Готовый перевод Remember Yesterday / Вспомнить вчера: 26

Рука Судьбы сильна. Настолько сильна, что она завладевает любым, кто находится в пределах ее досягаемости, принуждая нас прожить наше будущее.

Вот почему мне так тяжело двигаться. Вот почему слова застревают у меня в горле. Потому что этот миг — будущее Зеда, не мое. Только он может его изменить.

Что не значит, что я не могу ему помочь.
Я сражалась, пинала, царапала поток времени. Мои конечности оставались неподвижны. Я сжала зубы и вонзила ногти в свои ладони. Ничего.

Судьба может отправляться в Лимбо и обратно. Она отправила целую общину в дикую местность. Она заставляет Анджелу каждое утро просыпаться в ужасе. Она убила маленького мальчика.

Использовав все оставшиеся у меня силы, я вырвалась из хватки Судьбы и вернула контроль над своим телом.
— Зед, нет! — я схватила его за руку. Он проигнорировал меня, но выпустил волосы Оливии. Она спешно отползла подобно таракану.

— Это его не вернет, — сказала я, чтобы его внимание сосредоточилось на мне, а не на девушке, съежившейся на полу. — Ты можешь сделать с Оливией все, что ты захочешь. Но того, что произошло, это не отменит. Это даже не накажет виновных людей. Оливия никак не связана с толпой. Ее там даже не было.

— Это не связано с наказанием Оливии. Это связано с предотвращением действий Дрезден, — выплюнул он. — Нам нужно показать видение Оливии о геноциде миру, чтобы люди не следовали за Дрезден. Мы должны сбить с этой сумасшедшей спесь прежде, чем она… убьет… ещё кого-нибудь, — его голос надломился, и я поняла, что рискую развалиться вместе с ним.

Но мне нельзя ломаться. Ещё нет.
— Это твоё воспоминание о будущем. Ты не узнаешь его? Поэтому ты сбежал в Хармони. Потому что ты увидел, как будущий ты избивает девушку, — я дышала поверхностно, возвращая ему слова, которые он сказал мне за чашкой чая с перечной мятой, пока младенец Эли дремал в находящейся поблизости плетёной колыбели, — Мы тут, Зед. В будущем. Это тот момент, ради того, чтобы избежать который, ты бы сделал что угодно.

— Нет. Это не мое воспоминание, — он яростно затряс головой. — Девушка в моем видении была голой. Она в пижаме.
— Потому что я ее ей дала, — я переместилась, чтобы встать прямо перед ним. — Ты не видишь? Решения людей вокруг тебя могут внести небольшие изменения в твое видение. Незначительные детали, как одежда и волосы. Но ты единственный, кто может не дать своему будущему сбыться.

Он попытался пройти мимо меня, но я шагнула влево, снова преградив ему путь.
— Подумай о Келли. Она изменила свое будущее. Может, как у нее, будущий ты послал тебе это воспоминание, чтобы ты смог принять другое решение.

Его плечи поникли. Рука, держащая электрический кнут, упала. Когда я уверилась в том, что он не собирается броситься на Оливию, я отошла в сторону.
— Посмотри в ее глаза, Зед. Скажи мне, что это не она. Не твоё будущее. Не твой ночной кошмар. Не твой шанс.

— Я… я не узнаю ее. Больше всего из моего воспоминания мне запомнилась моя собственная ярость. Она была просто девушкой, избитой и покрытой синяками, — он спрятал лицо в ладони, электрический кнут уткнулся ему в лоб. — Что я наделал? — простонал он.

— Пока ничего, — прошептала я. — Это твой выбор. Ты можешь воплотить свою судьбу, а можешь изменить ее.
Его дыхание замедлилось, и он опустил руки.
— Ты права, — он посмотрел на Оливию, его глаза прошлись по каждому синяку, каждой отметине, многие из которых были нанесены его собственными руками. Он содрогнулся, и я поняла, что это изображение навсегда оставит неизгладимый след в его душе.

— Прости меня, — сказал он хриплым голосом. Он протянул мне электрический кнут. — Я… скажу Брайдену. Мы подготовим вертолет-невидимку. Он уже должен был зарядиться. Мы доставим Оливию домой. Мне жаль.
А затем выбежал из комнаты.

Проходили секунды. Я тяжело дышала. Мир только что так изменился, что я не могла этого осознать. Зед предотвратил свое будущее. Как и Келли, он снял наш мир с его траектории и направил его по другому пути. Должны мы были что-нибудь услышать? Разверзшиеся небеса, движение тектонических плит? Может сам рай распахнул свои двери?

Но нет. Время шло так же равномерно и безостановочно, как и раньше, и если бы я своими глазами не видела выбора Зеда, то я никогда бы не узнала, что что-то изменилось.
Это то, что произойдет, когда я не подчинюсь видению стать помощником Дрезден? Мир продолжит кружиться, оставшись в неведении?

Я пошла по направлению к Оливии. Она съежилась в углу, и часть меня сломалась. Я опоздала. Я сказала, что не дам им навредить ей, и вот она, травмированная перспективой пытки. Она многие годы вела уединенный образ жизни, никогда не взаимодействуя с другими людьми, но также и никогда не получая травм. Кто знает, как она отреагирует на подробную жестокость?

Однако, когда я коснулась ее плеча, она посмотрела вверх со свирепым выражением лица.
— Он сделает так, как сказал?
— Думаю, да, — я щёлкнула выключателем на ручке, и электрический кнут ожил. Вздрогнув, я выключила его обратно. — Он не отдал бы мне это оружие, если бы все ещё намеревался навредить нам.

Она осела у стены.
— Ты — моя головная боль, Джесса Стоун.
Я моргнула.
— Прости?
Ее глаза сверкнули. Они были черными, как космос, с несколькими крапинками. Отражение звезд, а может само время.

— Буквально, у меня от тебя голова болит. Перед тобой открыто столько дорог, есть так много путей, которые ты можешь избрать. Каждый вариант твоего будущего проносится у меня перед глазами, — она прижала пальцы ко лбу.
— Я не понимаю.

— Видишь ли, когда каждый из нас рождается, у нас есть бесконечное количество путей, которые мы можем избрать, — сказала она. — С каждым принятым нами решением количество путей уменьшается. Пока в конце наших жизней не остаётся только один. Обычно к тому времени, когда человек достигает шестнадцатилетия, остаётся только горсть главных путей. Но у тебя — у тебя все ещё есть дюжины. Может даже сотни. Это может быть признаком силы, а может ровным счетом ничего не значить.

— Ты видишь все варианты моего будущего просто смотря на меня? — спросила я, испытывая благоговейный трепет. — Как ты с этим живёшь?
Выражение ее лица смягчилось.
— Это тяжело. Поэтому моя мама меня и изолировала. Не только, чтобы обезопасить себя, потому что, Судьба ведает, ее враги использовали бы мои силы против нее, если бы смогли, но также, чтобы обезопасить меня. Если бы мне пришлось жить здесь, взаимодействуя со всеми этими людьми на ежедневной основе, их вероятные решения, их возможные миры уничтожили бы меня.

— Я научилась возводить стены, — продолжила она. — Поэтому я не вижу будущего, если не хочу. Но, когда я смотрю на тебя, давление настолько сильно, что мне ничего не остаётся, кроме как впустить в себя твое будущее. У тебя такой потенциал, столько силы. Ты уже изменила будущее из-за Зеда. Ты могла бы изменить его даже сильнее. Ты могла бы вернуть обратно свою сестру. Или нет. Все зависит от решений, которые ты примешь.

Мое сердце так сильно забилось в груди, что я почти могла ощутить, как крошатся мои кости.
— Ты знаешь, как мне вернуть к жизни Келли? Скажи мне.

— Ох, я не могу. Не потому, что я скромничаю или увиливаю, а потому что будущее — сложная штука. Различные пути проносятся в моей голове так быстро. Было бы нечестно выбрать какой-то конкретный.

— Кого волнует честность? — я схватила ее за предплечье, задев ногтями ее кожу. — Она лежит в коме десять лет, Оливия. Когда могла бы быть здесь, с нами.

Ее лицо исказилось, шея одеревенела. Она с силой обняла себя, словно ее тело могло развалиться, если бы она ослабила хватку.
— Ты права. Меня не волнует честность.
— Тогда скажи мне.

— Я видела, что может сделать единственное словно, единственное действие, — она обхватила себя руками. — Я видела, как единственное решение может пустить нас по конкретному пути. Знать будущее — это тяжелая ноша, Джесса. Я давно выучила, что не могу пытаться на него влиять.

Она глядела поверх моего плеча, не на комнату, а в воспоминания, которые могла видеть только она.
— Когда я была ребенком, я старалась предотвращать плохие события. Но у меня не получалась. Раз за разом действия, которые я предпринимала, чтобы предотвратить будущее, были тем самым, что его вызывало, — она пошевелила плечами.

— Ты понимаешь, Джесса? Я вижу будущее, но я бессильна его изменить. Я знаю слишком много. Мои знания влияют на мои решения, поэтому я не могу принимать правильные. Но ты можешь. Поэтому я пришла сегодня сюда. Поэтому я позволила им себя похитить. Я знала, что ты будешь в этом будущем, и мне нужно было с тобой поговорить.

Я поежилась. Дело не в Келли, а в чем-то большем, чем-то, выходящем за пределы узкого круга людей, о которых я забочусь. Снова. Сначала был Майки, потом Председатель. И теперь Оливия. Они все хотят, чтобы я беспокоилась о серьезных политических планах, а я просто не хочу.

Затем я вспомнила кое-что из того, что сказал Таннер.
— Когда мы были детьми, ты сказала Таннеру, что мы с тобой будем править миром. Это не было просто болтовней, не так ли? Ты на самом деле нас видела. Ты видела видение, где это на самом деле сбылось.
— Один из многих возможных вариантов будущего, — сказала она. — Как ты выберешь зависит от тебя.

Я затрясла головой.
— Это ты про то видение, которое мне показала твоя мама? Если это такая хитрость, чтобы подтолкнуть меня к тому, чтобы я стала ее помощником, то это не сработает. Как ты и сказала — я принимаю свои собственные решения. Я никогда не встану на ее сторону. Никогда.
— Это не хитрость, — просто сказала она. — Я — не моя мама.

В этот момент я услышала голоса в коридоре. Брайдена и Таннера. Теперь в любую минуту они могли войти внутрь. Теперь в любую секунду они могли забрать Оливию туда, откуда они ее похитили.

— Ты не можешь меня так оставить, — взмолилась я. — Что если бы это твоя сестра лежала там? Я знаю, что у тебя нет сестры, но ты можешь это представить. Я знаю, ты видела достаточно видений, чтобы понимать, что при этом чувствуешь. Пожалуйста, Оливия. Скажи мне. Как мне вернуть Келли назад?
Она сощурилась, сфокусировав взгляд на моем лице.

— Ты помнишь детскую песенку, которую мы пели в классе «11 лет до» во время прогулки на открытом воздухе? — спросила она. — Как ты остановишь зверя? Забери его еду — он будет питаться воздухом. Отруби ему голову — у него вырастет другая, покрытая шерстью. Как ты остановишь зверя, Джесса?

Я наморщила лоб.
— Я не помню концовку. Это должно сказать мне, что делать?
Что-то промелькнуло в ее глазах. Она открыла рот, и я наклонилась вперёд, полная решимости уловить каждое ее слово. Но тут хлопнула распахнувшаяся дверь, и в комнату широкими шагами вошёл Брайден. Мои плечи поникли. Слишком поздно; он пришел за ней.

И тут прозвучали ее слова, настолько тихие, что они вовсе могли мне показаться.
— Спроси себя, зачем им Келли. Подумай о том, зачем они поддерживали ее жизнь все эти годы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69214/366739

Переводчики: Cao