Готовый перевод Meredith Gentry - 8. Divine misdemeanors. / Мередит Джентри - 8. Проступки богов.: CHAPTER FIFTEEN

Единственный свет в огромной большой комнате пляжного домика проникал с одной стороны и был жаром просторной кухни, похлжий на растущее полыхание обрушивающее полумрак. Аматеон и Адэйр были в панике в этом жаре. Оба они были немногим более, чем шесть футов высотой с широкими плечами, их голым оружием в современных футболках, накачаных за столетия ношения оружия. Каштановые волосы цвета меда Адэйра были связаны узлом и вились в сложном клубе между его лопатками; в развязанном виде, волосы достовали до лодыжек. Волосы Аматеона были цвета глубокой медной красноты, и вились так, что "конский хвостик " волос длиной до колена был похож на пену полируемой красноты, поскольку он склонился к звенящей духовке. У них были клетчатые юбки вместо штанов, но Вы никогда не видели шесть футов роста плюс бессмертного воина, хоть из-за чего-нибудь паникующего, но паникующего на кухне с горшками в руках и открытой духовкой, в то время как они всматривались внутрь с озадаченным видом, было очень специфическим и покоряющим типом паники.

Гален поставил меня мягко, но быстро, и пошел к кухне, чтобы спасти еду от людей действующих из лучших побуждений, но неэффективно. Они фактически выкручивали свои руки, но их язык тела сказал ясно, что они убежали бы, если бы они смогли убедить себя, что это не было бы трусливо.

Гален вступил в бой полностью спокойно и в полном контроле. Ему нравилось готовить, и он хорошо справлялся к современными устройствами, но он часто посещал внешний мир в течении всей его жизни. Другие же два мужчины были вне волшебного царства всего месяц. Гален вынул горшок из рук Адэйра и положил его на печь на понизив температуру. Он взял полотенце, наклонился в водопаде волос Аматеона, и начал вынимать пироги из духовки. В тот же момент все находилось под контролем.

Aматеон и Адэйр только стояли вне жара кухни, выглядя удрученными и свободнными. "Пожалуйста, никогда не оставляйте нас отвечать за еду снова," сказал Адэйр.

"Я могу готовить на открытом огне, если он у меня есть," сказал Аматеон, "но это и современные приспособления не одно и то же."

"Кто - нибудь из вас может приготовить стейки на гриле?" спросил Гален.

Они посмотрели друг на друга. "Вы подразумеваете на открытом огне?" спросил Аматеон.

"Да, с проводной стойкой, таким образом мясо находится выше огня, но это - реальный огонь, и он снаружи."

Они оба кивнули. "Мы можем сделать это." Они казались освобожденными. Адэйр добавил, "Но Aматеон - лучший повар из нас двух."

Гален вытащил контейнер из холодильника, снял пластмассовую обертку, и вручил Aматеону. "Стейки промариновались. Все, что Вы должны сделать, это спрасить всех, как им готовить их стейки."

"Как им готовить их стейки?" спросил он.

"С кровью, без крови, коричневый в середине, серой в середине," сказал Гален, мудро не пытаясь даже объяснить редкий, средний, и хорошо сделанный для мужчин. В прошлый раз, когда любой из них был вне волшебной страны, королем Англии был один из Генри. И это было кратким пикник в человеческом мир, тогда назад они пошли в единственную жизнь, которую они когда-либо знали. У них был всего один месяц современных кухонь и отсутствия слуг, чтобы привыкнуть. Они фактически добились большего успеха чем другие, кто был плохо знаком с человеческим миром. Мистралю, к сожалению, в современной Америке не было хорошо вообще. Хотя он был одним из отцов моих младенцев, в чем и была проблема, сегодня вечером его здесь не было. Ему не нравилось путешествовать за пределы окруженного стеной строения на Холмби Хиллс, которое мы назвали домом. Aматеон, Адэйр, и некоторые другие охранники относились к этому более легко, и не настолько расстраивались, что было хорошо.

Хэфвин присоединилась к Галену на кухне. Ее длинный желтый хвостик подрыгивал в такт ее движениям. Она начала брать у него предметы и ручные вещи ему, как будто они сделали это прежде. Хэфвин помогала на кухне раньше? Как у целителя, у нее не было обязанностей охранника, и как целитель мы не чувствовали, что то, что она имела работу за пределами целительства было хорошей идеей, но она могла лечить своими руками, таким образом никакая больница или доктор не возьмут ее. Волшебное исцеление все еще считали мошенничеством в Соединенных Штатах. Было слишком много шарлатанов за столетия, поэтому закон не оставлял много комнаты для подлинной статьи.

Рис был все еще около меня в полумраке огромной гостиной комнаты, но Дойл и Холод прошли комнату мимо огромного обеденного стола, который был всем бледным лесом, мерцающим в лунном свете. Они были silhouetted против огромной стеклянной стены, которая смотрела непосредственно на океан. Был третий силуэт, который был более высок чем они. Баринтус был семь футов высотой, самый высокий сидхе, которого я когда-либо встречала. Он нагнул эту высоту к более коротким мужчинам, и хоть и не слышала, я знала, что они сообщали ему о событиях дня. Баринтус был самым близким другом моего отца и советником. Королева боялась его и как Делателя королей и как конкурента за трон. Ему только разрешили присоединиться к Неблагому Двору за обещание, что он никогда не будет пытаться правлять там. Но мы больше не были при Неблагом Дворе, и впервые я видела то, что возможно, видела моя тетя Андэйс. Мужчины все ему рассказывали и просили его совет; даже Дойл и Холод это делали. Это было словно вокруг него была аура лидерства, и никакая корона, титул, или родословная не могли этого действительно даровать. Он просто был центром сплоченных вокруг него людей. Я не была даже уверена, насколько другие сидхе понимали то, что они делали это.

Волосы Бэринтуса по лодыжку были развязаны и пролиты вокруг его тела как плащ, сделанный из воды, поскольку его волосы были всех оттенков, каких может быть океан, от самого темного синего цвета до тропического бирюзового к серости шторма и всего что между. Вы не могли видеть экстраординарную игру цветов в слабом свете из залитых лунным светом окон, но было какое-то движение и течение в его волосах даже в темноте, что заставляло волосы слегка колебаться в небольшом доступном свете и походило, как будто это действительно была вода. Его волосы фактически скрыли его тело, поэтому я ничего не могла сказать о его одежде.

Он жил в пляжном домике, чтобы быть ближе к океану, и словно, чем дольше он был около океана, тем более сильным он становился, более уверенным. Он когда-то был Мэннэном Мак Лиром, и был все еще морской бог в там попытке выйти. Это было, как будто волшебная страна истощила его полномочия, но видимый за окном океан отдал ему то, что потеряло большинство сидхе.

Рис положил руку на мои плечи, и прошептал, "Даже Дойл рассматривает его как начальника."

Я кивнула. "Дойл все же понимает это?"

Рис поцеловал меня в щеку, он уже достаточно контролировал свою силу, чтобы это был просто поцелуй, хороший, но не настолько подавляющий. "Я так не думаю."

Я повернулась и посмотрела на него; он был только на шесть дюймов выше меня, таким образом это был почти прямой зрительный контакт. "Но Вы заметили," сказала я.

Он улыбнулся и провел по краю моего лица одним пальцем, как ребенок, играющий в песке. Я наклонялся в тот контакт, и он дал мне больше своей руки так, чтобы он придавал части чашевидную форму стороны моего лица в его руке. Были другие мужчины в моей кровати, которые могли придать всей стороне чашевидную форму моего лица в одной руке, но Рис походил на меня, не настолько большой, и иногда который был хорош, также. Разнообразие не было плохой вещью.

Aматеон и Адэйр следовали за Хефвин в стеклянные скольжащие двери, которые вели к огромной веранде и огромному грилю. Океан плескался под этой верандой. Даже, не видетя ясно, Вы могли так или иначе чувствовать всю эти силу, пульсирующую и движущуюся против опор дома.

Рис прижался лбом к моему лбу и шепнул:
- Что ты думаешь о нашем большом парне?

"Я не знаю. Есть очень много других проблем которые надо решить."

Своей рукой он провел по моей спине, вверх к шее, чуть подталкивая меня к себе, приближая наши лица, как для поцелуя, но вместо этого он продолжал говорить:
- Если ты хочешь остановить увеличение его мощи и власти, то тебе придется поторопиться, Мери. - Он поцеловал меня, как только произнес мое имя, я позволила себе провалиться в прекрасные ощущения от поцелуя. Я позволила теплоте его губ, нежности его прикосновения заполнить меня, заставить забыть обо всем, что беспокоило меня на данный момент. Возможно я и не показывала напряжение сковавшее меня сегодня, запрятав его подальше от любопытных глаз, но во время поцелуя оно отпустило меня и это было замечательно.

Он обнимал меня, и наши тела, сорикоснулись от плеча до бедра настолько тесно, на сколько могли. Я могла чувствовать, что его тело стало твердым и счастливым меня видеть так близко к себе. Я не знаю, попробовали ли бы мы за небольшое количество частной жизни перед обедом в спальнях, потому что Caswyn спустился в прихожую из спалени, и внезапно оказалось что все счастье ушло от меня.

Это было не из-за того что он не был прекрасен, потому что в действительности он был красивым, высоким, тонким, и мускульным, как и большинство воинов сидхе, но воздух горя, который казалось цеплялся за него, причанял мне сердечную боль. Он был незначительным дворянином при Неблагом Дворе. Его волосы были прямыми и черными, как ворон Кэтбодуа или даже как волосы Королевы Андэйс. Его кожа была столь же бледная как моя, или Холода. Его глаза были кругами всеми оттенками от красных, красно-оранжевых, и наконец до цвета апельсина, как огонь, окруженный валом в его глазах. Андаис укротила в нем этот огонь пытками, которую она организовала в ночь, когда ее сын умер и мы сбежали из волшебного царства. Caswyn был принесен нам одетой женщиной, которая сказала нам только, что ум Кэсвина не выдержет больше Милосердия Королевы. Я не была полностью уверена, что его ум вернется к нему. Но так как Caswyn был мальчиком для битья для гнева Андаис за нас, мы приняли его. Его тело зажило, потому что он был сидхе, но его ум и сердце были более хрупкими вещами.

Он спустился в прихожую как призрак с волосами ворона в негабаритной белой неподвернутой костюмной рубашке и подобранных под нее кремовых слаксах. Одежда была позаимствована, но конечно рубашка Холода сидела на нем лучше на прошлой неделе? Он все еще не ел?

Он подошел прямо ко мне, как будто Рис не держал меня. Рис отодвинулся в сторону так, чтобы я могла обнять Caswyn. Он обнял меня со вздохом, который был почти рыданием. Я держала его и позволяла свирепости его власти окутывать меня. Он был цепким и чрезмерно эмоциональным, так как он был спасен от кровавой кровати королевы. Она замучила его, чтобы наказать меня в некотором смысле, и потому что мои возлюбленные были вне досягаемости. Она выбрала его наугад. Он никогда был ничем мне, не другом или врагом. Caswyn был столь же нейтрален как разрешенные суды, и столетия дипломатии потерпели крах против безумия Андаис. Одетая дворянка сказала, "королева попросила, чтобы он уложил ее спать и поскольку он не был одним из ее охранников, чтобы быть наказанным, он вежливо отказался." Caswyn был слишком большим отклонением для ее здравомыслия. Она превратила его в красное украшение на ее простынях и удостоверилась, чтобы показать это мне в момент, когда превратила зеркало в видео телефон лучшее чем все, что когда-либо создала человеческая технология. Когда я только видела его, он был настолько неузнаваем, что я подумала, что он был кем-то, о ком я заботилася.

Когда она сказала мне, кто это был, я была озадачена. Он был ничем для меня. Я могла все еще слышать голос Андаис, "Тогда Вам все равно что я с ним делаю?"

Я не знала что ответить, но наконец я сказала, "Он - дворянин Неблогово Двора и заслуживает защиты от своей королевы."

"Вы отказались от короны, Мередит, и эта королева говорит, что он ничего не заслуживает за свои годы сокрытия. Он - ни враг и ни друг. Я всегда ненавидела это в нем." Она схватила его за волосы и заставила его просить, в то время как мы наблюдали.

"Я уничтожу его."

"Почему?" спросила я.

"Поскольку я могу."

Я сказала ему приезжать к нам, если он сможет. Несколько дней спустя, с помощью сидхе, которая не хотела, чтобы кто-нибудь узнал ее, он приехал. Я не могла взять ответственность за дела своей тети. Это было ее зло, и я была только оправданием для нее освободившем всех ее демонов сразу. Я думаю и Дойл согласился, Aндаис пытается вынудить дворян убить ее. Это была версия "Самоубийства на рабочем месте" королевы.

Моменты как этот были весьма обычны для Королевы Андаис, моей тети, и это было одной из причин, почему так много из охранников согласились на ссылку, чем остаться с нею, как только у них появился выбор. Большинству из них нравилось немного, "связывают меня, связывают меня вниз", но была линия, которую немногие пересекут охотно, и Aндаис не был доминантным признаком в смысле современной неволи и подчинения. Она была доминантом в старом смысле энергии, делает право, и быть абсолютным правителем означало абсолютно это. Старая пословица "Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно" относилась к двоим из моих королевских родственников на обоих тронах. То, что я не предвидела, было ее идеей боли и пола, распространяющегося к внешней стороне ее личная охрана, или что дворяне будут продолжать брать злоупотребление. Почему кто-то не попытался убить ее к настоящему времени? Почему они не сопротивлялись?

"Я думал, что Вы ушли," сказал Кэсвин. "Я думал, что Вам причинили боль, или хуже; все мы так думали."

"Дойл и Холод не позволили бы, этому случится," сказал Рис.

Caswyn посмотрел на него, все еще пытаясь спрятать все эти шесть футов плюс структура в моем намного меньшем теле. "И как они защитили бы Принцессу Мередит от разлетевшегося на куски стекла? Навыки владения оружием и храбрость не могут останавить все угрозы. Даже Мрак Королевы и Смертельный Холод не могут остановить такие опасности современной жизни как искусственное стекло. Это разрезало бы их всех по частям, не только принцессу."

Он говорил правду. Старомодное стекло, сделанное на высокой температуре с добавлением естественных веществ, могло падать на моих охранников хоть весь день и не навредить им, но с искусственными добавками, или металлами, поранит их так же как и меня.

Дойл пересек комнату, говоря по ходу движения. "Вы правы, Вин, но мы защитили бы ее тело нашими. Мередит была бы невредима независимо от того, что случилось бы с нами." Среди своих мы начали называть его Вином, потому что моя тетя сделала его полное имя темой о которой шептались в темноте и ассоциировали с кровью и болью.

Я мягко отодвинулась от груди Вина, чтобы заставить его расслабиться и не наклоняться так сильно в мою сторону. Я не могла долго выносить такое объятие без того чтобы уменя ничего не болело. Угол моей шеи не был правильным для этого.

"И гастроном принадлежит одной из кузин моей Бабушки, домовой по имени Матильда. Она бы защитила меня."

Вин разогнулся достаточно, чтобы обойти меня, и моя рука обняла его за талию. Я могла стоять так в течение многих часов, и казалось, ему просто нужно было держать меня. Он был шесть футов мускулистого воина, но королева действительно сломала его всеми возможными способами. Его тело зажило, как могло зажить только тело сидхе, но казалось, он чувствовал себя действительно в безопасности, только когда был рядом со мной, Дойлом, Холодом, Баринтусом, Рисом, или любым другим кто как он чувствовал был достаточно сильный чтобы защитить его. Другие делали его испуганным, как будто он боялся, что Aндаис унесла бы его, если бы он не был с кем-то сильным.

"Один домовой не кажется достаточной защитой," сказал он тем неуверенным голосом, что у него был, когда он приехал к нам. Он никогда не был самым смелым из мужчин, но теперь его страх всегда дрожал в его кожи, как будто теперь бежал в его крови, и страх был всюду в нем.

Я улыбнулась ему, пытаясь заставить его улыбнуться в ответ. "Домовые намного более жестки, чем они выглядят."

Он не улыбнулся, он выглядел испуганным. "О, Принцесса, простите мне." Он фактически упал на одно колено и склонил голову, все эти бледные волосы взметнулись вокруг его тела. "Я забыл, что в вас есть кровь домовой. Я не имел в виду, что Вы не сильны." Он говорил все это со склоненной головой, и его пристальный взгляд, обращался к полу, или в лучшем случае к сандалях на моих ногах.

"Встаньте, Вин. Я не вижу здесь оскорблений."

Он наклонился ниже так, что мог лечь на пол к моими ногами. Его волосы закрыли его лицо, поэтому все, что у меня было это его все более безумный голос. "Пожалуйста, Ваше величество, я не подразумевал оскорблений."

"Вин, я сказала, что я не вижу в этом оскорбления."

"Пожалуйста, пожалуйста, я не имел в виду плохого..."

Рис опустился на колени рядом с ним. "Вы слышали то, что сказала Мерри, Вин? Она не зла на Вас."

Его лоб коснулся его рук на полу так, что он оказался в позе презренного унижения. Он повторял "Пожалуйста, пожалуйста, не делайте,..."

Я опустилась на колени около Риса, и коснулась длинных развязанных волос. Caswyn фактически кричал и распластался по полу на животе, вытянув руку вперед словно в мольбе.

Дойл и Холод подошли, чтобы стать на колени рядом с нами. Они попытались успокоить его, но это было, как будто он не мог услышать нас или видеть нас, и независимо от того, что он слышал и видел, это было ужасно.

И наконец я уже кричала ему. "Вин, Вин, это Мерри! Это Мерри!" Я легла на деревяный пол около его головы. Я ничего не могла видеть через все эти волосы, поэтому я откинула их назад с его лица.

Он закричал, и отодвинулся назад от моего прикосновения. Мужчины тоже попытались тронуть его, но он кричал от каждого прикосновения, и отодвигался от нас на руках и коленях все дальше, пока не достиг противоположной от нас стены. Он протягивал руки перед собой, как будто отражал невидимые удары.

В этот момент я ненавидела свою тетю.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6781/20539

Переводчики: inn140, Stevie