Готовый перевод Meredith Gentry - 8. Divine misdemeanors. / Мередит Джентри - 8. Проступки богов.: CHAPTER TWENTY

Прибой, подозванный как белый пенящийся шнурок, вода черная и серебряная в лунном свете. Поток рос и углубился вокруг нижней ступеньки, так, что я шла в холодную пену моря, чтобы найти его проливающий вокруг моих коленей, в то время как я мог все еще коснуться рельсов. Было достаточно холодно, чтобы меня обдало дрожью, но видом Риса там нагой, подозрительный, и очень Рис помог дрожи быть больше. Напряжение океана сделало мое движение ног и изменение песка, как будто самый мир не был бесспорным, что это будет держаться все еще.

"Я должен буду положить все так, чтобы не добрался поток, Мерри. Как только я сделаю это, оружие не будет мешать."

Я должна была сказать нет, или предостеречь его, или попытаться разбудить других охранников, но я не сделала этого. Я сказала, "Все будет в порядке, Рис." Так или иначе, я знала, что так и будет.

Он не сказал ни слова, только опустился в циркулирующую воду, пока не коснулся моей протянутой руки. В момент когда наши руки соприкоснулись, был полон силой, волшебством.

"Мы стоим на месте не принадлежащем ни земли, ни моря," сказала я.

"Это самое близкое место до волшебного царства здесь в Западном море," сказал он.

Я кивнула.

Рис порезал ремни ножен меча вокруг оружия, и использовал голое лезвие, чтобы положить ножны на песок. Он встал на колени в воде, так, чтобы она была выше его талии, чтобы затолкнуть меч почти по рукоять в движущийся песок, так, чтобы море его не было унесло.

Он усмехнулся мне, все еще стоя на коленях в воде, играющей с концами его локонов по краям. "Большинство положений, о которых я думаю, утопит одного из нас."

"Ты не можешь утонуть, ты - сидхе."

"Возможно я и не могу утонуть, Мерри, но поверь мне, довольно неприятно глотать такую воду." Он гримасничал и дрожал, и я не думаю, что это былотолько из-за холодной воды.

Я задавалась вопросом, какое воспоминание заставило его дрожать. Я почти спросила, но нахлынул аромат роз смешанный с солью следующей волны. Никаких плохих воспоминаний сегодня вечером; мы сделали бы новые и получше.

Я подошла, чтобы встать так, чтобы я могла коснуться его плеч и его лица, и заставила его смотреть на меня. Был момент, где, тень которого старый вред был там в его лице, и затем он улыбнулся мне, обернул свои руки вокруг моих бедер, и привлек меня к себе. Он проложил дорожку поцелуев через мой живот, грудь и шею, и как будто сами поцелуи поднялии его с ног, пока он не смог расположить свои губы напротив моих.

Он поцеловал меня. Он поцеловал меня, пока вода циркулировала и перемещалась вокруг нас так, словно каждый ее напор и толчок походили на большое количество рук, которые ласкали наши тела, как наши губы, руки, и руки исследовали кожу выше края воды.

Он наклонился, и положил свою руку на мою грудь, таким образом его рот мог лизать и посасывать, пока напряжение его рта на моем соске не заставило меня безумно хотеть его. Другой рукой он приблизил вторую грудь к своим губам, и повторил то же самое. Он пошел назад и вперед между ними, поскольку вода повысилась вокруг нас, пока я не выкрикнула его имя. Только тогда сделал он роняет к своим коленям, груди глубоко в воде, и снимает меня так, чтобы мои колени были на его плечах, и его лицо оказалось между моих ног.

Я запротестовала, "Ты не сможешь занимать эту позицию достаточно долго."

Он пристально оглядел линию моего тела, его рот приблизился к самой близкой части, но все еще не касался меня. "Вероятно нет," сказал он.

"Тогда, зачем это делать?"

Он усмехнулся. "Поскольку я хочу попробовать." И в этом был весь Рис. Это заставило меня улыбнуться, а затем его рот нашел меня, и сталоло не до улыбок.

Он отклонил мое тело назад и силой рук поддерживал меня, чтобы добраться до меня, чтобы лизать и сосать. Его руки удерживали мой вес, лишь поддерживая меня за спину, мои ноги покоились на его плечах, и это было невероятно. Я все еще пыталась сказать ему, чтобы он был разумным и отпустил меня, но каждый раз, когда я открывала рот произнести это, он что-то делал ртом, языком, вырывая из меня лишь стоны удовольствия вместо слов.

Я почувствовала, что его руки начинают дрожать, чуть-чуть, но между моими ногами начало расти восхитительное давление, и я хотела испытать, как оно переливает через край и затопляет меня прежде, чем Рис сможет положить меня. Всего несколько секунд назад я хотела остановить его, когда чувствовала, что его мышцы стали дрожать, но волна удовольствия прошла ту точку, за которой эгоизм перевесил заботу о Рисе, я хотела получить удовольствие больше, чем быть доброй или щедрой. Я хотела, чтобы он закончил то, что начал. Я хотела, чтобы он провел меня через этот влажный и теплый край.

Моя кожа начала пылать, как будто я была недвижимым водоемом, отражающим жар луны изнутри. Это Рис вызвал мою магию к жизни.

В конце он так устроился на коленях, что моя спина коснулась перила. Вода была так высоко, что нижние ступени были под водой, и я откинулась на деревянные поручни, держась за них так, как держалась бы за спинку кровати, удерживая свой вес и поддерживая необходимый Рису угол. Он продвинул меня еще чуть на ступени так, чтобы они помогли ему поддерживать мой вес, пока он продолжал лизать и сосать, занимаясь со мной любовью ртом, как он мог позже заниматься со мной любовью другими способами.

Я заметила отсветы от моих волос и глаз; темно-красный и изумрудный с золотом. Кожа Риса тоже начала пылать белым светом, словно облака или что-то еще двигались в его теле, что-то, чего я не могла увидеть или понять.

Я была почти у цели, почти там, а потом между одним движением его языка и следующим, растущий жар между моими ногами пролился из меня, через меня в теплом порыве, затанцевав по моему телу, заставив задрожать мои бедра напротив его лица. Он продолжал сосать и лизать, растягивая удовольствие, которое длилось и длилось, один оргазм перетекал в другой и еще в один, пока я не закричала, и я закричала луне над нами.

И только когда я повисла, расслабленная, и не смогла заставить свои руки держаться за перила, Рис остановился и поднялся на ноги, чтобы подхватить меня руками и позволить поднимающейся воде поддержать меня. Я чувствовала его восставшую плоть, прижимающуюся к моему телу. Холодная вода не причинила ему вреда, он был длинным и твердым, когда прижимался мне между ног.

Волна плеснула, пропав между нашими ногами. Слишком рано это было после его поцелуя там, и холод вырвал из меня вскрик, а Рис выбрал именно этот момент, чтобы войти в меня, как будто море и Рис одновременно оба занимались со мной любовью со мной.

Он оказался во мне, столь глубоко, как мог войти в меня, вминая меня в перила, а его руки продолжали держаться за них, не давая волнам стащить нас в море. Я обхватила его талию ногами, а его плечи руками, и поцеловала его. Я целовала его и чувствовала себя на его губах, свежих и соленых, вкус моего тела, смешанный со вкусом океана, и это было так ново, как будто он вкусил кого-то, у кого был вкус моря.

Его глаз с тремя кругами снова вернул себе синий цвет, потому что у его магии был свой собственный свет, в котором было синее дневное небо, если бы небо могло гореть синим.

Он входил в меня и выходил из меня вместе с волнами, которые в какое-то время помогали, а иногда казались полны решимости разделить нас, как будто они ревновали к тому, что мы делали. Я начала чувствовать новый рост волны удовольствия, но на сей раз глубже во мне.

Не уверена, кричала я или шептала ему в лицо:
- Скоро, скоро.

Он понял, и его бедра заходили быстрее, вводя его глубже и быстрее, так, что каждый толчок доставал до самой глубокой точки, и волны попытались помочь ему найти то место во мне, но Рис не дал им места. Он заполнял меня, а затем между одним толчком и следующим, я закричала его имя снова, впиваясь ногтями ему в спину, оставляя свое удовольствие в полумесяцах на его бледной коже.

Я кричала его имя, пока он двигался во мне, в море и на ступенях, ведущих вверх. Я чувствовала, как он борется со своим телом, пытаясь удержать ритм, принося мне снова и снова волны удовольствия, и только когда я потеряла счет оргазмам, он наконец позволил себе сделать последний самый глубокий толчок, содрогаясь и выгибаясь к небу.

Этот последний глубокий толчок подарил мне еще один раз, и в это мгновение вокруг нас разлился запах роз и розовые лепестки заскользили по волнам. Магия побежала через нашу кожу как другой вид оргазма так, что нас кинуло в дрожь, но это было теплым, очень теплым. Достаточно теплый, что море не казалось нам холодным. Двойной жар наших тел слился в один, как будто вместе мы могли создать новую луну и отправить ее на небо - луну, которая была средоточием жидкого огня, горящих изумрудов, сверкающих гранатов, расплавленного золота, и сапфиров, таких синих, что они заставляют тебя плакать, глядя на них. Его волосы разливались белой пеной вокруг его лица, по его плечам, сливались с белым жаром наших тел.

И только тогда я поняла, что нам нужно было поставить защитный круг, задержав в нем нашу силу, но было слишком поздно. Сила пролилась через нас и полилась в ночь. Я прежде чувствовала освобождение силы, но никогда с такой целью. Прежде это почти всегда было случайно, но сейчас наша объединенная сила искала что-то, как волшебная ракета, направленная на цель.

Мы чувствовали удар, и я даже ждала эхо взрыва, но никаких звуков не было слышно. Этот импульс так потряс нас, что Рис вновь толкнулся во мне, и мы выкрикнули от освобождения наших тел и освобождения наших магий там в дали.

Когда жар нашей кожи стал остывать, мягко светясь, вместо раскаленного добела света, только тогда Рис позволил себе опуститься на колени, продолжая поддерживать меня, пока я отрывалась от перил. Море подержало наш вес, а потом попыталось стащить нас по ступеням вниз. Рис медленно передвигал нас вверх, пока мы не добрались до сухой ступени. Где-то в процессе подъема он вышел из меня, но мы оба Он упал из меня где-нибудь в подъеме, но мы оба не возражали. Этого было достаточно.

Он рассмеялся дрожащим смехом, пока качал мня в колыбели своих рук, и мы прислонились к ступеням.

- Это была магия? - Спросила я, и мой голос все еще был задыхающимся.

"Это была сила волшебного царства, создающего ситхен."

"Полый холм здесь в Лос-Анджелесе," сказала я.

Он кивнул, все еще пытаясь отдышаться. "Я мельком увидел его. Это - здание, новое здание, которого прежде там не было."

"Прежде там не было?" спросила я.

"На улице."

"Что за улица?" спросила я.

"Я не знаю, но завтра я буду в состоянии найти его. Он призовет меня."

"Рис, как ты объяснишь появление нового здания?"

- Мне и не придется, когда появляются полые холмы, люди думают, что холм был там всегда. Если магия будет работать как и всегда, то все будут воспринимать это здание, как будто оно было там всегда. Я буду новым владельцем, но здание не будет выглядеть новым, и люди будут помнить его.

Я положила голову ему на грудь, и его сердце все еще билось быстро. "Ситхен похож на новый Двор волшебного царства, правильно?"

"Да", сказал он.

"То есть, волшебное царство только что сделало тебя королем."

"Не Ард-ри, но королем по-меньше, да."

"Но я не видела здание. Я не чувствовала его."

"Ты - великая королева, Мерри. У тебя не один ситхен, по сути они все являются твоими."

"Ты говоришь, что другие мужчины тоже получат ситхены?"

"Я не знаю. Возможно только некоторые из нас, у кого когда-то давно они были."

- И он был у тебя и у кого еще?

"Во-первых Баринтус. Я должен буду подумать об остальных. Это было так давно для большенства из нас, очень много столетий назад. Вы пытаетесь забыть то, чем Вы были прежде, потому что Вы никогда не думаете, что Вы вернете это. Вы пытаетесь забыть."

"Сначала мой сон или видение и возможность способным спасти Бреннана и его мужчин, когда они были за сотни миль отсюда, а затем им представляется возможность жить с моего благословения, или независимо от того, как Вы назвовете это. Теперь это. Что все это означает?"

"Сидхе не оценили Богиню, возвращающуюся через Вас. Я думаю, что она решила узнать более ли люди благодарны чем фейри."

"И что точно это означает?" спросила я.

Он снова рассмеялся.
- Я не знаю, но я могу едва дождаться завтра, когда смогу посмотреть этот новый ситхен или попытаться объяснить все это Дойлу и Холоду. - Он поднялся на ноги на ступенях, и ему пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть.

"Я еще не могу идти," сказала я.

Он усмехнулся. "Это для меня высокая похвала."

Я улыбнулась ему. "Очень".

- Мне нужно спасти свое оружие от наступающего моря. А потом мне нужно будет почистить его. От соленой воды оно ржавеет, как ни от чего другого. - Он вернулся в воду и наконец нырнул в волны, чтобы найти место, где они оставил свое оружие.

На момент осталась наедине с морем, ветром и луной, полной и пылающей надо мной. Я прошептала, "Спасибо, Матушка."

Тогда я услышала вынырнувшего Риса, глубоко вздохнувшего, поднимающегося по ступеням с оружием, свисающим на его руке. Его волосы мокрыми локонами разметались по лицу и плечам. Он приближался ко мне, и вода стекала по его коже сверкающими ручейками.

"Ты уже можешь идти?"

"С помощью, я думаю могу."

Он снова усмехнулся. "Это было удивительно."

"Секс или волшебство?" спросила я, пока он помогал мне встать на ноги. Мои колени были все еще достаточно слабы, когда я отпустила рельсы даже с его рукой в моей.

"Оба", сказал он. "Консорт спаси нас, но оба."

Мы шли небольшой shakily смех шагов. Ветер от воды казался намного более теплым чем, до того как мы занялись любовью, как будто погода передумала и решила, что лето было бы сейчас лучше чем осень.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6781/20544

Переводчики: inn140