Готовый перевод Remember Yesterday / Вспомнить вчера: 9

-- Что если это сообщение тебе послала дочь Дрезден? -- прошептал Райдер на следующий день, пока мы ждали своей очереди на прохождение поста охраны АпИТ. -- У нее потрясные способности, и никто не видел ее на протяжении многих лет. Я бы поставил свой ховерборд на то, что последнее десятилетие она провела не в школе-интернате.

Мои глаза расширились.
-- Ты имеешь в виду Оливию? Ты думаешь, что все эти годы ее удерживали в плену?
-- Шшшш, говори тише, -- он окинул взглядом стеклянные стены, но помимо нас в вестибюле ожидания никого не было. Парень, стоявший перед нами, уже прошел через рамки безопасности

-- Должно быть, это из-за видения о геноциде, -- сказала я, увлекаясь теорией. -- Дрезден прячет Оливию, потому что не хочет, чтобы кому-нибудь стало известно о видении. Может, Оливия послала мне сообщение, как крик о помощи.
-- Если это действительно так, то... мы должны остановиться, -- мрачно сказал Райдер.

-- Что? Нет, -- мой голос взлетел вверх. -- Если это Оливия, то ей нужна наша помощь. Мы не можем просто бросить ее.
-- Почему нет? Я думал, ты говорила, что она была избалованной поганкой?

-- Ей было шесть. Подумай о том, кем была ее мать. Ты тоже был бы головной болью, -- я вернулась в прошлое. Большая часть моих до-диких воспоминаний -- просто размытые образы, и большинство из них сконцентрировано на моей маме и Келли. Но я помню Оливию. -- Она была моим другом.
-- Она тебе даже не нравилась!

-- Это неправда. Она говорила со мной, Райдер. Она искала моего общества, тогда как все остальные девочки меня избегали. Благодаря ей я знаю, какого это -- кататься на качелях, -- я моргнула, у меня внезапно увлажнились глаза, что не имело смысла. -- Может, это звучит глупо, но для меня это кое-что значило.

-- Нет, не глупо, -- сказал он, смягчаясь. -- Но это было десять лет назад. Люди меняются за десять лет.
Он прав. Но я не могла отделаться от изображения маленькой девочки, которую я знала раньше -- большие карие глаза и ровно подстриженная челка. Я продолжала слышать холодный, безжалостный голос Дрезден. Моя дочь никогда не будет заурядной.

Я прекрасно знала, какого ощущать себя брошенной собственной матерью.
-- Ты и я, мы знаем, как ощущается потеря одного или двух родителей, -- произнесла я. -- Но мы есть друг у друга, и мы сформировали новую семью. Если Оливия была заключена в тюрьму -- или хуже -- тогда у нее нет никого. Как мы можем пренебречь ее криком о помощи?

Он вздохнул, и я поняла, что он со мной. Это же парень, который собирал желуди для загробной жизни белки, ради Судьбы.
Мы прошли через рамки безопасности, и охранник провел сканером над чипом, вживленным мне в запястье. Мое удостоверение выскочило на экране вместе со списком мест, которые мне разрешено посещать.

-- Боты стоят вдоль стены. Возьмите одного для сопровождения, -- монотонно произнес он.
Мы выбрали первого бота, приземистого и с медной спиралью на брюхе, и уже набирали данные офиса Майки, когда охранник позвал нас обратно.
-- Оставьте бота. Тут сказано, что здесь вы сопровождаетесь человеком.

Я обменялась с Райдером нервными взглядами. Сопровождаемся человеком? Но как? Никто даже не знал, что мы здесь. Плохо.

Спустя пару минут к охраннику приблизился мужчина. Крупный и привлекательный, с глазами, от которых ничто не ускользнет, и ртом, которой может быть как строгим, так и улыбающимся. Его волосы связаны сзади полоской кожи -- привычка, оставшаяся после дней, проведенных в дикой местности. Майки.

Мы попались. Фигня, фигня, фигня.
Он окинул нас быстрым, колким взглядом и хлопнул охранника по спине.
-- Я беру это на себя, Ринальдо.
Майки развернулся и обнял рукой каждого из нас. Любящий отец, доверенный друг. Сколько раз я должна сказать "облажались"?

-- Я запрограммировал систему посылать мне сигнал тревоги, когда одно из ваших удостоверений личности было просканировано, -- у него ровный и приятный тон, спокойный, как чистое голубое небо -- которое вот-вот разверзнется.
-- Согласно системным журналам, кажется, вы навещали меня десятки раз за последние два месяца. Как жаль, что каждый раз я был на встречах далеко отсюда.

Я была не настолько глупа, чтобы отвечать -- не здесь, в главном коридоре. По правде говоря, ни один из нас не сказал больше ни слова, пока мы шли в офис Майки.

Каждый участок поверхности был усыпан искусственными конечностями. Рука тут, нога там. Настолько реалистичными, что появлялось ощущение, что здесь разорвало на куски десятки тел. Майки -- ведущий эксперт по присоединению нервных проводящих путей к протезам. Его поддельные руки подчинялись приказам мозга почти так же хорошо, как настоящая рука.

-- Ну? Что вы можете сказать в свою защиту? -- он сдвинул руку со своего кресла и сел. -- Достаточно плохо уже то, что вы проникали в лаборатории за моей спиной. Но затем Джессу укусили, и вы вернулись сюда за добавкой?

-- Ты был тем, кто показал нам, как попасть в вентиляционные шахты, -- взорвалась я. -- Ты дал нам голографических пауков. Что, как ты думал, мы собираемся с ними сделать?

-- Я хотел, чтобы вы больше участвовали в делах Андеграунда. Чтобы вы увидели, что в жизни есть не только ваши сумасшедшие проделки, -- его глаза перебежали с Райдера на меня. То, что меня официально не удочеряли, никогда не спасало меня от его нотаций или его ожиданий. --Тебе сейчас шестнадцать. Достаточно взрослая, чтобы понимать, почему мы заключили соглашение с КомА.

Конечно, комфорт современной жизни удобен, но мы вернулись в цивилизацию не поэтому. Нам предстоит многое сделать. Предотвратить будущий геноцид. Самое время вам двоим вступить в битву.

Это не первый раз, когда Майки читал нам лекцию о нашем гражданском долге. И не первый раз, когда я пропускала его слова мимо ушей. Правда в том, что я не могла бы быть менее заинтересованной в его политических планах. У меня нет никакого желания вступать в его битву. Келли взвалила на себя спасение мира -- и посмотрите, что с ней произошло. Я остановлюсь на помощи мышам и, может быть, одному или двум друзьям детства, благодарю покорно.

Даже если это значит, что я непреднамеренно задержу на год чье-то поступление в университет. Я покраснела от вины. Таннер отделался парой ничего не значащих слов по поводу своего загубленного эксперимента, но что он действительно чувствует?
Расстроен ли он тем, что не попадет на следующий год в университет? Он... опустошен?

Мой желудок сжался. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя опустошенным. Он может быть моим врагом, но мысль о дрожи его губ разрывала мне сердце.

-- Вы должны думать, -- голос Майки стал громче. -- Для того, чтобы движение сопротивления преуспело, оно должно быть тщательно подготовлено, точно спланировано. Вы не можете просто отправляться в свои собственные несанкционированные набеги, потому что вам захотелось. Вас почти поймали. Джесса была инфицирована. Подобные действия привлекают к нам ненужный интерес, внимание, которое может поставить под угрозу всю миссию. С этого момент, ни один из вас не действует, пока я не скажу. Поняли?

Мы оба кивнули. В действительности, у нас не было выбора.
Майки взмахнул в воздухе руками, показав на сваленные кучами части тел.
-- В качестве наказания вы двое приберете мой офис. Я ни черта не могу здесь найти, а вы сможете заодно принести пользу.

Райдер застонал, потыкав в ногу, словно она могла отрастить зубы и укусить его.
-- На это уйдут недели! Здесь невозможно и шагу ступить, не наткнувшись на конечность.
-- Тогда вам лучше поскорее начать, -- ком Майки подал звуковой сигнал. -- У меня встреча. Вернусь через пару часов.

-- Ты хочешь сказать, что собираешься оставить нас здесь одних? -- недоверчиво спросил Райдер.
Его папа поднял брови.
-- Есть какие-то причины, почему мне не следует этого делать?

-- Вовсе нет, -- я шагнула вперед и одарила его своей лучшей ты-можешь-доверять-нам улыбкой. -- К тому времени, когда ты вернешься, твой офис будет весь убран.
В последний раз прикоснувшись к плечу Райдера, Майки ушел.

Дверь захлопнулась за ним, и я толкнула Райдера в грудь.
-- Это было очень умно. С тем же успехом ты мог бы сказать ему, что мы прямиком направимся в вентиляционные шахты, как только он уйдет.

-- А мы это сделаем? -- спросил мой лучший друг, выглядевший обеспокоенным. -- Мы легко отделались на этот раз. Но он не будет так же великодушен, если поймает нас снова.

-- Конечно, мы все еще идем! Оливия нуждается в нас.
Он шумно выдохнул.
-- Ладно.

Мы посмотрели на гладкий участок южной стены -- это не совсем стена. Скорее, это голографическая проекция твердой поверхности, созданная "пауком", и она ведет в вентиляционные шахты, которые тянутся по всему зданию АпИТ.
Я потянулась внутрь стены и щелкнула переключателем. Голограмма исчезла.

Я ахнула. Как и ожидалось, штукатурка внезапно заканчивалась. Но вместо зияющей дыры были металлические перекладины, перекрывающие доступ к проходу в вентиляционные шахты.
-- Вот почему он оставил нас, -- простонала я. -- Он хотел, чтобы мы сунулись туда и обнаружили, что он закрыл наш вход в шахты. Он говорит нам, что он всегда будет на один шаг впереди нас.

Райдер натянул свои очки и уставился на черную коробочку, установленную рядом с пауком.
-- Они закрыты не навсегда. Перекладины выдвижные -- и они настроены на набор биометрических характеристик. Вероятно, Майки. Так что если мы хотим попасти в шахты, то все, что нам нужно сделать -- это попросить.

-- Каковы шансы, что он одобрит миссию? -- слабо спросила я.
-- Ох, я не знаю, -- он поднял руку-протез и почесал себя по спине. -- Вероятно, примерно такие же, как на то, что ты присоединишься к силам Дрезден.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69214/365592

Переводчики: Cao