Готовый перевод Remember Yesterday / Вспомнить вчера: 20

Мы спустились по веревочной лестнице так быстро, как только было возможно, учитывая фобию Таннера, и направились к дому Майки. Мы с мамой договорились встретиться в доме Расселов при возникновении любой чрезвычайной ситуации. Когда я и Таннер прибыли, она уже была там, одетая в старую толстовку моего папы. Когда-то давным-давно, толстовка могла быть удобной и мягкой. Теперь она была потрепанной, поношенной, даже грустной. Похожей на нашу семью.

Майки и Райдер стояли перед голо-экраном, постукивая ногами, явно нетерпеливо дожидаясь важного объявления КомА.
Я неделю не видела своего друга и бросилась вперед, чтобы обнять его. Но он только ненадолго стиснул меня, прежде чем посмотрел через мое плечо на Таннера.

-- Что он тут делает? -- резко спросил он.
-- Таннер убеждался в том, что я благополучно доберусь домой из АпИТ. А затем зазвучал сигнал тревоги, поэтому мы пришли сюда, -- ладно, я опустила пару пунктов. Пару прикосновений и один по-настоящему крупный поцелуй. Если бы мы были наедине, то Райдер может и смог бы выведать это у меня. Он мой лучший друг, в конце концов. Но мы были не одни.

В комнату влетела Анджела, прижимающая к груди заходившуюся криком Реми.
-- Ее разбудил сигнал тревоги, и она не прекращает плакать. Я пыталась ее покормить, но она так расстроена, что не стала сосать грудь.

Словно понимая, о чем она говорит, Реми завопила даже громче, а ее крошечное личико стало ярко-красным.
-- Давай, -- я потянулась за ребенком. -- Дай я попробую ее успокоить.
Анджела секунду поколебалась, а затем протянула мне свою дочь.

Скопировав позу Анджелы, я скользнула одной рукой Реми под попу, а второй за голову, пристроив ее себе на плечо. За последние шесть месяцев я играла с ней в бесконечное количество игр. Пикабу(“ку-ку”), ладушки, эта маленькая свинка отправляется в космос. Но это первый раз, когда я пыталась успокоить ее. Утешение ребенка -- строго территория матери, но я надеялась, что заглянув в ее будущее, я смогу выяснить, что не так.

Она заерзала, нашла мою ключицу и стала ее жевать. Я втянула носом воздух. Это не было больно. У Реми все еще были только десны, а не зубы. Но этот… этот… крошечный человечек зависел от меня. Я посмотрела вниз и пересчитала ее реснички, каждая была черной и толстой, но такой маленькой, такой совершенной. Я всегда обожала Реми, но в этот момент я готова была взлететь от любви. Абсолютной, безграничной, внегравитационной любви.

Ее плач утих, а затем совсем прекратился.
От шока мои руки дрогнули, и я чуть было ее не уронила.
-- Что произошло? С ней все нормально?

Анджела легко провела пальцем по нежному пушку волос Реми.
-- Конечно. Просто ты помогла ей почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы заснуть.

Я моргнула.
-- Она уснула? Уже? Но я даже еще не потянулась в ее будущее.
-- Она просто была напугана. Все, что ей требовалось -- немного утешения и уйма любви.

Я нерешительно сдвинула руку с головы Реми и погладила ее по спине. На одно пронзительное мгновение меня затопило ощущение. Я люблю тебя, моя милая. Я всегда буду защищать тебя. Я отправлюсь к истокам времени, чтобы сберечь тебя. Так же быстро ощущение прошло.

У меня пересохло во рту. На ногах я стояла нетвердо, словно я только сошла с имитационного морского судна. Что это было? Так Анджела ощущает себя все время? Эмоции были такими сильными, любовь такой всепоглощающей. Как она может заниматься чем-то еще?

Я украдкой посмотрела на свою маму, обнимавшую себе через ее толстовку. Чувствовала ли она подобное ко мне? А Келли?
Если это так, то, возможно, я начинаю понимать, почему моя сестра повела себя так.

Прежде чем я могла продолжить свои размышления, зажглись стены. Наконец-то.
Я передала заснувшего ребенка Анджеле, стараясь не разбудить ее. Она положила Реми в переносную детскую кроватку, и шестеро из нас переместились к экрану.

Он замерцал, а затем в эфире появилась Председатель Дрезден, стоящая на возвышении на городской площади в окружении толпы людей. Я могла разглядеть развевающиеся пряди ее серебристых волос, морщинки, портившие ее точеные скулы. Она выглядела такой живой, что могла с тем же успехом находиться в нашем жилом помещении.

-- Граждане Северного Амери, -- начала она тихим, контролируемым, обманчиво теплым голосом. -- Как вам известно, наш мир последнее десятилетие переживал кризис: нашу неспособность открыть воспоминание о будущем. Мы знали, что эта технология все еще существует, потому что у нескольких счастливчиков все ещё остались воспоминания о будущем. И все же его открытие многие годы было недостижимо.

С самого начала мы знали, что мы бежим наперегонки со временем. Вместе с нашими научными партнерами, живущими по всему миру, мы неустанно работали, чтобы вернуть нашим людям воспоминание о будущем. Как нация мы были отброшены назад. Пока наши конкуренты рвались вперёд, мы теряли время на переоценку наших структур займов, повторное изучение нашей политики найма, на то, чтобы приспособиться к миру, где будущее не является гарантией.

И с каждым уходящим днём все больше воспоминаний исчезало. Получатели становились растеряннее и обескураженнее. Даже те, кто избежал этой потери, сохранив своё воспоминание в цифровом формате, столкнулись с проблемами. Данные повреждались или “случайно” удалялись.

Мы в административных офисах видели, как такое происходит снова и снова, и были те, кто боялся, что если мы скоро не откроем эту технологию, то воспоминание о будущем совсем исчезнет из нашего мира, и мы никогда не догоним наших конкурентов.

Она остановилась. Даже несмотря на то, что я знала, что эта пауза сделана умышленно, даже несмотря на то, что она явно пыталась усилить тревогу, это работало. Волосы на затылке встали дыбом, а по позвоночнику поднялся холод.

-- Нам больше не нужно мириться с этим страхом, -- профессиональное выражение ее лица дрогнуло, и всего на миг, но она расплылась в ликующей улыбке. -- Сегодня я нахожусь здесь, чтобы сказать вам, что мы решили крупнейшую проблему нашего общества. Мы придадим сил союзным народам мира. Мы открыли, как послать воспоминания в прошлое. Мы изобрели воспоминание о будущем!

Она вскинула руки буквой V в знак триумфа, и эфир заполнили оглушительные аплодисменты. Топот, крики, даже рыдания. Шум разбудил Реми, и она присоединила свой рев к гулу.

У меня подломились колени. Я обрушилась на чувствительный к давлению пол, послав радиально расходящиеся от точки удара красные полосы. Я не могла поверить. Я знала, что этот день приближается -- мы все знали -- но я не думала, что он наступил так скоро. Я надеялась, что на моей жизни этого не произойдет.

Я жадно глотала воздух, но он улетучивался из моих легких так же быстро, как наполнял их. Моя мама издала слабый звук, и я встретилась с ней глазами. Мне не нужна была телепатия, чтобы понять, о чем она думает. Самопожертвование Келли было бессмысленно? Мы вернулись туда, откуда начали?

-- Нам потребуется время, чтобы восстановить инфраструктуру воспоминания о будущем, -- продолжила Председатель. -- К счастью, многие из старых протоколов остались невредимыми. Исчезнувшие файлы чудесным образом нашлись. Мы поставили себе цель начать содействие для систематического получения воспоминания о будущем в течение двухмесячного срока.

Она сцепила пальцы, снова став воплощением безмятежности и контроля.
-- Линия времени стремительна, но я лично гарантирую, что КомА использует все доступные ресурсы, чтобы воскресить Агентство Воспоминания о Будущем. Мы также как и вы заинтересованы в возвращении к эффективному и плодотворному обществу, которое не теряет время на неуверенность и "а что если". Мы также как и вы горячо желаем однажды снова стать обществом, где будущее -- это данность, а настоящее беззаботно.

Снова раздались аплодисменты. Председатель склонила голову и улыбнулась, словно это открытие было сделано лично благодаря ей.

Эфир закончился. Я оглянулась вокруг. Райдер выглядел так, словно провел слишком много часов, возясь со своими механизмами. Таннер пристально смотрел на меня. И Майки. Глава нашей общины побледнел до цвета сырого лука и раскачивался на пятках.

Это было целью его жизни. Смыслом возвращения Андеграунда в цивилизацию. Майки мог на работе в КомА исследовать протезы, но его истинной целью было не дать Дрезден воплотить видение о геноциде. И первым шагом в противодействии Дрезден было предотвратить изобретение воспоминания о будущем. Но теперь, когда это произошло, что нам делать дальше?

Не знаю, как долго мы там стояли, смотря друг на друга. Но затем в окно влетел камень. Я подпрыгнула. Осколки стекла алмазами посыпались на пол, и Анджела подхватила Реми и выбежала из комнаты. Моя мама последовала за ней, по-видимому, чтобы помочь ей найти безопасное место для ребенка. Если в этом мире ещё есть хоть что-то безопасное.

Майки поднял плоский камень и перевернул его.
Я ахнула. К булыжнику была привязана канализационная крыса, в ее округлый живот был воткнут нож, а отвратительный серый пух был запачкан каплями крови.

Три простых слова пересекали верхнюю часть камня.
К черту ученых.

-- Они обвиняют меня, -- сказал Майки, голос у него был глухим. -- Я должен был защитить их от такой судьбы. Я провалился.
Он подошел к окну. Внезапно я осознала, что когда-то бывшая спокойной ночь теперь наполнена криками, людьми, хаосом и злостью.

Майки обернулся к Таннеру.
-- Для тебя небезопасно находиться в поселении. Люди злы на меня, но я -- один из них. Ты -- враг. Если они обнаружат тебя здесь...

-- Им уже известно, что он здесь, -- прошептала я, думая о взглядах прохожих. Выпадах, которыми бросался парень, донимавший меня вопросами.
-- Они видели его белый лабораторный халат днем, когда мы входили в поселение.

-- Тогда тебе нужно идти, -- Майки широкими шагами подошел к внутренней стене и прижал ладонь к ее углу. Стена отъехала в сторону, открыв секретный тоннель внутри. Райдер и я многие годы играли в этих тоннелях, но я никогда на самом деле не использовала ни один из них.

По-настоящему.
-- Выведи его отсюда, Джесса. Райдер и я поговорим с людьми. Успокоим их прежде, чем они сделают что-то, о чем потом пожалеют.

По крыльцу забарабанили шаги, и тяжёлые кулаки заколотили в дверь. Разбилось ещё несколько окон. Очередной камень приземлился в центре комнаты.

-- Идите, -- отрывисто прошептал Майки. -- Я позабочусь об этом, но вам надо уходить. Вам обоим. Сейчас тебя связывают с ним, Джесса. Они будут думать, что ты предатель из-за того, что ты весело проводила время с врагом. Я тоже ученый, но я на протяжении длительного срока был их главой. Они дадут мне шанс объясниться перед тем как нападут. Они не будут столь снисходительны, если найдут тебя.

Паника медленно поднималась по моему горлу. Прав ли он? Являюсь ли я одной из них? У меня в голове промелькнуло видение. То, в котором мое родимое пятно в форме размытой руки заклеймило меня как помощника Председателя.

Нет. Я никогда не окажусь на ее стороне. Никогда.
-- Я не понимаю, -- слабо сказала я. -- Это наши друзья -- наша община. Они не стали бы мне вредить.

Что-то промелькнуло у него в глазах, что-то темное и опасное, что навело меня на мысль, что он уже бывал в такой ситуации ранее.
-- Поверь мне, Джесса, ты никогда не видела ничего подобного ярости толпы. Эти люди потеряли разум от беспорядков. Мы понятия не имеем, что они сделают, а что -- нет. Иди!
Мы не ждали больше ни секунды. Я схватила Таннера за руку, мы нырнули в тоннель и побежали.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69214/366673

Переводчики: Cao