Готовый перевод House of the lost / Дом утраченного: Chapter TWO

Если бы, однажды что то из того, что было нарисовано Мэтью воплотилось в реальность, то он хотел, что бы это были зеленые поля с серебристыми реками и прекрасными домами с цветочными садами.В том мире, люди очень богаты и счастливы, они могли поехать в город и купить все, что пожелают в огромных магазинах. Очень редко, отец рассказывал ему о месте, подобном описанному, однако Мэтью не знал, жил отец в таком месте, или просто где то о нем прочитал.

Изредка, отец уходил на ночь или две, а возвращался с болезненным не видящим взглядом и темными тенями под глазами. Вилма говорит, что не стоит беспокоиться, будет решаться деловой вопрос. "Джентльменам приходится решать деловые вопросы, и он вернеться поздно ночью или рано утром. Лучше никому про это не говорить" Она не выглянула из-за печки когда сказала это, однако, говоря, что лучше не говорить об этом, её голос изменился, и Мэтью начал переживать, что отец пошел в Черный Дом.

Черный Дом - наиболее пугающее место в мире. Произнося это название, люди чувствуют себя неловко и начинают оглядываться, словно боятся, что их услышат. Он стоял недалеко от деревни -- примерно, в получасе ходьбы, если, конечно, у кого либо появлялось такое желание -- и располагалось это место в конце узкой дороги, а вокруг дома, раскинулись толстые деревья. С дороги его и не увидишь, но Мэтью было видно из его комнаты, расположенной в верхней части дома. Его окна выходили на огромные просторы открытой местности, на фоне которой, Дом сильно выделялся.

Время от времени, перед сном, он садился на подоконник, подпирал рукой подбородок, и всматривался в жуткий силуэт, в глубине которого иногда возникал свет. Он размышлял о том, что за люди там живут. Изредка, во сне, он видел себя, идущим по мрачным каменным коридорам с выглядывающими из клеток, бьющимися о решетки, и молящими об освобождении людьми.

Подруга Мэтью -- Мара, так же знала о Черном Доме, и конечно же знала о мужчине с ледяным взглядом.Иногда, по пути в школу, она говорила с Мэтью о нем, но очень тихо и отрывками, поскольку боялась напугать младшего брата, который обычно был с ними.

Мара считает, что мужчина с Ледяным взглядом живет в том самом Черном Доме, в чем Мэтью был не так уверен. "Дом скорее пустой", - говорил мальчик, пытаясь не вспоминать о точках света, за которыми наблюдал из окна.

"Но ведь там ворота," настаивала Мара. "Огромные ворота с навесными замками. Если тебе нечего скрывать, то и такие ворота с замками ни к чему."

"Откуда ты знаешь что там есть ворота? Держу пари, ты там даже не была ни разу."

"Моя бабушка так сказала. Она прожила здесь всю жизнь, и знает все об этом месте. Она говорит, что там сокрыто много тайн."

"Каких тайн?"

Мара взглянула на брата, и чуть тише сказала. "Вещи, которые люди пытаются скрыть. Что то о твоем отце," сказала она. Мэтью, забыв о том, что брат Мары не должен слышать их разговора, остановился на полпути и уставился на нее.

"О моем отце? Что ты имеешь ввиду?"

Но Мара, уже выглядела испуганной, и шла очень быстро. Мэтью переходил на бег, пытаясь не отставать.

"Это всего лишь слухи," сказала она. "То есть, секрет. И об этом лучше не говорить."

"Секрет о моем отце?" У Мэтью ёкнуло сердце. Это когда он ушел, а вернувшись, выглядел больным и с потемневшими глазами, подумал мальчик. Вот что она имеет ввиду.

"Я ничего не знаю," сказала Мара, и толкнула своего брата в сторону начальных классов,а сама забежала в раздевалку для девочек, захлопнув за собой дверь.

Большинство секретов, Мара узнает от бабушки, и Мэтью не придает им значение, но ему хотелось узнать, что же люди говорят о его отце. Он стоял возле двери в раздевалку, и через неё пытался уговорить Мару рассказать ему, но без толку.Прозвенел звонок на урок, и Мэтью пошел в свой класс на арифметику, которую он так ненавидел.

Когда он пришел домой, то обнаружил, что отец снова уехал в свою таинственную поездку. Такое случается,.Мэтью часто это замечал. Ты сказал или вспомнил о чем то, и вот оно случилось. И пока он поднимался в свою комнату, где хотел приняться за домашнюю работу, он заметил, что в доме стоит ледяная тишина.Его сердце колотилось от страха, и он пытался убедить себя в том, что это всего лишь пасмурный темный день, а веет прохладой, поскольку на дворе Ноябрь. В глубине души он знал - тот мужчина здесь, в доме потому, он ни с чем не перепутает ту тьму, в которую погрузился дом. Оставшиеся ступеньки он пробежал так быстро, как только мог, и запер дверь на засов. Через главное окно, он мог видеть очертания Черного Дома, темные уродливые и далекие. Так же, сбоку было и небольшое окно, которое выходило на тропу, ведущую к их дому. Собрав в кулак все свое мужество, он выглянул в него и мальчика окутал ужас.

Мужчина был здесь. Они приехали по аллее, припарковали свою огромную, шумную машину и смотрели на дом.У машины были выпуклые фары, такие как глаза у жабы, наверняка они имеют возможность вращаться, и найти тебя где бы ты ни прятался. Там было трое мужчин -- они никогда не приходили по одному, обычно их было трое, реже четверо. Мэтью чувствовал, что они говорят о том, что делать когда попадут в дом. Он заметил, что они вышли из машины и направились к двери, постукивая обувью, словно когтями.Они всегда были очень хорошо одеты. Вилма сказала однажды, что лучше не знать откуда у них столько денег на одежду, после чего закрыла рот своей тучной рукой, словно пыталась запихать слова обратно.

Мужчины вряд ли когда либо стучали в дверь потому, что Вилма всегда, заслышав их машину, поднималась с кухни и открывала дверь, не заставляя ждать.Однажды, она не услышала, а они просто зашли, прошли по коридору, и вошли в кабинет не дожидаясь приглашения. Мэтью этого терпеть не мог. Больше всего на свете, он хотел избежать этого, что бы была возможность запереть все двери и не открывать не зависимо от того, кто там стучит.

Сегодня, они не пошли сразу в кабинет, словно знали, что отца Мэтью сегодня нет дома, а поднимались на верх -- первый пролет, а потом по небольшой извилистой лесенке, которая вела в комнату Мэтью. Такого раньше никогда не происходило, и Мэтью в панике повернулся в сторону двери, прислушиваясь к стуку от шагов по голому дубу.Звук был такой, словно их было двое.Конечно они не зайдут, они ведь даже не знают что он здесь... Но они знали. Они знали все что происходит, и знают когда заканчиваются занятия в школе и сколько времени займет у детей что бы вернуться домой где бы они не жили.

Он окинул взглядом комнату, и побежал к шкафу, который стоял позади кровати и залез в него.Если эти люди откроют дверь, то ничего не увидят, кроме темной комнаты, и может быть уйдут. Шкаф был не подходящий по размеру к комнате, - -между стеной и крышей был большой зазор, а ещё в нем было жарко и стоял спертый запах старого дерева. Обычно, Мэтью боялся пауков и жуков, но сейчас, мальчик пожелал бы столкнуться с сотнями жуков и пауков, нежели с теми людьми. Зайдут ли они в комнату? Если зайдут, то что будут делать?

Шаги становились все ближе, а страх нарастал все больше и больше. Мэтью забивался в шкаф настолько глубоко, насколько было возможно, пытаясь не издать ни единого звука. Мара говорила, что если ты хорошо помолишься, то бог поможет тебе. Сестра Тереза в школе говорила то же самое. Мэтью пытался молиться про себя, но слова путались, и бог либо не услышал его, либо не понял, потому что дверь комнаты открылась, и люди зашли в неё.

Они включили свет, и зашли в комнату -- пройдя мимо шкафа и обошли комнату. Мэтью боялся даже дышать но наблюдал через щель в дверце шкафа. Они смотрели на его книги, уложенные на подоконнике, Листали рисунки, которые он оставил на столе. На мальчика накатила волна гнева, ведь они взяли самые сокровенные рисунки, которые он не показывал ни отцу, ни Маре.

Безо всякого предупреждения дверца шкафа распахнулась, и сверху на мальчика смотрел мужчина, который начал улыбаться. Пока что это было самым страшным: Мара рассказывала, что от их улыбки бросает в ужас, ведь их зубы заточены, словно пила двоюродного брата Вилмы, которую он использует для починки подоконников и крыш. Зубы у мужчины не были похожи на пилу, но менее жутко от его улыбки не стало.

Он сказал, "Мэтью". Он даже не пытался спрашивать, а просто констатировал факт, словно он знал мэтью достаточно хорошо. "Вылезай оттуда. Не стоит прятаться. Мы не хотим тебе навредить. Мы просто хотим поговорить."

Они стояли посреди комнаты, и хотя их было только двое, казалось они занимали всю комнату.

Они жестом указали мальчику сесть на край кровати, и начали говорить с ним. Они не кричали, и даже не стали повышать голос, как это делали взрослые и, иногда, учителя в школе, но их голоса были столь холодными, что казалось, их можно увидеть. Словно сошли с картин Джэка Фроста - Белые и холодные, с ужасающими насмешками лица и длинные ногти.

Поначалу, Мэтью не понял чего они хотели.Потом, вроде начал разбираться, но не видел смысла. Звучало так, словно они хотят, что бы он слушал и наблюдал за всем, что происходит в деревне, и докладывал им обо всем каждый раз, когда они придут в этот дом.

"Ничего особого здесь не происходит," сказал мальчик. "Почти никогда. Ничего стоящего, о чем можно было бы рассказать---". Он едва ли не сказал, что это довольно унылое место, но посчитал это грубостью, так что сказал, "Это очень спокойное место." Набравшись смелости, добавил, "Только по-этому мой отец живет здесь. Ему необходимо спокойствие для работы."

Мужчины переглянулись, а потом, тот, кого Мэтью посчитал главным, сказал, "Мы тоже любим спокойствие, Мэтью. Но видишь ли, мы должны знать все о людях, живущих здесь. Таков закон."

Мэтью не сильно понимал о законах, но знал, что эти мужчины, могут войти в любой дом без предупреждения, задавать вопросы своими ледяными голосами, а люди обязаны на них ответить.

"Более того," сказал мужчина, и в его голосе промелькнуло едва заметное изменение, настолько незаметное, что если бы Мэтью не слушал его настолько напряженно, то вряд ли смог заметить это, "более того, мы должны знать все о твоем отце."

Когда мужчина сказал это, Мэтью понял, что их не интересует вся деревня, только его отец. Мальчика это начало сильно пугать. Пытаясь держать свой голос ровным и обыкновенным, он спросил, "Что вы имеете ввиду? Что вы хотите знать о нем?"

"Ох, о том, что он пишет."

"Он пишет книги," сказал Мэтью с уверенностью. "Он всегда говорил, что там не о чем рассказывать. Просто сядь и сделай то, вот и все, что он говорил."

"Мы знаем о книгах. Но он пишет и другие вещи, не так ли?" спросил мужчина и подвинулся чуть ближе. "Вещи, которые он отправляет за рубеж."

"Статьи," сказал другой. "Ты ведь знаешь что такое статьи, не так ли, Мэтью?"

"эм, это то, что печатают в газеты. Да он пишет материал для газет иногда." Его это никогда не обижало, наоборот, он всегда смеялся, говоря что газетная работа не обеспечит им хлеб с маслом, но за то обеспечит немного джема.

"Мы и заинтересованы в этих самых газетных статьях," Сказал первый.

"Вы могли бы их прочитать, разве нет?" спрасил озадаченно Мэтью. "Вы могли бы просто купить газету. Там ведь нет секретов."

Секрет. Ни один из мужчин не шелохнулся, но создавалось впечатление, словно что-то победоносно накинулось на слово.

"Вот именно," сказал мужчина. "Мы полагаем, что ваш отец пишет в них о тайнах."

"Каких именно тайнах?"

"Тех, которые не должны печататься в газетах. О том, что не должно быть в статье."

"Вы имеете ввиду письма? Или что то вроде того?"

"Да, это могут быть и письма. Или даже дневники. Он ведь иногда уходит куда то, не так ли? Ведь он и сейчас ушел?"

"эм, он ведь ушел по делам", сказал Мэтью. "Я пологаю речь идет о его работе."

"Ты знаешь куда он ушел? Он тебе рассказывал?

"Нет"

"У него есть книга с заметками?"

"Нет."

"Нам действительно нужно знать куда он уходит, Мэтью," сказал мужчина, "Такие поездки он совершает два или три раза в год. И нам крайне необходимо знать куда."

"Почему?" Прозвучало храбро, хотя у Мэтью не было и толики той храбрости.

Мужчины переглянулись, а потом лидер спросил. "Знаешь ли ты, кто такой предатель, Мэтью?"

Предатель. Слово было брошено в тихую комнату, словно камень. Предатели были плохими людьми. Мэтью знал это, потому что в среду, на уроке истории, речь шла о предателях и изменниках родины. Предатели были лжецами и обманщиками, они были хитрыми и скрытными, а еще их все ненавидели.

("Там много секретов." Сказал Мара. "Только лучше о них никому не рассказывать, вот что они говорят.")

В войну, враги хотели знать о расположении солдат и армий, по этому они отправляли своих солдат с оплатой для изменника, что бы тот обо всем рассказал. Но они были опасными и злыми людьми, и временами шли на убийства, что было худшим делом в мире. Такие вещи, Мэтью хорошо понимал, Так же он понимал, что рано или поздно, предателей ловили. Их обычно сажали в тюрьму, а потом расстреливали или отрубали голову. Мэтью сел на край кровати и посмотрел на мужчин, которые наблюдали за ним, и попытался представить, как его отцу отрубают голову, или ставят к стене и расстреливают.

Наконец он сказал. "Мой отец не предатель. Я знаю, что он не может им быть"

"Мы тоже так не думаем." сказал мужчина, "Но некоторые люди так считают. Сложность в том, что так считают важные люди. По-этому мы должны убедиться. Мы должны доказать его невиновность. Ты понимаешь? Да, я думаю ты понимаешь, ты очень умный мальчик."

"Я уверен, ты нам поможешь." Сказал второй мужчина. "Давай посмотрим, тебе недавно исполнилось 9 лет, не так ли? У тебя недавно был день рождения. Так что, я надеюсь, что в девять лет ты очень хорошо и пишешь и читаешь."

"Да"

"Ты прочитаешь о чем пишет твой отец, и расскажешь нам об этом." сказал первый мужчина. "И узнай когда он снова соберется куда то уезжать. Ты сделаешь это?"

"Не уверен." сказал Мэтью, глядя на него.

"Я думаю у тебя получиться. И конечно же ты должен сделать это так, что бы отец об этом не узнал."

"Тогда, однажды, мы надеемся что он, как говориться, "очистит свое имя" перед теми, кто его подозревал." сказал мужчина.

"А спрашивали ли вы его?" спросил Мэтью. "Я думаю он вам все расскажет. И покажет свои записи, что бы убедить вас."

"О, конечно мы спрашивали его," сразу ответил второй. "Но твой отец очень умен, Мэтью. Он говорит, что почти никогда не покидает дом, а когда уходит, то показывает людям свои книги и статьи. Но мы в этом не уверены. И мы так же не можем быть уверены, что не печатает то, о чем мы не знаем."

Статьи для газет. "Они обеспечивают нам джем", сказал отец, с небольшой ухмылкой, запихивая статью в конверт и уходя на почту.

"Вот видишь." сказал мужчина. "ты поможешь своему отцу сделав это."

Тихий голос звучал в голове Мэтью, что это все ложь, эти мужчины не хотят что бы он помог своему отцу, и они не хотят доказывать его невиновность. Они хотят доказать, что тот деиствительно был предателем. Что бы он и был предателем.

Он пытался найти вежливый способ, что бы сказать что не станет делать что либо, или понадеяться на то, что они поверят, если он скажет, что отец закрывает кабинет, когда куда то уходит, но первый мужчина сказал, "Я полагаю, у такого мальчика как ты, много друзей. Я надеюсь ты очень любишь своих друзей. Надеюсь ты сделаешь все, что бы помочь им.".

"Есть много способов помочь своим друзьям," сказал другой. "Один из них, это быть уверенным что они в безопасности."

Когда они говорили это, их голоса звучали по разному, и Мэтью начал бояться еще больше. Он не знал как ответить, по этому, что бы не смотреть на них, он сгорбился и начал смотреть в окно.

"Итак, Мэтью?" сказал лидер спустя мгновение, и хотя голос звучал приятно, у Мэтью никак не выходили его слова "Ты бы мог помочь им...Что бы быть уверенным что они в безопасности." Они имеют ввиду таких друзей как Мара?

Но если эти мужчины скажут, что его отец предатель, его заберут в тюрьму на долгие годы. Или они убьют его, расстреляют или отрубят голову.

"Я не хочу этого делать" Сказал Мэтью, глядя мужчине прямо в глаза, после чего, вспомнив, что отец ему говорил - можно не быть вежливым со всеми подряд, добавил. "Мне очень жаль, но я действительно не хочу этого делать."

Он думал, что они снова вернуться, но этого не произошло, мальчик снова почувствовал себя в безопасности. Жизнь снова стала прежней, Мэтью ходит каждый день в школу, Вилма готовит еду на кухне, а отец работает в своем кабинете. Иногда уходит в город, что бы купить бумагу и чернила, или что бы отправить очередной большой конверт, в котором, по его словам, находится очередная статья. Если бы это была суббота, он бы пошел с ним. Мальчику нравиться ходить в магазин и общаться с людьми. Это небольшое спокойное путешествие, которое почти всегда заканчивается ужином. Мэтью нравиться это, ведь это что то новое и интересное.

Во время одного из таких приключений, отец сказал, "Мэтью, я знаю, что что то тебя беспокоит, я чувствую это, и я не хотел бы лезть не в свое дело, ведь у каждого есть свои секреты. Но я надеюсь, ты знаешь, что можешь рассказать мне обо всем. Я никогда не буду шокирован или расстроен чем то, а может даже подскажу тебе верное решение. Он сделал паузу и сказал. "Твоя мать всегда подсказывала верный путь людям, у неё был дар, которого нет у меня. Но я попытаюсь."

Его отец очень редко, упоминал мать Мэтью, и его слова всегда звучали, словно он вытягивал их из самых глубоких уголков души. Мэтью не помнил своей мамы,но он не мог слушать ту боль, с которй говорил отец. Он пил лимонад в замороженном стакане, и смотрел на стакан, что бы не смотреть в глаза отца, полные боли. "Ничего не случилось," пробормотал он, "Ну, просто школьные проблемы" .

"школьные проблемы?" Была ли толика облегчения в голосе его отца?

Мэтью пожал плечами. "Арифметика". Рискнув взглянуть на отца, он обнаружил, что на его лице сияет улыбка, которую он так любил, но иногда находил её болезненной, сам не понимая почему.

"О, Боже, цифры." сказал отец. "Я тоже ненавидел их в школе, и всегда придумывал истории о тайном заговоре цифр, которые сбивают меня с толку. Как таблица умножения была в союзе с дробями, а умножение пряталось в квадратных корнях, ожидая атаки" и положил руку на сына, толи сочувственно, толи из любви, Мэтью не понял, но сказал "Скучная Арифметика."

"вздор и болтовня?" спросил Мэтью с надеждой, потому, что это было любимым выражением отца, и он любил повторять это.

Отец улыбнулся еще шире, но сказал. "Ну, не совсем так, потому, что кое что ты должен знать из этого. Но есть и другие предметы кроме математики. Просто делай настолько на сколько можешь, а я помогу тебес домашней работой. Помни, что цифры не каждому под силу, но у тебя есть множество других сильных сторон." Он убрал руку, смущенный собственными эмоциями и сказал "Давай поужинаем. Я смотрю, у них сегодня есть шоколадный пудинг."

Мэтью не писал истории об арифметике как его отец, Но рисовал их как героев комикса, придумывая сюжет. Он рисовал им лица и пририсовывал плащ, делая их схожими с главными злодеями, которые якобы от чего то уклоняются. Он показал рисунки отцу, а тот посмеялся и сказал Мэтью, что это гениально, и предложил с ним попробовать написать комикс, как в газете.Он будет писать истории, а Мэтью, будет их иллюстрировать. Они смогут продать их в газеты или в издание детских комиксов.Это было замечательно, ведь отец посчитал его рисунки достаточно хорошими для этого.

"Возможно, это поможет и с арифметикой." сказал отец улыбаясь.

Это поможет с арифметикой, но это вряд ли поможет разобраться с мужчинами, которые приходят к дому. Каждый вечер, когда Мэтью рисует, читает или делает домашнее задание, он ожидает того, что дом погрузиться в ледяной страх, а по аллее приедет машины с выпуклыми фарами. Он так же почти всегда прислушивался к шагам снаружи.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/66408/341681

Переводчики: Nishimuro