Готовый перевод The vampire diaries-3: The fury / Дневники вампира. Ярость.: three

Елена и Дамон ждали в тёмной комнате. Стефан чувствовал их присутствие в той маленькой комнате, затем он открыл дверь и проводил Мата.

"Эти двери должны были быть запертыми," сказал Мэтт, когда Стефан щелкнул выключателем.

"Они были", ответил Стефан. Он не знал что ещё сказать, чтобы подготовить Мэтта. Никогда прежде он не открывался человеку.

Он, молча, стоял, пока не Мэтт не повернулся и не посмотрел на него. В классе было холодно и тихо, а воздух, казалось, сгустился вокруг них. В течении нескольких секунд выражение лица Мэтта сменилось от горестного замешательства до беспокойства.

"Я не понимаю," произнес Мэтт.

"Я знаю." Он продолжал глядеть на Мэтта, мысленно открывая барьеры своих сверхчеловеческих возможностей. Он видел реакцию Мэтта, его беспокойство сменил страх. Он моргнул, мотнул головой, дыхание участилось.

"Что за?" начал он, охрипнув.

"Вероятно, ты задавался вопросами о многих вещах относительно меня," начал Стефан. "Почему я ношу очки при ярком свете. Почему я ничего не ем. Почему мои рефлексы такие быстрые."

Мэтт стоял спиной к темной комнате. Он резко сглотнул. Стефан, со способностями хищника, мог слышать глухие удары его сердца.

"Нет," сказал он.

"Ты должен был спросить себя, что отличает меня от остальных."

"Нет. То есть-меня это не заботило. Меня не интересуют вещи, которые меня не касаются." Мэтт пятился к двери, бросая быстрые взгляды в её направлении.

"Не делай этого, Мэтт. Я не хочу причинить тебе боль, но не могу сейчас позволить тебе уйти." Он мог чувствовать едва сдерживаемую потребность Елены в её укрытии. "Подожди," говорил он ей.

Мэтт всё ещё пятился, не отказываясь от попытки уйти. "Если ты хотел меня напугать, ты это сделал," сказал он тихо. "Чего тебе ещё нужно?"

Сейчас, сказал Стефан Елене. А Мэтта попросил "Обернись"

Мэтт обернулся. И задохнулся в крике.

Там стояла Елена, но это была не та Елена, которую он видел вечером, в последний раз. Теперь под подолом ее длинного платья были голые ноги. Тонкие складки белого муслина,облепившие ее, покрылись кусочками льда, который искрился на свету. Ее кожа, всегда бледная, имела странный холодный блеск, а ее бледно-золотые волосы, казалось, отливали серебром. Но больше всего изменилось лицо. Эти глубокие голубые глаза были полу-прикрытыми, выглядели почти сонными и в тоже время неестественно настороженными. Губы изгибались в чувственном ожидании и голоде. Она была еще красивее чем при жизни, но эта красота была пугающей.

Мэтт пристально смотрел на Елену, парализованный, пока Елена облизывала язычком свои губы.

"Мэтт", протянула она, задержавшись на первом звуке его имени. А затем улыбнулась.

Стефан услышал вздох недоверия Мэтта, и приближающуюся истерику, когда он наконец отвернулся от нее.

Всё в порядке, сказал он мысленно Мэтту с помощью своей Силы. Так как Мэтт резко дернулся к нему с потрясенным видом, он добавил "теперь ты знаешь."

Вид Мэтта показал что он не хочет знать, и Стефан мог видеть протест на его лице. Но Дэймон сделал шаг к Елене и стал немного правее, делая обстановку своим присутствием ещё напряженнее.

Мэтт был окружен. Они приблизились к нему, безумно красивые, прирожденные хищники.

Стефан чувствовал испуг Мэтта. Это был беспомощный испуг кролика перед лисой, мыши перед совой. И он был прав, что боялся. Они были охотниками, он - жертвой. Их работой было убивать таких, как он.

И сейчас инстинкты выходили из под контроля. Инстинктом Мэтта были паника и побег, Стефан видел это в его разуме. Когда добыча бежит, хищник начинает охоту, это было так просто. Все три хищника были здесь, на грани, и Стефан чувствовал, что не несет ответственности за последствия, если Мэтт побежит.

Мы не хотим навредить тебе, сказал он Мэтту. Елена нуждаеться в тебе, и то, что ей нужно не причит тебе непоправимого вреда. Это даже не должно быть больно, Мэтт. Но мышцы Мэтта были все еще напряжены для побега, и Стефан, заметил, что они втроем окружили его, придвигаясь ближе, готовые пресечь любые попытки побега.

"Ты сказал, что сделаешь всё для Елены", - с отчаянием Стефан напомнил Мэтту и увидел как тот сделал свой выбор.

Мэтт выдохнул, его напряженное тело расслабилось. "Ты прав. Я обещал", - прошептал он. Он явно взял себя в руки и продолжил: "Что ей нужно?"

Елена наклонилась вперёд и провела по пульсирующей артерии на шее Мэтта.

"Не эта", - быстро сказал Стефан. "Ты же не хочешь убить его. Объясни ей, Дэймон". "Объясни ей", - добавил он, когда Дэймон не проронил ни слова.

"Попробуй тут или тут", - показал Дэймон с хирургической точностью, держа Мэтта за подбородок. Он был достаточно силён, чтобы Мэтт не мог вырваться, и Стефан вновь почувствовал, как в Мэтте растёт паника.

"Доверься мне, Мэтт", - сказал Стефан, вставая у него за спиной. "Это должен быть твой выбор. Ты можешь изменить своё решение", - добавил он с внезапным состраданием.

Мэтт колебался. А затем сказал сквозь стиснутые зубы: "Нет. Я всё ещё хочу помочь. Я хочу помочь тебе, Елена".

"Мэтт", прошептала она, смотря на него своими полуприкрытыми бездонными синими глазами. Потом она перевела взгляд на его горло и жадно открыла рот. Когда Дэймон предложил все-таки переключиться на парамедиков, она без капли сомнения указала на парня. "Мэтт". Она снова улыбнулась, а потом вгрызлась в шею Мэтта как голодная хищная птица.

Стефан подложил свою руку сзади Мэтта, чтобы оказать ему поддержку. На мгновение, когда зубы Елены вонзились в его кожу, Мэтт попытался сопротивляться, но Стефан думал гораздо быстрее, “Не сопротивляйся, это только усилит боль”.

Стефан подложил свою руку сзади Мэтта, чтобы оказать ему поддержку. На мгновение, когда зубы Елены вонзились в его кожу, Мэтт попытался сопротивляться, но Стефан думал гораздо быстрее, “Не сопротивляйся, это только усилит боль”.
Как только Мэтт попытался расслабиться, неожиданная помощь пришла от Елены, которая излучала теплые и счастливые мысли накормленного волчонка. Она с первого же раза сделала все технично и правильно, и сейчас была переполнена чувством невинной гордости и растущего удовлетворения, а жуткое чувство голода постепенно исчезало. А Мэтт получил плюс один балл уважения, внезапно Стефан получил укол ревности и кое-что прояснилось. Елена не ненавидела Мэтта и не хотела его убить, потому что он не представлял угрозы для Дэймона. Ей нравился Мэтт.

Стефан позволил ей взять столько, сколько было безопасно, а затем вмешался. Этого достаточно, Елена. Ты же не хочешь навредить ему. Но потребовались совместные усилия Стефана, Дэймона, и довольно уставшего Мэтта чтобы оттащить ее.

"А теперь она должна отдохнуть," сказал Деймон. "Я отведу ее куда-нибудь, где она будет в безопасности". Он не спрашивал Стефана, а ставил перед фактом.

Когда они вышли, его внутренний голос добавил, но так, чтобы слышал только Стефан, “Я не забыл, как ты напал на меня, братец. Мы поговорим об этом позже.”

Стефан посмотрел им вслед. Он отметил, какими глазами Елена смотрела на Дэймона, как она последовала за ним без единого вопроса. Но сейчас она была в безопасности, кровь Мэтта дала необходимые ей силы. Это все, на что мог сослаться Стефан, и он внушал себе, что это было единственным, что имело значение.

Он обернулся к Мэтту, чтобы попробовать вывести из того состояния, в котором он пребывал . Парень опустился на один из пластиковых стульев и смотрел прямо перед собой.

Потом он поднял взгляд на Стефана, и они мрачно уставились друг на друга.

"Итак," сказал Мэтт. "Теперь я знаю". Он покачал головой, немного отворачиваясь. "Но я до сих пор не могу поверить, пробормотал он. Он осторожно приложил пальцы к шее и вздрогнул. "За исключением этого". Затем он нахмурился. "Этот парень - Деймон. Кто он?

"Мой старший брат", сказал Стефан без эмоций. "Откуда ты знаешь его имя?"

"Он был в доме Елены на прошлой неделе. Котенок прыгнул ему на руки. Мэтт остановился, явно вспомнив что-то другое. "И у Бонни был какой-то приступ".

"У нее было видение? Что она сказала?"

"Она сказала, - сказала, что смерть пришла в дом".

Стефан посмотрел на дверь, через которую ушли Дэймон и Елена. "Она была права.

"Стефан, Что происходит?" Нотки вызова появились в голосе Мэтта. "Я все еще не понимаю. Что случилось с Еленой? Она теперь навсегда останется такой? Разве мы не можем что-нибудь сделать?"

"Останется какой?" брутально произнес Стефан. "Дезориентированной? Вампиром?"

Мэтт отвел взгляд."И тем и другим"

"Что касается первого, теперь она может стать более здравомыслящей, поскольку сыта. По крайней мере Дэймон так считает. Что касается второго, есть только одна вещь, которую ты можешь сделать, чтобы изменить ее состояние." Когда глаза Мэтта озарились надеждой, Стефан продолжил. "Ты можешь взять деревянный кол и забить его ей в сердце. Тогда она не будет больше вампиром. Она будет просто мертвой."

Мэтт встал и подошел к окну.

"Ты не станешь ее убивать, хотя бы потому, что это уже сделано. Она утонула в реке,Мэтт. Но потому, что в ней было достаточно крови от меня" - он сделал паузу, чтобы успокоить свой голос -"и, кажется, от моего брата, вместо того чтобы просто умереть, она изменилась. Она проснулась охотником, как и мы. С этих пор она будет именно такой."

Все еще стоя спиной к нему, Мэтт ответил."Я всегда знал, что стобой что-то не так. Я говорил себе, что это просто потому, что ты из другой страны." Он потряс головой, осуждая себя." Но глубоко внутри я знал, что было что-то большее. И что-то все еще продолжало мне говорить, что я могу верить тебе, и я верил."

"Так же как тогда, когда ты поехал со мной за вербеной?"

"Да. Вроде того."Он добавил," Ты можешь мне теперь сказать, какого черта она была нужна?"

"Для защиты Елены. Я хотел заставить Дэймона держаться подальше от нее. Но кажется, как-будто это не то, чего она хочет после всего." Он ничего не мог поделать с обидой, не скрытым чувством предательства, в своем голосе.

Мэтт повернулся."Не суди ее пока ты не узнал всех фактов,Стефан. Это то, что я для себя усвоил."

Стефан был поражен, а потом улыбнулся с насмешкой. Как бывшие парни Елены, они с Мэттом были в одинаковом положении сейчас. Ему стало интересно сможет ли он быть таким же милостивым с ней, как был Мэтт. Принять поражение как настоящий джентльмен.

Он так не думал.

Снаружи начался шум. Он был неслышен для человеческого уха и Стефан почти игнорировал его, пока слова не проникли в его сознание.

Потом он вспомнил, что он сделал в этой самой школе всего лишь несколько часов назад. До этого момента, он забыл о Тайлере Смоллвуде и его тупых друзьях.

Теперь, когда память вернулась, стыд и ужас перекрыли горло. Он был не в себе после того, что случилось с Еленой, и это было причиной того, что он находился под давлением. Но это не освобождает от ответственности за то, что он сделал. Были ли все они мертвы? Неужели он, поклявшийся так давно, никогда не убивать, убил шесть человек сегодня?

"Стефан, подожди. Что ты делаешь?" Когда он не ответил, Мэтт, почти бегом, чтобы не отстать, последовал за ним из главного здания школы на дорогу. На дальнем краю поля возле ангара стоял мистер Шелби.

Лицо привратника было серым и полным ужаса. Казалось, он пытается закричать, но из его горла слышались только хрипы удушья. Протолкнувшись мимо него, Стефан заглянул в комнату и испытал чувство дежа вю.

Это было похоже на комнату Сумасшедшего Головореза из Дома Привидений, устраиваемого для благотворительности. Однако это не было декорациями для посетителей. Всё это было действительностью.

Тела были разбросаны повсюду посреди деревянных щепок и стеклянных осколков окна. Всё было залито кровью красно-коричневого цвета, которая выглядела ещё более зловеще, потому что высохла. Одного взгляда хватило, чтобы узнать причину этих смертей: на каждом была пара посиневших ранок на шее. Кроме Кэролайн. На её шее не было отметин, но её глаза были пусты и безжизненны.

Позади Стефана учащенно дышал Мэтт. "Стефан, Елена не могла, она не..."

"Тихо," ответил кратко Стефан. Он бросил взгляд на Мистера Шелби, который споткнулся о свою повозку для швабр и веников и расположился около нее. Стекло скрежетало под ногами Стефана, когда он пересек комнату и встал на колени около Тайлера.

Ещё жив. Стефан почувствовал облегчение, когда это понял. Грудь Тайлера слабо двигалась, и когда Стефан приподнял его голову, его тусклые глаза приоткрылись.

Ты ничего не помнишь, говорил Стефан ему мысленно. Даже когда он это сделал, он задался вопросом, почему испытывает беспокойство. Он просто должен оставить Феллс Черч, исчезнуть и никогда не возвращаться.

Но он не может. Не сейчас, пока Елена здесь.

Он собрал бессознательные умы других жертв в своем разуме и сказал и те же слова, вставляя их глубоко в мозг. Вы не помните кто напал на вас. Всё время после обеда - пробел в вашей памяти.

После этого он почувствовал что его Силы дрожат, подобно переутомленным мышцам. Он был близок к истощению.

Снаружи Мистер Шелби обрел дар речи и закричал. Устало, Стефан позволил соскользнуть голове Тайлера на пол и обернулся.

Губы Мэтта дрожали, его ноздри расширились, как-будто он учуял что-то отвратительное. Его глаза были глазами незнакомца. "Это не Елена", прошептал он. "Это ты."

Тише! Стефан прошел мимо него в благодарную прохладу ночи, увеличивая расстояние между ним и этой комнатой, чувствуя холодный воздух на своей разгоряченной коже. Шум шагов у кафетерия подсказал ему, что люди услышали крики привратника.

"Ты это сделал, не так ли?" Мэтт следовал за Стефаном вплоть до поля. Его голос говорил, что он пытается понять.

Стефан повернулся к нему. "Да, это сделал я," прорычал он. Он пристально посмотрел на Мэтта, не скрывая ни одной угрозы на лице. "Я говорил тебе, Мэтт, мы охотники. Убийцы. Вы овцы, мы волки. И Тайлер напрашивался на это каждый день с тех пор как я приехал сюда.

"Напрашивался на удар по носу, верно. И ты уже когда-то дал ему в нос. Но это?" Мэтт приблизился к нему, без боязни взглянув в глаза. Он был храбр. Стефану пришлось дать ему её. "И ты не сожалеешь? И ты даже не раскаиваешься?"

"А почему должен?" сказал Стефан холодно. Ты жалеешь, когда ешь большой бифштекс? Чувствуешь огорчение из-за коровы? " Он видел взгляд Мэтта, полного боли и недоверия и вбивал эту боль глубже в грудь. Будет лучше, если Мэтт впредь будет находиться подальше от него. Или Мэтт может закончить так же, как те тела в ангаре. "Я тот, кто я есть, Мэтт. И если ты не можешь уяснить это, тебе лучше держаться от меня подальше."

Мэтт долго пристально смотрел на него, недоверие медленно переходило в разочарование. Мышцы на его лице напряглись. Затем, не говоря ни слова, он развернулся и ушел.

Елена была на кладбище.

Дэймон оставил её там до своего возвращения. Но она не хотела сидеть спокойно. Она чувствовала себя уставшей, но не сонной, новая кровь подействовала на неё как целый кофейник с кофе. Её обуяла жажда действий.

Кладбище было полно жизни, хотя там не было видно ни одного человека. Лиса прокралась сквозь тени вперед по тропинке у реки. Маленькие грызуны рыли ходы под длинной вялой травой вокруг надгробий, попискивая и суетясь. Сипуха пролетела почти беззвучно над разрушенной церковью, где приземлиласьна колокольню с зловещим криком.

Елена встала и последовала за ней. Это было на много лучше чем скрываться в траве, как мышь или полевка. Она заинтересованно окинула взглядом разрушенную церковь, используя свои обостренные чувства, чтобы изучить ее. Большая часть крыши провалилась, и только три стены остались стоять, но колокольня возвышалась как одинокий памятник из каменных глыб.

С одной стороны была могила Томаса и Гонории Фелл, похожая на большую каменную коробку или гроб. Елена внимательно вгляделась в белые мраморные лица их статуй на крышке. Они лежали в безмятежном покое, их глаза закрыты, а руки скрещены на груди. Томас Фелл выглядел серьезным и немного суровым, а Гонория выглядела грустной. Елена рассеянно подумала о собственных родителях, располагающихся рядом на новом кладбище.

Я пойду домой; это - то, куда я пойду, подумала она. Она только что вспомнила о доме. Она могла изобразить это теперь: ее симпатичная спальня с синими занавесками и мебелью вишневого дерева и ее небольшим камином. И кое-что важное под половицами в туалете.

Она нашла дорогу к Кленовой улице инстинктами, которые направляли быстрее, чем память, позволяя её ногам вести её туда. Это был старый, очень старый дом с большой верандой и окнами на фасаде. Машина Роберта была припаркована у дороги.

Елена дошла до парадной двери а затем остановилась. Были причины почему люди не должны были видеть её, хотя она не могла вспомнить их. Она поколебалась а потом проворно влезла по айвовому дереву до окна своей спальни.

Но у нее не было способности забраться внутрь и не быть незамеченной. Женщина сидела на кровати с красным Кимоно Елены, вглядываясь в него. Тётя Джудит. Роберт стоял у комода с зеркалом, разговаривая с ней. Елена заметила что может слышать звук его голоса через стекло.

"... завтра снова," говорил он. "Пока нет шторма. Они прочешут каждый дюйм леса и найдут её, Джудит. Вот увидишь." Тетя Джудит ничего не ответила, и он продолжил отчаяннее. "Мы не можем сдаваться, не важно, что говорят девочки."

"Напрасно, Боб." Тетя Джудит наконец подняла голову, её глаза были покрасневшими, но сухими. "Это не поможет."

"Оставить попытки? Я не позволю тебе так говорить." Он подошел к ней, и встал рядом.

"Нет, не только поэтому... я уже знаю, в своем сердце, что мы не найдем её живой. Я имею ввиду... всё. Нас. То, что случилось, наша вина."

"Это не правда. Это был несчастный случай."

"Да,но это случилось из-за нас. Если бы не были так суровы с ней, она никогда бы не уехала одна и не попала бы в шторм. Нет, Боб, не пытайся закрываться от меня, я хочу чтобы ты послушал." Тетя Джудит сделала глубокий вдох и продолжила. "Это было не только сегодня, с Еленой давно были проблемы, с того времени как она пошла в школу. Так или иначе я позволила всем признакам протекать мимо меня потому что я слишком была увлечена собой - нами - чтобы обращать внимание на них. Я понимаю это сейчас. Когда Елена... умерла... И я не хочу, чтобы то же случилось с Маргарет."

"О чем ты говоришь?"

"Я говорю о том, что я не смогу жениться на тебе, не так скоро как мы планировали. Может быть вовсе никогда." Не глядя на него, произнесла она мягко.

"Маргарет и так уже потеряла слишком многое. Я не хочу, чтобы она чувствовала, что теряет и меня. "

"Она не потеряет тебя. Возможно она даже приобретет кого-нибудь, потому что я стану бывать здесь чаще. Ты ведь знаешь как я к ней отношусь."

"Извини,Боб, но мне так не кажется."

"Ты не можешь говорить это всерьез. После всего времени, что провел сдесь - после всего, что я сделал..."

Голос тети Джудит был сухой и непреклонный. "Я серьезно."

Со своей высоты сквозь окно Елена с любопытством смотрела на Роберта. Вены сильно пульсировали на его лбу,и его лицо внезапно покраснело.

"Завтра, ты изменишь свое решение," сказал он.

"Нет, не изменю."

"Ты хотела сказать не это"

"Нет,это. Не говори мне, что я поменяю свое мнение завтра, потому что я не собираюсь."

На мгновение Роберт оглянулся с безудержным разочарованием; его лицо потемнело. Когда он заговорил, его голос был ровный и холодный." Я вижу. Ну что же, если это твой окончательный ответ, мне лучше уйти прямо сейчас."

"Боб." Тетя Джудит повернулась, изумленная, но он уже вышел за дверь. Она стояла в нерешительность, как будто она сомневалась пойти ли за ним или нет. Ее пальцы сжимали красную ткань, которую она держала."Боб!" позвала она снова, более настойчиво, и повернулась, чтобы положить кимоно на кровать Елены прежде чем пойти за ним.

Но когда она повернулась, она судорожно вздохнула, и руки подлетели к ее рту. Все ее тело застыло. Ее глаза неотрывно смотрели в глаза Елены сквозь серебристое оконное стекло. Очень долгий миг они так пялились друг на друга, не двигаясь. Потом руки тети Джудит убрались от лица, и она пронзительно закричала.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6844/20735

Переводчики: kittysweet, kri_s, Alenochka, Miss_Lia

tinkaa