Готовый перевод The dead boyfriend / Мертвый бойфренд: 1 - 21

Часть первая.

1

Вот она я, мой дорогой дневник, собираюсь снова довериться тебе. Собираюсь излить душу, как всегда, тебе одному. Это единственное место, где я могу полностью открыться и рассказать, что я на самом деле чувствую. Сколько шариковых ручек помогали мне делиться с тобой своей историей? Сколько раз я поздней ночью дремала, склонив голову, над твоими раскрытыми страницами, всё ещё сжимая ручку в руке, как будто могла записывать свои мысли во сне?

Естественно, мои родители не понимают, почему я провожу столько времени, склонившись над письменным столом, царапая строчку за строчкой, обнажая свою душу, если у меня есть миллион возможностей поразвлечься. Но ты понимаешь меня, мой друг. Вздох...

Ладно. Начнём сегодня с кое-каких подробностей? Поскольку это новый дневник, я начну с начала. Меня зовут Кейтлин Доннелли. Мне семнадцать, я учусь в выпускном классе школы Шейдисайд Хай. Выгляжу я неплохо. Я бы сказала, на семёрочку.

У меня волнистые светлые волосы, красиво ниспадающие на плечи. Я среднего роста и веса. У меня нормальная улыбка, хотя передние зубы немного выступают. Моя подруга Джули говорит, что моё главное достоинство - глаза, потому что они у меня большие, тёмные и серьёзные.

Всю свою жизнь я прожила в одном и том же доме на Бэнк-стрит, в двух кварталах от торгового центра Шейдисайда. Только я и мои родители. Дженнифер, моя старшая сестра, переехала в Лос-Анджелес, чтобы стать сценаристом.

Джен - единственный талантливый человек в нашей семье, правда, пока что она проводит большую часть своего времени, обслуживая столики в мексиканской забегаловке в Вествуде. Наверное, даже я пишу больше, чем она, но я знаю, что однажды ей повезёт. Она очень утончённая и умная, и ей всё очень легко даётся.

Мы с Джен никогда не были особо близки, думаю, потому что она почти на шесть лет старше меня. Но с ней я могла поговорить, когда мне в голову приходили какие-нибудь мысли. То есть почти постоянно. И я очень по ней скучаю.

Раз в две-три недели мы с ней общаемся по ФейсТайму, но это не то же самое. Разговоры всегда проходят довольно неловко, наверное, потому что Джен понимает, что она в Лос-Анджелесе уже почти год и ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы кто-нибудь заинтересовался её работами. А она из тех людей, кто терпеть не может неудачи.

Мне всё равно, увидит ли вообще кто-нибудь когда-нибудь то, что я пишу, Дневник. По правде говоря, я не хочу, чтобы кто-то это видел. Думаю, я сойду с ума, если кто-нибудь прочтёт мои настоящие мысли и узнает, какая я странная. Вот почему я запираю тетрадь и ношу ключ на цепочке на шее.

Личное. Руки прочь. Это тебя касается.

Вообще-то, я не считаю себя странной. Я просто не вписываюсь в свою семью. Они все такие целеустремлённые, амбициозные и серьёзно относятся к жизни, а я преимущественно хочу развлекаться. Ещё один вздох.

Жизнь так коротка. Я поняла это на горьком опыте. Ты всё об этом знаешь, Дневник. Ты один.

Больше никто не знает всей правды. Никто бы не поверил.

С тех пор, как Блэйд умер, моя жизнь - сплошная печаль. И страх.

Вряд ли я когда-нибудь снова смогу стать тем весёлым, беззаботным, неунывающим человеком, которым была. Мои родители и друзья отчаянно пытаются вытащить меня из пучины уныния.

Но как они могут это сделать? Ничего не выйдет.

Мы с Блейдом были идеальной парой. Идеальной... с той самой ночи нашей встречи.

Та ночь... Это была замечательная ночь, Дневник. Той ночью я столкнулась с Диной Фиар.

Я прожила в Шейдисайде всю свою жизнь и никогда не разговаривала ни с кем из семьи Фиар. А теперь, когда я вспомнила... когда я подумала о Дине Фиар и той темноте, которую она принесла в мою жизнь, на моей ладони выступил пот, и мне стало трудно удержать ручку.

Бедный Блэйд. Мой прекрасный Блэйд. Могла ли я знать, что он будет со мной так недолго? Могла ли знать, что он умрёт такой ужасной смертью?

Я вынуждена прерваться. Слёзы размывают буквы. И я так крепко вцепилась в ручку... Мне хочется колоть ею... колоть... колоть...

2

Кажется, что это было очень давно, но прошло всего несколько недель, Дневник. Мы с Джули и Мирандой ютились за дальним столиком в "Лефти". Это закусочная с чизбургерами напротив школы. Еда в "Лефти" неплоха, но мы в основном ходим туда посмотреть на других. Это место тусовки. Так его называют в избитых подростковых фильмах.

Был вечер пятницы, начало десятого. Почти все столики были заняты ребятами из нашей школы. У стойки в ожидании столика стояло несколько недовольных взрослых. Наверное, им не очень нравились громкие голоса и непрекращающийся смех.

Мне кажется, взрослые вообще ненавидят подростков. Потому что завидуют. Они бы предпочли быть подростками, а не теми, кем являются.

Внезапно раздался громкий грохот, заставивший нас всех подскочить. Официантка уронила поднос со стаканами. На несколько секунд в ресторане установилась тишина. Затем все разразились аплодисментами.

Я повернулась к Джули и Миранде.
- О чём я говорила?

- О себе, конечно, - ответила Миранда. Она проныра с плохим чувством юмора.

- Моя любимая тема, - сказала я.

- Ты рассказывала нам о маленьком мальчике, уронившем свой попкорн, - вмешалась Джули.

- А, точно. Я не имела права заменять его. Рикки, менеджер, говорит не давать никому бесплатного попкорна. Но я дождалась, когда Рикки отошёл от прилавка с попкорном, и дала ребёнку ещё один пакет.

- Да ладно, - сказала Миранда. - Ты не могла выбрать историю получше?

Я схватила её за запястье.
- Ты не дала мне закончить, - сказала я. - Мальчик уронил и второй пакет.

Джули засмеялась.
- Бедняга.

Миранда закатила глаза.
- Кейтлин, у тебя такая увлекательная жизнь. Моё сердце сейчас выскочит из груди. Расскажи эту историю ещё раз.

- Ладно, - сказала я, - слушать о продаже попкорна в "Синеплекс" тебе не интересно. Что же увлекательного произошло сегодня с тобой?

Миранда вздохнула.
- Верите или нет, но этот чизбургер - самое яркое событие моего сегодняшнего дня.
Она поднесла чизбургер ко рту и откусила маленький кусочек. Из булочки выскользнул помидор и плюхнулся на её тарелку.

- Тебе стоит подтянуть навыки работы с чизбургером, - сказала Джули. Это было не особо смешно, но мы трое рассмеялись.

Мы с Джули были друзьями с девятого класса, хотя мы очень разные. Она полна сарказма, часто закатывает глаза и вставляет забавные комментарии. Но, вообще-то, я бы сказала, что у неё довольно мерзкое чувство юмора.

Я не весёлый чирлидер, но стараюсь видеть светлую сторону вещей. Я легко увлекаюсь. Ничего не могу с собой поделать. Я не сдерживаю себя. Я даже могу попытаться насладиться тем, что другие люди находят скучным, как мои вечерние смены за прилавком с попкорном.

Я импульсивная. И эмоциональная. Всё время плачу над фильмами и сериалами. И не стыжусь этого.

Не думаю, что я когда-нибудь видела, чтобы плакала Миранда. Или чтобы она была чем-нибудь очень взволнована. Она всегда держится в стороне, отпуская шуточки. Она не стеснительная. Думаю, просто замкнутая.

Миранда была бы очень привлекательной, если бы немного сбросила вес и сделала что-нибудь со своими каштановыми волосами, свисающими прядями. Ещё ей нужно избавиться от её очков. С этой красной пластиковой оправой они выглядят, как очки для плавания.

Мы с Джули без конца повторяем ей, что она выглядела бы гораздо лучше с контактными линзами. Но она говорит, что не собирается совать маленькие острые штучки себе в глаза. Упрямица.

Я ни в коем случае не осуждаю её, Дневник. Просто пытаюсь её описать. Она хорошая подруга. Она никогда не увидит, что я здесь пишу. Никто не увидит. Но я всё равно пытаюсь быть как можно более честной и точной.

Джули не ест мяса, поэтому она заказала поджаренный сэндвич с сыром, и мы взяли на двоих тарелку картошки фри. Мы с ней выглядим, как сёстры. У неё такие же светлые волосы, как у меня, и у нас обеих серьёзные тёмные глаза. Она пользуется ярко-красной помадой, из-за чего её лицо выглядит более драматично, чем моё.

Мы ровесницы, но мне кажется, что она выглядит старше. Возможно, потому что она на пять сантиметров выше, чем я. И, вынуждена признать, она лучше одевается. Её тётя постоянно присылает её из Нью-Йорка чудесные дизайнерские топики и юбки.

Джули очень практичная и уравновешенная. Её фамилия Нелло, и я называю её Зрелая Нелло. Она постоянно советует мне не поступать необдуманно, быть осторожной с парнями, не принимать ничего близко к сердцу и не быть такой эмоциональной.

Я всегда обвиняю её в том, что она слишком робкая и никогда не рискует, в том, что она предсказуемая. Она, конечно, считает, что предсказуемость - хорошее качество. Может, мы и выглядим похоже, но характеры у нас абсолютно разные.

Миранда наклонилась ко мне и понюхала мои волосы.

Я удивлённо посмотрела на неё.
- Ты с ума сошла?

- Нет. Твои волосы пахнут попкорном, - сказала она. - Классный запах. Нужно, чтобы кто-нибудь создал духи с ароматом попкорна.

- Идея на миллион долларов, - сказала Джули. - Я бы купила. А что насчёт духов с ароматом бекона? Мы могли бы заработать целое состояние.

- Я думала, ты вегетарианка, - сказала я.

Она нахмурилась.
- Я не ем бекон. Но это не значит, что я не могу им пользоваться.

Я вздохнула.
- Придя домой, я дважды мою голову. И всё равно не могу избавиться от запаха попкорна.

Джули подсолила картошку.
- Ты когда-нибудь сама ела попкорн, пока ждала покупателей?

Я усмехнулась.
- Рики бы с радостью пересчитал каждое зёрнышко, да не может. Так что, когда он не смотрит, я беру себе горсть или две.

Миранда снова закатила глаза.
- Мы что, весь вечер будем говорить о попкорне? Никто не слышал никаких хороших сплетен?

Я легонько толкнула её.
- Вставай. Мне нужно в уборную.

Она выкарабкалась из-за столика и встала. Я выскользнула вслед за ней.
- Не говорите ни о чём интересном, пока я не вернусь.

- Без проблем, - сказала Миранда.

В "Лефти" одна единственная уборная напротив двери в кухню. Мне пришлось ждать в очереди позади двух других девушек из моей школы. Они обсуждали концерт металлистов в "Арене" в Мартинсвилле, на котором они были. Им понравилось. Они сидели на третьем ряду, и билетёры раздавали беруши, чтобы никто не оглох.

Затем девушки начали болтать о том, что тёплая весенняя погода делает с их волосами. Решением стало "больше кондиционера".
- Я каждое утро использую полбутылки.
Интересная идея.

Выйдя из уборной, я столкнулась с девушкой, у которой были длинные прямые чёрные волосы, тёмные глаза и чёрная помада на фоне бледной кожи. Она несла белый пакет с чизбургерами на вынос.

Когда я врезалась в неё, пакет выскользнул у неё из рук. Мы обе наклонились, чтобы поднять его, и столкнулись лбами.

- Извини, - торопливо сказала она тоненьким голоском.
"Извини". Хотя это была моя вина.

Я протянула ей пакет.

Я знала, кто она такая.

Дина Фиар.

Но я понятия не имела, что скоро моя жизнь изменится навсегда.

3

На Дине Фиар были огромные круглые очки в чёрной оправе. Под ними её тёмные глаза казались выпученными, от чего она казалась похожей на сову. Несмотря на то, что вечер был тёплым, на ней был чёрный свитер с длинными рукавами и круглым вырезом, короткая прямая чёрная юбка и чёрные колготки. Я обратила внимание на её серёжки - маленькие серебряные черепа. В носу у неё тоже был серебряный череп.

- Извини, - смущённо пробормотала я. - Я не смотрела, куда иду. Я...

- Всё в порядке, Кейтлин.
Я удивилась. Не думала, что Дина знает, как меня зовут. Её взгляд скользнул по моему запястью.
- Мне нравится твой браслет.
Она уставилась на серебряный браслет, который родители привезли мне из отпуска на Багамах.

К моему удивлению, Дина протянула руку и обхватила моё запястье вместе с браслетом. Её ладонь была сухой и тёплой. Ногти были разделены пополам: одна половина - чёрная, другая - белая. Она долго держала моё запястье.
- Он обладает силой?

Она говорила так тихо, что я засомневалась, что расслышала правильно.
- Силой? Браслет?

Дина кивнула. Её прямые чёрные волосы упали на лоб. Она отпустила моё запястье и убрала их назад.

- Я... так не думаю, - сказала я и рассмеялась. Она пошутила?

Она переложила пакет с чизбургерами в другую руку.
- Я видела тебя в торговом центре, Кейтлин, - сказала она.

Я кивнула.
- Да. Иногда после обеда я работаю в "Синеплекс", - я повернулась и мельком заметила, что Джули и Миранда наблюдают за нами с другого конца ресторана. - Мне лучше вернуться к моим подругам. Увидимся, Дина.

Её совиные глаза впились в мои. Я хотела отвернуться, но они словно держали меня.
- Иногда я кое-что вижу, - сказала Дина. - Иногда я узнаю кое-что о людях.

Я понятия не имела, что на это ответить. Мимо нас попыталась протиснуться официантка, несущая над головой поднос с чизбургерами. Я использовала это, как предлог, чтобы уйти. Я помахала Дине и пошла прочь. В запястье, где Дина бралась за мой браслет, я почему-то ощущала покалывание.

Миранда поднялась, чтобы я смогла сесть на своё место. Я уселась как раз вовремя, чтобы заметить, как Дина Фиар выходит из ресторана, её длинные волосы покачивались у неё за спиной.

- Давно ты её знаешь? - спросила Джули.

- Я её не знаю, - ответила я. - Я в неё врезалась. Так и завязался разговор.

- Она поднимает готов на новый уровень, - сказала Миранда.

- Меня от неё в дрожь бросает, - сказала Джули.

- Она не так ужасна, - возразила я.

Миранда покачала головой.
- Просто из-за того, что она из семьи Фиар, она обязательно должна одеваться в чёрное, красить губы чёрной помадой, а ногти чёрным лаком и бродить кругом, словно она ведьма? Почему бы ей не взбунтоваться? Носить яркие цвета? Стать чирлидером? Выдвинуться в королевы выпускного бала?

Джули рассмеялась.

- Мне она показалась очень стеснительной, - сказала я. - Она такая неловкая. Как думаете, у неё есть друзья? Видели, чтобы она когда-нибудь с кем-нибудь общалась в школе?

- Я вообще не помню, чтобы когда-нибудь видела её в школе, - сказала Джули.

- Она не пытается заводить друзей, - упорствовала Миранда. - Мы однажды оказались на одной вечеринке по случаю дня рождения. Я попыталась поговорить с ней. Оказалось, что она одержима призраками, сверхъестественным и ходячими мертвецами. Она без конца болтала о каких-то фильмах, о которых я никогда не слышала. По крайней мере, я думаю, что речь шла о фильмах.

- Может, у неё выбора не было, - сказала я, сама не зная, почему защищаю Дину Фиар. Наверное, мне просто нравится быть на стороне аутсайдеров. Или мне нравится спорить с Мирандой. - Она из такой семьи...

- Она абсолютно типичный представитель семьи Фиар, - встряла Джули.

Браслет всё ещё пощипывал мне руку, как наэлектризованный. Я съела несколько кусков картошки. Она уже остыла. Затем я повернулась к Миранде.
- Вечеринка по случаю окончания школы будет у тебя?

Она меня не услышала. Она смотрела на столик у входа в ресторан.

- У Миранды нет выбора, - сказала Джули. - У меня нельзя. Дом слишком маленький.

- Можно устроить вечеринку у тебя на заднем дворе, - сказала я. - Моих родителей даже не будет в городе. Они на две недели уезжают в командировку в ЮАР. Можешь поверить, что они пропустят мой выпускной?

- Тогда нужно устроить вечеринку у тебя дома, - сказала Джули. - Никаких родителей. Полный отрыв.

Миранда всё ещё таращилась на столик у входа. Она толкнула меня в плечо.
- Что это там за парень пялится на тебя? Ты его знаешь?

Я попыталась проследить за его взглядом. Официантка в голубой униформе начала убирать стол, загораживая мне обзор.
- Какой парень?

- Видишь? - Миранда повернула мою голову. - Парень в красной толстовке? Он пялится на тебя, как загипнотизированный.

- Загипнотизирован твоей красотой, - сказала Джули. Я не поняла, шутит ли она.

Я наконец заметила парня, он сидел боком за маленьким квадратным столом, игнорируя свою еду. И да, смотрел он на меня. Выглядел он довольно симпатично. Из-под расстёгнутой красной толстовки была видна тёмная футболка. На его лоб спадала волна чёрных волос.
- Я его не знаю, - сказала я.

- А он считает, что знает тебя, - сказала Миранда.

Я присмотрелась.
- Нет. Я никогда его не видела. Вряд ли он ходит в Шейдисайд.

- Он не мигает, - сказала Джули. - Наверное, хочет поиграть с тобой в гляделки.

- Сейчас выясню, - сказала я. - Я не из робких.
Я толкнула пухлую руку Миранды. Миранда послушно встала на ноги, выпуская меня.

Джули поднесла руку ко рту. Она часто так делает. Её легко шокировать.
- Ты правда собираешься подойти к нему?

- И что такого? - пробормотала я, протиснулась мимо двух девушек, сидящих за столиком рядом с нашим и направилась к мистеру Красная Толстовка.

У него были удивительные серо-зелёные глаза, когда я подошла к нему, они расширились. Я поставила руки на талию.
- Привет, - сказала я. - Что происходит?

Он пожал плечами.
- Ничего плохого.
У него была красивая улыбка и крохотная ямочка на одной щеке.

- Ты смотрел на меня? - спросила я.

Он хихикнул.
- Ты всегда думаешь, что люди смотрят на тебя?

- Отвечай на вопрос, - сказала я. - Смотрел?

Он снова пожал плечами.
- Возможно, - мне понравилось, как прищурились его невероятные серо-голубые глаза, когда он улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ.
- Почему ты смотрел на меня?

- Потому что у тебя на подбородке прилип кусок салата.
Он потянулся, снял салат и показал его мне.

Да, да, Дневник, я ожидала чего-то более романтичного. Конечно, я смутилась. Но мне не хотелось разворачиваться и сбегать. Меня к нему что-то тянуло, и дело было не только в его привлекательности.

Я скрестила руки на груди.
- Как тебя зовут?

- Блэйд.

- Нет. Серьёзно, - сказала я.

- Серьёзно. Блэйд. Мои родители хотели что-то поострее*.

Я засмеялась.
- Готова поспорить, ты не раз это говорил.

- Верно, - согласился он.

- А меня зовут... - начала я. Но он подал мне рукой знак замолчать.

- Позволь, я угадаю, - попросил он. - Я отлично угадываю имена. У меня талант.

Я проскользнула мимо него, вытащила стул и села напротив Блэйда, мельком взглянув на Джули и Миранду за столиком в дальней части ресторана. Они обе внимательно наблюдали за разворачивающейся сценой.
- Рискни, - согласилась я.

Он впился в меня глазами, изучая меня.
- Тебя зовут Табита, - сказал он.

Я поперхнулась.
- Табита?

Он кивнул.
- Как тебя зовут друзья? Тэбби?

Я кивнула.
- Да. Они зовут меня Тэбби. Как ты угадала? Просто удивительно. Тебе кто-то подсказал?

Его щёки порозовели.
- Ничего подобного. Я же тебе сказал, у меня талант к угадыванию имён.

Я наклонилась над столом и дразняще посмотрела на него.
- А какие ещё таланты у тебя есть, Блэйд?

Он пожал плечами.
- Как тебя зовут на самом деле?

- Кейтлин.

- Я так и думал. Это было второе предположение.

Спустя пару минут явного первоклассного флирта, я попрощалась со своими подругами и вышла с ним из ресторана. Куда мы направлялись? Я понятия не имела. Я только знала, что спустя всего пару минут я абсолютно комфортно чувствовала себя рядом с ним. Более чем комфортно. Меня определённо влекло к нему, и мне хотелось проводить время с ним.

Это и есть любовь с первого взгляда?

Сложно поверить, но эта мысль действительно крутилась у меня в мозгу, когда мы ступили в тёплую апрельскую ночь: мягкий прохладный бриз коснулся моих горячих щёк, из "Лефти" доносился аромат чизбузгеров, над нашими головами в фиолетовом небе висела яркая половина луны.

Знаю, знаю. Звучит, как глупая мелодрама. Но иногда и в жизни случается такое странное нереальное счастье, которое обычно видишь только по телевизору.

И это был определённо один из таких случаев.

По пути Блэйд положил руку мне на спину. И это казалось абсолютно естественным. Как будто мы годами гуляем вместе. Я задалась вопросом, чувствует ли он то же самое.

Мы брели вдоль Дивижн-стрит мимо школы, в тёмных окнах которой отражался жёлтый лунный свет, и вдоль домов, стоящих напротив Шейдисайдского парка.

О чём мы разговаривали? Я почти не помню, Дневник. Мы говорили о школе. Семья Блэйда переехала в Шейдисайд прошлой осенью, и он учится в Академии. Это частная старшая школа на другом конце города. Он рассказал о своём старом доме в Шейкер Хайтс и как тяжело ему было оставлять там своих друзей.

Он сказал, что играет на клавишных и на гитаре, что входит в школьный джазовый квартет. Он практически уверен, что смог бы поступить в Оберлин. Но он целый семестр проболел, поэтому не сможет выпуститься в июне вместе с остальным классом.

Я рассказала ему, что меня приняли в Миддлберийский колледж в Вермонте, где училась моя сестра. Но мои родители пока не могут взять для меня студенческий заём. Рассказала, что пыталась получить стипендию за писательское искусство, но соревнование было слишком жёстким. Я её не получила.

Он посмотрел на меня своими чудесными серо-зелёными глазами.
- Тебе нравится писать?

Я как раз собиралась ответить, когда моё внимание привлекло что-то на другой стороне улицы. Я услышала громкую танцевальную улицу и увидела яркие огни в большом доме через улицу. В окне я рассмотрела толпу танцующих людей. Толпа высыпала на широкое крыльцо. Были слышны голоса и смех.

И у меня возникла идея. Я схватила Блэйда за руку.
- Эй, Блэйд, - сказала я. - Давай сделаем кое-что безумное.

4

Он прищурился.
- Насколько безумное?

- Давай ворвёмся на вечеринку, - предложила я. - Потусуемся. Немного потанцуем. Выпьем, - я указала на окно. - Смотри. Там столько народу. Никто и не заметит ещё двух человек.

Я затаила дыхание в ожидании ответа. Это был тест. Пройдёт ли его Блэйд?

На его лице появилась улыбка.
- С удовольствием, - сказал он, схватил меня за руку и потащил на через дорогу. - Давай сделаем это. Время веселиться.

В этот момент я поняла, что мы с Блэйдом созданы друг для друга.

Мы промчались через лужайку. По обе стороны крыльца располагались клумбы с тюльпанами. От лёгкого ветра тюльпаны покачивались, словно приветствуя нас. Мы пробрались мимо людей на крыльце, кивая и приветствуя их, как будто мы свои.

По виду они были студенческого возраста, может, двадцать с небольшим. Одеты они были небрежно, хоть и не так небрежно, как мы с Блэйдом. И всё же мы не сильно выделялись. Они пили вино из бумажных стаканчиков, болтали небольшими группами, поглядывая при этом на свои мобильные.

Сквозь входную дверь мы проскользнули в гостиную. Там было жарко из-за большого количества народу. На полную громкость была включена электронная танцевальная музыка. Комната гудела и вибрировала в такт.

Свет был приглушён. Мне понадобилось время, чтобы приспособиться. Блэйд держал меня за руку, мы пересекли комнату по направлению к столу с выпивкой. Танцевали всего три или четыре пары. Но комната была настолько переполнена, что они без конца сталкивались с людьми, столпившимися по сторонам.

Мы с Блэйдом взяли по бутылке пива. Вообще-то, я не люблю пиво. Наверное, просто пыталась произвести впечатление на Блэйда. На соседнем столе я увидела большие миски с кукурузными чипсами и соусом сальса и поднос с сосисками в тесте.

Я повернулась и осмотрела комнату, щурясь от тусклого оранжевого света. Мне не удалось никого узнать. Они определённо все были старше, чем мы с Блэйдом.

Я прижалась к уху Блэйда.
- Интересно, чья это вечеринка?

Он осмотрелся.
- Хороший вопрос.

Мы чокнулись бутылками с пивом.
- Здесь круто, - сказала я.

- Лучшая вечеринка в мире! - пошутил Блэйд.

Молодая женщина с очень короткими светлыми волосами, сбритыми с одной стороны, и бледно-голубыми глазами, одетая в выцветшие джинсы и голубую и зелёную футболки, врезалась в меня, чуть не расплескав своё вино.
- Ой, извини, - сказала она. - Совсем негде развернуться.

- Ничего страшного, - сказала я. - Классная вечеринка.

Она кивнула.
- Я тебя раньше не видела. Откуда ты знаешь Ханну и Марти?

- Просто живём рядом, - ответила я.

Она ушла. Мы с Блэйдом с наслаждением рассмеялись.

И тогда я увидела её. Дину Фиар. У меня перехватило дыхание. Это было очень неожиданно, она казалась здесь не к месту.

Дина сидела на нижней ступеньке лестницы, ведущей наверх. Она была, как всегда, одета в чёрное, её бледные ладони были крепко сжаты на подоле юбки. Её чёрные волосы свободно ниспадали вокруг её лица.

Я смотрела на неё сквозь перила. Заметила ли она меня?

Да. Её глаза сверкнули за совиными очками. Она вскочила на ноги.

Я толкнула Блэйда локтем.
- Та девушка, что идёт сюда...

Блэйд через толпу высмотрел приближающуюся Дину.
- Ты её знаешь? Она твоя подруга?

- Нет, - ответила я. - То есть...

Дина шагнула между танцующей парочкой, чтобы добраться до нас. Её лицо было бледнее, чем обычно, а её губы были покрыты неоново-фиолетовой помадой. Она остановилась в нескольких сантиметрах от меня, совершенно не оставив мне личного пространства.

- Привет, Кейтлин.

Я кивнула.
- Привет, Дина.

Она одной рукой отбросила свои длинные волосы за плечи.
- Кейтлин, ты знакома с Блэйдом?

- Ну... - я колебалась. Откуда она знает имя Блэйда? Он же не ходит в нашу школу.

Я взглянула на Блэйда. Он внимательно изучал Дину, как будто она с другой планеты.

- Как дела, Блэйд? - спросила Дина.

- Неплохо, - ответил он и пристально посмотрел на неё. - Я тебя знаю?

Она ему не ответила. Вместо этого, напугав меня, схватила моё запястье, обхватив пальцами серебряный браслет, в точности как в "Лефти". Я почувствовала, как по моей руке поднимается волна тепла.

- Отличная вечеринка, правда? - она испытующе впилась в меня взглядом. Я попыталась освободить руку, но она держала крепко.

Дина сжала моё запястье так сильно, что серебряный браслет врезался мне в кожу. Затем она приблизила своё лицо вплотную к моему. Я почувствовала на своей щеке её горячее дыхание.

- Я первым его увидела, - прошептала она.

5

Я моргнула, у меня в голове вдруг зашумело. Я была уверена, что ослышалась. Музыка... голоса... Казалось, всё стало громче, как будто я плаваю в звуке. Тону...

Я ничего не сказала. Наверное, была слишком ошеломлена, чтобы отреагировать. Я просто хотела освободить свою руку из хватки Дины, убраться от неё подальше.

- Нам нужно идти, - сказал Блэйд, глядя в сторону входной двери.

Я попыталась повернуться, но Дина не отпустила меня. Она поднесла мою ладонь к лицу, сложила свои ярко-фиолетовые губы и подула на серебряный браслет. Дохнула своим горячим дыханием на браслет у меня на запястье.

Её дыхание на запястье ощущалось влажным, почти липким. Я охнула и выдернула руку. Браслет начал пощипывать меня, затем стал обжигающе горячим.
- Эй, Дина... - позвала я.

Но она уже отвернулась от нас. Оттолкнув с дороги нескольких озадаченных людей, она вышла в дверь, напоследок качнув своими длинными спутанными волосами.

Я держалась за запястье, ожидая, когда браслет остынет.

На лице Блэйда отразилось замешательство.
- Что это было?

- Без понятия, - пробормотала я. - Серьёзно. Представления не имею.

- Она странная с большой буквы С, - сказал он.

- Её зовут Дина Фиар, - сказала я, пропуская молодого человека, несущего большую коробку пиццы к столу с едой. - Она - Фиар. Ты слышал о семье Фиар?

Блэйд пожал плечами.
- Нет.

- Как-нибудь я тебе о них расскажу. Здесь, в Шейдисайде они знамениты, - я посторонилась, пропуская ещё одну коробку пиццы. - Хочешь уйти?

Он ухмыльнулся.
- Так скоро? Думаю, хозяева обидятся, если мы уйдём так рано, - он положил руку мне на плечо и повел меня к столу с едой. - Я голоден. Благодаря тебе я не закончил свой чизбургер.

Блэйд взял в руку кусок пиццы и начал жадно его есть. Мы поболтали с парочкой, стоящей у стола с едой. Девушка училась на ветеринара. Парень сказал, что он блогер и ютубер. Они спросили, знаем ли мы, где в Шейдисайде можно попрыгать с парашютом.

Для тех, кто знает Шейдисайд, это довольно смешно.

Я заметила, что за мной и Блэйдом от дверей кухни наблюдает высокая рыжеволосая женщина. У неё было озадаченное выражение лица, как будто она пыталась понять, кто мы такие. Я подумала, что это, возможно, и есть Ханна, одна из хозяев.

Открылась входная дверь, прибыло ещё несколько пар. Рыжеволосая женщина поспешила поприветствовать их. Было много объятий и поцелуев в щёку.

Внезапно у меня возникла идея.

Хотела ли я продемонстрировать Блэйду, какой сумасшедшей и безрассудной я могу быть? Хотела ли я посмотреть, так ли он импульсивен и безумен как я?

Возможно.

Блэйд стягивал с пальцев сыр от пиццы. Я подтащила его к себе.
- Блэйд, у меня есть ещё одна идея. Что думаешь? Это будет настоящий бунт, - сказала я. - Что если мы станем в центре гостиной и начнём целоваться? Как будто реально увлеклись. Как будто полностью поглощены друг другом. Словно нам пора уединиться где-нибудь в комнате.

Он кивнул. Его глаза блеснули.
- Может сработать.

- Так мы с можем отблагодарить хозяев, - ухмыляясь, продолжала я. - Немного их развлечём.

Он потащил меня в центр комнаты.
- Кейтлин, мне нравится ход твоих мыслей.

Блэйд обнял меня и прижал к себе. Он оказался сильнее, чем я думала. Он так крепко сжал меня, что у меня перехватило дыхание.

А затем он склонился ко мне и мы поцеловались. Это был долгий поцелуй. Я совсем затаила дыхание. Сначала запустила руки ему в волосы, затем опустила их ему на спину. Наши глаза были широко раскрыты, мы смотрели друг на друга, наслаждаясь нашей шуткой. Наслаждаясь поцелуем... Наслаждаясь...

Я мельком заметила, что люди вокруг нас расступаются. Парочки перестают танцевать, на их лицах появляется удивлённое выражение.

Мы с Блэйдом демонстративно прижимались друг к другу губами. Вскоре я осознала, что это перестало быть шуткой, перестало быть просто способом шокировать людей. Мы целовались по-настоящему, с реальными чувствами.

В какой момент шутки кончились и начались настоящие чувства? Не знаю. Я знала только, что у нас нет времени наслаждаться этим. Потому что гремящая танцевальная музыка внезапно оборвалась. На комнату опустилась тишина. А затем я увидела, что к нам с Блэйдом идёт рыжеволосая женщина, чьё лицо искажено гневом.

- Кто вы? - спросила она. - Я вас знаю? Кто вас сюда привёл?

Мы с Блэйдом ещё несколько секунд пообжимались. Затем отпустили друг друга и увидели, что она продолжает приближаться, сжимая руки в кулаки.

- Кто вы? Вас сюда приглашали?

- Ой, - сказала я. - Извините, - сначала я больше ничего не могла придумать, но потом добавила: - Классная вечеринка.
Затем мы с Блэйдом сорвались с места и, расталкивая ошеломлённых гостей, понеслись ко входной двери. Она захлопнулась у нас за спиной.

Мы бежали по дороге, смеясь, крича, спотыкаясь. Легкомысленно, как вся моя жизнь. Была ли эта ночь лучшей в моей жизни? Наверное.

Мы держались за руки и бежали со всех ног, пока не добежали до угла. За нами никто не гнался. Я остановилась и ухватилась за фонарь, чтобы перевести дух.

Блэйд наклонился и схватился за колени, пытаясь отдышаться.
- Классная вечеринка. Классная вечеринка, - повторял он мою прощальную фразу. Затем покачал головой. - Не могу поверить, что ты это сказала. Это было шедеврально.

- Ох, - я почувствовала боль в запястье и поняла, что мой серебряный браслет всё ещё раскалённый. Я отпустила фонарь и поднесла руку к свету.

- Что случилось? - Блэйд выпрямился и подошёл ко мне.

- Мой браслет, - сказала я. - Так странно. Он меня обжигает.

- Так сними его, - сказал он.

Я потянулась пальцами другой руки к застёжке. Раньше у меня никогда не было проблем с расстёгиванием браслета. Сейчас же я не могла найти застёжку.

Я пробежалась вдоль браслета большим и указательным пальцем. Браслет казался цельным. Цельным металлическим обручем.
- Не может быть, - пробормотала я. - Я... Я не могу найти застёжку.

Блэйд взял мою руку в свои.
- Дай я попробую, - он высоко поднял мою руку, наклонил голову и стал внимательно рассматривать браслет.

- Переверни его, - посоветовала я. - Вращай, пока застёжка не окажется сверху.

Блэйд попытался повернуть браслет.
- Ай! - снова вскрикнула я. Он попытался повернуть браслет в другую сторону. Мою ладонь и плечо пронзила боль.

Блэйд отпустил браслет и поднял глаза на меня.
- Кейтлин, браслет не двигается. Мне кажется... что он сросся с твоей кожей.

6

- Нет, Джули, ювелир не смог его снять. Он сказал, что у него нет подходящей пилы для серебра.

Одной рукой я держала у уха телефон, другой - толкала магазинную тележку. Тпру. Я остановилась как раз вовремя. Я чуть не врезалась в женщину с маленькой девочкой в тележке.

- И что ты собираешься делать? - спросила Джули. - Ты же не можешь оставить браслет навсегда. Он остановит кровообращение!

- Думаешь? - с сарказмом спросила я. - Думаешь, я сама об этом не подумала? - Я повернула тележку в продуктовый отдел. Блэйд шёл впереди меня, он уже был на полпути к секции замороженных продуктов. - Папа сказал, что поговорит с хирургом. С костным хирургом. С тем, кто сможет срезать браслет, не отрезав с ним мою руку.

- Я... не могу в это поверить, - запинаясь, произнесла Джули. - Ты правда думаешь, что Дина Фиар...

- Я уже не знаю, что думать, - ответила я. - Мне не показалось, что у неё есть какие-то суперспособности. Но с серебром что-то случилось. Не знаю что. Наверное, его что-то расплавило, - я вздохнула. - По крайней мере, он остыл. Больше не жжётся.

- Странно, - протянула Джули.

Свободной рукой я взяла кочан салата айсберг и положила его в тележку.
- Мне нужно идти, - сказала я. - Я в "Пэй-Райт". С Блэйдом.

- Прости? Кейтлин, ты закупаешься продуктами с Блэйдом? Вы что, съезжаетесь?

- Ха-ха. Очень смешно. Я пришла за покупками для родителей. Блэйд пошёл со мной, потому что...

- Кейтлин, я дам тебе один непрошеный совет, - понизив голос, произнесла Джули. - Возможно, у вас с Блэйдом всё развивается слишком быстро. Возможно, тебе стоит быть осторожнее. Не спешить, понимаешь?

- Ты права, - сказала я. - Я не спрашивала у тебя совета. Поговорим позже, Джули, - я отключилась и сунула телефон в сумку.

Блэйд поднял огромную замороженную пиццу с пепперони.
- Это есть в списке?

- Нет. Может, в твоём списке, но не в списке моих родителей. Положи на место.

Он развернулся и пошёл в обратную сторону, вращая коробку с пиццей на одном пальце. Я ещё раз сверилась со списком покупок. Мои родители собирались делать какое-то рагу для моей кузины из Мартинсвиля.

- Сельдерей... - я покатила тележку вдоль полок с продуктами. На фоне играла старая песня Битлз. На соседнем ряду навзрыд плакал маленький мальчик, потому что мама не разрешила ему взять печенье.

Блэйд был на месте раньше, чем я. Он схватил толстый пучок сельдерея и оторвал две палочки. Одну бросил мне.
- К бою! - крикнул он и пошёл на меня, махая стеблем сельдерея и шлёпая им меня.

Я отвернулась от тележки, и началась дуэль. Наша битва на сельдерее становилась всё напряжённее. Со стеблем сельдерея в руке я стала агрессивнее. Ударяя по стеблю Блэйда, я вынудила его отступить. Вскинув руки, он врезался в гору коробок с хлопьями, и они с шумом свалились на пол.

Я услышала, как заохали вокруг люди. Со всех сторон на нас смотрели строгие, неодобряющие лица. Я увидела, что к нам, гневно размахивая руками, бежит рыжий молодой человек в длинном белом фартуке.

Мы с Блэйдом швырнули свой сельдерей в тележку. Я убрала волосы от лица, сделала глубокий вдох и приготовилась встретиться лицом к лицу с разъярённым работником магазина.

- Что здесь происходит? - спросил он, опустив руки вдоль фартука. На его именном бейдже было написано "ЧАК В." У него были короткие волосы, приподнятые спереди. Лицо было очень красным. Я заметила у него на лбу горошины пота.

- У нас здесь... несчастный случай, - ответила я, указывая на разбросанные по ряду коробки с хлопьями.

- Да. Несчастный случай, - повторил Блэйд. Мы оба нацепили своё самое честное выражение лица. - Нам очень жаль.

- Они просто упали, - сказала я. - Вы поможете нам их собрать?

Работник злобно глянул на Блэйда, затем на меня.
- Несчастный случай?
Он опустил взгляд на стебли сельдерея в тележке. Долго на них смотрел. Казалось, он напряжённо думал, как это уладить.

Наконец, он вздохнул, покачал головой и сказал:
- Я об этом позабочусь. Удачного дня, - он ушёл, вытирая свой потный лоб и бормоча что-то о "подростках".

Спустя пару минут мы с Блэйдом перегружали покупки в багажник Тойоты моей мамы.
- Где ты научилась так двигаться со стеблями сельдерея? - спросил Блэйд.

- Брала занятия после школы, - ответила я. - Я хотела принять участие в фехтовании на сельдерее на Олимпийских играх. Но мои родители не могли позволить себе такие расходы на продукты.

Он поцеловал меня.
- Тебе точно надо на работу?

Я кивнула.
- Это моя обязанность. Я не хочу лишать людей их попкорна.

Между нами установились тёплые, но дразнящие отношения. Прошло совсем немного времени, а мы уже так хорошо чувствовали себя, будучи вместе. Я ещё раз поцеловала Блэйда, попрощалась с ним и поехала домой, чтобы выгрузить продукты.

По пути я думала о предостережении Джули. Не спешить с Блэйдом. Я хорошо понимала, что она имела в виду. Она сказала это не из ревности или из злости. Мы знакомы целую вечность, и она знает, что я иногда могу переусердствовать.

Я эмоциональна. Я уже рассказывала, что плачу на фильмами. Возможно, я слегка слишком долго обнимаю людей. Возможно, меня легче ранить, чем некоторых других людей. Одно неприятное слово может заставить меня чувствовать себя полнейшей неудачницей.

Я такая, какая есть. С этим ничего не поделаешь, Дневник. И почему бы не жить полной жизнью? Не хватать быка за рога? Не идти до конца и не жить на всю катушку?

Я могу долго продолжать. Встретив Блэйда, я стала самым настоящим философом. С тех самых пор, как влюбилась в него. Взгляни правде в глаза, Кейтлин. Ты в него влюбилась. Это была любовь с первого взгляда.

Возможно, это немного сводило меня с ума. Делало слегка взвинченной. Немного более чокнутой, чем я была до этого.

Позже этим вечером я, возможно, отреагировала слишком остро. После смены за прилавком с попкорном... самые жуткие минуты моей жизни... Может быть, я отреагировала слишком остро. Но я такая, какая есть. Что я могу поделать?

7

Поставив локти на прилавок и глядя на почти пустой вестибюль кинотеатра, я мечтала о Блэйде, Дневник. Перед мужским туалетом кто-то рассыпал тарелку сырных начос, и менеджер Рикки убирал беспорядок. Он был в плохом настроении. Но это не новость.

Автомат с попкорном были почти полон. Это был очень спокойный вечер. Я подумала о том, что съесть упаковку "Твиззлерс"*. Но решила, что, пока Рикки в таком скверном настроении, это не очень хорошая идея.

Рикки то ли двадцать четыре, то ли двадцать пять. Он долговязый блондин с веснушками, рассыпанными по носу и щекам. У него большие ладони, выглядящие карикатурно, потому что они слишком большие для его тощих рук. Он костлявый и неуклюжий. Носит слишком большие джинсы и мятые футболки-поло не по размеру.

У него почти всегда ворчливое настроение. Наверное, из-за того, что ему не нравится работать здесь менеджером. Однажды он рассказал мне, что собирался поступить в Пенсильванский и изучать бизнес. Но его не приняли, и сейчас он обучается на онлайн-курсах и всё ещё живёт с мамой.

Мой телефон завибрировал. Я достала его из кармана. Сообщение от Блэйда: "Увидимся завтра?"

Рикки закончил уборку и подошёл ко мне, держа ведро и тряпку. Я сунула телефон назад в карман джинсов.
- Кейтлин, не стой без дела, - сказал он.

- Но здесь никого нет, - заметила я, показывая рукой. - Что мне делать?

- Протри витрины, - сказал он. - Проверь автомат со льдом.

Я кивнула.
- Без проблем.
Я научилась не спорить с ним. Мне хотелось сохранить эту работу. Работа не сложная, а платят пятнадцать долларов в час (не говоря уже о попкорне, который можно стащить).

Я нашла тряпку и начала протирать стеклянную столешницу. В животе урчало. "Твиззлерс" выглядели чрезвычайно соблазнительно. Я была в дальнем конце прилавка, когда заметила, что в вестибюль кто-то вошёл.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это Дина Фиар. Я смотрела, как она идёт к прилавку. На ней был тёмно-фиолетовый свитер, короткая чёрная юбка и чёрные колготки. Её губы были такого же фиолетового цвета, как и свитер.

Её спутанные длинные чёрные волосы ниспадали ей на спину. Вокруг глаз у неё была тёмная тушь. Я сразу подумала о еноте.

Она меня преследует? Почему я постоянно на неё натыкаюсь?

От этих вопросов всё моё тело напряглось. Я почувствовала, как сжались мои мышцы.
- Привет, Дина, - я попыталась выглядеть непринуждённо.

Сверкнув чёрными ногтями, она оперлась руками на прилавок, пачкая стекло, которое я только что протёрла.
- Я вспомнила, что ты здесь работаешь, - сказала она.

Я кивнула.
- Какой фильм смотришь?

Она показала на зал №4 и ответила:
- Школа вампиров 3.

Я должна была догадаться.

- Первые два были шикарны, - сказала она. - Изменили мою жизнь. Серьёзно.

- Я... не смотрела, - сказала я.

- Книги мне тоже нравятся. У меня все есть. Лучшая серия.

Поверх её плеча я заметила, что от дверей зала №2 за нами наблюдает Рикки.

- Как Блэйд? - спросила Дина. Глазки енота впились в меня.

- Отлично, - ответила я. Рикки не нравится, когда мы болтаем с посетителями. Мы должны заниматься только делом. - Хочешь попкорна или ещё чего-нибудь?

Она проигнорировала мой вопрос. Её ногти забарабанили по прилавку.
- Иногда я кое-что вижу, - сказала она, понизив голос до шёпота. - Хорошее и плохое.

Я почувствовала холодок. Внезапно я вспомнила о своём браслете. Как она обхватила его рукой. Как он стал обжигающе горячим, а потом вплавился мне в кожу. Я опустила руку, скрывая браслет от её взгляда.

- Я... не понимаю, - сказала я.

- Я хочу, чтобы ты стала мне другом, - прошептала она, не отводя взгляда и не мигая. - Не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

- Эм... спасибо, - пробормотала я.

Рикки не двигался. Он всё ещё наблюдал за нами с несчастным выражением лица.

- Блэйд говорил обо мне? - спросила Дина.

У меня перехватило дыхание.
- Говорил о тебе? Ну...

- Говорил? Говорил он обо мне?

- Ну... не знаю, - ответила я. - Что именно?

Дина по-прежнему не моргала. Её глаза безотрывно смотрели на меня. Крошечный серебряный череп у неё на носу, казалось, светился.
- Нам нужно общаться, - наконец произнесла она. - Мы же можем быть друзьями, да? Можем быть друзьями и проводить вместе время, болтая о Блэйде?

Я было слишком ошарашена, чтобы скрыть своё удивление.
- Болтая о нём? В смысле?

Выражение её лица изменилось, глаза потухли.
- Я поняла, - пробормотала она. Она сжала свои бледные руки над прилавком. - Поняла. Ты не хочешь общаться. Ясно.

- Нет, подожди, - сказала я.

Она ударила руками по стеклу. У меня за спиной вдруг затрещал автомат с попкорном, готовя новый попкорн. От этого звука я вздрогнула.

Я удивлённо повернулась к автомату. Оба автомата с газировкой, стоящие позади него, начали лить содовую. От стеклянного подогревателя хотдогов начали разлетаться искры. Он гудел и коротил.

- Эй! - вскрикнула я.

На другой стороне вестибюля я увидела встревоженное лицо Рикки. Он рысцой бежал к нам, выкрикивая моё имя.

Фиолетовые губы Дины расплылись в победоносной улыбке. Её тёмные глаза вспыхнули.
- Уверена, что не хочешь поговорить?

Я бросилась выключать автоматы с газировкой. Содовая уже пузырилась на полу. Мои кроссовки утонули в липкой тёмной жидкости.

Я заметила, что руки Дины скользнули со стеклянного прилавка. Она сделала шаг назад.

Попкорн начал разлетаться в разные стороны от автомата, как лава из вулкана. Я сражалась с автоматом с газировкой. Вилка застряла в розетке. Река содовой вытекла из-за прилавка.

- Я знаю, мы ещё поговорим, - сказала Дина, а затем прошептала: - Прости за браслет.

Из-за треска лопающегося попкорна и плеска льющейся на пол содовой я была не уверена, что правильно услышала её.
- Что ты сказала?

Но она развернулась и торопливо пошагала в сторону зала №4.

Рикки, запыхавшись, зашёл за прилавок.
- Что случилось? Что здесь произошло? Зачем ты всё включила?

- Это не я! - закричала я. - Я ничего не трогала.

Рикки заскочил за прилавок. Его ботинки заплюхали по содовой, разлитой по полу. Он забежал за автоматы с газировкой и вытащил вилку. Я продолжала снова и снова нажимать кнопку "Стоп" на автомате с попкорном. Наконец, он замедлился и, потрескивая и хлопая, остановился.

Мы с Рикки стояли, тяжело дыша, глядя на немыслимый беспорядок.

- Не может быть, - пробормотала я, тряся головой. - Как такой возможно? - я повернулась к Рикки. - Я ничего не трогала. Клянусь. Я разговаривала с девушкой из школы, и тут...

Рикки провёл своей тощей рукой по волосам.
- Наверное, скачок напряжения, - сказал он. - Какие-то проблемы с электричеством. Из-за энергетической компании. Больше ничего не могло это вызвать.

- Да, - согласилась я. - Скачок напряжения.

Но на самом деле я в это не верила. Я знала, что это было предупреждение от Дины Фиар.

Рикки пошёл в подсобку за тряпками. Я достала из-под прилавка большую мусорку и начала сгребать туда рассыпавшийся попкорн.

В тот момент я понятия не имела, что этот вечер станет ещё хуже.

8

Подошвы моих кроссовок были липкими от пролитой газировки. Когда я шла по бетонной парковке торгового центра, у меня в кроссовках хлюпало - чвяк, чвяк, чвяк.

Нам с Рикки понадобился почти час, чтобы закончить уборку. Мы работали молча, но каждые пару минут Рикки бормотал:
- Как такое могло произойти?

У меня были мысли по этому поводу. Но я, конечно, не могла ими ни с кем поделиться. Кто бы мне поверил? Если бы я сказала, что у Дины Фиар есть власть над этими автоматами, меня бы заперли, как чокнутую психопатку, и у меня не было бы права жаловаться.

Теперь я поняла, что она запала на Блэйда. Наверное, я должна была понять раньше. Но что теперь? Она собирается разрушить мою жизнь дикими выходками, как с браслетом и автоматами в кинотеатре? Так она собирается заполучить Блэйда?

В этом не было вообще никакого смысла.

Я представила её тёмные глаза, прожигающие меня насквозь, как будто пытаясь проникнуть мне в мозг. Снова услышала жуткий стук её длинных чёрно-белых ногтей по стеклу прилавка.

От этих безумных, нереальных мыслей у меня закружилась голова. Я сомневалась, стоит ли рассказывать Блэйду о Дине, о том, что она продолжает о нём спрашивать, спрашивать, говорит ли он о ней.

Был ли он знаком с ней до того, как мы с ним встретились? Он сказал, что нет. Я должна ему верить. Он сказал, что никогда не слышал о семье Фиар.

Блэйд живёт в Шейдисайде недавно, но в это сложновато поверить. Мне кажется, что когда сюда переезжают новые люди, их сразу предупреждают держаться подальше от Фиаров и Фиар-стрит.

Я всегда думала, что это всё суеверия и выдумки. Но после встреч с Диной я уже не была так уверена.

Из-за всех этих мыслей, вращающихся в голове, я прошла мимо своей машины. Я остановилась и попыталась вспомнить, где припарковалась. На уровне С. А знак передо мной говорил, что я уже на уровне D.

Соберись, Кейтлин.

Я развернулась и пошла в обратную сторону, чавкая липкими кроссовками по бетону. Наверное, из-за этих звуков я не услышала шаги у меня за спиной.

Я не осознавала, что меня преследуют, пока мужчина не оказался всего в паре шагов позади меня. Я услышала торопливое шарканье ботинок и свистящее дыхание.

У меня не было шанса убежать. У меня не было даже времени испугаться. Он грубо схватил меня и повернул к себе лицом.

Я уставилась на его красные глаза, злое, заросшее густой щетиной лицо, наполовину скрытое капюшоном тёмной толстовки. Я никогда его раньше не видела.

Он схватил меня за плечи и сильно тряханул, его красные глаза светились, зубы были сжаты.

- Пустите меня! - закричала я. Мой голос громко отразился от бетонных стен паркинга. Я закрутила головой. - На помощь! Кто-нибудь!

Но мы с мужчиной в капюшоне были одни.

- Давай сюда кошелёк. Я могу сделать тебе больно, - его голос звучал, как грубый скрежет из глубин горла. Он так сильно сжал мои руки, что боль пронзила всё моё тело.

Я попыталась восстановить дыхание.
- Пустите, - шёпотом выдавила я. - Пустите меня. Пожалуйста...

9

Теперь он хрипел, по его губам текла слюна.

- Я могу сделать тебе больно, - повторил он. - Кошелёк. Быстро.

Я заставила себя дышать. Моё сердце так колотилось, что в груди болело.
- Ладно, - выдавила я.

Всё ещё держа меня за руки, он опустил голову, приблизил её к моему лицу так близко, что почувствовала запах его несвежего дыхания.

Я поняла, что это мой шанс, Дневник.

Я не из тех девушек, кто легко уступает, сдаётся без боя. Я знала, что пришёл момент извлечь пользу из занятий по самообороне, которые я посещала в прошлом году.

Я прогнула спину, как будто пытаясь отстраниться от него. Затем подняла правую ногу и резко вскинула её изо всех сил. Он издал испуганный булькающий звук, когда моё колено ударило его прямо в лицо.

Я услышала отвратительный хруст. Это сломался его нос.

Его ладони соскользнули с моих рук. Он схватился за лицо, из его носа полилась ярко-красная кровь. Издав от боли животный рёв, он рухнул на колени и закрыл лицо обеими руками. Кровь лилась между его пальцев вниз на толстовку. Он снова заревел.

Какое-то время я просто стояла, переводя дух, наслаждаясь победой, моё сердце бешено колотилось в груди... колотилось так сильно, что я почти чувствовала каждый толчок крови.

Пару секунд я смотрела на него. Затем заставила себя уйти. Я сорвалась с места, грохоча кроссовками по бетону, добежала до своей машины и уехала.

***

- Ого. Тяжёлый? Можно подержать? - спросила Джули.

- Ручка просто потрясающая, - сказала Миранда. - Как он открывается?

- Вот этой кнопкой, - ответила я, демонстрируя ей. - Нажимаешь её большим пальцем, и лезвие выскальзывает. - Я помахала им вокруг. - Это нержавеющее стальное лезвие. Осторожно. Оно удивительно острое. Режет всё.

Мы находились в маленькой гостиной в доме Джули, и я показывала им нож, который купила в магазин "Охотники и компания" в торговом центре, нож, который с этого момента я собиралась носить в своей сумочке.

Парень из "Охотников" всё мне о нём рассказал и показал, как пользоваться. Нож называется "Складной нож Магнум Ипсилон Тэн Г-10". Ручка чёрная с рыжим, тяжёлая, но не слишком, удобно лежит в руке. Лезвие просто потрясающее.

Я сказала продавцу, что мой папа - коллекционер и я готовлю сюрприз ему на день рождения. Думаю, он мне поверил. Сомневаюсь, что он смог прочитать по моему лицу, что я покупаю нож для самозащиты, покупаю его себе.

- Это опасно, - покачала головой Джули. - Знаю, ты прошла через что-то ужасное, Кейтлин, но...

- Нож просто на всякий случай, - сказала я. - Я не собираюсь без причины тыкать им в людей.

- Тебе нельзя приносить его в школу, - сказала Миранда. - Если тебя поймают...

- Не поймают, - возразила я. - Ты же знаешь ту большую сумку, с которой я всегда хожу. Я положу нож на самый низ, под всё остальное.

Они попытались спорить со мной. Но они меня знают. Если я приняла решение, так и будет. Я знала, что никогда не использую этот нож. Но мне было легче от самого факта, что он у меня есть.

Тогда в паркинге мне повезло. Но что если бы тот псих погнался за мной? Что если бы он попытался убить меня?

От этой мысли я содрогнулась. Я не могла перестать думать об этом, всё продолжала представлять его заросшее, слюнявое, красноглазое лицо, по-прежнему ощущала, как его ладони сжимают мои руки.

Запищал мой телефон. Я засунула нож в сумку и вытащила мобильный.
- Сообщение от Блэйда, - сказала я подругам. - У нас сегодня свидание, - я начала набирать ответ. - Мы переписываемся весь день. Это чудесно.

Джули и Миранда обменялись взглядами. Я знала, что последует дальше. Лекция о том, что я не должна торопиться вступать с Блэйдом в серьёзные отношения.

Что ж... слишком поздно. Я была более чем серьёзна и знала, что он чувствует то же самое. Но по какой-то причине мои подруги считали, что обязаны предостеречь меня.

- Ты всегда слишком торопишься, Кейтлин.

- Ты всегда такая импульсивная. На самом деле ты Блэйда совсем не знаешь. Ты должна быть осторожной и не слишком увлекаться.

Я закатила глаза.
- Я начинаю думать, что вы двое ревнуете, - сказала я. - Мне жаль, что у вас нет парней, но я же в этом не виновата.

Джули вскочила на ноги.
- Это несправедливо. Мы просто думаем о тебе, - воскликнула она.

Миранда жестом показала ей сесть обратно.
- Ладно, ладно, мы поняли, Северин. Ты не хочешь, чтобы мы вмешивались. Хорошо. Не будем.

Джули вздохнула и села.

- У нас с Блэйдом всё отлично, - сказала я им. - Я знаю, что мы знакомы совсем недавно. Знаю, что всё происходит слишком быстро и это полнейшее безумие. Но... мы идеально подходим друг другу. Не знаю, как ещё вам объяснить.

Они обе откинулись на диванные подушки. Думаю, я наконец смогла до них достучаться.

Вскоре я ушла домой готовиться к свиданию с Блэйдом. Я долго сидела на краешке кровати, мечтая о нём. Я воображала, как он обнимает меня и крепко прижимает к себе. Я представляла взгляд этих странных серо-зелёных глаз, так глубоко проникающий в меня. Я думала о том, как мы дразним друг друга, о том, как нам легко общаться.

Я представила, как целую его... целую, пока не растворяюсь полностью... пока не оказываюсь где-то в другом мире... где далеко от всего, что мне известно.

Пискнувший мобильный спугнул мои приятные грёзы. Я схватила сумку и, нащупав, вытащила телефон.

Я прочла короткое текстовое сообщение на экране и охнула.
- О нет.

10

Сообщение от Блэйда было кратким: "Сегодня не получится. Пришлось задержаться".

Я перечитывала его снова и снова, как будто надеясь узнать что-то новое. Почему он не объяснил, что случилось? Почему он хотя бы не извинился?

Я попыталась убедить себя, что у него неприятности. Что он так же разочарован, как и я.

Я набрала на телефоне его номер и поднесла сотовый к уху. Моя рука дрожала. Я знала, что реагирую слишком остро, но была очень разочарована. После своих мечтаний я с ума сходила от желания увидеть его.

Сразу включилась голосовая почта. Я услышала его голос: "Это Блэйд. Вы знаете, что делать". Я не стала оставлять сообщение. Я знала, что позже мы с ним поговорим. Знала, что он всё объяснит. И, возможно, позже вечером мы сможем встретиться.

Ужин с родителями, казалось, длился целую вечность. Я не особо рассказывала им о Блэйде. Обычно я выбалтывала им всё о своей жизни. Я не из тех людей, кто может удержать что-нибудь себе. Но о Блэйде я почему-то решила не распространяться.

Мои родители вообще-то отличные люди. Они не лезут мне в душу и чаще всего обращаются со мной, как со взрослой. Они мирятся с моим энтузиазмом, моими дикими скачками настроения и общей чудаковатостью. А ещё они не пытаются постоянно влезать в мою жизнь.

Думаю, они бы очень хотели узнать, о чём я пишу в дневнике. Но, поверь мне, им сюда доступа нет. Как я уже говорила, я запираю его и ношу ключ на цепочке на шее.

Мой папа - крупный и здоровый человек. Думаю, его можно даже назвать большим. Он постоянно хвастается, что в сорок три года у него ещё все волосы на месте. Мама подшучивает, что это его самое большое достижение.

Ей нравится опускать папу на землю, когда он становится слишком самовлюбленным. Говорит, это её хобби.

Три раза в неделю папа ходит в спортзал, а ещё он велосипедист. Почти каждое утро он встаёт в шесть часов и проезжает на своём гоночном велосипеде десять миль вдоль Ривер-роуд.

Папа работает администратором в больнице Шейдисайда. По его словам, он целыми днями перекладывает бумажки и разбирается с проблемами персонала больницы. Вот почему перед работой он любит поупражняться и подышать свежим воздухом.

Мама могла бы быть настоящей красоткой, если бы уделяла внимание своему внешнему виду. Но ей абсолютно безразлично, что она носит, какая у неё причёска и всё остальное. Она в основном ходит в мешковатых футболках и жутких мамочкиных джинсах.

Её светлые волосы почти всегда собраны в тугой хвост, и она отказывается пользоваться косметикой. Говорит, ей нравится естественность. Хотя, использовав чуть-чуть румян и немного помады, она могла бы выглядеть лет на пять моложе.

Мама преподаёт деловую этику в техникуме в Мартинсвилле. А ещё выступает с лекциями по этой теме в организациях. Я не особо понимаю, о чём она рассказывает, но она читает по три онлайн-газеты в день и каждую издаваемую книгу о бизнесе.

Итак, мы ужинали. Когда мы только втроём, мы едим в маленьком уголке для завтрака рядом с кухней. Это уютное крохотное местечко, залитое солнечным светом из окон, со столом для пикника и скамейками, где мы чаще всего принимаем пищу. Столовая предназначена для приёма гостей, её мы чаще всего используем только по праздникам.

Папа принёс домой еду на вынос: жареного цыплёнка и картофельное пюре с подливой. Это моё любимое блюдо, но в этот вечер у меня не было аппетита. Ты знаешь почему, Дневник.

Я сидела и смотрела на ножку и бёдрышко, лежащие на моей тарелке. Мама рассказывала о каком-то иске против компании, о которой я никогда не слышала, и почему он должен быть отклонён. Папа поцокал языком и наложил себе на тарелку ещё пюре.

- У тебя сегодня свидание с тем мальчиком? - мамин вопрос вырвал меня из моих мыслей.

- Э... не сегодня, - ответила я. - Думаю, я просто пойду к Миранде, посмотрим с ней фильмы.

Мама наклонилась ко мне через стол.
- Повтори, как его зовут?

- Блэйд, - сказала я. - Блэйд Хэмптон.

- Забавное имя, - пробормотала мама. - Сейчас ни у кого нет нормальных имён. Ты знаешь кого-нибудь, кого зовут Джек, Джо или Билл?

Я засмеялась.
- Нет, не знаю.

- Вы с ним уже не первый раз встречаетесь, - встрял папа. - Почему бы тебе не пригласить его к нам как-нибудь.

Я бы предпочла оставить Блэйда себе. Не то чтобы я хотела держать отношения с ним в тайне, но я не жаждала делиться им с родителями.
- Да, ладно, - сказала я. Всегда лучше согласиться и не ввязываться в спор.

Папа сменил тему и начал рассказывать, как он потянул мышцу, катаясь на велосипеде, и как напряжена его нога. Одно из лучших качеств моих родителей - это то, что они быстро теряют интерес. Они не могут обсуждать одну тему больше минуты или двух.

Я немного погрызла ножку цыплёнка и заставила себя поесть картошки с салатом из капусты. В основном для того, чтобы мама с папой не начали задавать вопросов. Я не могла перестать думать о Блэйде. Задаваться вопросом, что происходит.

После ужина я переоделась в кофту с длинными рукавами. На улице похолодало, а небо затянуло тяжёлыми дождевыми облаками. Я пожелала родителям спокойной ночи и поспешила к машине.

Пока я ехала к дому Миранды, на ветровое стекло упала пара дождевых капель. Миранда живёт в Хезэр Корт в Норт Хилз, в богатом районе Шейдисайда. У неё большой, но уютный дом с бесчисленным количеством комнат. Её родители коллекционируют огромные постеры к старым фильмам, поэтому у них в доме на тебя со всех стен смотрят такие величайшие звёзды, как Чарли Чаплин и Хамфри Богарт.

Миранда тоже любит старые фильмы. Когда мы с Джули проводим время у Миранды, обычно всё заканчивается тем, что мы смотрим по Netflix какое-нибудь старое чёрно-белое кино сороковых или пятидесятых. Я обожаю рассматривать странную одежду того времени - все постоянно носят шляпы, даже в помещении - и забавные автомобили.

Дождь ещё только моросил, но я включила дворники. Они со скрипом начали чистить ветровое стекло. Я повернула на улицу Мишэн, огибающую улицу, где живёт Миранда. Снизила скорость. На Мишэн было много машин. Водители используют её в качестве короткого пути к Ривер-роуд.

Проехав знак "Стоп", я вскрикнула:
- Эй!

Это машина Блэйда там впереди? Я присмотрелась через покрытое каплями стекло.

Да, скорее всего.

Вообще-то, это машина его отца, но Блэйд часто на ней ездит. Красный Мустанг 95-го года. На дорогах Шейдисайда таких совсем не много. Наклонившись к рулю, я рассмотрела номерной знак. Да. Да. Машина Блэйда.

Я нажала на педаль тормоза, не желая, чтобы он меня увидел. Я не хотела подъезжать слишком близко.

Но... кто это там рядом с ним в машине?

Ярко-белые фары попутного грузовика осветили машину Блэйда, как будто подожгли её.

И я увидела её. Девушку. Рядом с Блэйдом. Девушку с короткими светлыми волосами. Я видела только её затылок. Лица мне видно не было.

Его машина сорвалась со светофора и погрохотала вперёд.

Мои руки судорожно сжали руль. Они вдруг стали влажными и холодными.

Я нажала на газ. Я знала, что должна делать.

Я должна ехать за ними.

11

Мои фары осветили заднюю часть красного Мустанга. Я притормозила, чтобы расстояние между нашими машинами стало больше. Внезапно у меня возникло непреодолимое желание вдавить газ в пол и въехать прямо в него. Чтобы блондинка вылетела через лобовое стекло.

Безумная мысль, и я тут же подавила её. Каким надо быть человеком, чтобы воображать такую жестокость?

Девушка рядом с Блэйдом, наверное, его двоюродная сестра. Или член семьи, которого нужно было подвезти. Или подруга из старой школы, которую он несколько месяцев не видел. Или... Или...

Удивительно, как работает наш мозг, когда мы расстроены или встревоженны.

Дождь перестал. Я выключила скрипящие дворники. Красный Мустанг повернул на Ривер-роуд. Спустя пару секунд я повернула туда же.

Дорога огибала берег реки Конононка. Это было длинное, извилистое шоссе, взбирающееся на холмы, возвышающиеся над Шейдисайдом. Было слишком темно, чтобы разглядеть реку. Но я опустила пассажирское стекло, чтобы слышать тихий плеск воды о грязный берег.

Я думала, этот звук сможет меня успокоить. Но, конечно, это не помогло.

Свет моих фар снова скользнул по Мустангу. Я притормозила, взялась вправо и пропустила между нами ещё одну машину. Я не хотела, чтобы Блэйд меня заметил. Я не хотела, чтобы он думал, что я подозреваю его или не доверяю ему.

У него явно чрезвычайная ситуация. Вот почему у него не было времени объяснить мне, что происходит.

Но... если это чрезвычайная ситуация, то почему он повернул на парковку "Пламени". "Пламя" - это танцклуб на Ривер-роуд. Это клуб для взрослых, но туда ходят многие школьники из Шейдисайда, потому что охранник клуба не особо заморачивается с проверкой удостоверений личности. Если ты не выглядишь на двенадцать, тебя впустят.

На неоновой вывеске плясали красно-жёлтые языки пламени. Рядом была табличка с текстом: "Лучший танцклуб Шейдисайда. Девушкам вход бесплатный".

Здание клуба было длинным, низким, красного цвета, с красными и синими огнями на плоской крыше. К навесу над входом вёл красный ковёр. Перед входом за низкой деревянной трибуной стоял охранник. Несмотря на то, что окна машины были закрыты, я слышала барабанные ритмы грохочущей в клубе музыки.

Когда я увидела, как красный Мустанг заезжает на ярко-освещённую стоянку с гравийным покрытием, к горлу подкатила тошнота. Сегодня вечером с Блэйдом должна была быть я. Он сказал мне, что ему пришлось "задержаться". Тогда что он делает здесь в танцклубе с этой блондинкой?

Мои предположения о семейных проблемах на глазах взрывались и исчезали. Я усилием сдержала ужин, рвущийся из моего горла. Мне пришлось бороться с приступом удушья, когда я увидела, как он припарковался и выключил фары.

Моя машина медленно катилась по гравейке, я вцепилась в руль и пристально вглядывалась в сияние красных, синих и жёлтых огней над головой. Наконец я остановила машину и стала парковаться между двумя внедорожниками у входа в клуб.

Когда я оглянулась, Блэйд с девушкой уже вышли из машины. На Блэйде была красная толстовка и узкие джинсы. Девушка оказалась высокой и худой, выше, чем он, огни играли на её бледном лице и коротких светлых волосах.

Она прильнула к Блэйду, и он обнял её рукой за плечи. Они вместе побрели в сторону, смеясь.

Из моего горла вырвался всхлип. Я заставила себя дышать.

Я сказала ему, что люблю его. Той ночью мы сидели в его машине на Ривер Ридж. Над нами сияли звёзды, внизу сверкала река. Мы обнимали друг друга, обнимали так, как будто кроме нас на земле никого нет. Мы целовались... целовались и... и...

Я схватилась за дверную ручку, собираясь выскочить из машины. Мне хотелось выскочить, пересечь парковку, схватить его, развернуть и...

Нет.

Я увидела, как они поцеловались, и сжала руль так сильно, что у меня заболели руки. Она повернулась к нему, а он обхватил её руками за шею и притянул к себе. И они поцеловались ещё раз. На них плясали красно-синие огни, из-за чего вся сцена выглядела по-карнавальному или как какой-то яркий сон.

Если бы только...

Если бы это было не взаправду, Дневник. Но это происходит, и я это вижу.

Я распахнула дверь машины. Она ударилась в стоящий рядом внедорожник. Мне было всё равно. Я выскользнула и пошла вперёд, прочь от машины. Я не могла сохранять равновесие. Окружающий мир вращался и плыл перед глазами.

Меня трясло, но я заставляла себя идти вперёд.

Я выключила двигатель? А фары? Не помню, Дневник.

Блэйд с девушкой остановились возле охранника. Это был огромный громила с бритой головой, на нём была фиолетовая майка, обнажающая его крепкие бицепсы и татуировки, а также мешковатые серые спортивные штаны. Блэйд достал что-то из бумажника - наверное, фальшивое удостоверение - и охранник махнул им проходить.

Я открыла рот, чтобы закричать "Стой!", но не смогла выдавить ни звука. Я сделала глубокий вдох. Мой шок быстро трансформировался в гнев.

Блэйд - лжец! Лжец и предатель!

Я не могла стереть из головы картинку, как они целуются.

Внезапно я поняла, что должна встретиться с ним лицом к лицу. Он должен узнать, что я здесь и всё видела.

Из моего горла вырвался гневный вопль. Как у обозлённого животного. Я рванулась вперёд, пиная кроссовками гравий, на полной скорости понеслась ко входу в клуб, у меня в глазах плясали красно-синие огни, приходилось бежать слепую, моя злость и боль гнали меня вперёд.

Я должна попасть туда. Я должна заставить его взглянуть мне в глаза.

Я была в нескольких метрах от охранника, когда от стены клуба отбежала тёмная фигура. Сначала мне показалось, что это просто тень. Но через несколько секунд я поняла, что это кто-то одетый во всё чёрное.

Дина Фиар.

Я чуть не врезалась в неё. Она успела схватить меня двумя руками. Я задыхалась, громко сипела и была в ярости.

- Дина, что ты здесь делаешь? - выдавила я, слова царапали моё сухое горло.

- Он нам изменил! - закричала она. - Кейтлин, он нас предал!

12

Я изумлённо уставилась на неё. Красные и синие огни отражались в её очках, из-за чего её глаза казались в огне.

- Он нас предал! - снова закричала она, крепко сжимая мою руку.

- Уйди! - крикнула я. Блэйд был в клубе с блондинкой. У меня не было времени на Дину Фиар. Мне нужно было поддерживать свой гнев. Или я никогда не смогу разобраться с ним.

- Отвали от меня! - я резко вывернулась и вырвалась из её рук. Затем я отпихнула её с дороги, толкнув так сильно, что она упала на гравий. Её очки слетели у неё с лица и упали на землю.

Я обернулась, пригнула голову и пробежала мимо охранника. Я услышала, как он крикнул: "Эй, стой!" А затем он разразился ругательствами, когда я распахнула дверь и влетела внутрь.

В мигающие огни и гремящие басы, оглушительные, почти до боли. В центре помещения я видела силуэты танцующих. По бокам толпились парочки. У дальней стены возле ярко освещённого бара было много народу.

Я сделала глубокий судорожный вдох. Потом ещё один. Мой взгляд скользил от одной стены к другой, я всматривалась в лица, пытаясь найти Блэйда. Моё сердцебиение вторило гремящим басам. Я стояла, хватая густой влажный воздух, вдыхая острый запах алкоголя и пота.

Я была так зла, так уязвлена, так опустошена, что всё вокруг казалось мне безумными пятнами. Свет пульсировал в ритме музыки, в ритме моего сердцебиения, пока... пока я перестала быть собой. Я потерялась. Потеряла голову.

Где он? Где?

А затем мой взгляд зацепился за белые огни бара. Я увидела его. Я увидела у бара Блэйда. Блондинка была рядом с ним. Перегнувшись через высокий барный стул, Блэйд болтал с барменшей.

Без колебаний я пригнулась и понеслась через танцпол, как нападающий. Парочки отпрыгивали у меня с дороги. Я слышала гневные выкрики:

- Осторожно!

- Эй! У тебя проблемы с головой?

У меня проблемы с Блэйдом.

Оказавшись у него за спиной я взбешённо взвизгнула, схватила его за плечи и развернула.

Его глаза расширились от удивления.
- Кейтлин?

Из моего рта полились слова.
- Что ты здесь делаешь?

Блэйд быстро восстановил самообладание.
- Беру два пива, - ответил он, небрежно пожимая плечами.

- Кто она такая? - спросила блондинка.

- Никто, Ванесса, - сказал Блэйд. - Друг. Из школы.

Я почувствовала себя так, как будто меня разрезали пополам ровно посередине.

Я стояла там, вся трясясь, с открытым ртом.

Знаю, что я отреагировала слишком остро. Знаю, что психанула. Потеряла самообладания. Но я такая, какая есть. И я ничего не могу с этим поделать.

Я на 90 процентов состою из эмоций. И когда Блэйд сказал такое той девушке, что-то внутри меня взорвалось.

- Но... но... - прошипела я, - мы же любим друг друга!
Эти слова вырвались у меня прежде, чем я успела их остановить.

Лицо Блэйда побледнело. Его глаза, казалось, застыли.
- Если только в твоих мечтах.

И вот я стояла, наблюдая, как мой мир рушится в море мигающих огней, танцующих пар и грохочущей музыки.

Внезапно блондинка-Ванесса подошла ко мне. Она бережно положила руку мне на плечо.
- Ты в порядке? Ты вся дрожишь. Может, взять тебе выпить?

Её тёмно-синие глаза впились в мои. Она действительно беспокоилась обо мне.

Не в состоянии ответить, я просто смотрела на неё. Наконец, я развернулась и побежала прочь. Я пересекла танцпол, расталкивая танцующих, вокруг меня снова раздавались озадаченные возгласы.

Затем я рывком распахнула дверь и вылетела обратно в прохладную тьму. Голоса и музыка за моей спиной слились в сплошной рёв. Мои глаза болели от безумного освещения.

Охранник повернулся в мою сторону, когда я пробежала мимо него.
- Эй ты, стой! А ну иди сюда! - зло проревел он.

Я снова проигнорировала его, повернула и побежала к своей машине, поскальзываясь на камнях. Дины Фиар нигде не было видно. У меня мелькала мысль, что она будет поджидать меня под дверью, чтобы сказать, что Блэйд изменил и ей.

Кто из нас чокнутая?

Я знала ответ. Я чокнутая, раз так переживаю. То, что я сделала в клубе, было безумием. Таким безумием, что даже девушка Блэйда, с которой мы совершенно незнакомы, начала за меня переживать.

Но мне было всё равно. Блэйд был так важен мне. Я доверяла ему. Я ему верила. Любила его. А теперь... Мне всё равно. Всё равно. Всё равно.

Он вёл себя так, словно я никто. "Никто". Он так и сказал той девушке - Ванессе. "Никто".

И он был прав. Теперь я была никем. Я думала, что в моей жизни появилось что-то замечательное, что-то чудесное. Но теперь я была никем.

Я села в машину. Захлопнула дверь. Завела двигатель и рванула с парковки, взняв задними колёсами волну гравия.

Я не знала, куда еду. Не глядя вывернула с парковки. Слева от меня завизжали тормоза небольшого фургона. На волоске от смерти. Мне было всё равно.

Я вдавила педаль газа в пол. Машина рванула вперёд. На полной скорости я чувствовала себя лучше. Я закружилась по Ривер-роуд, перестраиваясь с одной полосы на другую.

Машина визжала и скрипела. Рядом текла река. Всё, что мне нужно было сделать, - это повернуть рулевое колесо влево, и я окажусь в воде. Холодной, освежающей воде. Разве не отличная ночь для купания?

Нет. Я повернула руль вправо и продолжила поездку по тёмной дороге. Кого я только что чуть не сбила? Белку? Нет. Может, кролика. Или енота.

Я как раз поворачивала в сторону Парквью на скорости почти восемьдесят, когда моё лобовое стекло озарил свет приближающихся фар. Он ослепил меня, и я зажмурилась, проклиная их за включённый дальний свет.

Слишком поздно я поняла, что не в той полосе. Я была на встречке. Слишком поздно. Слишком поздно поворачивать машину. Слишком поздно пытаться избежать столкновения. Я услышала, как завыл гудок, словно сирена, свет стал ещё ярче, осветил всю меня, ослепляя.

Я ехала прямо в них. И не могла остановиться.

13

Внезапно стало темно. Долгий гудок автомобиля всё ещё звенел у меня в ушах, как рёв разъярённого зверя. Он, наконец, смолк, когда другая машина прогрохотала мимо меня, свернув на правую полосу.

Мимо. Машина проехала мимо. Я заставила себя дышать. Наступила тишина. Круги в глазах от ярких белых фар постепенно исчезали.

Дыши, Кейтлин. Дыши.

По моей спине пробежал холодок. Совсем близко. Я чуть не умерла. На самом деле я не хотела умирать. Я была слишком зла для этого.

Я повернула руль и съехала на обочину. При этом я слишком сильно нажала на тормоз, и, прежде чем остановиться, машина дёрнулась вперёд, из-за чего я сначала ударилась об руль, затем отлетела обратно.

Я выключила двигатель и сидела, сложив руки на коленях, вглядываясь в темноту, пытаясь восстановить дыхание.

Кейтлин, ты плохо держишься. Кейтлин, возьми себя в руки.

Где я?

Я всмотрелась в квадратный кирпичный дом позади узкой лужайки, где свет был включен только над крыльцом. Ворота маленького гаража на одну машину были открыты.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я стою перед домом Блэйда. Я смотрела на жёлтый свет над крыльцом, пока дом позади него не начал расплываться.

Я знала, что приехала сюда не осознанно. По крайней мере, я не осознавала, что паркуюсь перед его домом.
- Нужно ехать домой, - пробормотала я вслух.

Я запустила двигатель, нажав на кнопку. Потом опустила руки на колени. Мне нужно было поговорить с ним. Нет. Я не хотела его видеть. Я не хотела сидеть там часами до полуночи, ожидая, пока он вернётся со своего свидания. А потом бежать к нему, ругаться с ним, крича и рыдая.

Нет. Этого я не хотела.

Так почему же я не двинулась с места? Почему я не могла пошевелиться? Почему я просто сидела там, вся напряжённая, пока мой желудок сводило и к моему горлу волна за волной подкатывала тошнота, заставляя меня задерживать дыхание и сжимать зубы?

Я не знала, сколько прошло времени. Я глянула на часы, только когда красный Мустанг наконец повернул на подъездную дорогу. Был почти час ночи.

Я наблюдала, как автомобиль остановился перед гаражом. Как погасли красные стоп-сигналы. Как открылась водительская дверь. Всё происходило, словно в замедленной съёмке.

Блэйд вытянул руки над головой. Затем тихо закрыл дверцу. Полагаю, тихо, чтобы не разбудить родителей.

Я сидела, сложив руки на коленях, и просто смотрела. Когда он вприпрыжку побежал к двери в кухню, я, наконец, зашевелилась. Я двигалась быстро.

Я распахнула дверцу машины, схватила сумку и выскочила наружу, не озаботившись даже тем, чтобы закрыть за собой дверь. Я обогнула багажник и побежала к подъездной дорожке, сжимая в одной руке сумку, а другой рукой махая над головой.
- Блэйд! Блэйд! - выкрикнула я его имя пронзительным, незнакомым мне самой голосом.

Была почти по-летнему тёплая апрельская ночь, но соприкасавшийся с моими пылающими щеками воздух казался прохладным.
- Блэйд! Стой! Блэйд!

Зачем я потащила с собой сумку? У меня нет ответа на этот вопрос. Ясно ли я тогда мыслила? Абсолютно точно нет.

Блэйд обернулся, и я увидела на его лице удивление. Я продолжала на бегу махать рукой над головой, это был некий отчаянный жест.

Тяжело дыша, я остановилась в нескольких метрах от него, моя грудная клетка судорожно вздымалась и опускалась.

Он уставился на меня.
- Кейтлин? Что ты здесь делаешь?
В его голосе не было теплоты. Его глаза были холодны и смотрели настороженно.

- Я... я... я... - запинаясь, пробормотала я, пытаясь найти в чертах его лица что-то хорошее, хоть малюсенький знак того, что он рад меня видеть. Нет. Даже этого не было. Знак того, что я ему нравлюсь? Нет.

- Уже поздно, - сказал Блэйд, обтягивая рукава толстовки.

- Я... Я... Ты же говорил, что любишь меня, - выпалила я дрожащим, словно из-под воды, голосом.

Он на мгновение закрыл глаза. Потом опустил взгляд к земле и пробормотал:
- Нам было весело.

- Весело? - закричала я. - Весело? Ты говорил, что любишь меня. Ты знаешь, что это правда.

Он поднял на меня глаза. Его рот изогнулся в ухмылке.
- Ты же не думала, что я серьёзно?

- Что?
У меня отвисла челюсть. Я безотрывно смотрела на него, пытаясь разглядеть того Блэйда, которого я знала, Блэйда, которого я любила.

- Нам было весело, вот и всё, - сказал он и зевнул.

Наверное, именно этот зевок вывел меня из себя. Громкий, во весь рот зевок стал последней каплей.

У меня в мозгу что-то щёлкнуло. В тот момент, в ту секунду внутри меня что-то сломалось. Думаю, это была вся моя жизнь.

Я действительно не могу это описать. В моём мозгу что-то просто взорвалось.

Я увидела на лице Блэйда удивление. Или это был страх?

А потом началось безумие.

14

- Весело? - закричала я. - Весело?

Блэйд бросил взгляд на одно из окон дома. Комната родителей? Боится, что я разбужу его родителей? Вот что его волнует?

- Ты мразь! - воскликнула я. В правой руке я крепко сжимала ручку сумки. Я подняла руку и ударила его сумкой, ударила изо всех сил.

- Эй! - Блэйд сдавленно вскрикнул и отступил. Он пригнулся, и сумка просвистела над его головой.

- Перестань, Кейтлин. Прекращай это.

- Весело? - кричала я. - Весело?

Я ещё раз размахнулась тяжёлой сумкой. На этот раз попала ему по плечу.

- Эй! - На лице Блэйда появилась злость. - Предупреждаю, - пробормотал он. - Не подходи ко мне. Перестань.

Следующий удар пришёлся по его грудной клетке. Я была не в состоянии остановиться. Размахнулась ещё раз, чуть не попав ему по голове. И ещё раз. От удара в живот он согнулся.

- Хватит! - простонал он и потянулся к сумке. Ему удалось схватить её за нижнюю часть.

- Нет!
Я попыталась вырвать у него сумку.

- Кейтлин, остынь! Остановись! Успокойся! Давай поговорим, - он с силой рванул сумку у меня из рук, держа её за дно.

- Отдай! - закричала я. - Дай сюда!

Сумка выскользнула у меня из рук. Я отшатнулась. Блэйд держал сумку за дно, и всё содержимое рассыпалось по земле.

- Мерзавец! Мерзавец! - кричала я, не слыша саму себя.

Блэйд отшвырнул сумку прочь и яростно уставился на меня.
- Ты чокнутая идиотка. Может свалишь уже?

В тусклом свете, льющемся с крыльца, я увидела нож. Он лежал на шарфе, который я запихала в сумку. Судорожно застонав, я схватила его. Крепко вцепившись в рукоять, я подняла нож перед собой.

- Эй, это ещё что такое? - спросил Блэйд, переводя взгляд с ножа на меня.

Мой большой палец нащупал кнопку, и нож раскрылся. Лезвие выщелкнулось моментально. Я держала нож перед собой, чтобы Блэйд хорошо мог его видеть.

- Давай, Кейтлин. Опусти это, - сказал он, держа руки по бокам, словно приготовившись защищаться.

- Весело? Нам было весело? - закричала я.

Не сможет он себя защитить. Я нырнула вперёд и ткнула острым концом лезвия в его толстовку.

Он охнул и отшатнулся.
- Убери его. Ты с ума сошла? Убери его!

Я слегка толкнула его, просто чтобы он почувствовал. Ткнула его в грудь. Потом опустила лезвие и ткнула его в живот.

- Ты чокнутая! Чокнутая! Перестань. Опусти его. Давай поговорим.

Его глаза расширились. Я видела, что он в панике. Его руки были напряжены, он был готов сражаться. Он сделал один шаг назад, потом ещё один - и упёрся в свою машину.

Теперь он был в ловушке. Я ещё раз ткнула в него ножом, целясь кончиком лезвия ему в живот.

- Дай сюда! - гневно воскликнул он и потянулся к ножу.

Я попыталась убрать лезвие из зоны его досягаемости. Но, вместо этого, я полоснула его по ладони. Лезвие разрезало ему кожу. Я охнула и начала задыхаться.

С расширившимися от шока глазами от поднёс руку к лицу, по его ладони текла струйка крови.

Несколько секунд кровь просто сочилась. Затем она начала бить струёй.

Мы молча уставились на кровоточащую руку. Нам обоим было слишком жутко, чтобы мы могли издать хоть один звук.

А затем он начал вопить высоким пронзительным голосом, разбрызгивая вокруг кровь.

Как фонтан, подумала я. Кровь била, как яркий фонтан.

От его визга у меня зазвенело в ушах. От вида крови мой желудок свело. Я подавила рвотный позыв.

Я должна была остановить ужасный звук, который он издавал.

Я размахнулась ножом и загнала лезвие глубоко ему в живот.

И ещё раз. Я пырнула его снова. Пырнула ещё раз.

Он перестал кричать. Издал булькающий звук и схватился за живот обеими руками. Тёмная кровь сочилась сквозь красную толстовку и стекала по его рукам.

Он со стоном рухнул на колени, издавая странные свистящие звуки. Кровь струилась из его тела. Он поднял на меня глаза, его лицо исказилось от ужаса. Он попытался что-то сказать, но по его языку стекла кровь и запузырилась на его губах.

Он рухнул на бок на траву, обняв сам себя. Он так быстро истекал кровью.

Борясь с тошнотой, я стояла и смотрела, сжав зубы. Так быстро. Всё произошло так быстро. Или это я выпала из времени? Может, на самом деле он умирал долго?

Не знаю, Дневник. Я стояла и смотрела на растекающуюся кровь. На огромную лужу крови, в которой, скрутившись, на боку лежал он.

Я всё ещё пыталась восстановить дыхание, борясь с дрожью, парализовавшей моё тело, когда поняла, что он мёртв. И когда я это поняла, я снова смогла шевелиться, дышать и думать внимательнее и спокойнее.

Я вытерла окровавленный нож рукавом его толстовки. Затем я сложила нож и сунула его в сумку. Собрала свои вещи и сложила их обратно на свои места.

Всю дорогу до дома я рыдала. Рыдала во весь голос, огромные слёзы катились по моему лицу, обжигая щёки.

Мой парень, моя единственная настоящая любовь, был мёртв. Я убила его. Пырнула его и наблюдала, как он истекает кровью до смерти. Убила его. Я его убила.

Естественно, я плакала. Плакала, всхлипывала и стонала всю дорогу до дома. Я знала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней.

ЧАСТЬ 2

15

К счастью, мама с папой спали в своей комнате. Я не смогла мы смотреть им в глаза. Я бы грохнулась в обморок и никогда уже не встала.

Как бы я объяснила им то, что сделала? Я даже самой себе не могла это объяснить.

Я стояла в тёмной кухне, не включая свет. Мне вдруг показалось, что моя сумка весит целую тонну. Я уронила её на пол перед кухонной дверью.

В доме было очень тихо. Были слышны лишь моё резкое дыхание и гул холодильника. Я сделала пару шагов к кухонным шкафчикам. Мои кроссовки скрипнули по плитке. Я представила, что они покрыты кровью.

Я представила Блэйда, плавающего на боку в озере его собственной крови. Я понятия не имела, что кровь может так сильно пахнуть. У неё был резкий кисловатый металлический запах.

Я представила, как Блэйд поднимает голову из крови, глядя на меня. Кровь стекает по его лицу, густо покрывая волосы. Но он смотрит на меня сквозь кровь обвиняющим взглядом. Ему не было нужды говорить. Я могла прочесть на его лице ужас и злость.

Я затрясла головой, пытаясь прогнать ужасающую картинку. Зажмурила глаза. Интересно, смогу я остаться в этой тьме, без тех изображений?

Нет, по какой-то причине у меня перед глазами возникла Дина Фиар. Её чёрные волосы развивались вокруг головы, словно от ветра. Её губы были ярко-красными, ярче, чем кровь Блэйда.

В моём воображении, в моём воспалённом воображении она двумя руками подняла красную толстовку и помахала мне ею.

Почему она делает это? Почему я вообще о ней думаю?

В жутких историях о семействе Фиар множество убийств. Согласно легенде, Фиары знают, как убивать людей самыми отвратительными и болезненными способами.

Но я Доннелли. Мои предки из графства Уиклоу в Ирландии. Мы никогда не были убийцами... раньше.

По тёмным коридорам дома я направилась к лестнице в мою комнату. Опираясь на перила, я старалась идти как можно тише. Шуметь не хотелось.

Я осторожно закрыла за собой дверь спальни, в темноте пересекла комнату и рухнула на край кровати. Окно было открыто. Лёгкий ветерок нежно покачивал занавески. На ковёр падал бледный свет фонаря с противоположной стороны улицы.

Сгорбившись на кровати, я смотрела на тени двигающихся занавесок. Не знаю, сколько я так просидела. Я не шевелилась. И почти не дышала.

В какой-то момент я впилась ногтями левой руки в свою правую ладонь. Вонзила ногти в кожу. Просто чтобы что-нибудь почувствовать. Просто чтобы почувствовать боль. Но я словно оцепенела. Моя рука была как мягкая губка. Я абсолютно ничего не чувствовала.

Я сидела и смотрела на тени, дрожа от ветра, дующего в окно. У меня в голове проносились картинки. Красные толстовки... реки крови... обвиняющий взгляд Блэйда... Я не могла их отключить.

- Я должна признаться, - сказала я вслух, нарушая глубокую тишину. - Я должна рассказать о том, что сделала. Я убила Блэйда. Я убила его.

Я разрыдалась. Опустила голову, закрыла лицо руками и плакала. Плакала до тех пор, пока всё моё лицо и все руки не промокли от слёз.

Меня прервали красно-синие проблесковые маячки. Я опустила руки и уставилась на слепящие огни за окном спальни.

Я услышала, как хлопнула дверь машины. Этот резкий звук вытащил меня из оцепенения. Я схватила упаковку салфеток и вытерла лицо. Затем я подошла к окну и выглянула на улицу.

Патрульная машина полиции Шейдисайда остановилась у нашей подъездной дорожки. Красно-синие проблесковые маячки придали нашей лужайке жутковатый фантастический, карнавальный вид. Я увидела, как на дорожку ступили два полицейских в тёмной форме.

У меня подогнулись ноги. Чтобы не упасть, я схватилась за подоконник. Сглотнула подкатившую к горлу тошноту. И ещё раз. И ещё.

Они здесь. Полиция уже здесь. Чтобы арестовать меня за убийство Блэйда.

Я бросилась в коридор и слетела вниз по неосвещённой лестнице. Так быстро. Полиция приехала так быстро. Моя жизнь закончится так скоро.

16

Крепко держась за перила, я остановилась у подножия лестницы. У открытой входной двери стояли двое копов. Из-за мигающих красно-синих огней у них за спиной казалось, что они то появляются, то исчезают.

Они молча смотрели, как я иду к двери. Их фуражки были сняты. У обоих были короткие чёрные волосы и тёмные глаза. Они могли бы быть близнецами, только тот, что слева, был сантиметров на тридцать выше, чем его напарник, и у него были чёрные усы.

Правая рука высокого полицейского лежала на кобуре, висевшей у него на поясе. Они оба стояли прямо, напрягшись, как будто ожидая проблем.

Я не собиралась создавать им проблемы. Я знала, почему они здесь, и знала, что у меня нет выбора - придётся сдаться.

Я смотрела то на одного, то на второго. Их лица не выражали вообще никаких эмоций. Интересно, видели ли они, как я дрожала.
- Я... я знаю, почему вы здесь, - пробормотала я.

Их глаза расширились, они изучающе уставились на меня.
- Знаете? - спросил тот коп, что пониже.

Его напарник неловко заёрзал.
- Я офицер Ривера, а это офицер Миллер. Мы проезжали мимо и увидели, что ваша входная дверь открыта, - сказал он. - Мы хотели убедиться, что к вам никто не вломился.

У меня перехватило дыхание. Я начала задыхаться, но попыталась спрятать это за кашлем.

Мне хотелось засмеяться. Станцевать от радости. Обнять их обоих.

- Боже мой, - сказала я, лихорадочно соображая. - Наверное, родители оставили её открытой. Они... они были у друзей. Кажется, они вернулись домой совсем недавно.

Полицейские, кажется, успокоились так же, как и я. Миллер улыбнулся и кивнул. Ривера убрал руку от кобуры. Он провёл рукой по своим коротким чёрным волосам.

- А может, это был ветер, - уже смелее сказала я. - Я весь вечер была дома и не видела, что дверь открыта.

- Проверьте защёлку, - сказал Миллер. - Убедитесь, что она работает, как надо.

- Спасибо, что заметили, - сказала я, моё сердце всё ещё колотилось. - Я это очень ценю.

Они начали поворачиваться. Но Ривера остановился и показал на рукав моей рубашки. Я проследила за его взглядом и увидела там тёмное пятно.

Моё сердце замерло. Я с трудом заставила себя никак не реагировать.

- Это кровь? - спросил он, изучая пятно. - Вы порезались?

Я ткнула пальцем в рукав. Тоже изучила его.
- Это старое пятно, - сказала я. - Вряд ли это кровь. Не знаю, что это. Не отмывается.

Они оба отсалютовали мне, прикоснувшись ко лбам двумя пальцами. Затем развернулись и пошли по лужайке к проблесковым маячкам своей машины.

Я осторожно закрыла дверь и вздохнула с облегчением. Родители не проснулись. Я прислонилась к двери, закрыла глаза и попыталась усмирить своё сердце.

Они приходили не для того, чтобы арестовать меня за убийство.

Но они вернутся.

Я открыла глаза и пробежалась пальцами по тёмному пятну на рукаве. Всё ещё влажное.

- Нож! - Я произнесла это вслух?

Пятно крови напомнило мне о ноже, и я поняла, что не помню, что с ним сделала.

Орудие убийства.

В ужасе, в панике, в приступе безумного гнева я оставила его рядом с телом Блэйда? Просто бросила на землю и убежала?

Или я забрала его с собой?

Вдруг я представила, как роняю сумку. Моя сумка...

Я оставила её у кухонной двери. Сделав глубокий вдох, я отошла от входной двери и направилась в кухню. Я схватила сумку за ручки и понесла её в свою комнату.

Когда я взяла сумку вернулась паника, вернулся весь ужас от той жуткой сцены рядом с домом Блэйда. Перетягивание каната - мы с Блэйдом боремся за эту сумку... Если бы... Если бы только я не выпустила её. Если бы Блэйд не перевернул сумку...

Нож бы не выпал. И я бы даже не подумала о нём... И не воспользовалась им.

Я опустила сумку на кровать и начала рыться в ней. Да. Он был там. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы нащупать на дне нож, обхватить пальцами его рукоять и вытащить его. Он дрожал у меня в руках, как живой.

Держа нож перед собой, я открыла его. Серебристое лезвие блеснуло в свете лампы, крохотные капельки крови сияли, как драгоценные камни.

Кровь Блэйда. Словно загипнотизированная, я смотрела на лезвие. Смотрела на сияющие капли крови и потёки крови рядом с рукоятью. Смотрела, пока мне не захотелось кричать. Пока мне не захотелось взорваться.

Да. Я внезапно поняла, что просто взорвусь - меня разнесёт на кусочки чудовищным выбросом ужасающей энергии - если я не сделаю что-нибудь. Если я не расскажу кому-нибудь.

- Я не вынесу этого, - слова сами сорвались у меня с губ. - Не справлюсь. Не смогу удержать всё это в себе.

Я уронила нож на коврик у моих ног. Но блестящие капельки крови на лезвии продолжали стоять у меня перед глазами.

Я должна рассказать кому-нибудь, чтобы не взорваться. Я должна признаться в том, что сделала.

Джули. Я тут же подумала о своей подруге Джули. Она такая практичная, такая здравомыслящая. Она меня выслушает. Она не испугается.

Трясущимися руками я схватила телефон. На экране появилась клавиатура. Я начала тыкать в неё, пытаясь набрать номер Джули.

Она ответила после второго гудка.

- Джули? Это я! - закричала я высоким, пронзительным голосом. Слова выскакивали у меня изо рта, как будто меня тошнило ими в телефон. - Я убила его! Я это сделала. Помоги мне, Джули. Помоги, пожалуйста. Я убила его. Я сорвалась. Потеряла контроль. Я сорвалась. И убила Блэйда!

17

На последних словах я поперхнулась. Моё горло сжала невидимая рука, я не могла говорить. Задыхаясь, я прижала телефон к уху.

- Кто это? - спросил на другом конце хриплый женский голос, который я не узнала. - Барышня, это розыгрыш? Если это так, то не смешно.

Ой. Я посмотрела на экран телефона. Неправильный номер. Я позвонила по неправильному номеру.

- П-простите, - пробормотала я и нажала вызов, прежде чем она успела ещё что-то сказать. Я бросила телефон в сумку.

Я рухнула на кровать и обняла себя. Я знала, что этой ночью не смогу уснуть. Я не знала, смогу ли я вообще когда-нибудь уснуть.

* * *

Похороны Блэйда прошли в небольшой многоконфессиональной часовне в Норт Хилз. Часовня была длинной и узкой, с тёмными деревянными панелями на стенах и низкими деревянными стропилами. Сквозь узкие грязные окна, расположенные высоко на стенах, внутрь проникал свет утреннего солнца.

На свету перед небольшим алтарём стояли две огромные вазы с белыми лилиями. Между ними стояла кафедра. А рядом с кафедрой находился гроб Блэйда, сделанный из сияющего тёмного дерева, которое в свете прожекторов переливалось фиолетовым.

Крышка гроба была снята, и со своего места, находящегося сбоку комнаты, я видела, что гроб был обит белым атласом. Мысль о том, что Блэйд безжизненно лежит в этой коробке, казалась мне нереальной.

Фоном играла органная музыка. Молча сновали люди. Людей было немного. Семья Блэйда не так давно переехала в город.

Я сидела между Джули и Мирандой. Джули сжимала мою руку и без конца спрашивала, в порядке ли я. Я кивала и вытирала слёзы салфетками.

Мне казалось, что всё это сон. Я смотрела на высокие цветы и блестящий тёмный гроб, вся сцена постепенно словно подёрнулась туманом, и я знала, что скоро очнусь ото сна и вернусь к реальной жизни. К реальной жизни с Блэйдом.

Но в переднем ряду сидели его родители. Они выглядели старше, чем я помнила. Я встречалась с ними лишь однажды. Они прижались друг к другу и всхлипывали, всхлипывали и качали головами, как будто не могли поверить, что это случилось.

Миранда чихнула. Звук эхом отразился от низких стропил. Несколько людей обернулись в нашу сторону.

Я осмотрелась и сосчитала. В часовне было всего то ли девятнадцать, то ли двадцать человек. На первых двух рядах друг к другу жались бледные печальные люди - родственники.

Я не увидела больше никого из нашей школы, кроме меня, Джули и Миранды. Обернувшись, я резко выдохнула, потому что увидела Ванессу, девушку-блондинку, с которой Блэйд был в клубе. Она шла по центральному проходу часовни, глядя прямо перед собой на гроб у алтаря.

За пару рядов от меня она обернулась. Увидела меня. Моргнула. Какое-то время смотрела на меня, вспоминая. Затем отвернулась.

Я почувствовала, как вспыхнуло моё лицо. Знает ли Ванесса? Она видела, как я взбесилась в клубе. Знает ли она?

Она прошла прямо мимо моего ряда, даже не взглянув на меня. Она села в третьем ряду, позади семьи, позади тех, кто всхлипывал, стонал и вытирал глаза.

Я тоже плакала. Органная музыка стала громче, потом стихла. Появился молодой священник, торжественно склонил голову. У него были тёмные волосы и чёрная борода, которую он теребил, произнося речь. На нём был коричневый пиджак и тёмные брюки. Верхняя пуговица его белой рубашки была расстёгнута.

- Присаживайтесь, пожалуйста. Начнём. Для тех, кто в часовне впервые, меня зовут преподобный Норман Преллер.
Его голос звучал успокаивающе, он очень мягко говорил в микрофон. Звук эхом отбивался от пустых сидений.

- Вынужден признать, что мне не довелось познакомиться с Блэйдом, - Преллер потёр бороду. Из колонок раздался царапающий звук. - Но ко мне подошло столько людей, чтобы просто сказать, каким замечательным человеком он был, что я ощущаю из-за этой трагедии почту такую же боль, как те, кто его знал.

Да, это была трагедия.

Джули протянула мне ещё один платок. Я скомкала старый и бросила его на колени. Я смотрела на открытый гроб, на белую атласную подкладку крышки и думала. Я не могла слушать мягкоголосого священника, который даже не знаком с парнем, которого я любила.

Я думала о той ночи, когда мы с Блэйдом припарковались на Ривер Ридж над Шейдисайдом. Внизу в свете полной луны блестела река.

Мы выбрались из моей машины и расстелили на траве одеяло. Потом мы лежали на спине, держась за руки, и любовались звёздами. Это была ясная, волшебная, серебряная ночь.

Мы обнимались, целовались и говорили, говорили. Нам было так легко общаться. Как будто мы были знакомы всю жизнь. Блэйд рассказывал, что мечтает быть археологом. Он хотел жить в прерии, выкапывать кости динозавров и узнавать факты о далёком прошлом, которых никто до этого не знал.

Забавно. Я сказала, что моя жизненная цель - уехать из Шейдисайда. Это была моя единственная цель.

Блэйд стал меня дразнить. Сказал, что моя цель слишком простая. Что мы можем уехать из Шейдисайда в любой момент, если захотим.
- Давай уедем вместе, - сказал он, прикасаясь губами к моей шее. - Мы можем просто оставить записку родителям и направиться на запад. Что насчёт Монтаны? Можем поехать в Монтану.

Я рассмеялась и ткнула его под рёбра.
- В Монтану? Серьёзно? Почему в Монтану?

Он поднял палец и ткнул меня в ответ.
- Тебе не интересна Монтана?

- Эм... нет, - сказала я. - Я никогда не думала о Монтане.

- Вот почему мы просто обязаны поехать, - сказал он и притянул меня к себе. - Или мы можем просто остаться здесь навсегда.

Это была удивительная ночь, ночь, которую я никогда не забуду. Я знала, что Блэйд говорит о побеге не всерьёз, но мне было всё равно. Я думала, что, может, когда-нибудь...

А теперь я была здесь, в тёмной душной часовне. Вместо звёзд я смотрела на гроб Блэйда. Проповедь закончилась. Молитвы произнесены. Все встали в очередь к гробу, чтобы попрощаться.

Родители Блэйда стояли у стены. Его мама закрыла лицо платком. Его отец с бледным и угрюмым лицом нервно переминался с ноги на ногу. Сначала мимо гроба прошли родственники, пробормотав соболезнования родителям.

Я держалась позади.
- Я не хочу, - сказала я.

Джули и Миранда взяли меня за руки.
- Ты должна, Кейтлин, - сказала Миранда. - Разве ты не хочешь попрощаться?

Мне безумно захотелось признаться. Рассказать им, что я сделала. Я прикусила язык и подавила в себе этот импульс.

Я присоединилась к очереди к гробу. Джули и Миранда держались рядом со мной. У стены Ванесса пожимала руки родителям Блэйда, скорбно склонив голову. Я не слышала, что она говорила. Она обернулась и пошла по боковому проходу к выходу из часовни. На меня она не смотрела.

Всё снова стало казаться ненастоящим. У меня было ощущение, что я плыву поверх всего, не на полу, даже не в этой часовне. Мне хотелось стать птицей, расправить крылья, взлететь высоко-высоко, оторваться от земли, улететь подальше от этой ужасной сцены.

Я плыла... плыла... Моё сердце колотилось, как у колибри.

И вот я уже стою у обитого атласом гроба, глядя на безжизненное лицо Блэйда. Это был и Блэйд, и не Блэйд. Его лицо было покрыто слоем макияжа. Его щёки были ярко розовыми. Волосы на голове слиплись.

А глаза... этот пустой взгляд... стеклянных глаз. Открыты. Почему его глаза открыты?

Я глубоко вдохнула и отстранилась. Мне не хотелось, чтобы он меня видел. Не хотелось, чтобы моё лицо отражалось в этих ненастоящих стеклянных глазах.

Кто-то застонал. Наверное, мама Блэйда. Кто-то позади меня громко всхлипнул.

Джули взяла меня за руку. Мы пошли мимо гроба. Но я сдавленно вскрикнула и остановилась. Остановилась и в ужасе уставилась на Блэйда, который моргнул своими остекленевшими зелёными глазами.

Его голова повернулась вправо, потом влево. А затем начала подниматься с белой атласной подушки.

Я охнула и зажала рот ладонями. Потом схватилась за Джули, потому что мои колени начали подкашиваться. Я открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука.

Может, мне это просто показалось? Моё чувство вины заставляет меня хотеть, чтобы он ожил?

Нет. Комната наполнилась криками и воплями ужаса, оханьем и недоверчивыми стонами.

- Нет... Нет... Не-е-ет... - рыдали родители Блэйда и вытягивали перед собой руки, словно пытаясь защитить себя. В центральном проходе грохнулась в обморок пожилая женщина. Никто не поспешил помочь ей. Все взгляды были устремлены к гробу.

Все смотрели на тело, которое медленно... как в замедленной съемке... медленно... село.

18

- Он двигается! Он вылезает!

- Он живой!

- Блэйд, ты нас слышишь? Блэйд?

- Боже мой! Это невозможно! Это безумие! Боже мой!

По часовне разнеслись напуганные голоса. Никто не двигался. Миранда и Джули попятились от меня. С бледными лицами и выпученными глазами они прижались друг к другу возле алтаря.

Я стояла, прижав ладони к лицу, застыла перед гробом, всего в паре метров от шевелящегося тела.

- Чудо! Чудо! Мой мальчик жив! - закричала его мама.

- Врача. Здесь есть врач? - крикнула какая-то женщина. - Нам нужен врач.

- Он жив! Уведите его отсюда! Он не умер!

Блэйд неуклюже поднялся, его губы были плотно сжаты, остекленевшие глаза смотрели прямо перед собой. Со своими розовыми щеками и накрашенными губами, он напомнил мне куклу чревовещателя. Мне вдруг показалось, что я в одном из этих фильмов-ужасов, где оживает зловещая и опасная кукла чревовещателя.

Конечно, он был мёртв. Я убила его. Я видела, как он истекал кровью. Я знала, что он мёртв.

Но вот он, Блэйд, мой милый мёртвый Блэйд, сидит в своём белом перламутровом гробу.

Я смотрела, как он поднимает руку, медленно, как будто каждый сантиметр даётся ему с ужасной болью, как будто самое малюсенькое движение для него настоящее испытание. Да, Дневник, его правая рука поднялась, и он повернулся. Развернулся к напуганной, замершей толпе людей, которые пришли похоронить его.

Остекленевшие глаза изучали толпу, скользя с его родителей на пару средних лет рядом с ними, с них - на пожилого мужчину, опирающегося на трость, все они застыли от изумления и недоверчиво смотрели на происходящее.

Он ещё немного повернулся, сильно изогнув тело. Теперь он смотрел на меня. В его глазах отсутствовали зрачки. Глаза были полностью зелёными, цвета весенней травы.

Он уставился на меня и... и его губы задрожали. Его щёки покрылись пятнами. Он попытался заговорить. Попытался открыть рот и что-то сказать. Но его рот был зашит.

Он напряжённо пытался, уродливо изгибая губы. Наконец, он сдался. По-прежнему глядя на меня, он поднял руку и указал в мою сторону. Показал на меня пальцем. Палец сначала дрожал, потом успокоился, и он показал на меня всем.

Я почти слышала его голос, почти слышала, как он говорит:
- Слушайте все, он убила меня. Она - причина того, что я труп.

- О-о-о-о-о, - из моего горла вырвался стон. Я не могла смотреть на Блэйда. Я знала, что никогда не смогу забыть эти ярко-розовые щёки, сшитые вместе красные губы, пустые слепые глаза. Никогда.

- О не-е-ет, - издав ещё один животный вопль, я развернулась, чтобы сбежать от его ужасного взгляда. И увидела стоящую посреди прохода фигуру. Всю в чёрном.

Дина Фиар.

Её прямая чёрная юбка доставала почти до пола. Поверх тёмно-фиолетовой блузки на ней был надет чёрный жилет. Она стояла в проходе с вытянутыми руками, с крепко сжатыми в кулаки ладонями. И она что-то быстро бормотала себе под нос.

Её глаза, спрятанные за совиными очками, безотрывно смотрели на тело.

Не разжимая кулаки, она держала руки прямо перед собой. В одном кулаке был зажат какой-то серебряный орнамент. Амулет в форме птицы с распростёртыми крыльями.

Она держала амулет перед собой, запрокинула голову, её губы быстро шевелились. И я поняла, что она с напряжённым лицом говорит и говорит на каком-то странном языке.

Дина подняла амулет над головой, и тело пошевелилось. Она махнула кулаком, и тело взмахнуло рукой. Она двигала амулет вверх-вниз, и тело кивало головой.

Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что она его контролирует.

Бормоча немного громче, она двинулась по проходу в нашу сторону, вытянув руки перед собой, зажав в кулаке амулет-птицу. Она тяжело дышала. Её глаза были прищурены, а челюсти - напряжённо сжаты.

Дина Фиар оживила Блэйда.

- Дина! - выкрикнула я её имя. - Дина, что ты делаешь?

Она проигнорировала мой вопрос и продолжила бормотать, быстро шевеля губами и не отводя глаз от шевелящегося тела. Она сделала ещё один шаг к гробу. Сильно дёрнула руками, и тело вздрогнуло.

В часовне воцарилась тишина. Все смотрели на Дину, смотрели на тело, смотрели на тот ужас, что происходит под покровом тишины. Женщина, упавшая в обморок, приходила в себя на скамье сбоку. Две маленькие девочки, одетые в чёрное, громко плакали, прижавшись друг к дружке.

- Дина... - снова позвала я её.

- Вернись, Блэйд, - бормотала она, подходя ближе. - Вернись сейчас же. Вернись. Вернись. По её лбу и щекам струился пот. Амулет у неё в руке дрожал.

Она посмотрела на меня.
- Не мешай. Нужно сильно сконцентрироваться... нужно много энергии. Я... Я...

Её глаза закатились, я охнула. Она издала сдавленный вздох. Её колени подкосились. Руки взлетели в стороны. И она рухнула на пол часовни, сильно ударившись головой о деревянный пол. Амулет улетел под скамейку.

Дина не двигалась.

Вокруг раздались крики. Я обернулась к гробу и не увидела Блэйда. Неуверенно я подошла к алтарю, заглянула в обитый атласом гроб и увидела, что он лежит на спине. Его пустые глаза смотрели в потолок. Руки лежали вдоль тела.

Он снова был мёртв.

Он не двигался. Его голова безжизненно утонула в атласной подушке. Он не дышал. Труп. Труп. Снова труп.

Мама Блэйда сползла на пол, прислонившись головой к стене. Её муж пытался напоить её водой. Но его руки так тряслись, что он пролил воду на жену.

Люди кричали. Люди плакали. Джули с Мирандой спрятались за одной из высоких ваз с лилиями. Они быстро говорили, одновременно, бешено размахивая руками.

К алтарю подбежал врач. Он заозирался, не зная, с кого начать. Подавленные люди сидели на скамейках. Мужчина на боковой скамье громко стонал, держась за сердце.

Врач стал на колени в проходе и наклонился над Диной Фиар. Он поднял её запястье, пытаясь нащупать пульс.

Я двинулась к Джули и Миранде. Мы трое обнялись, держась друг за дружку, как будто пытаясь ухватиться за реальность, реальный мир, мир, в котором мы точно знали, что трупы не сидят в своих гробах. Джули вытерла глаза влажным платком. Её щёки раскраснелись от плача.

На меня навалилось сразу множество ощущений. Паника, напряжённость. Ожидание, что случится ещё что-то невозможное. Оцепенение. Но больше всего страх.

Доктор потёр безжизненную руку Дины своими ладонями. Я услышала, как Дина застонала. Поддерживая за спину, он помог ей сесть.

Она заморгала и затрясла головой. Её чёрные волосы тут же упали ей на лицо. Она убрала их обеими руками.
- Слишком много энергии... - пробормотала она.

Врач что-то сказал ей на ухо. Я не расслышала, что именно. Если до этого в часовне было тихо, то сейчас все заговорили одновременно.

Врач встал, отряхнул колени своих тёмных брюк и пошёл к мужчине, всё ещё прижимающему руку к груди.

Родители Блэйда стояли по бокам гроба, глядя на своего мёртвого сына. Мама Блэйда что-то шептала ему. Она надеялась, что он снова встанет?

Я вздрогнула. Увидела, что Дина встаёт на ноги. Она схватилась за спинку скамейки, чтобы удержать равновесие. Её очки погнулись. Лицо было белым, как полотно, а подбородок и губы дрожали.

Она поискала и нашла амулет в виде серебряной птички. Затем осторожно подняла его с пола и сунула в карман.

Неожиданно снова появился преподобный Преллер. Я не видела его с самого начала похоронной церемонии. Он часто моргал, и у него дёргалась одна щека. По пути к кафедре он нервно поправлял рукава и прочищал горло.

- Дамы и господа, - начал он. Его голос утонул в нуле и криках. Он несколько раз постучал по микрофону. - Дамы и господа, внимание, пожалуйста.

В комнате стало тихо. Священник снова прочистил горло. Нервно поправил галстук. Его щека задёргалась сильнее.
- Случился неприятный инцидент, - сказал он.

После этих слов все снова заговорили.

Неприятный инцидент?

Лицо Преллера покраснело. Он снова прочистил горло.
- Я должен сделать последнее объявление, - произнёс он. - Погребение... состоится по расписанию. Все желающие приглашаются на Дубовое кладбище Шейдисайда. Семья попросила, чтобы я сказал вам, что поминок не будет. Они просят, чтобы вы позволили им пережить их опустошающую потерю в уединении.

- Но он не умер! - выкрикнул кто-то.

Это снова вызвало гул голосов. Я осознала, что зажимаю уши ладонями. Нужно было выбираться оттуда. Я больше не могла этого выносить.

Джули и Миранда оживлённо разговаривали с Преллером, отчаянно жестикулируя и указывая на гроб. Я решила, что поговорю с ними позже.

По боковому проходу я направилась к выходу из часовни. Мне сдавило грудь. Было тяжело дышать. Мне был нужен свежий воздух. Нужно было пойти куда-то и поразмышлять. Нужно было сбежать.

Я была уже на полпути, когда заметила, что Дина Фиар наблюдает за мной. Я остановилась и повернулась к ней. Она что-то проартикулировала, но я не поняла что. Казалось, она о чём-то умоляет меня. Выражение её лица было напряжённым.

Она сложила руки рупором у рта и крикнула. Но отбивающиеся от стен голоса заглушили её. Я ничего не услышала.

Я помахала ей. Мне не хотелось разговаривать с Диной. Мне было необходимо сбежать. Я развернулась и побежала к выходу. Распахнув двумя руками дверь, я шагнула навстречу солнечному свету.

Яркий свет вынудил меня прикрыть глаза рукой. Я глубоко вдохнула тёплый воздух и увидела на другой стороне дороги группу детишек, которые смеялись и гонялись друг за другом по детской площадке.

Я всхлипнула. Мне вдруг захотелось оказаться там с ними. Захотелось снова стать ребёнком.

Я снова вздохнула и направилась к бетонному крыльцу часовни. Мимо меня пробежал парень в синих трениках и красной кепке Ред Сокс*, рядом с ним на поводке бежала небольшая коричневая собачка.
__________________________________________________
* Бостон Ред Сокс (англ. Boston Red Sox) — профессиональная бейсбольная команда, базирующаяся в Бостоне, штат Массачусетс

Солнечный свет приятно грел моё лицо. Я оставила машину у обочины и немного погуляла. Я была потрясена, Дневник. Я была в шоке. Но, скорее всего, все, кто был на похоронах, были так же расстроены, сбиты с толку и напуганы, как и я.

Нарезав несколько кругов по Норт Хилз, я вернулась в машину. Мне нужно было ехать домой. Дорогу я вообще не запомнила.

Следующее, что я помню, была наша подъездная дорожка. А потом я через заднюю дверь вошла в кухню. Схватилась за кухонную тумбу. Меня знобило и подташнивало.

- Мам? Пап? - позвала я. Но они, естественно, были на работе.

Я вдруг осознала, что целый день не ела. Возможно, еда сможет меня успокоить. Я как раз направлялась в кухню, когда запищал мой телефон.

Я достала телефон и уставилась на экран. Новое сообщение. Номер мне был незнаком. Я перевела взгляд на сообщение и прочла:

"Это я. Дина. Его ещё не похоронили. Ещё не поздно".

19

Я уставилась на светящийся экран. Перечитала сообщение ещё раз. Я знала, о чём говорит Дина. Мне не пришлось ломать голову над этим.

Я как будто снова увидела её стоящей посреди прохода в часовне, напряжённую, с вытянутым перед собой амулетом, сконцентрированную и бормочущую, бормочущую. И она заставила тело двигаться. Заставила Блэйда сесть. Заставила его повернуться и указать на меня. Смотреть на меня жуткими стеклянными глазами.

И я знала, чего она хотела теперь. Она хотела закончить оживлять Блэйда. Она хотела закончить то, что начала в часовне. Но зачем? Почему она хотела вернуть Блэйда?

Чтобы узнать, кто его убил? Она думала, что если вернёт его, то он назовёт своего убийцу? То есть меня?

От этой мысли я содрогнулась. Телефон выскользнул у меня из рук и упал на пол. Когда я наклонилась за ним, он снова запищал.

Пришло ещё одно сообщение от Дины:

"Это срочно. Иди ко мне домой немедленно".

А потом ещё одно:

"Не раздумывай. У тебя нет выбора".

Я положила телефон на шкафчик. Мне не хотелось держать его в руках. Не хотелось читать больше никаких сообщений от Дины Фиар.

- Она чокнутая, - вслух пробормотала я. Затем открыла холодильник, взяла бутылку апельсинового сока, поднесла её ко рту и начала пить. Когда я закончила, я тяжело дышала, мою грудь словно сдавило.

Я любила Блэйда. По крайней мере, думала, что любила. Но я не хотела, чтобы он вернулся. Не хотела, чтобы он ожил. Ожил и рассказал всем, что я убийца, что я взбесилась и резала, резала, резала его.

Я знала, что если Блэйд вернётся... если Дине действительно удастся оживить его.. то моя жизнь будет кончена.

Как я могла остановить её? Я понятия не имела. Я не знала, как её остановить. Но я определённо не хотела помогать ей.

Я достала из холодильника миску салата с тунцом и начала вилкой запихивать его себе в рот. Я умирала от голода. Внутри меня словно был целый каньон. Это было ненормально. Я никогда не ощущала такого чувства голода.

Теперь всё было ненормально. Всё.

Люди никогда не перестанут болтать об этих похоронах. О теле, севшем в гробу. Это будет в новостях. Об этом узнаю по всему городу... везде. Главная сенсация... и жутчайшее воспоминание для всех тех, кто там был.

Я посмотрела на сообщение Дины на экране моего телефона. Мне хотелось схватить телефон и вышвырнуть его через заднюю дверь как можно дальше. Я хотела остаться одна и чтобы никто не мог до меня добраться.

Телефон зазвонил, и я подпрыгнула. Дина. Она не собиралась оставлять меня в покое. Она не собиралась давать мне ни единого шанса.

Какое-то время телефон продолжал звонить, пока у меня не сдали нервы. Я подняла его со шкафчика и прижала к уху.
- Дина, оставь меня в покое! - закричала я.

На другом конце установилась тишина. Затем раздалось:
- Эй? Кейтлин? Это ты?

- Джули? - сглотнула я. - О, привет. Я думала... кто-то ошибся номером.

- Кейтлин, ты в порядке? Ты ушла из часовни, ничего нам не сказав. Мы с Мирандой...

- Извини, - сказала я. - Мне нужно было убраться оттуда. Все это было так странно...

- Это было так ужасно, Кейтлин, - затаив дыхание, сказала Джули. - Когда тело Блэйда начало двигаться, я... Я подумала, что я в фильме ужасов. Мне никогда в жизни не было так страшно.

- Мне тоже, - сказала я.

- Я не могла даже закричать, - продолжала Джули. - Просто схватилась за Миранду и смотрела. Вокруг кричали, падали в обморок, плакали...

- Было ужасно, - согласилась я. - Самый настоящий кошмар.

- Никто не мог поверить своим глазам, - сказала Джули. - Священник... Зануда, правда? Он пытался всё объяснить. Сказал, что просел пол и из-за этого двинулся гроб, но не тело. Он пытался всех переубедить.

- Это глупо, - сказала я. У меня заурчало в животе, и я открыла холодильник в поисках еды.

- Мы же не идиоты. Мы же видели, что произошло. Да, Кейтлин? Это не гроб наклонился. Блэйд сел. Он был мёртв, но сел и пытался говорить, - её голос дрогнул. Я услышала, что она закашлялась.

Он пытался рассказать всем, что я его убила.

- Джули, ты в порядке? - спросила я.

- Нет, не в порядке. Я никогда не смогу выбросить это из головы. Всегда буду видеть, как он с трудом садится в гробу. Буду видеть эти странные зелёные глаза. Как медленно поднимается его рука. Я никогда не смогу забыть это. Мне... Мне кажется, что я схожу с ума, Кейтлин. Ты правда думаешь, что его заставила сесть Дина Фиар?

- Не знаю, - ответила я. - Возможно. Она же Фиар, так? Эта семья знает о магии всё. Ужасающей тёмной магии. Ты же сама слышала. Мы все слышали, что у некоторых из них есть странные силы. Тот амулет, что она держала...

- А ещё она что-то бормотала. Боже, Кейтлин. Ты правда думаешь, что это она его подняла?

- Не знаю. Возможно. Может и она. Джули, об этом жутко даже говорить. Нужно попытаться как-то это пережить, - эти слова прозвучали абсолютно фальшиво.

Почему я не рассказала Джули о сообщениях Дины, о том, как Дина сказала, что ещё не поздно? Не знаю. Наверное, думала, что если я никому не скажу о Дине, то она исчезнет. Всё это закончится.

- Его не похоронили, Кейтлин, - сказала Джули. - Тело всё ещё в часовне. Родители не позволили его похоронить. Они были абсолютно не в себе. Кричали, плакали. Это было ужасно.

- В смысле? Что произошло?

- Они не отходили от гроба. Схватили тело Блэйда и начали его трясти. Говорили, что это может снова его оживить. Что он на самом деле не умер. Они видели, как он сел. Все это видели. И они не позволили похоронить его на случай, если он снова оживёт.

- Ого. Ничего себе.

- Помнишь, там был доктор? Ты его видела. Он привёл в чувство Дину Фиар. Ему удалось оттащить родителей Блэйда от гроба. С трудом. Наконец, он смог изучить тело.

- И что сказал доктор? - поинтересовалась я.

- Он сказал, что Блэйд мёртв. Не дышит. Родители Блэйда начали кричать, чтобы доктор убирался вон. Преподобный Преллер начал кричать, чтобы все уходили. Пригрозил вызвать полицию, если все сейчас же не покинут часовню.

- Ого. И что дальше?

- А дальше стало ещё хуже. Родители Блэйда схватились за гроб и заявили, что не сдвинутся с места. Преллер попытался оттащить их. Завязалась настоящая потасовка. Мы с Миранду поспешили убраться оттуда. Я больше не могла этого выносить и не хотела быть там, когда приедет полиция. Это было ужасно, Кейтлин.

- Ух ты, - я не знала, что ещё сказать. Было сложно даже представить всё это.

- Бедная Миранда, - продолжала Джули. - Как только мы вышли наружу, её вырвало. Чуть на изнанку не вывернуло. Её было очень плохо, и она пошла прямо домой. А я... немного побродила вокруг. В полном ступоре. Я всё ещё странно себя чувствовала, и меня трясло. Как будто всё это пришло за мной домой.

- Джули, я чувствую то же самое, - призналась я.

- Хочешь прийти ко мне?

Я задумалась.
- Нет. Извини. Я, наверное, попробую немного поспать. Может, это меня слегка успокоит.

- Ну ладно. Позвони мне попозже. Когда проснёшься. Хорошо?

- Хорошо, - ответила я и отключилась.

Я солгала. Я даже не собиралась ложиться. Я ехала к дому Дины Фиар.

Почему?

Не знаю.

20

Когда я свернула с Олд Милл-роуд на Фиар-стрит, мою машину поглотили тени. Высокие древние деревья по обе стороны дороги сформировали над улицей арку. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь спутанные ветки.

Фиар-стрит проходит в восточной части Шейдисайда. По одной стороне улицы в линию выстроились большие старые дома, большей частью из камня и кирпича. Большая часть из них расположена довольно далеко от улицы, спрятаны за широкими лужайками и высокими ухоженными живыми изгородями.

Это самые старые постройки в городе. Они были возведены богатыми поселенцами в конце девятнадцатого - начале двадцатого века. Среди этих поселенцев была и пресловутая семья Фиар (ходят слухи, что они практикуют странную тёмную магию).

Все дома смотрят на лес Фиар-стрит - густые заросли высоких старых клёнов, платанов и дубов - на молчаливый лес, протянувшийся на мили и почему-то всегда тенистый. Одна из легенд об этой улице гласит, что в лесу Фиар-стрит отказывается светить солнце.

Столько тёмных историй.

Все в городе знают, что по ночам в этом лесу раздаются ужасающие завывания. Охотники замечали в нём странных, неопознанных стремительных существ, бегающих на двух ногах. В этом же лесу много лет назад были найдены мёртвыми две сестры Фиар, все их кости исчезли. Под деревом остались лишь кожа и органы. Ни одной косточки.

Фу. Вот о чём я думала, Дневник, проезжая под высокими, сложенными аркой ветвями над Фиар-стрит в поисках дома Дины Фиар. Фиар-стрит выглядит такой нормальной и умиротворённой, даже милой. Но большинство людей в городе, даже те, кого не назовёшь суеверными, по возможности избегают этой улицы.

В конце улицы, когда в зоне видимости оказались руины особняка семьи Фиар, я снизила скорость. Более ста лет назад величественный старый дом сгорел до тла в результате трагического пожара, поглотившего весь дом и всех его обитателей.

Многие говорят, что пожар вызвало зло, обитавшее в самом доме. Говорят, крики внутри дома продолжались несколько часов - и ещё долго после того, как пожар был потушен.

Это случилось более столетия назад. И по сей день никто не разобрал обугленные останки дома. Ни у кого не возникло желания расчистить территорию или построить новый дом на этом дьявольском месте. Чёрный обугленный дом сгорбился на покатой лужайке, как какое-то мёртвое гигантское насекомое.

Дина живёт в большом каменном гостевом домике позади особняка, почти спрятанном в лесу. Я припарковалась на краю дороги. Подъездная дорожка к особняку заросла бурьяном и была загромождена обгоревшим хламом.

Когда я шла по лужайке мимо руин особняка, меня чуть не сбил с ног сильный порыв ветра. Я попятилась, пытаясь сохранить равновесие. Меня словно предупредили, что не стоит подходить ближе.

Зачем я туда приехала? Почему я подчинилась приказу Дины и поспешила туда, где всё говорило мне избегать её, держаться от неё подальше. Всё вокруг просто кричало об опасности. Так почему я принеслась в это запретное место, чтобы увидеться с этой странной девочкой, с которой мы даже не были подругами? Далеко не были.

Не знаю. Не могу объяснить.

Завыл ещё один порыв ветра, и я наклонила голову и придержала волосы двумя руками. Мне пришлось обойти большую кучу пепла и пробраться через высокие заросли бурьяна.

Дом был двухэтажный, очень длинный, он оказался больше, чем выглядел с улицы. Несколько окон были занавешены. В остальных света не было. Стены были выполнены из серого камня. Косая черепичная крыша была выкрашена в красный. Похоже, единственным входом в дом была боковая дверь.

Я подняла руку, собираясь постучать, но дверь вдруг распахнулась.

В проёме стояла Дина. Я слышала, что из комнаты позади неё доносятся звуки рояля.
- Входи, - пропустила меня Дина. Она абсолютно не удивилась тому, что я приехала.

Она была в той же одежде, что и на похоронах. В той же плиссированной фиолетовой блузке, чёрном пиджаке, длинной чёрной юбке чуть ли не пола. Её длинные волосы были стянуты сзади чёрной бархатистой лентой. На одном боку её носа торчал крохотный серебряный паучок.

Я проследовала за ней по узкому коридору в большую гостиную. Ни в одной комнате не горел свет. Только одинокая настольная лампа тускло освещала пространство возле кожаного дивана. Звуки рояля стали громче. Напротив камина висели два огромных портрета мужчины и женщины, оба выглядели старомодно, привлекательно, но строго и не улыбались.

- Мои знаменитые предки, - буркнула Дина и жестом показала мне идти дальше.

Коридор вёл мимо библиотеки. Сквозь высокое узкое окно туда просачивался солнечный свет. Я успела заметить высокие, до самого потолка полки, заполненные книгами, заваленный стопками книг письменный стол, кипы книг на полу.

Я не удержалась:
- Ты любишь читать?

- Да. Но это книги не для всех, - ответила она. - Только для тех, кто интересуется специфическими вещами.

- Например?

Она не ответила. Мы завернули за угол. Я осмотрела длинный коридор.
- Мы здесь совсем одни?

- Нет. Мои родители дома.

Коридор привёл в большую комнату в задней части дома. Я зажмурилась от внезапно яркого света. Задняя стена дома оказалась стеклянной и выходила на лес.

За окном вдоль всего дома протянулся высокий бурьян. Мой взгляд зацепился за растущие посреди него весенние полевые цветы. Позади них я заметила густые заросли вечнозелёных кустарников.

Вдруг я услышала пронзительный крик.

Моргнув, я заметила на жёрдочке посреди комнаты попугая.
- Это Твити, - сказала Дина. - Мой любимчик. Разве он не красавчик?

Птица была красиво украшена красными, синими и зелёными перьями. Попугай подпрыгнул на жёрдочке, как будто был рад нас видеть. Он снова вскрикнул, чтобы убедиться, что привлёк наше внимание.

Мои глаза выхватили большой аквариум на столе рядом с жёрдочкой попугая. У дальней стены стояла одинокая кровать. Ещё здесь был письменный стол с ноутбуком, длинный загромождённый лабораторный стол, заставленный пробирками, трубками, как стол химика, а также кипами бумаги и электронным оборудованием, которое я не смогла опознать.

- Это моя комната, - сказала Дина. - Можем начать здесь.

- Начать что? - спросила я.

Она снова не ответила. Шагнула к лабораторному столу и что-то с него взяла. Когда она обернулась, я увидела, что это серебряный амулет в виде птицы, который был у неё в руках в часовне.

Дина подняла амулет, чтобы я могла хорошо его видеть. Затем она вошла в круг, нарисованный на полу.
- У нас мало времени, Кейтлин, - взгляд её тёмных глаз из-за совиных очков остановился на мне. - Если мы хотим это сделать...

- Дина, я ничего не понимаю, - сказала я. - Ты должна рассказать мне, что собираешься делать.

Она закатила глаза.
- Вернуть Блэйда, конечно.

У меня отвисла челюсть. Я хотела запротестовать, но не могла произнести ни слова.

Дина повертела амулет в руке.
- Там, в часовне, я была очень близка, - продолжила она. - Ты сама видела. Ты видела, как близко я была. Но потребовалась очень сильная концентрация. Она отняла у меня слишком много сил.

Я не смогла сдержаться:
- Ты серьёзно? - воскликнула я. - Ты заставила труп сесть. Но ты же не собираешься на самом деле полностью оживить Блэйда?

- Кейтлин, ты видела книги в библиотеке. В них говорится, как это сделать. Моя семья... мы кое-что знаем. И кое-что умеем.

- Это безумие, - сказала я. - Прости. Мне пора. Не знаю, зачем я вообще пришла.

- Я знаю, - произнесла она, преграждая мне выход. - Ты пришла, потому что хочешь мне помочь.

- Н-нет, - заикаясь, возразила я. - Неправда. Я не хочу тебе помогать. Потому что это безумие, Дина. Если ты не шутишь, то тебе нужна помощь. Если ты на самом деле думаешь, что можешь оживить Блэйда... - я запнулась. Меня бил озноб.

Дина сделала несколько шагов в мою сторону, опустив амулет.
- А если я тебе докажу?

- Что? Докажешь? - у меня загудело в голове.

- Если я докажу тебе, что могу это сделать, ты мне поможешь? У меня не хватит сил сделать это в одиночку. Ты поможешь мне, если я докажу тебе, что в состоянии сделать это?

- Нет. Ты не сможешь доказать это, - ответила я. - Прости, Дина. Я за тебя переживаю. Тебе нужно с кем-нибудь поговорить. Твои действия не имеют смысла. Я не смогу тебе помочь. Мне очень жаль.

Я направилась к двери. Дина схватила меня за локоть и развернула.
- Смотри. Я смогу это сделать. Я не чокнутая, Кейтлин. Я Фиар. Я умею делать ужасные вещи. Пугающие. Ты должна мне поверить. Смотри.

- Дина, подожди...

Она схватила попугая. Птица удивлённо вскрикнула. Она сжала пальцы и стащила его с жёрдочки.

- Дина, прекрати! - закричала я. - Что ты делаешь?

Попугай закричал и начал вращать головой, пытаясь выбраться. Дина поднесла его к аквариуму - и погрузила птицу в воду. Она опустила его до самого дна и задержала там.

- Дина, нет! Что ты делаешь?

Я подбежала к ней. Схватила её за руку. Попыталась вытащить птицу из аквариума. Но Дина оказалась сильной, и я не смогла с ней справиться.

- Что ты делаешь? - кричала я. - Что ты делаешь?

- Топлю попугая, - ответила она.

21

Птица боролась, пиналась лапками, вращала головой. Дина прижимала её к дну аквариума.

Я в ужасе попятилась. Повсюду разлетались брызги воды. Но уже через несколько секунд всё снова стало тихо.

Попугай у Дины в руках обмяк. Она вытащила его. С его красивого оперения стекала вода. Он не поднял голову. Не шевельнулся.

- Попугай мёртв, - безо всяких эмоций констатировала Дина. Она сжала птицу, как губку, и в аквариум потекла вода.

В этот момент, в этот ужасный, отвратительный момент я поняла, насколько опасна Дина. И одновременно я поняла, в какой опасности нахожусь я сама.

Она не просто безумна. Она взяла красивую птицу - своего питомца, своего любимчика - собственноручно утопила её, ничего при этом не почувствовав.

Я схватилась за горло. Меня затошнило.

- Теперь смотри, - зло рявкнула Дина. - Смотришь, Кейтлин? Что с тобой не так? Я тебе сейчас кое-что покажу.

- Прости, - сказала я. Мой взгляд был прикован к двери. Я не хотела смотреть на мёртвую птицу. Я представляла её в руках Дины на дне аквариума. Как она борется. Изворачивается и борется. И вот маленькие глаза вылезают из орбит. Её лёгкие наполняются водой. Она делает свой последний вдох.

Дина положила попугайчика на стол. Вода стекала с его тела, образуя вокруг лужу. Дина подняла перед собой серебряный амулет. Она прижала его к животу птицы.

Я сделала глубокий вдох и заставила себя дышать нормально.

Дина что-то бормотала, без конца повторяя слова на языке, которого я раньше никогда не слышала. Она закрыла глаза и держала амулет над попугайчиком. И бормотала, быстро шевеля губами, повторяя слова так тихо, что я ничего не могла разобрать.

На лбу Дины выступили капли пота. Её очки запотели. Амулет дрожал у неё в руках под её непрерывное бормотание. Солнечный свет, льющийся в окно, образовал вокруг серебряной птицы сияющий ореол.

Я охнула, когда попугайчик издал сдавленный вскрик. Птица открыла глаза, подняла голову.

Дина продолжала бормотать. По её щекам бежал пот. Её голос охрип, стал дрожать.

Попугай снова пискнул. Он затряс головой, стряхивая воду. Он проверил свои крылья, затем неуверенно встал на ноги.

Дина перестала бормотать и открыла глаза. Она вытерла вспотевшее лицо рукавом рубашки, осторожно подняла попугайчика со стола и вернула его на жёрдочку.

Дина осторожно одним пальцем взъерошила ему перья. Попугайчик наклонил голову и клюнул её в палец.

Дина повернулась ко мне со странной довольной улыбкой на лице.
- Назад к жизни, - прошептала она.

Я не могла скрыть свой шок. Я с отвисшей челюстью смотрела на попугая, который чистил свои всё ещё мокрые перья, и пыталась придумать, что сказать.

- Я... Я всё ещё хочу уйти домой, - наконец сказала я. - Ты меня пугаешь, Дина. Мне это не нужно.

Её жуткая улыбка вернулась.
- Да, я страшная. Вот почему ты поможешь мне, Кейтлин.

- Н-не понимаю, - прозаикалась я.

- А тебе и не надо, - огрызнулась она. - Не пытайся понять. Просто пошли со мной. У нас мало времени.

- Оживлять Блэйда? - писклявым голосом спросила я. Страх сжал мне горло.

Она кивнула.
- Его не похоронили. Он всё ещё в часовне. Мы должны пойти туда, - она отошла от попугая. - Ты видела, что я могу сделать. Мы должны попасть туда, пока ещё не слишком поздно.

- Но... зачем? - спросила я. - Зачем возвращать его, Дина?

Попугай вдруг заговорил:
- Зачем? Зачем? Зачем?

Глаза Дины за большими круглыми очками расширились. На её бледных щеках выступили розовые пятна.
- Потому что я увидела его первой.

Я выдохнула.
- А? Что это значит? Это бред.

- Я увидела его первой, Кейтлин, и сейчас моя очередь, - она направилась к двери. - Пришла пора ему стать моим.

- Дина, подожди, - сказала я, поспешив за ней. - Подожди. Я не стану этого делать. Я не хочу оживлять Блэйда.

Она обернулась с выпученными от злости глазами.
- Почему нет? Я думала, ты его любишь. Думала, ты сходишь по нему с ума.

- Я... Я тоже так думала, - дрожащим голосом ответила я. - Но нет. Я не могу сделать этого. Я не хочу его возвращать. Этого не будет, потому что...

Я замолчала. Я почти призналась, почему не хочу возвращать Блэйда. Чуть не рассказала ей, что это я его убила. И если он вернётся... если он вернётся...

Я не знала, что Блэйд со мной сделает, и ужасно боялась узнать это.

Я почти призналась. Была готова объяснить. Но сомневалась. Я стояла там и напряжённо думала. Мне не хотелось доверяться этой странной пугающей девочке. Что она сделает, если узнает обо мне правду, узнает правду об убийстве Блэйда?

Я знала, что не смогу рассказать Дине правду. Как знала и то, что должна убраться от неё подальше.

Я сделала глубокий вдох, повернулась к двери и сорвалась с места. Подняв обе руки, я отпихнула Дину с дороги.

Дина ошеломлённо вскрикнула и немного попятилась, потеряв равновесие на время, как раз достаточное для того, чтобы я смогла сбежать. Я выскочила в коридор, грохоча ботинками по полу, посмотрела направо, потом налево.

Куда? Откуда мы пришли?

Выкрикивая моё имя, в коридор выбежала Дина. Я повернула и понеслась направо. В тускло освещённом коридоре не было ни единой подсказки, куда бежать.

Двери комнат, мимо которых я пробегала, были закрыты. Сквозь высокое окно в конце коридора падал серый вечерний свет. От этого мне казалось, что я бегу сквозь туман.

Пробегая мимо зеркала, я мельком взглянула на себя, растрёпанную и испуганную. В конце этого коридора в обе стороны расходился ещё один длинный коридор.

Я снова повернула направо. Я помнила, что в этом странном старом гостевом домике всего одна дверь. Но вот бежала я к ней или от неё?

Крики Дины, беспрестанно повторяющей моё имя, преследовали меня, отражаясь от стен.

У меня закололо в боку. Я прижала к нему руку, но продолжила бежать. Коридор закончился широкой чёрной дверью. Это был не вход. Похоже, я всё-таки повернула не туда. А теперь я была в ловушке. Если только...

Я схватилась за обе ручки и распахнула дверь. Моему взгляду предстала огромная тёмная комната, темноту разрезали два узких луча света, падающих с высокого потолка.

Крики Дины стояли у меня в ушах, я захлопнула за собой дверь. Зашарила по ней в поисках замка. Но нет. Я его не нашла.

Задыхаясь, я метнулась в чернильную тьму комнаты Посмотрела вверх на лампы-близнецы. Такая таинственность. А затем я проследила взглядом за светом вниз... вниз... до самого пола.

А затем издала сдавленный вскрик.

И изумлённо уставилась на две стеклянных витрины. Стоящие на полу высокие стеклянные ящики, сверкающие на свету. А внутри...

Боже мой.

Двое людей. Мужчина и женщина. Одетые в чёрные костюмы, как для похорон. Стоят абсолютно неподвижно. Глаза широко раскрыты. Оба смотрят куда-то вдаль, прямо перед собой, не друг на друга.

У мужчины были короткие чёрные волосы и тёмные глаза. У женщины - каштановые волосы до плеч и яро-голубые глаза. Их лица были странного оранжевого цвета.

Просто манекены, подумала я. Магазинные манекены для одежды.

Но почему они были там? Спрятаны в задней комнате? Манекены в стеклянных ящиках с направленными на них прожекторами, как будто они выставлены на витрине?

Всё ещё пытаясь восстановить дыхание, я подошла на пару шагов ближе. Руки мужчины висели по бокам. Тыльная сторона ладоней была сморщенной, как у настоящей человеческой ладони. На левой руке женщины было бриллиантовое обручальное кольцо.

Позади меня с грохотом распахнулась дверь. Я охнула и обернулась.
В дверном проёме, расставив руки, стояла Дина. Она перевела взгляд с меня на витрины. Затем снова посмотрела мне в глаза.
- Вижу, ты уже познакомилась с моими родителями, - сказала она.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/66259/336878

Переводчики: alex9091, sanina