Готовый перевод Dearly Devoted Dexter / Дорогой друг Декстер: Глава 26

МЫ ЕХАЛИ В В ТИШИНЕ ВЕСЬ ОБРАТНЫЙ ПУТЬ до появления первых признаков цивилизации спустя нескольких миль после будки оплаты дорожной пошлины: жилых домов и рядов торговых центров справа. Затем Чацкий сел и уставился на огни и здания. ”Мне нужно позвонить," -- произнес он

"Можешь воспользоваться моим мобильником, если потом оплатишь роуминг," - ответил я.

"Мне нужен стационарный телефон", - сказал он. "Таксофон."

"Ты как с луны свалился. Таксофон будет найти нелегко. Ими уже давно никто не пользуется."

“Давай здесь попытаемся,” - сказал он, и хотя эта остановка отодвигала начало моего честно заработанного крепкого сна, я съехал на край дороги. Милю спустя мы обнаружили минимаркет, где около входа до сих пор висел телефон-автомат. Я помог Чацкому допрыгать до телефона, он наклонился к аппарату, снял трубку и начал набирать номер. Затем взглянул на меня и сказал, “Жди там,” -- это получилось очень властно для человека, кто даже не способен ходить без посторонней помощи, но я вернулся к машине и сидел на капоте, пока Чацкий разговаривал.

Древний Бьюик с пыхтением припарковался рядом со мной. Группа низкорослых темнокожих мужчин в грязной одежде вышли и направились к магазину. Они потаращились на налысо бритого Чацкого, стоящего на одной ноге, но оказались настолько вежливы, что ничего не сказали. Они зашли внутрь, стеклянная дверь со свистом закрылась позади них, и я почувствовал, как это долгий день навалился на меня; я так устал, моя шея затекла, и мне так и не удалось никого убить. Я чувствовал себя жутко недовольным, и хотел вернуться домой и лечь спать.

Мне было интересно, куда доктор Данко отвёз Доакса. Не то, чтобы меня это сильно волновало, просто праздное любопытство. Но стоило мне продолжить мысль дальше, что он действительно вывез его куда-то и вот вот начнет причинять сержанту разные непоправимые повреждения, я понял, что это первая хорошая новость за последнее время, и ощутил теплую волну, прошедшую через все тело. Я свободен. Доакс пропал. Кусочек за кусочком он уходит из моей жизни и освобождает меня от вынужденного заточения на диване у Риты. Теперь снова можно жить.

"Эй, приятель," -- позвал меня Чацкий. Он помахал мне культей левой руки, я встал и подошел к нему. "Ладно", -- сказал он. "Пора ехать дальше".

“Конечно,” -- ответил я. “Куда едем?”

Он посмотрел вдаль, и я увидел, как сжались его челюсти. Парковочные огни минимаркета отражались на его выбритой голове. Это потрясающе, как изменяется лицо, если сбрить брови. В этом было что-то жутковатое, как грим в низкобюджетном ужастике, и хотя Чацкий должен был выглядеть жестким и решительным, но, когда он уставился на горизонт и стиснул челюсти, вместо этого создавалось впечатление, будто он ждет ледянящую кровь команду Безжалостного Мина. Потом он просто сказал: “Отвези меня в мою гостиницу. Мне нужно работать.”

“Может лучше в больницу?” -- переспросил я, подразумевая, что ему, скорее всего, будет маловато только одной крепкой тисовой трости. Но он отрицательно покачал головой.

“Всё нормально,” -- сказал он. “Со мной всё будет в порядке.”

Я многозначительно посмотрел на две белые марлевые повязки, там где должны были быть его рука и нога, и приподнял бровь. В конце концов, раны были еще достаточно свежими, и нуждались в перевязке, да и сам Чацкий, по меньшей мере, должен был чувствовать легкую слабость.

Он посмотрел на два обрубка своих конечностей, и будто немного сдулся, на мгновение показалось, что он стал немного меньше размером. “Со мной всё будет в порядке,” -- сказал он, и немного выпрямился. “Давай уедем отсюда.” Он выглядел настолько грустным и усталым, что у меня язык не повернулся сказать ему что-то кроме: “Хорошо.”

Он допрыгал до автомобиля, опираясь на мое плечо, и когда я помогал ему сесть на пассажирское сидение, мимо прошли толпа пассажиров старого Бьюика, с пивом и свиными шкварками в руках. Водитель улыбнулся и кивнул мне. Я улыбнулся ему в ответ и захлопнул дверь. "Крокодилы",- скаазл я по-испански, кивая на Чацкого.

"Ох, извините" -- ответил водитель. Он уселся за руль своего автомобиля, а я обошел машину, чтобы сесть за свой.

Чацкий молчал большую часть пути. Однако, как только мы выехали на трассу I-95, он начал трястись и грубо выругался. Я посмотрел на него. “Лекарства,” -- сказал он. “Перестают действовать.” Он стиснул зубы, которые тоже начали стучать. Дыхание его было сипящим, и я увидел капли пота сбегающие по его лысой голове.

“Не передумал насчет больницы?” - спросил я его.

“У тебя есть что-нибудь выпить?” - ответил он, видимо, чтобы сменить тему разговора.

“На заднем сиденье, кажется, есть бутылка воды,” -- ответил я с участием.

"Выпить" -- повторил он. "Немного водки или виски."

"Я обычно не держу ничего такого в машине.” -- ответил я.

Он грубо выругался и сказал: “Просто отвези меня в гостиницу.”

Я так и сделал. По причинам, известным только Чацкому, он поселился в гостинице «Мятеж» в Кокосовой Роще. Это была одна из первых высотных гостиниц премиум-класса в районе, и когда-то её часто посещали модели, режиссеры, наркоторговцы, и прочие знаменитости. Это место до сих пор было симпатичным, но потеряло свою исключительность, поскольку некогда провинциальная Кокосовая Роща сейчас была переполнена роскошными высотными зданиями. Наверное Чацкий был здесь когда-то, в период расцвета, и остановился здесь по причинам сентиментального характера. Действительно, трудно не заподозрить человека в сентиментальности, если он носит кольцо на мизинце.

Мы спустились вниз по I-95 на Дикси Хайвей, и я свернул налево на Юнити и выехал на Бейшор. Гостиница «Мятеж» находилась неподалёку по правой стороне, и я заторомозил прямо перед гостиницей. “Просто высади меня здесь,” -- сказал Чацкий.

Я уставился на него. Может от наркотиков у него помутился рассудок. “Ты действительно не хочешь, чтобы я помог тебе добраться до комнаты?”

“Со мной всё будет в порядке,” -- сказал он. Наверное, это выражение превратилось для него в новую мантру, но выглядел он не очень. Он сильно вспотел, и я не мог себе представить, как он будет добираться до своей комнаты. Но я не из тех, кто докучает с предложениемя нежелательной помощи, так что я просто сказал, “Хорошо,” и посмотрел, как он открывает дверь и выходит. Он целую минуту неустойчиво балансировал на одной ноге, держась за крышу автомобиля, затем его заметил швейцар. Швейцар, нахмурившись, рассматривал существо в оранжевом комбинезоне, сверкающее лысиной. “Эй, Бенни,” -- окликнул Чацкий. “Дай мне руку, приятель.”

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/665/3187

Переводчики: erbpalsy