Готовый перевод Remember Yesterday / Вспомнить вчера: 36

Через тридцать минут после завтрака, состоявшего из конджи с соленым яйцом и курицы-силки из кухонного комбайна, завибрировал пол, и в квартиру, как ни в чем не бывало, вошел Таннер.

Я нахмурилась. Престон был занят изучением Келли, проверяя ее жизненные показатели, так что разыгрывать гостеприимство должна была я.
-- Сейчас суббота. Это не лаборатория АпИТ. Что ты здесь делаешь?
Ладно, возможно это не было самым доброжелательным приветствием. Но это лучшее, на что я способна.

Он медленно стянул свою куртку -- хотя ему этого не предложили -- и сбросил обувь -- хотя он не спросил об этом. Его волосы вернулись к их шелковистому состоянию и падали ему на глаза, а его мускулистая грудь была скрыта под черной термо-рубашкой. Тот факт, что не так давно я была прижата к этой груди, заставила меня нахмуриться еще сильнее.

-- Прошлой ночью Престон поставил меня в известность. Обо всем, -- тон Таннера был нейтральным. Он мог бы говорить о погоде или своем новом рекорде в спринте.
Я все равно рассвирепела.
-- Разве не достаточно того, сколько жизней ты разрушил? Это не твое дело.

-- Вообще-то, это не так. Я -- ассистент Престона, и теперь, когда он буквально привязан к объекту, он больше не может быть беспристрастным наблюдателем. Я здесь, чтобы перепроверять его выводы и прогнать некоторый поток данных, чтобы мы могли скорректировать эксперимент, если будет необходимо.

Я вспыхнула.
-- Ты говоришь о моей сестре. Не об эксперименте.
-- Этот эксперимент спасает жизнь Келли. Престон предложил -- и я согласился -- сделать его нашим высшим приоритетом. Я готов уделить этому вопросу все свое внимание. Разве ты этого не хочешь?
И вздернул бровь.

Он снова говорил как ученый, и я ненавидела его за это. По крайней мере, я думала, что чувствую ненависть. Липкую, всеобъемлющую, черную злобу. У меня было так много причин, чтобы бросаться в него тарелками, так много причин, чтобы бить его кулаком в грудь -- и надеяться, что ему будет больно, словно в Лимбо. Но при всех этих причинах, почему я чувствовала только желание плакать?

Я вскочила на ноги прежде, чем он смог бы почуствоать какую-либо слабость.
-- Делай то, что должен. Просто не жди, что я буду тебе за это благодарна.
-- Ты не поблагодаришь меня за спасение жизни твоей сестры?

-- Не тогда, когда ты сначала поставил ее под угрозу, -- я вышла из помещения, не оглядываясь. Если Престон хочет принимать у себя этого гостя, то ему придется выйти и делать это самостоятельно.

Я ушла в спальню Престона. Она была единственной незанятой комнатой в его квартире. Может быть, я не должна была входить туда без его разрешения, но он -- мой отец. Даже если только на бумаге. Даже если только во времени. Обычно мне бы и в голову не пришло нарушить его право на частную жизнь, но сегодня мое желание убраться подальше от Таннера перевесило мою благовоспитанность

Комната была простой, меблировка базовой. На стенах голо-экраны. Выдвижная кровать с регулируемым по температуре и твердости матрасом. Стиральный шкаф, который стирает одежду, если повесить ее туда и закрыть дверь. Но без личных безделушек, без настроенных голограмм. Ничего, что показало бы, что это помещение принадлежит Престону, а не кому-нибудь другому.

Меня это не удивило. Вряд ли путешественники во времени могут перемещать физические объекты. Пот почему Майки пытался выяснить, как протащить сквозь время протез.

Внезапно, один за другим, стали появляться другие вопросы, множась, словно сорняки. Почему он попал сюда? Что он делал, когда прибыл? С кем он говорил? Как получил одежду? Кров над головой? Каким образом был назначен на позицию ученого, тем более руководителя по случаю Келли?

Я бродила по комнате, проводя пальцами по мебели. Может, когда-нибудь мне выпадет шанс спросить его. Может, мы будем сидеть вдали от всего этого хаоса, необеспокоенные беспорядками и спасением жизней, и я буду учить его, как разводить огонь -- настоящий, а не тот, что можно зажечь, щелкнув выключателем.

Огонь, который был у нас в дикой местности. Мы будем жарить зефир на палочке -- самое близкое к ручному приготовлению из того, что я делала -- а он будет рассказывать мне истории о его жизни. Отношения между нами не будут натянутыми или неловкими, и все будет так, как будто мы на самом деле отец и дочь.

Он бы любил меня так, как любит Келли.
Эта мысль выбила воздух из моих легких. В этом все дело? Я... ревную к своей сестре? Может, и да. Было нелегко расти в тени ее величия. Было бы хорошо быть любимой хотя бы на долю от того, как любят ее. Вот и все.

Я развернулась, чтобы выйти. Меня не должно было быть здесь. У Таннера была уйма времени, чтобы присоединиться к Престону, поэтому столовая должна быть свободна.
Когда я подошла к двери, мой взгляд зацепился за угол настенного экрана. Цифровой квадрат последовательно перебирал любимые каналы Престона -- календарь, обновление погоды, последние новости, а затем неподвижный снимок.

Я вгляделась -- и у меня перехватило дыхание. Я узнала этот снимок. Он был из новостной статьи про ховер-тон, который я организовала год назад, чтобы собрать кредиты на приют для собак, чтобы их не передали на опыты в АпИТ.

Престон не просто отыскал эту статью, но оставил ее в списке избранного. Почему? Может, он изучал меня, чтобы понять, может ли он мне довериться?
А может он говорил правду. Может он беспокоиться обо мне, совсем чуть-чуть.

У меня в груди появились маленькие пузырьки, словно я банка с газированной содой. Но этот шипучий напиток не причинял боли, и мне не было некомфортно. Вместо этого я улыбалась, пересекая порог.
Может быть, у меня все-таки нет причин ревновать.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69214/366777

Переводчики: Cao