Готовый перевод Remember Yesterday / Вспомнить вчера: 21

Тоннель привел к металлической трубе. Мы проползли это тесное пространство, передвигаясь на четвереньках. Вдоль дна тек слой воды, жира, и кто знает чего еще в несколько дюймов глубиной, а фонарь, который я закрепила у себя на лбу -- часть тех запасов, что мы нашли у входа в туннель -- пронзал тьму перед нами. Не то, чтобы это что-то меняло. Все, что было видно -- больше трубы, больше воды, больше грязи.

У меня болели руки и ломило спину. С каждым движением вперёд мои ладони тонули в чем-то мокром и вязком, а запах был почти невыносимым. Но я продолжала двигаться. Продолжала ползти. Если Майки прав, то нам с Таннером не захочется оказаться пойманными в поселении.

Над нами дрожала земля, словно по ней тяжело шагали сотни ног. Что не имело смысла. В поселении жило только около пятидесяти человек. Но, должно быть, к беспорядкам присоединились люди извне. Другие члены Андеграунда и симпатизирующие.

Словно собиралась огромная армия. Эта мысль заставила задрожать мои руки и колени. Армия Андеграунда. Армия Майки. Я всегда боялась, что в один день Андеграунд и КомА объявят друг другу войну. Полагаю, этот день ближе, чем я думала.

-- Джесса, ты в порядке? -- голос Таннера отразился от стен трубы, а его рука ненадолго коснулась моей щиколотки. Моя кожа была покрыта грязью, его пальцы, вероятно, были ещё грязнее, но это касание согрело мое сердце и его оказалось достаточно, чтобы помочь мне двинуться дальше.

-- Уже недолго, -- сказала я, уклонившись от ответа на его вопрос.
-- В самом деле? Ты можешь сказать, как далеко мы проползли?
-- Понятия не имею, -- признала я. -- Я просто пыталась приободрить тебя.

Он фыркнул, его рука снова задела мою щиколотку. Меня словно коснулся луч света, слабый и рассеянный в темном тоннеле, но такой теплый, что даже грязь и отбросы не могли его испортить. Я могла бы ползти вечно, если бы он касался меня каждые несколько футов.

А затем моя рука выскользнула из-под меня, и я плюхнулась грудью в грязь, забрызгав каплями себе все лицо.
Фу. Сжимая зубы, я насколько смогла вытерла лицо.

Ты можешь сделать это, Джесса. У тебя нет выбора. Открыв в себе резервы, о существовании которых я до этого не подозревала, я заставила себя двинуться вперед, шаг за шагом, пока мы не достигли открытого подпола.

Над нашими головами была закреплена решетка, и сквозь нее на нас падал лунный свет. Я выключила свой фонарик на случай, если снаружи решетки кто-то есть, и мы с Таннером прислонились к стене.

-- Вот, -- он снял рубашку, вывернув ее наизнанку, и намочил ее водой из фляги -- очередная часть того снаряжения, которое мы нашли в тоннеле. Взяв меня за подбородок, он тщательно обтер мой лоб, щеки и рот.

Его пальцы нечаянно мазнули по моим губам, и мы оба совершенно застыли. На мгновение все, что мне было слышно -- звук рваного дыхания. Не могу сказать, моего или его. Мое сердце билось так сильно, что мне показалось, что оно может проломить мою грудь, и весь мой мир сузился до его рта, находившегося в считанных дюймах от моего.

Мгновение, кажется, растянулось в вечность.
И тогда он выронил рубашку и отпрянул.
-- Ты ужасно выглядишь. Подумать только, я целовал эти губы перед тем, как нас прервала сирена.

Я покраснела.
-- Кажется, ты не сильно сопротивлялся.
Даже в тусклом свете я могла разглядеть его глаза, наблюдающие за мной, словно я просто очередной образец под его микроскопом.
-- Ты видела, как мы целуемся в будущем. Я не собирался бросать вызов Судьбе из-за чего-то настолько несущественного, как поцелуй.

Я моргнула. И еще раз. Он говорил почти то же самое прямо перед тем, как опустил свои губы. Но в тот момент я не думала, что он действительно имеет это в виду.
-- Это единственная причина, по которой ты меня поцеловал? -- спросила я тихим голосом. -- Потому что не хотел пустить волны, которые изменят нашу вселенную?

-- Никогда нельзя предугадать, как одно маленькое действие может изменить ход всего будущего. Если бы мы не поцеловались, то кто знает, что бы сейчас происходило в нашем мире?
-- Ты не можешь всерьез верить в это.

-- Будущее -- странная вещь, Джесса, -- сказал он. -- Я в точности видел, что с нашей вселенной сделали действия твоей сестры. Давай просто скажем, что я не люблю злить Судьбу без веской причины.

Я грохнулась на пол, и у меня в голове заметались мысли. Все, что он говорил, было идеально обосновано. Если бы я перестала думать об этом, я бы пришла к такому же выводу. И все же, и все же… Я не могла свыкнуться с тем, что он в конечном итоге подразумевал. Что он не хотел меня целовать.

Он не хотел меня целовать.
Тогда как я в тот момент чувствовала себя так, словно это все, чего я когда-либо хотела.

Мое тело затопило тепло, сопровождавшееся леденящей вспышкой холода в сердце. Глупо чувствовать боль. Это даже можно назвать идиотизмом. Он никогда не говорил, что я ему нравлюсь. Как раз прямо противоположное. И если я была достаточно глупа, чтобы дать развиться в себе некоему… чувству… к нему, то это моя собственная вина.

Я шумно выдохнула, досадуя на себя. Я не буду такой девушкой, яростно подумала я. Такой, которая будет переживать из-за парня, когда нас преследует толпа людей. Не буду.

Сжав зубы, я решительно запрокинула голову к решетке. Было тихо. Никаких криков или звуков выстрелов не доносилось снаружи. Никаких мчащихся ног. Либо беспорядки стихли, либо все люди направились в какое-то другое место.

-- Мы сразу же узнаем, когда окажемся под стенами поселения, потому что труба выводит прямо в реку, -- сказала я, стараясь, чтобы голос мой звучал непринужденно. Словно не меня только что отверг парень, стоящий напротив. -- Полагаю, мы под лесом к югу от жилых домов.
-- Мы можем вылезти и идти? -- сказал он, и его ровный тон выдан полное его неведение о том, что он только что сделал. Придурок.

Я хотела сказать да. Ох, Судьба, я очень хотела. Я была бы не против, если бы мне больше никогда не пришлось касаться грязных луж, да и чем скорее я уберусь из этой трубы -- и подальше от Таннера -- тем лучше. Но на карту поставлена моя и его безопасность. К тому же в какой-то момент в течение недели посещения Келли он перестал быть моим врагом. Я могу его не привлекать, но он стал для меня чем-то вроде союзника. Я определенно не хотела, чтобы его линчевала толпа. -- Лучше не рисковать, покидая трубу.

Прежде чем он мог ответить, я услышала гул, низкий и непрерывный. На насколько децибел громче вибрации. Секунду я думала, что это просто мое воображение, но затем я посмотрела на Таннера. Под слоем грязи он побледнел. Он тоже это слышал.

-- Это звук бесшумного механизма, -- сказал он. -- Невидимой машины, внешнего силового поля, лезвия для отрубания голов.

Ах. Конечно.
-- Это вертолет-невидимка. Майки приобрел его для поселения, когда мы вернулись в цивилизацию. Должно быть, мы под посадочной площадкой, рядом с южной стеной. Что значит, что река близко. По-настоящему близко.
Это намек нам, что нужно уходить. Нам нужно снова окунуться в грязь и ползти к речной воде и безопасности.

Я все еще не двигалась. Меня переполняло любопытство -- и небольшая часть меня была благодарна за возможность отвлечься. Майки настаивал на покупке вертолета-невидимки на кредиты Андеграунда, но насколько я знала, он ни разу не использовался. Он никогда бы не получил в наши дни такой большой ссуды, не со становящимся все жестче и жестче финансовой системой.

На пике воспоминания о будущем получить ссуду было не сложнее, чем испечь пирог, если у тебя было правильное воспоминание. Теперь, когда воспоминания исчезали -- и, следовательно, стали ненадежны -- стало почти неслыханно получение ссуды, размером больше чем заработок нескольких месяцев.

Тогда какую тайную миссию он только что выполнил?
Лунный свет становился все слабее и слабее, а затем вертолет с глухим звуком приземлился прямо над нами. В открытом подполе стало темно. Я не осмеливалась включить свой фонарик, но вслепую нашарила и обхватила руками перекладины лестницы, ведущей к решетке.

-- Я собираюсь пойти взглянуть, -- прошептала я в направлении Таннера. -- Сиди тут.
Не став дожидаться ответа, я вскарабкалась по лестнице. Достигнув верха, я отодвинула решетку в сторону. Стараясь не шуметь, выбралась из отверстия и поползла на животе, обдирая предплечья о гравий, а головой едва не задевая днище вертолета.

Спустя секунду Таннер лежал на земле рядом со мной.
Что ты творишь? Произнесла я одними губами, но было уже слишком поздно для споров.

Гул стих, а затем со скрипом открылась дверь. На землю спрыгнула сначала одна, а потом вторая пара тяжелых черных ботинок. Ботинки отошли на несколько футов от вертолета, и я смогла различить туманные фигуры их обладателей.
По стандартам города Эдем первый мужчина был высоким, широким и мускулистым.

Но второй был запрокинь-голову-к-небу огромным. В плечах он был вдвое шире меня. Его рост составлял около шести с половиной футов, и он нес на плече объемный джутовый мешок, словно тот ничего не весил.

Был только один человек, которого я знала и который подходил под это описание. Зед. Один из первоначальных жителей Хармони и друг Келли. Огромный мужчина, который увидел в видении, как будущий он избивает девушку -- и сбежал в дикую местность в попытке избежать этого конкретного будущего.

-- Что она там делает?
Первый парень обернулся, и в лунном свете я узнала его рыжие волосы и веснушки. Брайден. Парень, в которого я влюбилась, когда впервые попала в Хармони. Он был сильно старше меня, но он мог читать мысли. Раньше я фантазировала о том, как вырасту и выйду за него замуж, чтобы мне больше никогда не нужно было разговаривать.

-- Ни разу не пошевелилась с тех пор, как мы дали ей препарат, -- сказал Зед. -- Классная вещь, кстати. Ее крики действовали мне на нервы.
Вот тогда до меня дошло, о чем они говорят. Ее? Ни за что. Зед -- добрый мужчина, несмотря на его размер. Он тихий и спокойный, человек, который завоевывает любовь и уважение всех, кого встречает. Нет никаких шансов, что он похитил человека.

Но доказательство было прямо у меня перед глазами. Я посмотрела на Таннера, мой брови попытались убежать со лба. Там человек, произнесла я одними губами. Или по крайней мере, я планировала сделать это беззвучно. Вышло больше похоже на хриплое дыхание, и я зажала себе рот рукой.

К счастью, оба мужчины были либо слишком далеко, чтобы услышать, либо слишком поглощены своими мыслями, чтобы обратить внимание.
Брайден запустил руку в волосы, поставив их дыбом.
-- Мне по-настоящему не нравится то, что мы ее связали. Думаю, мы причинили ей боль. Невозможно подделать такие крики.

-- Отчаянные времена, -- в голосе Зеда отразилась усталость, словно он неделю не спал. -- Мне тоже это не нравится, но мы все должны идти на жертвы. Келли отдала свою жизнь ради нашего дела. Это меньшее, что мы можем сделать.

Он поправил узел на плече, и они скрылись между деревьев, по-видимому, направившись к хижине Андеграунда, спрятавшейся рядом с посадочной площадкой. Хижина использовалась верхушкой Андеграунда для заседаний совета, собеседований -- и, по-видимому, похищения людей посреди ночи.

-- Кто у них там? -- спросила я у Таннера, как только их поглотила ночь. -- Что они собираются с ней сделать?
-- Кто-то вроде меня, -- произнес он мрачным голосом. -- Другой ученый. Вот почему Майки хотел, чтобы мы ушли. Им нужно кого-нибудь наказать. Они не нашли для себя жертву у Майки, поэтому они ушли и схватили ее.

Мой желудок совершил кувырок.
-- Ты хочешь сказать, что они похитили ее из-за нас?
-- Как очевидно, я не знаю. Но кажется, что так.

Под вертолет проник порыв ветра, и внезапно я ощутила каждый камушек, прижатый к моей коже. Это… это все меняет. Ох, я не брошу ее. Ни за что. Если я позволю Зеду и Брайдену привести пленника, то ничем не буду отличаться от мучивших меня ученых. Но эта потребность в козле отпущения, любом козле отпущения, означает, что у меня нет времени на то, чтобы вернуться за помощью Майки. На это нет времени.

Я перевернулась на бок, чтобы оказаться лицом к Таннера.
-- Послушай. Просто следуй по трубе и...
-- Я знаю, что ты хочешь сказать, так что побереги дыхание, -- он сдвинулся вперед, так что наши носы почти соприкоснулись. -- Я не поползу по этой трубе без тебя.

-- Я ее не оставлю.
-- Я это понимаю. Чего не понимаешь ты, так это того, что я не оставлю тебя.

Я посмотрела ему в глаза. Темные, проницательные. Такой самонадеянный, такой уверенный. Раз приняв решение, он больше не пересматривал его. Раньше я ненавидела в нем это -- но теперь я начинала ценить его уверенность. Ценить наличие кого-то вроде Таннера на моей стороне. Даже если я и не в его вкусе.

-- Ладно, хорошо, -- сказала я. -- Оставайся, если хочешь. Только не дай себя убить.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69214/366732

Переводчики: Cao