. Осталась лишь одна эмоция.

Боль такой силы, о существовании которой она и не подозревала.

Плач короля соответствовал такому же в ее душе, когда Аполлон забрал Риссу из его рук, и он осознал, что его наследник мертв.

Несмотря на все его достоинство и власть, король подполз к Стиксу и закричал, качая сына в своих руках.

Никто не оплакивал Ашерона.

Никто не спас ее.

Не в силах оставаться здесь, она вернулась в свой храм, где разбила каждое зеркало, все стеклянное и глиняное. Ее гнев прокатился по комнате, превращая все вокруг нее в мусор.

Что она наделала?

- Я дала ему умереть.

Нет, она пыталась убить его. Прошлой ночью она хотела его смерти. Но она никогда не на самом деле не задумывалась, сколько он значил для нее.

Его прикосновения, его дружба...

А теперь его нет. Навсегда.

- Я люблю тебя, Ашерон, - всхлипнула она, теребя волосы.

Все кончено. Теперь никто никогда не узнает о вас двоих. Ты в безопасности.

Это казалось таким мелочным по сравнению с тем фактом, что ей придется жить вечно и никогда больше не увидеть его лицо...

Аполлимия с трудом дышала, почувствовав, как в груди поднимается тяжесть. Не нужно было ничего говорить, она и так знала, что теперь может покинуть Калозис.

Покинуть...

- Нет! - закричала она, поняв значение этого. Был лишь один способ освободиться.

Апостолос был мертв.

Эти три слова преследовали ее, ей становилось плохо от них.

Не желая верить в это, она пошла к водоему и призвала всевидящее око. Там, в воде, она увидела Ксиамару, лежащую мертвой на полу дворца, а Апостолос...

Нет!

Из самой глубокой части ее души вырвался крик гнева и печали, после чего бассейн разлетелся на кусочки, а сад вокруг нее пошатнулся.

- Я Аполлимия Thanata Deia Fonia! - выкрикнула она, ее горло начало кровоточить.

Она была самим разрушением.

И она вернет сына домой...

Да смилостивятся боги друг над другом, потому что она не пощадит никого.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6578/29291

Переводчики: Bewitched