Готовый перевод Whispers and the Roars / Шепот и крик: Глава 4

Глава четвертая

Йео.

По дороге в ресторан я держу ее руку в своей. С Кейди так оно и бывает. Касайся ее. Целуй ее. Держи ее. Это единственный способ удержать ее. Она такая упрямая.

- На днях Агата выложила видео на фейсбуке. Об одном из твоих учеников, играющем на пианино. Ты в самом деле нашла то, в чем ты хороша. Девушка безупречно играла песню, - говорю я ей, скользнув по ней взглядом.

На ее щеках появляется румянец и она улыбается - выражение лица, которое я люблю. Гордость. Достижение. Радость. - Кира. Она такая талантливая. Ее отец Джейсон немного странный. Ненавижу, когда он приводит ее, но она определенно моя любимая ученица. Пресли обожает ее. Иногда они играют после занятия.

- Агата выложила фото грязных ног девочки. Она сказала, что в тот день ей пришлось три часа мыть полы, - говорю я ей с тихим смехом.

Она сбрасывает свои балетки и подбирает под себя ноги. На мгновение меня охватывает паника, но когда она одаривает меня своей фирменной улыбкой, я расслабляюсь.

- Я бы помогла, но когда я спустилась вниз, все было уже чисто. - Она пожимает плечами и разглаживает платье на коленях. - Йео? - Она меняет шутливый тон на серьезный. Меня снова охватило беспокойство.

- Да, Кузнечик?

- Почему я?

Хмурясь, я поворачиваюсь к ней, чтобы посмотреть на нее. Ее ярко голубые глаза так сильно контрастирующие с грустной душой, которая за ними скрывается, расширяются от любопытства. Я удерживаю ее взгляд на мгновение, затем сосредотачиваюсь на дороге позади нее.

- Я просто знал. В тот первый день. Я говорил тебе это раньше.

- Так скажи еще раз. Я не понимаю.

Вздохнув, я поворачиваю на парковку ЛеБланка. Как только я припарковываюсь, я поворачиваюсь к ней и смотрю на нее. - Ты была так одинока...

- Но я не была одинока, - спорит она.

Я смеюсь. - Ты никогда не одинока. Верно. Но иногда самых одиноких людей окружает шум. Ты, Кузнечик, всегда была окружена. А еще... - я осекаюсь, пытаясь подобрать подходящее слово, - ты была грустной. Чего-то не хватало, и я хотел заполнить это. Я хотел заполнить твое сердце собой.

Она отстраняет свое лицо от моего и смотрит через лобовое стекло. - Ты заполняешь мое сердце. Но затем...

- Ты заставила меня уйти, - напоминаю я ей .

- Тебе не следовало возвращаться.

Мы явно будем ходить вокруг да около этой темы. - Я сделал, как ты просила, Кейди. Разве Агата тебе не говорила, что я получил степень? Я сделал это для нас, потому что ты меня просила. А теперь прекрати спорить и позволь этому произойти. Этому всегда суждено было случиться... ты просто откладывала неизбежное.

Она наклоняет голову к коленям, и я боюсь, что теряю ее в ее мрачных мыслях. Нежно взяв ее за подбородок, я поворачиваю к себе ее лицо. - Я никуда не собираюсь. Ты можешь давить на что угодно, но кроме как сюда мне некуда идти. Я потяну тебя за собой. Поэтому брось это.

- Я и забыла, каким ты был властным, - жалуется она, ее губы изгибаются в веселой улыбке

- Я у тебя научился, если помнишь. Я был просто тихим мальчиком с улицы. Ты вытащила меня из моей раковины и заставила играть во все свои глупые девичьи игры.

- Я тебя не заставляла. - Ее вспышка гнева скорее походит на раздражение, о я знаю, что она помнит наше детство с такой же нежностью, как и я.

- Заставляла. И моя месть будет страшна. Теперь я заставляю тебя снова быть моей девушкой. Я заставлю тебя ездить со мной по разным местам. Целовать меня. Помнить нас.

Она вздыхает. - Может быть, теперь, когда ты здесь, Норман оставит меня в покое.

Меня охватывает гнев, и я нежно целую ее губы, так чтобы она не увидела мою ярость. Мое дыхание касается ее губ, я торжественно обещаю: - Пока я рядом, этот придурок носа своего сюда не сунет. Паскаль и Кеннет тоже могут отвалить. Насчет Боунза можно подумать.

Ее милый смех снова и снова наполняет меня теплом. - Боунз наш друг. Он присматривает за мной. Он присматривал за мной, когда... - И вот так просто ее слова становятся тяжелыми и далекими. Черт возьми, она такая хрупкая. Я так рад, что я дома, и могу собрать ее по кусочкам.

- Теперь я здесь. Боунз может тусоваться с нами, пока на нем рубашка. Никому не хочется видеть это дерьмо, - дразню я, надеясь снова расположить ее к себе.

Ее голубые глаза быстро сверкают на меня и оживают. - Я знаю, у него есть футболки. Клянусь, тетя Сюзи покупает ему новую каждый раз, как он выходит. Все черные, как они любит. Но этот чертов дурак никогда их не носит. На многих их них до сих пор висят этикетки.

- Я заставлю его их носить. Теперь давай закончим этот ужин тем, что я пересплю с тобой. - Я выбираюсь из машины и неторопливо подхожу с ее стороны. Кода я открываю дверь, она подает мне свою руку. Я помогаю ей выйти, и она сразу оказывается в моих руках, а я кайфую от ее писклявого визга.

Вглядываясь в ее лицо, по которому я так скучал, я не могу не вспоминать о прошлом.

- ПЕРЕСТАНЬ ЩЕКОТАТЬ МЕНЯ, ЙЕО АНДЕРСОН! - кричит она, ее лицо становится пунцовым.

- Шшш, - ворчу я на нее, смеясь. - Ты разбудишь свою бабушку.

Я устроился между ее молочными бедрами на диване и я прижал ее руки одной своей рукой. Моя свободная рука покоится на ее чувствительных ребрах. Я не могу не смотреть на ее пухлые розовые губы. Такие яркие и полные. - Я бы весь день на тебя смотрел, - говорю я ей, улыбаясь.

Ее всегда встревоженный взгляд становится мягче. Внезапная нежность заставляет меня отпустить ее руки и прикоснуться к ее лицу. - Так смотри, - выдыхает она, ее рот приоткрыт.

И я так и делаю.

Я изучаю ее гладкий лоб. Он все еще красный, как и щеки, от напряжения, когда я ее щекотал. Ее темные брови идеально сочетаются с волосами и сдвинуты вместе, когда она тоже наблюдает за мной. Ярко голубые глаза светятся любовью и чистотой. Такие сверкающие, что я почти ослеп. Ее дерзкий носик расширяется с каждым неровным дыханием. Хотя ее губы - вот на что я хочу смотреть больше всего.

Накрыв ладонями ее щеки, я касаюсь большим пальцем края ее рта. Мягкий как всегда. Мне никогда не надоест быть с ней.

- Я тебе не по силам? - спрашивает она удрученным голосом.

Я кривлю губы так, будто она вдруг стала на три головы выше меня. - Ты сейчас серьезно?

Она сжимает сладкие губы вместе в тонкую линию, сводит вместе брови и кивает.

Наклонившись, я тихонько поцеловал её в губы. Когда я отстранился, она снова их приоткрыла. - Кейди...

Она мило морщит нос. - Да, Йео?

- Мне всегда будет мало тебя.

Горячее дыхание на моей шее выводит меня из моих воспоминаний. - Я нервничаю. - Боже, я скучал по этой девушке. Когда мы вместе, это просто легко. Быть в разлуке - вот что было трудно.

- Я тоже нервничаю. Это будет нелегко, - говорю я, вздыхая и прижимая ее к себе. - Но все в порядке. Ничто стоящее никогда не бывает легким. Если все станет слишком неловко, мы разберемся.

Она кивает, и я неохотно отпускаю ее. Я хватаю свою куртку с заднего сиденья и накидываю на плечи, зная, что отца удар хватит, если я не буду одет впечатляюще. Переплетая ее пальцы со своими, я глубоко вздыхаю, чтобы подтвердить гребаную бурю, с которой мы несомненно столкнемся. Раньше мне позвонил Дин и прямо по телефону пришел в ярость. Он сказал, знаю ли я, как отец относится к ней. Он взбесится, когда она появится, пригрозил он. И я в общем-то сказал ему пойти куда подальше, потому что мне плевать.

Мне плевать.

Но я знаю, что ей не плевать.

Вот где подвох.

- Время как будто не проходило, - бормочет она, по большей части, себе, когда мы проходим стеклянные двери к фасаду кирпичного здания.

- Знаешь, я всегда был здесь для тебя, Кузнечик. Узнавал, как ты. Бросал на тебя взгляды. Беспокоился, что сойду с ума из-за тебя. Только потому что ты не часто видела меня, не значит, что меня не было рядом.

Она улыбается мне застенчивой улыбкой. - Агата мне говорила. Я тоже заходила на ее страницу в фейсбуке, чтобы узнать что-нибудь о тебе. Почему ты так ни с кем и не встречался?

Я останавливаюсь перед входом в здание и поворачиваюсь к ней. Проведя кончиками пальцев по ее подбородку, я хмурю брови и внимательно на нее смотрю. Ее голубые глаза ясные - буря, которая обычно назревает в них, временно спокойна. Губы, по которым я так скучал, полные и слегка приоткрыты. С каждым вдохом ее ноздри слегка расширяются. Моя бы воля, я бы остановил этот момент, чтобы смотреть на нее долго-долго. Не отрываясь. Легко. Моя.

- Всегда была только ты, Кейди, кто был в моем сердце. Ты знаешь это. Ты с кем-нибудь встречалась? - спрашиваю я. Я уже знаю ответ, но все равно спрашиваю.

- Нет.

Я наклоняюсь и целую ее губы.

Ее бормотание у моего рта вызывает у меня волнение по всему телу. - Но ты же, конечно, спал с кем-нибудь, пока был там. Для мужчины это слишком долгий период и - , я заставляю ее замолчать глубоким поцелуем, наслаждаясь мятным свежим вкусом на ее языке. Когда я наконец отрываюсь от нее, она тяжело дышит, а я пытаюсь справиться с нехилым возбуждением.

- Если мои руки считаются, тогда да, - говорю я, самодовольно ей улыбаясь, от чего она хихикает. - Но если честно, я был очень сосредоточен на учебе. А потом, моя стажировка занимала все мое время. Даже если бы я захотел - а я не хотел - у меня не было времени ходить на свидания или путаться с кем попало. Боунз может это подтвердить. - Я подавляю смущение и пристально смотрю на нее твердым, влюбленным взглядом. - Когда моя голова наконец касалась подушки, в ней была только ты. Всегда.

Ее плечи, кажется, расслабляются от моих слов, и ее губы изгибаются с одной стороны. - Он держал меня в курсе. Я тоже о тебе думала. Всегда.

Схватив ее руку, я веду ее внутрь темного ресторана. - Больше не надо думать, сильно желать или хотеть. Теперь мы вместе.

Я чувствую себя непроницаемым, когда она в моих руках. Отец сыграет в эту игру. Но это больше не имеет значения. Кейди - моя вторая половинка - всегда была, и всегда будет - и сейчас, когда моя стажировка мне не мешает, мы можем продолжать жить вместе.

- А вот и он, - гремит Баркли из угла ресторана. Он неторопливо идет к нам, все шесть футов и пять дюймов, с огромной улыбкой на лице, которая так сильно походит на улыбку отца, она жуткая. - Герой дня. Доктор Несквик.

Я свирепею от его замечания, но к счастью Кейденс, кажется, не догадывается. - Барк. Давненько не виделись.

Убрав свою руку от ее рук, я протягиваю ее брату для быстрого пожатия, которое переходит в мужское полуобъятие - прикосновение плечом к плечо. Как только наше проявление чувств окончено, моя рука возвращается в ее руку.

- Мисс Кейденс. Как сейчас ваши дела? - Его улыбка натянута, но по крайней мере он пытается. Больше чем я могу сказать об остальных членах моей семьи.

Она бросает взгляд на пол, ее беспокойство нарастает и омрачает атмосферу вокруг нее. - Хорошо. Работаю.

Он сверкает глазами в мою сторону, и я качаю головой. - Как дела?

Он бросается в оживленный рассказ о своем последнем "никчемном" клиенте. Как Дин в итоге принял этого придурка, потому что он собирался заехать ему кулаком по носу. Я стараюсь не закатить глаза на этот супер преувеличенный рассказ. Мое нутро подсказывает мне, что он хочет, чтобы отец гордился им. И по правде говоря, отец очень годится им. Но это не мешает ему всегда пытаться претендовать на этот титул. Хотя ни Дин ни я не боремся за корону, поэтому я не знаю, почему он тратит всю свою энергию на это.

- Давай же. Все ждут, - вдруг говорит он и ведет через ресторан к длинному столу у окнам, выходящим на реку Мононгахила.

Все здесь на своих местах. Отец сидит на одном конце стола, подперев свой точёный подбородок и внимательно слушая болтовню Эвелин, сидящей слева от него. Мама, сидящая справа от него, с черными волосами, убранными в аккуратный пучок, тоже внимательно слушает. Около мамы сидит Ларни, старшая из близнецов, которая пялится в свой телефон, а рядом с ней - Лэйси, младшая, тоже пялится в свой телефон. У обеих девочек светло каштановые волосы, идеально выпрямленные, точные копии своей матери Пэтти. Пэтти пытается поболтать с молодой женщиной с шелковистыми рыжими волосами, которая сидит между ней и Дином. Полагаю, рыжеволосая его новая подружка. Рука Дина свисает со спинки стула позади нее и он зрительно получает удовольствие от ее буферов, выпирающих из платья, пока обе женщины разговаривают.

Они все как будто понимают, что мы здесь в одно и то же время, за столом становится тихо, и они все смотрят на нас. Их смех и болтовня переходят в хмурый вид. Ладонь Кейди становится липкой, а я становлюсь взвинченным от беспокойства за этот ужин. Это было мое намерение ворваться сюда с ней под руку, сказать им всем самым вежливым способом, насколько это возможно, отвалить, и затем идти дальше, будто мне наплевать на весь мир. Мне следовало знать, что это будет нелегко.

Отец встает, и его жесткий взгляд скользит по мне и потом окидывает презрительным взглядом внешность моей Кейди. Эвелин протягивает к нему руку, чтобы его успокоить - за последние годы я часто видел, как она это делает. Но он не успокаивается. Его челюсть ходит ходуном, когда он стискивает зубы, и жилка у него на шее напрягается. Хотя именно моя мать на самом деле утихомиривает его бурю.

- О, Флетчер, - говорит она ему, встав рядом с ним. - Наш мальчик теперь официально доктор. И посмотри на мисс Кейденс. Какая они красивая пара. - Ее английский идеален, она над ним усердно поработала за последние тридцать лет, но ее акцент остается сильным.

Отец смягчается от ее тона и кивает один раз - резко и раздраженно - прежде чем шагнуть ко мне. Он никогда не был нежным с моими братьями, но по какой-то причине балует меня, даже учитывая, что когда я стою, я почти такой же высокий и широкий как он. Я освобождаюсь от руки Кейденс, и он меня сминает в своих медвежьих объятиях. - Я так горжусь тобой, сын.

Когда он отпускает меня, я пытаюсь схватить руку Кейденс, но Пэтти уже уводит ее познакомиться с рыжеволосой. Меня должно успокаивать, что они стараются, чтобы она чувствовала себя как дома, но не получается. Я обещал ей, что не буду отходить от нее.

- Иди сюда, - воркует мама и притягивает меня для объятий. Она маленькая и почти половину моего роста. - Не беспокойся насчет отца. Он смирится. - У нас был долгий разговор сегодня за ланчем о том, какой будет реакция моего отца на мое решение сделать Кейди частью моей жизни.

Мой взгляд скользнул к Кейди: она скрестила руки на груди. Признак защиты. Это заставляет меня выпрямиться. - Надеюсь.

Освободившись от мамы, я спешу к Кейди и притягиваю ее к груди. Ее тело напряжено, но в моих объятиях она расслабляется. - Теперь я здесь, Кузнечик. Давай попробуем тебя накормить.

- Они меня ненавидят, - бормочет она.

Я глажу ее длинные каштановые волосы и качаю головой. - Никто никогда не будет тебя ненавидеть.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/68458/357673

Переводчики: eugenia1124