Готовый перевод Remember Yesterday / Вспомнить вчера: 2

-- Видел бы ты эту лапу, -- сказала я Логану спустя пару часов. Я вернулась в поселение Хармони, которое называю домом, и мы несли над головами лодку, пробираясь между двадцатью или около того отдельных семейных домов. -- Она была такой маленькой. Она, возможно, даже еще двигалась.
Мое сердце застучало под черной турмалиновой подвеской, висящей у меня на шее.

Он повернулся, и мы опустили шлюпку на движущуюся дорожку, охватывающую все поселение. Несмотря на то, что мы не двигались, спроектированные голограммы, транспортные трубы и клумбы в металлических ограждениях продолжили приближаться. Логан на десять лет старше, чем я, того возраста, какого была бы моя сестра, если бы она была жива. За последнее десятилетие он раздался в плечах, и линии вокруг его глаз и челюсти затвердели.

Однако, он все еще красив, все еще тот юноша, которого Келли полюбила подростком. Все еще тот друг, умыкнувший меня из АВоБ, после того как Келли ввела себе препарат. Все еще мой защитник, который присматривал за мной все эти годы, пока паранормалы скрывались от правительства.

-- Почему ты не использовала свою способность к предвидению? -- спросил он. -- Ты могла бы увидеть, что скоро произойдет.
Я отпустила лодку и схватилась за подвеску.
-- Ты знаешь, почему я не могла.

Келли. Все сводится к Келли. Когда она воткнула иглу себе в грудь, она забрала больше, чем свою жизнь. Она также взяла сердце Логана -- и, в конечном итоге, мое желание использовать мои паранормальные способности когда-либо снова.

-- Кроме того, я не думаю, что мое предвидение настолько сильно, -- сказала я. -- Оно подходит для простых материальных событий, которые произойдут через несколько минут -- или желаний одного или двух людей. И совсем не настолько точно для сложных ситуаций с таким большим количеством независимых сознаний. Для этого нужен кто-то с настоящим предвидением.

Он нахмурился, словно припомнив последнюю встречу с настоящим провидцем -- и видение геноцида, которое она показала ему и Келли.
-- Ты должна прекратить проникать в лаборатории. Сначала было ныряние со скал, потом полеты на водном парашюте, теперь это. У тебя инстинкт смерти, Джесса?

-- Не больше, чем у тебя, -- возразила я. -- Посмотри на себя, проводишь все свое время в воде. Я не думаю, что ты бы всплывал за воздухом, если бы Анджела не заставляла тебя.

-- По крайней мере, я не одержим тем, чтобы быть бунтарем, -- движущаяся дорожка повернула за угол, и он отклонился вместе с ней. -- Тебе нужно отбросить прочь это рисковое поведение. Сосредоточься на будущем. Теперь больше чем когда-либо, работодатели возвращаются к старым способам оценки, подобным тем, которые они использовали раньше, до воспоминания о будущем. Школа важна. Твои оценки важны. Как ты собираешься получить работу, если не возьмешься за ум?

Я не наклонилась, просто из чувства противоречия, и в результате почти потеряла равновесие.
-- Тебе легко говорить. У тебя всегда было твое воспоминание о будущем. Ты всегда знал, что ты станешь золотым медалистом по плаванию.
-- Нам был дан шанс на новую жизнь, Джесса, -- мягко сказал он. -- Не упусти его.

Конечно, он был нам дан. После того, как Келли пожертвовала собой, Логан и я сбежали из цивилизации, чтобы присоединиться к Хармони, общине в дикой местности, управляемой по ее собственным законам. Мы были в бегах шесть лет, прежде чем Комитит Агентств, или КомА, понял, что без паранормалов их исследования воспоминания о будущем зашли в тупик. Поэтому они предложили сделку Андеграунду, тайной организации, созданной паранормалами и их семьями.

Им было непросто найти наших лидеров. В конце концов, личности членов Андеграунда хранились в секрете не без причины. Но несколько правильно запущенных слухов донесли сообщение до нужных людей.
КомА был в отчаянии, и они были готовы пойти на компромисс, чтобы их паранормальные жители вернулись.

Компромисса они достигли. Они предоставили жителям Хармони амнистию за нарушение закона и прописали в законе, что нас больше не будут принуждать к лабораторным исследованиям. Они пообещали нам предметы роскоши, доступные любому обычному гражданину и даже само наше поселение. Таким образом, мы могли продолжать жить той же сплоченной общиной, какой мы были в дикой местности -- просто переместившись в город Эдем.

КомА заявил, что поселение -- это преимущество, но мы были умнее. В действительности это просто их способ очень пристально наблюдать за нами, таким образом, чтобы они могли загасить любые мятежные выступления прежде, чем они начнутся. Другие члены Андеграунда были приглашены присоединиться к нам, но они были бы дураками, если бы сделали это.
КомА мог говорить что им хочется о прекращении преследования паранормалов. Никто не собирался объявлять о том, что у него или у нее есть особые способности.

Тем не менее, соглашение было для нас шансом прекратить бегство. Снова жить в цивилизации. Поэтому мы согласились на сделку, и наш лидер, Майки -- брат Логана и приемный отец Райдера -- руководил строительством поселения.
Мы вернулись. Но я не уверена, что когда-либо буду нормальным гражданином.

Логан указал на лодку, обозначив, что мы должны снова ее поднять.
-- Если они поймают тебя на проникновении в их лаборатории, то все ставки аннулируются. Ты знаешь, что у ученых слюнки текут наложить на тебя свои руки в лабораторных перчатках. Договор с КомА будет с готовностью проигнорирован, раз ты в заключении.

Вина словно покрыла мое горло толстым слоем слизи. Я знала, что проникая в лаборатории, рискую больше, чем собой. Но его слова и мягкий упрек в его голосе заставили меня пожелать проделать дыру в космосе и провалиться в нее.

В другом будущем Келли и я несли в себе ключ к изобретению воспоминания о будущем. Она вывела себя из уравнения, но я все еще была здесь. Мой мозг все еще являлся благодатной почвой для исследования. Однако, так как мы с ней были парой Передатчик-Приемник, ученые не смогут ничего обнаружить без нее. Правильно?

-- Я не могла оставить мышь для причуд ученых, -- произнесла я, не глядя на Логана. -- То, как с ними обращаются -- ужасно.
-- Не настолько ужасно, как геноцид.
Ему не было нужды мне напоминать.

Мы не разговаривали, когда сошли с дорожки и покинули поселение. Мы вошли в рощу -- почти совершенно другой мир. Здесь, в этом маленьком, уменьшающемся день за днем клочке леса, не было металла или технологий. Здесь были только растения и камни и запах плодородной, влажной земли. Если в мире когда-либо было место, предназначенное для спокойствия и восстановления сил, то вот оно.

Проблема была в том, что когда мы достигли журчащей реки и отплыли в лодке от берега, Логан все еще не разговаривал со мной. Я не знала, был ли этот бойкот просто частью наших дружественных отношений -- или же он злился на меня.

Мы жили в дикой местности шесть лет, и небо служило нам потолком, а трава - полом. В те первые несколько месяцев после нашего ухода, в те дни, когда я не разговаривала, и когда ни Райдер, ни его грязные лужи не могли заставить меня говорить, Логан брал меня на воду.

Он греб, пока мы не достигали водоема со спокойной водой, и мы часами сидели в тишине. Он смотрел на рыб, проплывавших под поверхностью воды, и расходящиеся по ней концентрический круги, и узлы в моем животе постепенно расслаблялись. Словно я наконец-то могла потянуться после того, как слишком долго сидела съежившись в ограничительном ящике горя.

Вот как мы оплакивали Келли в первые месяцы после ее смерти. И даже несмотря на занятость Логана в связи с его карьерой пловца и мою в школе так мы оплакиваем ее до сих пор.

Я окунала весла в реку, и мне на предплечья сыпались капли холодной воды. Лицо Логана застыло от сосредоточенности, тем образом, как он выглядит перед одним из своих плавательных состязаний. Да, безусловно зол.

Я попыталась придумать что-нибудь, что можно сказать -- а затем у меня в голове появилось раздражающее ощущение. Я уронила весло и схватилась за голову.
-- Ты в порядке? -- Логан успел схватить мое весло прежде, чем оно соскользнуло в воду. -- Что не так?

На краю моего сознания громко зазвучал шепот, вонзая свои острые когти мне в череп. Это не было больно, в полном смысле слова. Просто неудобно. Словно мне в голову проползло насекомое и жужжит в пустой полости.

-- Вероятно, ничего такого, -- произнесла я сквозь стиснутые зубы. -- Я ударилась головой об стол, когда Райдер опускал меня, и у меня мигрень. Вот и все.

Пока я произносила эти слова, я смотрела на свою руку, пульсировавшую в месте, где меня укусила мышь. Где ее зубы проникли сквозь перчатку и задели мою кожу. След был красный и опухший, и от укуса полосками расходились болезненные линии.

Я сглотнула. Может, я реагирую на это? Не-а. Это лабораторная мышь. Вряд ли у них бывает бешенство.
-- Пожалуйста, не злись, -- я забрала у Логана весло и сменила тему. -- Даже если бы меня поймали, даже если бы ученые ставили бы на мне свои опыты, они бы не обнаружили того, что ищут. Ведь Келли нет.

Он глубоко вздохнул и задерживал дыхание так долго, что, возможно, он просто выполнял одно из своих подводных упражнений.
-- Что если она не умерла?
Я дернулась.
-- Что?

-- Мы не видели, как кто-нибудь выносил ее тело, -- он пристально рассматривал свои пальцы. -- Мы не видели, как оно горит в кремационной печи. У нее не было пульса, но мы сбежали по желобу для грязного белья прежде, чем увидели, не оживил ли ее кто-нибудь антидотом. Кто-нибудь мог войти в комнату после того, как мы ушли. Кто-нибудь мог спасти ее. Мы не знаем.

Мое сердце загрохотало у меня в ушах, а дыхание пресеклось. Потому что об этом я больше всего мечтала ребенком. Это была моя мечта, и мне потребовались годы "разговоров" с Анджелой, чтобы ее отпустить. Все еще живая Келли.

Анджела знала Келли очень недолго, в течение пары недель, когда моя сестра сбежала в Хармони, чтобы избежать своего будущего, но она любила ее. Если бы Келли была жива, если бы она вышла замуж за Логана, как я воображала, Андела стала бы ей сестрой, так как она вышла замуж за другого из братьев Рассел, Майки.

И у меня все еще была бы моя близняшка.
Келли и я были зачаты от одних яйцеклетки и семени, хотя мой эмбрион и был изъят и вживлен одиннадцатью годами позднее. Более того, мы были связаны паранормальными узами, сделавшими нас ближе, чем просто сестер. Может быть даже ближе, чем обычных близнецов. Но эти узы не пережили ее смерть.

Ох, долгое время я думала, что это не так. В течение многих лет, я бы могла поклясться, что все еще ощущаю ее, где-то по другую сторону, едва держащуюся. Но один год сменялся другим, я больше не получала знаков, и Анджела убедила меня, что это было ничто иное, как принятием желаемого за действительное.

-- Она ушла, Логан, -- мягко сказала я. -- Подумай о том, что ты говоришь. Следуя твоему сценарию, кто-то должен был ввести ей антидот через считанные секунды после того, как мы ушли. Никто даже не знал, что вы там были.

Он поднял вверх руку. Я поняла, что он, в конце концов, уставился не на свои пальцы, а на порез с рваными краями, пересекший его руку.
-- Я получил его на днях на тренировке. Этот порез был в моем воспоминании о будущем. Том, где я разогреваюсь к соревнованию Золотой Звезды и встречаюсь глазами с Келли, сидящей на трибунах. Том, где я ощущаю ошеломляющее ощущение принадлежности.

Он почти нежно провел по порезу.
-- Когда она погрузила иглу в свое сердце, Келли запустила волны, которые оказали воздействие на множество людей. Половина воспоминаний, которые получили люди, задрожали, а затем исчезли, как звуки волн, удаляющихся от своего источника. Потому что эти воспоминания больше не принадлежали нашему времени. Келли изменила наше будущее. Она взяла нашу вселенную и отправила ее на другую ось времени.

Он поднял глаза. Нашу лодку отнесло к берегу, и его лицо оказалось разделено тенями, порождаемые листьями, на две части.
-- Мое воспоминание не исчезло. Оно настолько же живое, как и десять лет назад. Это одна из причин, по которой я все еще имею поддержку, хотя доход большинства пловцов иссяк давным-давно. Они должны искать другую работу, тогда как я могу сконцентрироваться на плавании.

-- И теперь, с этой раной, мне кажется, что мое воспоминание наконец сбывается. Только вот как такое может быть, если Келли умерла? -- он поднял весло и оттолкнул нас от берега, от теней. -- Если только это не так.

Солнце опалило мою кожу, но внезапно я задрожала, содрогнулась, затряслась внутри.
Если только это не так.
Это предложение слишком огромно, его последствия слишком хорошо знакомы. Эта надежда похоронит нас заживо, если мы ей позволим.

-- Ты должен ее отпустить, -- произнесла я сквозь комок в горле. -- Майки, Анджела -- мы все так волнуемся о тебе. Ты не можешь прекратить жить просто из-за того, что прекратила она.

Он засмеялся, короткий, резкий звук, которым можно резать стекло.
-- Видит Судьба, я не прекращал ходить на свидания все эти десять лет. Более того, я прямо сейчас ищу девушку.
-- Да, но ты никогда не относился к ним серьезно. У тебя не было настоящей девушки с тех пор, как умерла Келли.

Выражение безмерной печали отразилось у него на лице. Я потянулась, чтобы прикоснуться к нему -- но моя голова взорвалась болью, и я опрокинулась на колени. Шепот вернулся и рыскал у меня в голове, искал, забирался в каждую трещинку или щелочку, ранил меня крошечными, быстрыми уколами. Я прижала пальцы к вискам, но не важно, как сильно я нажимала. Я. Не. Могла. Заставить. Это. Прекратиться.

-- Оооох, -- заскулила я. -- Мне больно, Логан. Мне так больно.
-- Держись. Я буду грести так быстро, как смогу. Я доставлю тебя обратно в поселение. Я найду помощь.

Я продолжала стискивать голову, пока лодка неслась по воде, продолжала оказывать давление, пока Логан поднимал меня на руки и бежал обратно в поселение. Мои зубы стучали друг о друга, пока сначала лицо моей матери, потом Райдера, а потом Майки мелькали у меня перед глазами. Мое тело затряслось от мелкой дрожи, когда Майки поднял мою руку и сощурился на след от укуса.

-- Да, она была инфицирована.
А затем я потеряла сознание.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69214/365550

Переводчики: Cao