Готовый перевод The Muslim Conquest of Persia / Мусульманское завоевание Персии: Предисловие

Предисловие.
Для автора не стоит особого труда убедить себя в успехе своего литературного творения, что его книги читают и что люди с нетерпением ожидают от него новых работ. Для меня же не было необходимости убеждать себя, что моя книга "Рыцарь Пустыни" найдет своего читателя.

Первое, роскошное издание книги было распродано за короткий промежуток времени; второе издание в мягком переплёте, а также перевод на урду скоро появятся в продаже. А Верховный Совет Исламских Связей в Каире перевел книгу на арабский язык. Благодарность за всё это, слава Аллаху!

Успех моей первой же большой попытки написать нечто серьёзное по истории дал мне уверенности продолжить мою программу исследований военной истории ислама, идея которой родилась у меня в 1964 году, и которая заняла у меня двадцать лет непрерывной работы. Конечным результатом этой программы явился бы мой последний том по истории великих сражений в мусульманской Испании.

Это моя вторая книга, которая повествует об завоевании Персии, работа над которой проходила с тем же усердием и привязанностью, что и с первой книгой, принося мне такое же интеллектуальное и душевное удовлетворение. Я применил ту же методологию для исследований и композиции текста.

Мои исследования основывались на трудах мусульманских историков, живших и творивших в первые четыре столетия Ислама, т.е. до 10 века н.э.. Единственным исключением были географ ХIII века, Якут (Yaqut) и современный исследователь из Ирака, Мухаммад Тарик Ал Катиб (Muhammad Tariq Al
Katib), чьи труды по географии региона Басры представляли интерес для меня.

Я сознательно не использовал поздних авторов по причине того, что они основывали свои исторические летописи на работах ранних авторов, а я предпочитаю получать факты с первых рук от ранних историков, чем от вторых источников поздних авторов. Та библиотека ранних трудов по арабской истории, которую я создал во время написания моей первой книги, опять же помогла мне. Дополнительно некоторые исторические труды были получены мною в качестве щедрого подарка от полковника Раза Ризви (S.H. Raza Rizvi), который до недавнего времени был нашим Военным Атташе в Багдаде.

В ранних хрониках существует определённая путаница. Они старались добросовестно фиксировать всё, что узнавали об изучаемых явлениях, и в процессе часто давали противоречивые версии одного и того же события, предоставляя читателю выбирать самостоятельно.

Я не стал утомлять читателей этими противоречиями. Незначительные различия в исторических описаниях опущены, и читателю представлена самая логичная и правдоподобная версия, а существенные отличия, коих немного, обсуждаются отдельно в приложении.

Всё, что я написал в этой книге, основано на исторических фактах. Каждая цитата в этом томе приводится из подлинных источников, на которые даются ссылки внизу страницы. Но хотя сами факты битв, описанных в этой книге, взяты из истории, их представление в виде пригодного для чтения рассказа - это гирлянда из ярких цветов, которые я позаимствовал у более достойных людей, но связал собственной нитью.

Принимаясь за эту книгу, я осознавал, что в ней не будет блистательного главного героя, такого как Халид в "Рыцаре пустыни". Я скучал по Халиду. В этой книге мне пришлось иметь дело со многими мусульманскими генералами, и некоторые из них были способнее других, но хотя ни один из них не приблизился к монументальной фигуре великого Халида, они всё же были отличными бойцами, их военные труды увенчались успехом и навсегда стали частью мусульманской истории.

И хотя у меня не было Халида, жизнь и завоевания которого я мог бы описывать, я придерживался прежнего литературного стиля: вольного, свободно текущего рассказа, нацеленного на умного читателя - гражданского или военного, мужчину или женщину - скорее, чем просто на профессионального военного.

Я приступил к работе над этой книгой в начале 1970 года, когда завершил "Рыцаря пустыни", и продолжил свой труд в той же манере: изучая исторические документы, рассматривая карты, делая заметки, подготавливая первый набросок повествования.

Черновик был готов примерно к середине 1971 года, и я вскоре должен был отправиться в путешествия, но в мои планы вмешались трагические события, кульминацией которых стало разделение Пакистана в декабре того страшного года. Должно было пройти два года, в которые я продолжал счастливо командовать своей пехотной дивизией, прежде чем смогли начаться мои странствия.

Первая часть этой книги повествует об Ираке, который в то время был провинцией Персидской империи. Но я не поехал в Ирак, чтобы прогуляться по полям сражений, потому что уже делал это в 1968 году, работая над "Рыцарем пустыни", и хорошо познакомился с регионом Куфы, Ан-Наджафа и Кадисии, где состоялось большинство ранних битв из той книги.

Я посетил и Ктесифон, древнюю столицу царства Сасанидов, где до сих пор стоит знаменитая Арка, напоминая об их ушедшей славе. Единственным местом, где я не побывал, осталась Джалаула, поскольку при текущей ситуации на ирано-иракской границе этот город недосягаем.

Евфрат и Тигр столь значительно изменили своё положение со времён исламских завоеваний, иногда меняя своё главное русло, а иногда - русла притоков, что от городов, деревень и топографических ориентиров, среди которых происходили сражения, осталось очень мало.

Таким образом, в реконструкции иракских битв я зависел от подробностей, приведённых ранними мусульманскими историками и географами, в особенности Табари и Якутом, дополненных моими полевыми наблюдениями 1968 года и картами местности необходимых периодов. Из-за отсутствия многих ориентиров, существовавших тогда, в составленных мною картах сражений могут быть неточности, но они не должны оказаться значительными.

Мое путешествие для написания этой книги ограничивалось Ираном, и начал я его в середине ноября 1973 года. Я полетел в Тегеран - суетливую, пульсирующую, блестящую столицу Ирана, и, закончив планирование своего маршрута, я отправился в Керманшах, очаровательный город, в который легко влюбиться. Я был поражен чистым, бодрящим осенним воздухом и ясным, синим осенним небом, я увидел горожан такими красивыми, как и все в Иране, и даже больше того. Это было основой первой фазы моей поездки.

На следующий день я отправился в Долину Хелуан (известную в Иране как Ананд). Я увидел Тазар и Марж-аль-Кила (теперь это Хосров-Аба и Карен, соответственно), Долина, в которой мусульмане собирались, перед вступлением в эпичную битву Нихаванд под Нуман бин Микрином. Я увидел Хелуан, ныне называемый Пуль-е-Зохаб, захваченный стремительным Кака после битвы при Джалале. И я пошел посмотреть на Каср Ширин и изучить руины великолепного Дворца Ширин, построенного Императором Парвезом для своей жены, Ширин.

Все, что осталось от дворца - это большое каменное сооружение, зал, площадью в пятьдесят футов и стенами почти такой же высоты, над которыми находится обод без крыши, предполагая существование купола в былые дни.

Несомненно, зал был главной достопримечательностью дворца: помещение для аудиенций или дворик, полный красок и веселья, где развлекались правители Персии. Хосров Парвиз был последним персидским императором, одерживавшим военные победы над Византией, и, наверное, Ширин была женщиной необычайной красоты, чтобы заслужить столь великолепный памятник от своего мужа. Неудивительно, что она стала главной героиней персидской романтической литературы!

Продолжая своё путешествие по романтическому пути Ширин, я поехал в Бисотун в 30 километрах от Керманшаха, и в изумлении взирал на огромную скалу, сквозь которую, как считается, строитель Фархад прорыл тоннель, чтобы попасть к Ширин. Эта трогательная трагическая история пересказана в главе 14. Фархад так и не преуспел.

На следующий день мы отправились в долгую поездку в Нехавенд, арену последнего великого сражения между мусульманами и персами, и тут я катался взад и вперёд, взад и вперёд, осматривая поле битвы. Поначалу всё было очень непонятно, но постепенно, один за другим, собранные мной фрагменты информации и наблюдения сложились, подобно мозаике, в довольно ясную картину.

Я рекогносцировал почти всё поле, и к отъезду тем вечером у меня создалось чёткое представление о ходе боя. Конечно, остаётся место для сомнений, потому что географические подробности, приведённые ранними историками, не соответствуют в точности местности, какой мы видим её сегодня, но я считаю, что моя реконструкция этого сражения настолько верна, насколько это возможно.

Перед отъездом из Нехавенда я стоял на бедных, жалких могилах Нумана бин Мукаррина, командира мусульманского войска, и Амра бин Мади Кариба, рыцаря и принца Йемена, и молился Господу, чтобы Он оказался добрее к их душам, чем люди были к их праху.

Мой труд в Керманшахе был завершён. Так что я полетел в Ахваз, чтобы проследовать в провинции Хузестан тропой мусульманских завоевателей, овладевших провинцией в 18-20 годах Хиджры. Это богатейшая провинция Персии, и я обнаружил, что земля здесь совсем не такая, как на персидском севере, - равнинная, пустынная, жаркая, жирная; даже люди были немного темнее лицом, так что их легко было принять за пакистанцев. Но и здесь я увидел ту же характерную персидскую гордость и то же характерное обаяние персов.

Я отправился в Рам Хормуз - тихий, сонный городок, на подходах к которому персидский военачальник Хормузан потерпел череду небольших поражений от рук Джаза бин Муавийи и Нумана бин Мукаррина, - но не смог обнаружить места, которые искал. Многие топонимы изменились со времён моей истории, и не осталось ключей, чтобы связать старые и новые имена. Как бы то ни было, тут не состоялось никаких крупных сражений, и не существует подробных описаний тех немногих событий, что здесь произошли.

Далее я поехал в Шуштер, очень милый маленький городок, который в этой книге я называю Тустер, потому что под этим именем его знали ранние историки.

Я поражался инженерному искусству Сасанидов, свидетельством которого можно любоваться до сих пор: каналам, прорытым под городом, по которым воды Каруна бегут, чтобы вертеть мельницы ниже города; дамбе на Каруне, сооружённой, чтобы контролировать воды реки для ирригации; каменному мосту Валериана, построенному римскими военнопленными, и удивительной крепости, известной как Саласий, на небольшом холме над городом, где иранский Хормузан занял последнюю позицию против мусульман и где он в конце концов сдался Абу Мусе аль-Ашари.

Необычный способ, которым мусульмане взяли крепость, описан в этой книге.
В качестве туриста я также посетил Масджид-э-Джумех (Пятничную мечеть), величественную мечеть, строительство которой началось в IX веке и продолжалось до XII, и даже видел человека, возносившего там молитвы!

Ещё мне рассказывали, хоть я её и не увидел, о гробнице святого, известного как "Розовый Святой" или "Поедатель Травы"; там хранится прах человека, чьё тело позеленело, потому что он питался исключительно травой. Почему зелёного святого называли Розовым, мне никто объяснить не смог.

Затем я отправился в Шуш (в книге я называю его Сус), столицу Элама, - без сомнения, один из древнейших ныне существующих городов. Я посетил [предполагаемую] гробницу Пророка Даниила, которого похоронили в русле реки Шахур до того, как река поменяла русло на новое [существующее ныне].

Персы построили над могилой Пророка памятник, украшенный мрамором, серебром, золотом и зеркалами с мастерством и изяществом, столь характерными для персидской архитектуры. Читатель найдёт историю могилы Даниила в главе 18.

Я не смог увидеть Гондишапур, последний город, занятый мусульманами в Хузестане, потому что Гондишапура больше нет. Руины старого города находятся возле деревни Шахабад недалеко от Дизфуля. Гондишапур был городом, где раб-мусульманин пообещал жителям безопасность, если они сдадутся, и военачальник сдержал слово раба.

Я провёл ещё кое-какие географические изыскания и в результате узнал местонахождение некоторых других мест. Теперь моя работа в Хузестане была завершена, и я полетел в Исфахан, а это всё равно что увидеть половину мира!

Исфахан пленил меня, как он пленяет большинство путешественников. Я не мог устоять перед его обаянием, его очарованием, его изяществом и красками; дух захватывает от красоты его сефевидской архитектуры, которая вознесла знаменитое исфаханское искусство голубой плитки и технику строительства куполов к зениту совершенства.

Его уникальные образы, его тонкое мастерство, его стиль и элегантность поражают воображение и делают сложнейшей для остального мира задачу создать что-либо подобное. Жители Исфахана, ранее известного как "Спахан" [военное поселение], по праву гордятся своим городом и не упускают случая напомнить посетителю старую пословицу: "Исфахан - половина мира..." В своём понятном рвении они опускают вторую часть пословицы: "...после Лахора!"

В Исфахане у меня было не слишком много дел, только узнать расположение и исторические сведения о некоторых местах, фигурирующих в предпоследней главе книги, но я задержался на несколько дней, наслаждаясь тем особенным, что есть в Исфахане.

Потом я вылетел в Шираз. Шираз известен в Иране как город роз и соловьёв, но когда я прибыл туда (в начале декабря), было мало первых и вовсе не было последних. Кроме того, это город Саади и Хафиза, и хотя морозная погода может унести розы и соловьёв, она не сумеет забрать аромат и музыку поэзии этих мастеров.

Шираз, кажется, дышит поэзией, и там прекраснейшие сады в Иране, и кипарисы, которые могут расти лишь в городе Хафиза. Здесь я также с полным успехом провёл некоторые исторические и географические исследования, и затем вернулся в Тегеран.

В последние дни моего пребывания в Иране я прокатился по Рею, сегодня фактически части Тегерана, который некогда был столицей Парфии, в то время как Тегеран, если вообще существовал, не мог быть более чем деревушкой.

Также я воспользовался возможностью посетить Университет Тегерана и встретиться с группой ученых, наиболее видными из которых были доктор Мохаммед Эсмаил Резвани и доктор Аббас Заниаб Хоэи. У нас состоялась долгая и оживлённая дискуссия о различных аспектах истории Ирана, особенно периоде, о котором повествует эта книга, и я был невероятно впечатлён эрудицией, объективностью и глубиной исторического восприятия этих университетских профессоров. Было необыкновенно приятно встретиться с ними, и я сполна насладился визитом.

В середине декабря я вернулся в Пакистан. Я вернулся со сладостными воспоминаниями об Иране - щедром и спонтанном гостеприимстве и расположении людей - блеске, многоцветье и веселье городов - красоте Ирана, тронувшей меня столь глубоко, что я завершил книгу несколькими абзацами на эту тему - помощи, которую я получил от правительства и армии Ирана, благодаря личному интересу к моей поездке генерала Голама Али Оваиси, Командующего Сухопутными войсками Ирана.

Генерал Фередун Джам, в то время глава Высшего командного состава, в 1970 году передал мне приглашение посетить Иран для написания книги и пообещал оказать всё необходимое содействие. Генерал Оваиси выполнил это обещание.

Я покинул Иран с молитвой за этих двух генералов, а также за полковника (сейчас уже бригадного генерала) М. Дауда Хана, нашего военного атташе в Тегеране, чьи бодрое содействие, дальновидное планирование и эффективная работа с кадрами сделали мою поездку гораздо проще и намного приятнее.

Завершив путешествия, осмотрев поля сражений, нарисовав карты, я приступил к подготовке окончательного черновика рукописи. Я обнаружил, что в результате дополнительных исследований мне придётся внести некоторые изменения в описание ранней стадии этого мусульманского завоевания, как оно представлено в "Рыцаре пустыни", и вместо того, чтобы повторять часть той книги, представляющую первую фазу завоевания, я дал её краткое резюме в первой главе этого тома.

Работа по переписыванию была почти готова, когда летом 1974 года я был назначен постоянным военным представителем Пакистана в СЕНТО в Анкаре. На несколько месяцев мои обязанности в Анкаре отвлекли меня от писательства, и я смог отправить окончательный вариант рукописи в печать только в марте 1975 года.

На мне лежит долг благодарности многим друзьям за их воодушевление и помощь. Из них я хотел бы особо упомянуть двоих близких и заслуженных военных товарищей: генерал-лейтенанта М. Аттикура Рахмана и генерал-майора Гулама Джилани Хана.

Моя жена помогала мне, проверяя рукопись и оказывая бесценную редакторскую поддержку, а мой младший сын, Ханс Масуд, проделал всю скрупулезную работу по рисованию и копированию карт. Мою рукопись во всех её набросках напечатал мой верный секретарь Наиб-Субедар Абдул Саттар Шад.

И вот она, моя вторая книга, "Мусульманское завоевание Персии". Это моя вторая атака на невежество, окружающее эту область мусульманской истории. Согласно старой китайской пословице, лучше зажечь маленькую свечку, чем проклинать тьму. Это моя вторая свеча. Пусть она освещает путь ищущим!

А.И. Акрам
Март 1975
Анкара, Турция

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/68076/354365

Переводчики: Zhuzheli4a, registoni, jacklondon, Evita87