Готовый перевод Remember Yesterday / Вспомнить вчера: 23

Я вывернулась из хватки Зеда и упала на колени. Я подползла к ней, девушке, которая преследовала меня большую часть моей жизни. В моих снах, в немногочисленных, скудных воспоминаниях о ней. Она наблюдала за мной с целым водоворотом эмоций: страх и любопытство, потрясение и надежда, все они боролись между собой, чтобы полностью поглотить ее.

— Ты в порядке? — прошептала я. Я не представилась. В этом не было нужды. Я чувствовала связь между нами, словно она была чем-то материальным, созданным все эти годы назад там, на качелях. Остававшейся спящей, пока мы не увидели друг друга снова.

— Я ждала тебя, Джесса Стоун, -- голос у нее был тихий и неожиданно слабый, столь непохожий на нахальный тон шестилетки, требовавшей от меня ответов десятилетие назад. – Каждый день я заглядывала в свое будущее, гадая, будешь ли в нем ты. Этим утром ты там была.

— Я не позволю им причинить тебе вред, — сказала я. Но это не было обещанием. Давным давно моя сестра давала мне обещания, обещания, которые она не смогла бы сдержать. Я на своем горьком опыте научилась тому, что Судьба — это то, на что ты можешь влиять, но что не можешь контролировать.

Я посмотрела через плечо. Зед ждал в дверном проеме, но Брайдена и Таннера нигде не было видно. Я не беспокоилась о благополучии Таннера. Мы имеем дело не с толпой, а с двумя мужчинами, тщательно взвешивающими свои решения. Таннер в безопасности, по крайней мере, в данный момент.

— Почему она голая, Зед? — я потянулась к стыку на стене и положила ладонь точно в центр панели. Дверь распахнулась, открыв шкаф для хранения вещей. Я схватила одеяло и какие-то просторные пижамы и протянула их Оливии.

Он покраснел.
— Мы не тронули ее, я клянусь. Не в том смысле. Мы боялись, что АпИТ мог закрепить у нее на одежде устройства слежения, поэтому мы сняли ее, чтобы они не смогли ее отследить.

— В самом деле? — я скрестила руки. — Потому что обычно они вживляют следилки нам под кожу, рядом с черным чипом данных.
— Не Оливии. Председатель не хотела чего-либо постоянного внутри своей маленькой девочки. Как ещё она смогла бы убрать свою дочь с мониторов?

Позади меня Оливия надела пижаму и обернула вокруг плеч одеяло. Наши взгляды встретились, и она кивнула.
Значит Зед говорит правду. Но это не значит, что я прекращу допрос.
— Как вы ее нашли?

— Андеграунду всегда было известно ее местоположение. С самого начала мы знали, что Оливия не находится в школе-интернате, как утверждала ее мать, а скорее спрятана, потому что она могущественна. Слишком. Настолько, что стала опасна.

— Что-то не сходится, — сказала я. — Если вы знали, где она, то почему не спасли раньше?
Он провел пальцами по челюсти вдоль темно-красной царапины. К моему горлу подкатила тошнота, и я поняла, каков ответ на мой собственный вопрос. Это не операция спасения. Дело в том, что Оливия может сделать для Андеграунда.

— Это… засохшая кровь? – спросила я.
Он убрал руку от лица.
— Она не пошла по-хорошему.

— Конечно, нет. Вы похитили ее, — я прижала руку к животу. Я почувствовала тошноту. Потому что у Оливии под ногтями были соответствующие красные отметины. Потому что у нее на щеке наливался синяк. — Майки об этом знает?
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Как ты думаешь, чей приказ мы выполняем?

Комната закружилась, а у меня перед глазами появились черные пятна. Я обрушилась на чувствительный к давлению пол. Так Майки замешан в этом. Не просто замешан. Похищение целиком организовано им. Он поэтому отослал нас прочь? Может он и не защищал нас, в конце концов. Может он просто не хотел, чтобы у его преступления были свидетели.

— Он ничем их не лучше, — прошептала я.
— Не суди его слишком строго, — он потер рукой лицо. — Это потери на войне. Видит Судьба, председатель не играет по правилам. Если ты не хочешь жить в ее будущем, где всех Заурядных казнили, то это то, что мы должны сделать. Показать миру видение Оливии.

— У меня его нет, — высказалась она. — Видения, которое ты ищешь. Того, которое я показала Келли все эти годы назад. У меня его больше нет.
— Что ты имеешь в виду? Куда оно делось?

— Расскажи ему, Джесса. Расскажи, что значит быть провидцем. Разные версии будущего людей проносятся у нас перед глазами. Нет одного будущего, нет единого пути. Когда Келли сделала себе инъекцию, она изменила курс нашего мира. Видение геноцида, которое я ей показала, исчезло из моей головы. Если бы мы не записали его на черный чип, то больше не смогли бы к нему обратиться. Я понятия не имею, где этот черный чип.

Я знаю. По крайней мере, я знаю того, кто знает. Председатель Дрезден.
— Ты врешь, — Зед достал из-за пояса электрический кнут. — У тебя есть видение. Оно у тебя в голове. Ты просто не хочешь его нам дать.

— Это неправда, — она уткнулась лицом мне между лопатками. — Объясни ему, Джесса. Ты тоже провидец. Ты понимаешь.

Я не настоящий провидец, не такая, как она. Я не вижу разных версий будущего человека. Я могу видеть будущее только тогда, когда оно уже определено. Вот почему мои видения ограничены парой минут. Вот почему они обычно ограничены физическими явлениями, не включающими независимый свободный выбор.
Но Зед этого не знает.

— Ей нужно отдохнуть, — сказала я. — Усталость запирает паранормальные способности, и она не может обратиться к видению прямо сейчас, потому что она слишком устала. Это не значит, что оно исчезло навсегда, — понятия не имею, правда ли это, но это не имеет значения. Это умиротворит Зеда и даст нам время. Время поговорить с Майки, время все выяснить. — Возможно завтра утром, после того, как у нее будет возможность отдохнуть, мы сможем попробовать ещё раз, — я повернулась к Оливии, сжав ее руку. — Правда?

Она кивнула.
Он перевел свой взгляд с меня на нее, задрав бровь.
— Ладно, — он тяжело задышал. — Мы подождем до утра. Но завтра тебе же лучше иметь это видение.
Он вышел из комнаты, и я выдохнула воздух, застрявший у меня в легких. У меня не было намерения, чтобы любая из нас ещё была здесь назавтра.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69214/366734

Переводчики: Cao