Готовый перевод Meredith Gentry - 8. Divine misdemeanors. / Мередит Джентри - 8. Проступки богов.: CHAPTER SEVENTEEN

Этой ночью я спала между Галеном и Caswyn с Рисом на противоположной стороне большой кровати. Не было никакого секса, потому что Вин должен был понимать больше, если бы захотел трахнуться. В действительности же он уже достаточно натрахался, и руки, которые обнимали его, поскольку он боялся спать, должны были попытаться излечить это. Это не был спокойный конец дня, как я хотела, но поскольку я хотела уснуть с Вином, ухватившимся за мои руки, и Галеном межащим за моей спиной, я поняла, что были и худшие способы закончить день.

Сон начался с меня в военном Хаммере. Он был одним из тех, в котором Национальная гвардия спасала меня, когда я позвала их на помощь, чтобы мои родственники не могли забрать меня к любому из Дворов. Но в Хаммере не было ни одого солдата. Ни кого-либо из моих охранников. Я была одна на заднем сидении Хаммера, и он вел себя сам. Я знала, что это не было правильным, поэтому я поняла, что это был сон. Мне приснилась бомба, уходящая прежде, но всегда прежде, чем это было ближе к действительности. Тогда я поняла, что Хаммер был черным, полностью, абсолютно черным, и я поняла, что это никакие не вооруженные силы, а новая форма Черного Автомобиля. Это была карета, которая переходила в полное распоряжение правителя Неблагово Двора в течение многих столетий. Когда-то это была карета с четырьмя лошадями, более черными чем любая безлунная ночь и глаза, заполненные огнем, который никогда не грел ни одного походного костроа. Потом она самостоятельно изменилась и стала длинным черным лимузином с безобразным огнем под капотом. Черный Автомобиль был обособственной силой, самостоятнльной вещью, старше чем любой из умирающих дворов, старше самой памяти, что означало, что она существовала более тысяч лет, и однажды она просто появилась. Так или иначе, она была чем-то между живым существом и волшебной конструкцией, и у нее определенно был собственный ум.

Вопрос был в том почему Он в моем сне? И был ли это только сон, или Черный Автомобиль существовал "реально" вне фантастического ландшафта? Он не разговаривал, поэтому я не могла спросить его, и я была одна, поэтому не могла спросить у кого - либо еще.

Автомобиль вел себя по узкой дороге. Мы приезжали мимо открытого луга, где в меня чуть не попала бомба. Я получила удар шрапнелью по одной руке и плечу, огромные гвозди, которые повыпадали, когда я волшебством излечила раненных солдат. У меня прежде никогда не было дара исцеления наложением на рук, но той ночью я это сделала. Но сначала был взрыв.

Холодный зимний воздух проникал через открытое окно. Я опустила его, чтобы использовать волшебство против наших врагов, потому что солдаты умирали, умирали, чтобы защитить меня, и я не могла позволить этому случиться. Они не были моими солдатами, моими охранниками, и так или иначе подставляли свои жизни, чтобы защитить меня это казалось не правильным. Кто, если не я смогли бы остановить это.

Взрыв разорвал мир с шумом и силой. Я ждала удара и боли, но они не приходили. Мир дрогнул с вибрацией, и внезапно стал дневным светом, ярким горячим дневным светом. Я была ослеплена ярким светом всего этого, и повсюду был песок. Я никогда не была где-нибудь с таким большим количеством песка и скал. Высокая температура из открытого окна походила на открытую для зажаривания духовку.

И только взрывы были единственными вещами, которые остались. Мир отражался их воздействием, и колеса Хаммера качались на неравном основании того, что было дорогой, до того как бомба поместила кратер в ее середине.

В цветах камуфляжа пустыни был другой Хаммер, и были солдаты с одной стороны используюя ее для укрытия, поскольку что-то слишком большое для пули и слишком маленький для ракеты шумело вокруг них. И от этого в дороге появился другой кратер.

Я услышала крик, "Они входят в наш диапазон. Они входят в наш диапазон!"

Солдат на одном конце попытался выйти из Хаммера, но пули, просвистели над ним и попали в грязь дороги. Они были под огнем, и собирались умирать.

Тогда солдат на другом конце повернулся и увидел черный Хаммер. У него была винтовка на коленях, одна рука на ней, но его другая рука была обернута вокруг чего-то на его шее. Я думала, что это будет крест, но когда я увидела его лицо, поняла, что это был гвоздь. Гвоздь на конце кожаного шнура был повязан вокруг его шеи.

Он уставился на меня большими карими глазами, его кожа, достаточно темная в высокой температурой солнца, что он выглядел измененным от более бледной версии, которую я помнила. Это был Бреннан, один из тех солдат, что я излечила в начале всего этого.

Его рот пошевелился, и я увидела форму своего имени. Свозь грохот оружия не было слышно ни одного звука. "Мередит", произнес он.

Хаммер двигался к нему, и пули, казалось, совсем не поражали его, и когда упала следующая ракета, она приземлилась с одной стороны машины. Я чувствовала воздействие в своей кишке, как будто вибрация пробежала сквозь мое тело и ударила меня в живот. Песок и грязь упали как сухой дождь на солнечный черный металл Хаммера.

Я открыла дверь, но это было, как будто только Бреннан мог видеть меня. Ни одни из других не были моми. Он сказал мое имя, и даже по звучанию в моих ушах, я слышал только шепот, "Мередит". Он достиг рукой, которая сжимала гвоздь вокруг его горла. Другие спросили, "Что Вы делаете?"

Это было только как будто его рука в моей, потом другие увидели меня, увидели автомобиль. Было изумление, и они направили на меня оружие, но Бреннэн сказал, "Она - друг. Теперь войдите в Хаммер!"

Один из солдат сказал, "Откуда она здесь взялась? Кто это сделал..."

Бреннэн подвинул его к передней двери. "Вопросы позже."

Еще один удар ракеты только с другой стороны их Хаммера, и внезапно больше вопросов не было. Было восклицание, "За рулем никого!" Но все толпились, Бреннан сжался около моей спины, и в момент когда мы все были внутри Хаммер двинулся прочь. Мы поехали как можно дальше вниз по дороге, которя была достаточно неповреждена, чтобы продолжить путь, и в следующий момент Хаммер позади нас взорвался.

Один из новых мужчин сказал, "Они вошли в наш диапазон."

Человек с переднего сиденья повернулся и спросил, "Что мать вашу происходит, Бреннан?"

Он смотрел на меня, пока говорил, "я молился о помощи."

"Хорошо, Бог хорошо Вас слышит," сказал другой человек.

"Это не был Бог, к которому я молился," сказал Бреннэн, и он изучал мои глаза и протянулся ко мне одной рукой как будто испугался прикоснуться.

Я держала его руку напротив своего лица. Был песок и грязь и кровь. У него была рана на руке, которой он прикоснулся к гвоздю.

"Я молился Богине," сказал Бреннэн.

"Вы призвали меня кровью, металлом, и волшебством," прошептала я.

"Где Вы?" спросил он.

"Лос-Анджелес," сказала я.

Я почувствовала что сон, или видение, или независимо от того, что это было, начинает смягчиться и дрожать, и я говорила в воздух, "Мой Черный Автомобиль, отвезите их в безопасность. Присмотрите, чтобы моим людям не был причиннен вред."

Радио спереди Хаммера потрескивало оживая, что заставило нас всех замереть, и затем издать возбужденный смех. Песня была, "Небеспокойся" группы Иглс.

Один из солдат сказал, "Что это такое, кино про Трансформаторов?"

Их смех был последней вещью, которую я услышала, поскольку сон исчез, и я проснулась вытянувшись в струнку на кровати между мужчинами. Кровать была покрыта розовыми лепестками роз.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6781/20541

Переводчики: inn140