Готовый перевод Meredith Gentry - 8. Divine misdemeanors. / Мередит Джентри - 8. Проступки богов.: CHAPTER THIRTY-EIGHT

Как только я покинула лабораторию, мне стало гораздо лучше. В лаборатории меня тошнило, к счастью, внешне это было не видно. Кармайкл дала мне понюхать мяту, и мы ушли. Рис вез нас домой, договорившись, что завтра будет другой автомобиль. Кроме него, только я могла водить машину, и никто из мужчин, казалось, не хотел, чтобы я делала это. Не думаю, что могу винить их в этом.

Я откинулась назад на пассажирском сидении и сказала:
- Я думала, что у меня утренний токсикоз, а не вечерний.

- У разных женщин это индивидуально, - сказал Дойл с заднего сидения.

- Ты знал кого-то, у кого был вечерний токсикоз? - Спросила я.

- Да, - и это все, что он сказал.

Я повернулась к нему, в темном автомобиле его лицо освещали лишь пробегающий свет фонарей. Холод сидел рядом с ним, контрастируя с ним еще больше. Баринтус был с другой стороны, что подчеркивало его нежелание сидеть рядом с Холодом.

- Кто она была? - Спросила я.

"Моя жена," сказал он, и смотрел в окно, не на меня.

"Ты был женат?"

- Да.

"И у Вас был ребенок?"

- Да.

"Что с ними случилось?"

"Они умерли."

Я не знала, что сказать на это. Только что я узнала, что Дойл был женат, что у него был ребенок, и он потерял их обоих, и до этой минуты я понятия об этом не имела. Я развернулась обратно, позволив тишине заполнить автомобиль.

- Это беспокоит тебя? - Спросил спокойно Дойл.

- Думаю да, но... У скольких из вас были жены и дети?

- У всех, за исключением Холода, я думаю, - сказал Рис.

- У меня тоже были жена и ребенок, - сказал Холод.

- Роза, - сказала я.

Он кивнул. "Да".

- Я только не знала, что у тебя был ребенок. Что случилось?

- Она умерла.

"Они все умерли," сказал Дойл.

Из полумрака заднего сидения раздался голос Баринтуса.
- В такие моменты, Мередит, мы осознаем, что быть бессмертным и нестареющим не благословение.

Я думала об этом.
- Насколько нам известно, я старею, просто не так быстро, как нормальные люди. Я смертна и старею.

- Ты не была бессмертной, когда была ребенком, - сказал Баринтус, - тогда у тебя еще не было рук власти.

- Сидя в какой-нибудь машине с ракетным двигателем лет через сто вы расскажите нашим детям обо мне?

Все промолчали, только Рис снял одну руку с руля и накрыл мою ладонь. Думаю, что здесь действительно нечего было говорить, или нечем было утешить. Я цеплялась за руку Риса, и так мы ехали всю дорогу до дома. Иногда утешение можно найти не только в словах.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6781/20562

Переводчики: inn140, lusinoid