Готовый перевод The Muslim Conquest of Persia / Мусульманское завоевание Персии: Chapter 2: The Change of Command

Глава 2. Смена командования
В первых числах июня 634 года Халид ибн аль-Валид с девятитысячной армией выдвинулся из Хиры на Сирию, чтобы принять командование мусульманских фронтом в борьбе с Византией.

Миснах сопровождал его по караванной дороге до Куракира на западе Ирака, откуда Халид ибн аль-Валид должен совершить опасный бросок через пустыню для встречи с судьбой. 28 В Куракири Миснах распрощался с драгоценным главнокомандующим. Пожав руку Миснаху, Халид сказал: "Возвращайся к своим войскам, да благословит тебя Аллах, продолжай набеги, если пожелаешь". 29 Два этих великолепных война, что уважали заслуги друг друга и преклонялись перед ними, не знали, что видятся в последний раз.

Миснах вернулся в Хиру. Теперь он стал главнокомандующим в Ираке и отвечал за безопасность юго-западных границ Ирака против Персидской Империи. До сих пор он находился только в подчинении пусть и у самого бесстрашного и решительного генерала, у военного гения, который с армией в 18 000 человек покорил державу Сасанидов и выбил дух из их армии в паре кровавых битв.

Но сейчас он остался один на один с девятитысячным войском; большей силой он никогда еще не командовал, но все же она была очень невелика для назначенной цели. Миснах хладнокровно изучал стратегическое положение.

Халид занял область вдоль Евфрата ниже Анбара примерно до Эс-Самавы. Он разместил гарнизоны на восточном берегу Евфрата, которые в свою очередь отправляли форпосты в междуречье, и совершал набеги вплоть до Тигра, который персы нехотя признали военной границей с мусульманами.

К западу от Тигра не осталось персидских гарнизонов. Но мусульмане оставили южную часть Ирака, область вокруг Убаллы, которую Халид занял в свое первое нашествие из Аравии, потому что она потеряла свое стратегическое значение со сдвигом акцента к Евфрату в более поздней части кампании.

Без сомнения, персы перешли бы в наступление против сократившихся сил мусульман, и если бы Миснах просто занял оборону и ожидал персидской атаки, его шансы удержать Ирак оказались бы весьма призрачными. Миснах решил, что лучшей политикой будет поддерживать психологическое господство, которое

Сноски: 28 - Местоположение Куракира с точностью не установлено. Этот момент осуждался и объяснялся в "Рыцаре пустыни".
29 - Балазури: с. 250

мусульмане установили над персами, и заставлять защищаться их. Он усилил жестокость набегов, и его войска ударяли по окрестностям Анбара и Ктесифона, проникали к северу от Ктесифона и вплоть до Кашкара у Тигра на востоке.

А Миснах с уверенностью ждал следующего шага персов. Он был похож на леопарда, терзающего больного слона и гадающего, что слон сделает, когда выздоровеет. Ответный ход персы предприняли уже скоро.

Новость об уходе Халида в Сирию быстро распространилась по империи, и все персы встретили её сперва с облегчением, а потом и с ликованием. Ужаснейший захватчик покинул империю, и на персидской земле осталась всего половина мусульманской армии под началом генерала, который еще не проходил испытания столь высокой должностью.

Персы совершили ошибку, недооценив Миснаха, но ошибка была простительна. Персы решили действовать быстро, потому что набеги мусульман были болезненны и империя взывала к возмездию.

Они ничего не могли поделать с самим фактом набегов, поскольку мусульманские отряды атаковали слишком быстро и неожиданно, чтобы их можно было предупредить или перехватить. Лучшей тактикой было ликвидировать базу, с которой организовывались набеги, а заодно и перебить или выгнать мусульманскую армию с персидской территории.

С этой целью была собрана новая персидская армия в десять тысяч человек под началом Хормуза, которому также дали боевого слона. Хормузу повелели захватить Хиру, и он выступил из Ктесифона. (30) Когда Хормуз начал свой поход, император Фаррухзад-Хосров писал Миснаху: "Я отправил на вас армию из слабейших персов, свинопасов и птичников. Мне хватит их, чтобы одолеть вас".

Это письмо отражает высокомерие и глупость, которыми часто бывает отмечен политический упадок империй. Фаррухзад был предпоследним из императорской династии Сасанидов, и был коронован годом ранее как наследник большой бирюзовой короны.

Всего две-три недели назад, пока Халид был еще в Ираке, лучшие из персов боялись открытого столкновения с мусульманами, а теперь император писал, что посылает на них армию свинопасов и птичников.

"Значит, ты и сам один из них," - ответил Миснах, которого последним смутили бы столь оскорбительные угрозы. - "Либо ты угнетатель,

(30) Существовал ещё один Хормуз, генерал высокого ранга, которого Халид победил и убил при Казиме. Очевидно, это другой человек, возможно, более низкого положения.

и это зло для тебя и добро для нас, либо лжец, а значит, презреннейший в глазах Аллаха. Благословен Аллах, опустивший тебя до свинопасов и птичников."

Письмо Миснаха скоро стало достоянием всего Ктесифона, и люди в столице задавались вопросом, было ли мудро со стороны их императора так провоцировать народ, который научились уважать и самые смелые из них. Но Миснах был уже в пути, когда получил угрозу Фаррухзада и ответил на неё, потому что едва персидская армия покинула Ктесифон, как мусульманские аванпосты сообщили своему командиру о наступлении.

Мусульмане выступили быстрее персов и прибыли в Вавилон незадолго до вражеских сил. В километре от Вавилона Миснах пересёк речушку под названием Сарат (сегодня она называется Нар-ун-Нил) и развернул свою армию примерно из 8000 человек, с левого фланга прикрытую Хиллой, притоком Евфрата. Здесь, защищенный от фланговых маневров, Миснах стал ждать неприятеля.

На следующий день появился Хормуз и также развернул свои силы к битве, поставив единственного слона в центре первой колонны. Это случилось примерно в конце июня или начале июля 634 года (поздний Раби-уль-Ахир или ранний Джамади-уль-Авваль, 13 Хиджры). Обе армии обладали примерно равными силами, с небольшим перевесом в пользу персов.

Подробности Вавилонской битвы неизвестны, но её описывают как чрезвычайно жестокую, в которой обе стороны и нанесли, и понесли большие потери. Сражение уже шло некоторое время, когда двоим мусульманским воинам удалось ослепить слона копьями, и разъярённое чудовище начало метаться по полю, не зная, куда бежит и что делает, раскидывая солдат и сминая боевые построения.

Очевидно, слон нанёс больший урон персидскому войску, чем мусульманскому, и когда Миснах усилил ярость атаки, персидские ряды пали. Разбитая армия поспешно ретировалась с поля битвы и отступила в Ктесифон.

Отступление, судя по всему, прошло организованно, хотя Миснах и преследовал персов до самой их столицы, подгоняя отход, прежде чем вернулся перестраивать свои гарнизоны и аванпосты.

Это было первое сражение Миснаха с персами с тех пор, как ушёл Халид. Теперь персы знали, что с новым Верховным Главнокомандующим мусульман нужно считаться.

(31) Табари: т. 2, с. 606

Изменения произошли и в высших политических и военных структурах Персии, и первое из них относилось к событию, которое произошло раньше. Двумя годами ранее на трон взошла царевна Азармедохт, вторая из дочерей Хосрова Парвиза.

Она была одной из красивейших женщин Персии. (32) Прошло совсем немного времени, и на трон стал претендовать один из четырех сатрапов Персии, Фаррух Хормуз, сатрап Хорасана. Стремясь одним махом добиться высшей политической власти и радостей любви, он написал новой императрице: "Сегодня я народный герой и оплот Персидской империи. Выходи за меня!"

Азармедохт отозвалась с отвращением на предложение, которое сочла чудовищной дерзостью: вассал предлагает брак своей правительнице! Однако она была достаточно умна, чтобы скрыть свои чувства, и писала Фарруху: "Царице не подобает выходить замуж; но если ты хочешь утолить своё желание, приходи ко мне ночью". (33)

И она назвала ночь для романтического свидания. Обрадованный волнующей перспективой, которую открывало приглашение прекрасной императрицы, Фаррух Хормуз отправился в Ктесифон. В назначенную ночь он тихо прибыл во дворец, не зная, что идет на встречу не любви, а смерти. Азармедохт отдала приказ капитану охраны убить дерзкого сатрапа, как только он войдёт во дворец.

На следующее утро во внутреннем дворике дворца нашли труп Фарруха Хормуза. Новость о его смерти и том, как его убили, разнеслась по столице, и вскоре достигла ушей сына сатрапа, которого отец оставил управлять Хорасаном и армией против турок и гуннов. Это был заслуженный генерал, ветеран многих кампаний, и он поклялся отомстить императрице за убийство отца. Он отправился с армией в Ктесифон.

В столице состоялось короткое сражение с верными правительнице войсками, но вскоре их сопротивление было сломлено, и мятежный генерал захватил Ктесифон и царицу. По его приказу красавицу Азармедохт ослепили и через несколько дней убили. Генерал, поддерживаемый своей армией, стал властителем Персии.

Со временем на трон возвели очередную марионетку, которая не собиралась восставать против воли генерала. А генерал был действительной силой, правившей Персией из-за трона, и направлявшей армии. Это он руководил кампаниями против Халида, и хотя персидская армия была разбита в сражении, войну он вёл безупречно.

(32) Табари: т. 1, с. 630
(33) Ибид, Якуби, Тарих: т. 1, с. 173

Этот полководец был, кроме того, известным звездочетом и по движениям звезд определял грядущие события. Из-за этой приписываемой способности знать неизведанное и разлада внутри империи, один друг задал полководцу доверительный вопрос: "Что влечет тебя сюда? Ведь ты знаешь, чем все обернется". И полководец ответил: "Жажда славы" 34 Имя этого полководца - Рустам.

Еще более грандиозные перемены принесла персидской власти Битва при Вавилоне. Для мусульман эта победа стала очередной в череде подобных, для персов же поражение стало масштабным.

Хотя персы признали великий гений Халида ибн аль-Валида и склонились перед неизбежностью его побед, оказалось, что и его последовали вылеплены из того же теста и принесут еще больше унижений великой империи. Персы были храбрым народом, и поражение разожгло в них гнев.

Шумно восстал Ктесифон против императора Фаррухзад, который по обвинениям своими грубыми нападками неразумно сердил мусульман. Восстание обернулось кровопролитием, и Император погиб.

Вновь персидский трон освободился для нового претендента. Только на этот раз достойного не нашлось, ибо после резни, устроенной принцем Шируя, от правещей династии Сасанидов осталась лишь горстка людей, и эти люди один за другим занимали трон и один за другим погибали от рук изменников при дворе или изменчивого народа. И все же после тщательных поисков нашелся отпрыск правящий династии, живущий в забвении в Истахре (Персеполис).

Йездегерд, сын Шахрияра, внук Хосрова Парвеза, был вознесен вельможами на шатавшийся трон империи Сасанидов в 21 год. Казалось, он обладал всеми качествами и характером, в которых так нуждалась империя в период своего распада. Персы наконец возымели надежду.

Молодой император, несмотря на свою неосведомленность в политических и судопроизводственных вопросах, а, возможно, из-за этого, взялся за государственные дела и реорганизацию вооруженных сил. Рустам по-прежнему оставался главнокомандующим, потому что персы не могли позволить себе потерять такого талантливого и опытного полководца,

а его новые отношения с императором установили баланс между армией и троном.
Дух персов вновь был на высоте.

Они смотрели на Йездегерда как на спасителя, который изгонит захватчиков из империи, как до него это сделали многие из его прославленных предков. Как бы то ни было, военная мощь персидской армии все еще была на высоком уровне и, несмотря на политический крах государства, эффективности не теряла.

Персидская армия, включая арабские вспомогательные силы, была самой грозной и эффективной военной машиной того времени. Под руководством опытных и преданных ветеранов это была гордая, изощренная и хорошо зарекомендовавшая себя сила, славившаяся былыми подвигами и нынешней мощью.

Снаряжение персидского воина было лучшим для того времени. Его тело защищали хауберк (кольчуга с капюшоном и рукавицами) или нагрудник, на голове покоился кольчужный или кованый шлем, предплечья закрывали маники (металлические наручи), а ноги были защищены поножами [ножными щитками, покрывающими переднюю часть ноги].

Из оружия он [персидский воин] имел при себе пику, обычное или метательное копье, меч, а также топор или железную булавку, которая была наиболее распространенным и наиболее грозным оружием персидского воина. Ещё при нём всегда было один-два лука с тридцатью стрелами и две запасные тетивы на шлеме. 36 Вот каким внушительным арсеналом отличалось вооружение персидского воина.

Мусанна знал, что ресурсы персидской армии огромны и достаточно лишь руководящей руки, чтобы обратить оные против мусульман, и опасался, что настанет день, когда сравнение вооружённых сил будет не в пользу самого Мусанны и его девяти тысяч войск. Похоже, его опасения сбылись. Беспокоящий его слон вновь набирал силу.

Мусанне была нужна помощь.
В середине августа 634 года [в середине Джумада аль-ахира 13 года Хиджры] он отправился за подкреплением в Медину.
(35 Год вступления на престол Ездигерда и его возраст точно не установлены, но в свете расчетов, основывающихся на датах предыдущих событий и лет правлений предшествующих монархов, я нахожу эту версию наиболее правдоподобной. Здесь имеется много неопределённостей, и ранние историки сами пребывали в замешательстве и вводят в замешательство остальных.
36 Табри: том 1, стр. 579; Динавари: стр. 73.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/68076/357392

Переводчики: Zhuzheli4a, CapitanMandarin, Maere